Стремление

Балтимэйр Капитан Хорн стоял возле заброшенной пристройки на окраине, наблюдая за тем, как гвардейцы сновали туда-сюда, переговариваясь и заполняя бумаги. Кто-то уже оцепил место, кто-то опрашивал прохожих, а он сам просматривал предварительный отчёт, который ему только что сунули в копыта. – Ну и что там? – спросил он, не поднимая головы. – Судя по всему, он умер от передозировки наркотиками, – начал криминалист, но Хорн уже не слушал. Он опустил взгляд на тело Айрона. Тот лежал на боку, глаза закрыты, шерсть уже начала тускнеть, имеются следы побоев. Мёртв, наверное, уже не меньше суток. Сообщение о трупе пришло только недавно, и сейчас гвардейцы как раз опрашивали тех, кто его нашёл. Пожилая пара стояла чуть поодаль, тесно прижавшись друг к другу. – Значит, вы шли домой и услышали тут что-то подозрительное, а потом пришли сюда и нашли тело? – уточнял гвардеец, стараясь говорить помягче. – Да, именно так, – кивнул старик, но голос у него всё равно дрожал. – А что именно подозрительное вы услышали? – Так оттуда пони выбежал, – вмешалась кобыла, и её голос стал громче от волнения. – По нему же сразу видно было, что он какой-то подозрительный. Торопился, оглядывался... – Мелкий вор, – бросил Хорн, не скрывая раздражения. – Решил обокрасть его, наверное. – Вот именно, – подхватил старик, обрадовавшись, что его мысль подтвердили. – Вор. – Показания записал? – спросил Хорн, поворачиваясь к гвардейцу. – Так точно, капитан. – Тогда отпускайте их. И подготовь отчёт поскорее. – Понял, – гвардеец отдал честь и тут же уволок пару в сторону, чтобы закончить формальности. Хорн ещё раз окинул взглядом место происшествия, а потом краем глаза заметил какое-то движение на холме неподалёку. Там, где росли редкие деревья и открывался вид на город, кто-то мелькнул и скрылся. Он сразу же двинулся туда, стараясь не привлекать внимания, то и дело оглядываясь. Взбираться на холм оказалось тяжелее, чем он думал, но через пару минут он уже стоял под деревом, переводя дыхание. Отсюда и правда открывался хороший вид. Балтимэйр лежал внизу, укутанный в вечерние тени. Хорн вдохнул, задержал воздух в груди и просто смотрел на город, стараясь ни о чём не думать. Сзади послышались шаги. Он резко обернулся и увидел пони в плаще. Капюшон был натянут так низко, что лица не разглядеть, только тень падала на грубую ткань. – Ну что? – спросил Хорн, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Айрон работал на Анкора. Теневой хирург, – ответил пони, и его голос прозвучал хрипло, с каким-то металлическим призвуком. Будто его пропустили через магию, чтобы никто не узнал. – Это я знаю. Что конкретно от Вестника слышно? – Хорн скрестил копыта на груди. – Для чего он использовал этого Айрона? – Капитан, ты уж прости, но это сейчас не твоё дело. – Моё дело – найти убийцу, – отрезал Хорн. – А с чего ты взял, что его убили? – Это очевидно. Вестник хотел использовать Айрона для какого-то дела, а после этого Айрона внезапно находят мёртвым, – рассудил Хорн. – Слишком много совпадений. – Интересно... – протянул пони, и в его голосе послышалась едва уловимая насмешка. – И вообще, скажи, почему я сейчас просто не сообщу в Кантерлот про Анкора? – Хорн шагнул вперёд, сокращая расстояние. – Ведь как я видел, на него работает беглый капитан Кантерлотской гвардии. – Внимание принцесс здесь ни к чему, – спокойно ответил пони, не двигаясь с места. – Как только Вестник закончит дела, можно будет сообщать. И вообще, не забывай: Вестник помог тебе занять место капитана. – Я не забываю, – сказал Хорн, но в голосе уже не было прежней уверенности. – Вот и хорошо. Продолжай выполнять задания Вестника, и, глядишь, может, пойдёшь выше. Даже в Кантерлот. – Капитан Шилд не позволит, – буркнул Хорн, отводя взгляд. – Шилду самому недолго осталось, так что можешь не беспокоиться. Он всё равно тебе не помешает. – Что значит недолго? – Хорн нахмурился. Он знал Шилда, но лично знаком не был. Всё-таки столичный капитан – это не его уровень знакомств. – Судя по тому, как он расследует дело о маньяке, принцесса может его уволить, – ответил пони. – Хоть так, – выдохнул Хорн и почувствовал, как напряжение немного отпускает. – Ладно. Что мне теперь делать? – Для начала зарегистрируй смерть Айрона. Он всё равно был наркоманом, так что никто не обратит внимания на то, что он умер от передозировки. – Хорошо. Потом что? – Потом сиди ровно и готовься. Возможно, скоро тебе удастся арестовать Анкора, и это будет твой билет в Кантерлот. Хорн кивнул, ещё раз взглянул на город, а потом развернулся и пошёл обратно, чувствуя, как трава хрустит под копытами. Когда он спустился, гвардейцы уже заканчивали. Тело накрыли тканью, криминалист сворачивал инструменты, а один из младших чинов держал в зубах папку с бумагами. – Капитан, мы закончили. Предварительный отчёт готов. – Хорошо, – бросил Хорн, не останавливаясь. – Доделайте всё остальное. У меня есть ещё дела.

***

Школа Дружбы Малыш сейчас помогал Флаттершай с учебными бумажками, вернее составлял и местами правил план уроков. На его голове сидела Виечка. Именно так её называла Флаттершай, и Малыш тоже подхватил. Всяко лучше, чем постоянно вспоминать Вию. – Думаю, на сегодня всё, – сказала Флаттершай, откладывая в сторону очередной листок. – Спасибо за помощь. Если бы не ты, я ещё долго работала бы с этим. – Да пожалуйста, – Малыш отодвинул стул, но не встал. – Хотя я думал, ты не составляешь планы уроков. Они же у тебя сами как-то текут. – Ну да, но подготовиться к уроку тоже нужно, – она улыбнулась, и в голосе у неё появилось что-то тёплое. – Чтобы уже заранее знать, что говорить и на какую тему. – Понятно, – он кивнул, принимая её слова. – В целом звучит логично. Он поднялся со стула, чувствуя, как Виечка переступила на голове, чтобы удержать равновесие. – Ладно, я пойду. Малыш выглянул в окно, где уже всё потемнело, после чего вышел из кабинета и направился по коридору. Он то и дело бросал взгляд на Виечку, которая уже закрыла глаза и каким-то образом умудрялась балансировать на его голове, не шевелясь. Тут навстречу ему попалась Сильвер Стрим. Она шла быстро, но, заметив его, тут же притормозила и помахала. – О, привет, Малыш. – голос у неё был весёлый. – Ты занят? – Ну нет, – он остановился, придерживая Виечку, чтобы та не свалилась. – А что? – Мы просто решили собраться с друзьями, – она чуть припрыгнула на месте. – Как насчёт присоединиться? Ты как раз ближе познакомишься с ними. Малыша в целом не радовала идея сейчас идти знакомиться, но ему всё равно делать было нечего, так что почему бы и нет. – Хорошо, пойдём. Они прошли по коридору и вскоре зашли в комнату, где уже сидели остальные пятеро. Йона, Сэндбар, Смолдер, Галлус и Оселлус. Все расселись на подушках, а в центре стояла небольшая лампа, которая давала тусклый, почти таинственный свет. Малыш со всеми поздоровался и сел рядом с Сильвер Стрим, стараясь не делать резких движений, чтобы не потревожить птицу. – Итак, теперь, думаю, можно начинать, – сказал Галлус и выключил свет. В комнате стало темновато, но лампа в центре продолжала гореть, отбрасывая длинные тени на стены. – И что за посиделки? – спросил Малыш, оглядываясь по сторонам. – В общем, – начала объяснять Сильвер Стрим, устраиваясь поудобнее. – Галлус предложил рассказывать какие-нибудь жуткие истории или легенды из своих культур. – И? – Малыш приподнял бровь. – И постарайся не испугаться, – закончил Галлус, в голосе которого послышался вызов. – Звучит как что-то весёлое, – сказала Йона, подтягивая к себе подушку. – И интересное, – добавил Сэндбар, устраиваясь поудобнее. – Ага, – фыркнула Смолдер и бросила взгляд на Малыша. – Посмотрим, насколько ты крут. – Покруче некоторых, – ответил он, садясь на подушку и скрещивая копыта. – Кстати, я захватила с собой немного еды, – сказала Оселлус, которая сидела по другую сторону от Малыша, и подвинула к нему пакет с угощениями. – Отлично, будет чем полакомиться, – Сильвер Стрим тут же взяла конфету и отправила её в рот. Малыш взял себе небольшой пакет с какими-то маленькими шариками, сунул один в рот и почувствовал, как он приятно хрустит. Вкусно, надо будет потом узнать, где такие берут. – Ладно, – Сэндбар почесал нос и выпрямился. – Я, пожалуй, начну рассказывать первым. – Давай, – Галлус кивнул и подался вперёд. – Интересно послушать. Сэндбар на секунду замялся, собираясь с мыслями, а потом начал говорить. – В общем, есть такая легенда. Про духов. Они не как призраки, не как чудовища. Они... как голод. Только голод не еды, а чего-то другого. Когда пони ссорятся, когда злятся друг на друга, когда внутри холодно. Он посмотрел на остальных, проверяя, слушают ли. Малыш сразу узнал эту историю. Та самая легенда от пони. Но Сэндбар продолжил, и стало понятно, что это что-то другое. – Их называют вендиго. Но не тех, про которых в книгах пишут, которые в метель приходят. Других. Более старых и древних. Малыш обратил внимание и чуть подался вперёд. «Что-то новенькое». – И что они делают? – спросила Йона. – Ничего, – он развёл копытами. – Они просто... приходят туда, где тепло уходит. Где пони перестают быть друзьями, где начинают спорить по мелочам, обижаться на пустяки, копят злость. И они всего лишь ждут. – Ждут... и что? – прищурилась Смолдер, и в её голосе появился интерес. – А то, – Сэндбар выпрямился и обвёл всех взглядом. – Они этим питаются. Им надо, чтобы внутри становилось всё холоднее и холоднее. А пони даже не замечают. Думают: ну поругались, ну подумаешь, потом помиримся. – Удивительно, – Малыш закинул в рот ещё один шарик и прожевал его, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. – Мне кажется, это всем известно. Йона в этот момент взяла сено и принялась жевать, явно заедая своё любопытство. А Сильвер Стрим обхватила себя лапами, будто ей вдруг стало холодно. – И... и чем кончается? – спросила она слегка дрожащим голосом, и в её глазах отражался свет лампы. – Была одна деревня, – Сэндбар понизил голос. – Давно, ещё до объединения племён. Жили там пони, всё у них было нормально. А потом началось. Кто-то не поделил урожай, кто-то сказал лишнее, кто-то обиделся и ушёл. Соседи перестали разговаривать, друзья стали врагами. И никто не понял, когда это началось. И всё стало холодным. Буря, все дела. – И они замёрзли? – подал голос Оселлус. – Гипотермия? – Не знаю, – Сэндбар покачал головой. – Легенда говорит по-другому. Он выдержал паузу, давая всем прочувствовать момент, и продолжил. – Их нашли весной, когда пришли из соседней деревни проведать. Вся деревня была во льду, несмотря на то, что уже весна. Все дома и... жители. Тишина повисла в комнате тяжёлым одеялом. Даже Смолдер не нашла, что сказать, и просто сидела, уставившись в одну точку. Малыш закинул ещё одно лакомство, прожевал его и спросил, нарушая молчание. – И что потом? – А ничего, – Сэндбар пожал плечами. – Вскоре эта деревня осталась только в легендах. Йона шмыгнула носом и поёжилась, будто ей стало холодно. – А... а это точно легенда? – спросила она неуверенным голосом. – А ты испугалась? – прорычала Смолдер, выпрямляясь на своей подушке. – Смотри, как бы у самой лапки не задрожали, – сказал Малыш и улыбнулся, чувствуя, как Виечка чуть переступила на голове, улавливая его настроение. Смолдер бросила на него взгляд и уже собиралась ответить, но тут Сильвер Стрим перебила её, подаваясь вперёд. – А тебе не страшно? – спросила она, и в её глазах загорелось любопытство. – Историю про вендиго я уже много раз слышал, – Малыш пожал плечами и взял ещё один шарик из пакета. Ещё с того момента, как попал в этот мир, он ознакомился с этой легендой, причём очень подробно. – Понятно, – фыркнула Смолдер и скрестила лапы на груди, всем своим видом показывая, что её ничем не удивить. – Кто дальше? – Ой, можно я теперь? Можно? – Сильвер Стрим аж подскочила на подушке, едва не сбив лапой Малыша, и замахала крыльями от нетерпения. – Я давно хотела рассказать! У нас, у гиппогрифов, есть одна... ну, не то чтобы страшилка, скорее правило. Смолдер закатила глаза и откинулась на подушку. – Ну давай, только без соплей. – А как же без них? – сказал Малыш, поддевая её, и Смолдер тут же скосила на него взгляд. – Ой, да замолчи, – огрызнулась она. – Смотри, не заплачь со страху. – Хватит спорить, дайте Сильвер начать уже, – вмешался Галлус. Они замолчали, и Сильвер выдохнула, собираясь с мыслями. Она опустила плечи, будто готовилась к чему-то важному. – У нас есть закон. Даже не закон, а... традиция. Никогда не плавать там, где не видно дна. Даже если тебе кажется, что там ничего нет. – Почему? – спросила Йона, наклоняясь вперёд и чуть приоткрыв рот. – Акулы? – Нет, – Сильвер покачала головой. – Акулы – это ерунда. А там кое-что похуже. Она на секунду замялась, подбирая слова, а потом продолжила: – Там, на большой глубине, где свет уже не достаёт, кто-то живёт. Никто не знает, как он выглядит. Никто не видел его целиком. Потому что целиком его невозможно увидеть – он слишком большой. Говорят, если он шевелится, вода над ним начинает двигаться. Как будто дышит. Галлус нахмурился и чуть подался вперёд. – Откуда тогда знают, что он там? – Те, кто заплывал слишком далеко, потом рассказывали, – Сильвер понизила голос до шепота. – Сначала всё резко темнеет. И в этой темноте снизу начинает светиться одна точка. Такая большая. Это его глаз, он видит тебя и ждёт. Она сделала паузу, давая словам осесть, и закончила совсем тихо. – Те, кто это видел, никогда больше не ныряют глубоко. Не рискуют. В комнате повисла тишина. Даже ветер за окном стих, будто прислушивался к тому, что происходит внутри. – А если он голодный? – прозвучал испуганный голос Йоны. – Не знаю, – Сильвер пожала плечами, и её голос снова стал обычным, но в нём всё равно слышалась какая-то неуверенность. – Никто не знает. Может, он не ест. Может, ему просто интересно, кто там плавает над его домом. – Глупости, – фыркнула Смолдер, но как-то неуверенно, будто сама не до конца верила в то, что говорит. – Рыбы какие-то светящиеся, отражение луны... мало ли что померещится. – Страшно? – Малыш зловеще усмехнулся, взял лампу и направил свет прямо на Смолдер, отчего её лицо стало резким и тени под глазами залегли глубже. – Ага, конечно, – она отодвинулась от света, но голос у неё стал чуть выше. – С чего ты вообще взял? – Пытаешься придумать объяснение, – Малыш убрал лампу на место и закинул в рот ещё один шарик, чувствуя, как Виечка переступила на голове. – Это ещё ничего не значит, – Смолдер скрестила лапы на груди, но не выглядела убеждённой. – Ну так вот, – продолжила Сильвер, явно пытаясь разрядить обстановку. – Вполне могло и померещиться. Она улыбнулась, но улыбка вышла какая-то быстрая, нервная, и Малыш сразу понял, что она пытается скрыть страх. – Я сама никогда не ныряла глубоко! – вдруг добавила она чуть громче, чем нужно, и тут же отвела взгляд. – Ну то есть... просто не люблю. Так, знаете... просто не люблю и всё. Малыш ничего не сказал, только внимательно посмотрел на неё. Он уже давно научился замечать такие вещи. Сильвер отвела глаза и опустила голову. – Вода холодная на глубине, – объяснила она уже совсем другим тоном, будто оправдываясь. – И давит неприятно. – Логично, – сказал вдруг Малыш, и все повернулись к нему. – Когда знаешь, что там кто-то есть, нырять как-то... не хочется. – Да никого там нет! – слишком быстро ответила Сильвер. – Ага, – кивнул Малыш и снова закрыл глаза, делая вид, что расслаблен. – Конечно. Прям видно, что ты не веришь в... подводное чудовище. Он вскинул копыта, стараясь выглядеть устрашающе, и Сильвер немного сжалась на своей подушке, хотя и пыталась держаться. Смолдер усмехнулась на это. – Ладно, – сказала Смолдер неожиданно мягко, откидываясь на подушку. – Дальше кто? – Давайте я, – вдруг подала голос Йона. – Есть у меня одна про яков, – добавила она, поправляя подушку под собой. – Вернее, про горы. – Давай, – кивнул Галлус и подался чуть вперёд, опираясь на передние лапы. – У нас в горах есть один... ну, не знаю, как назвать. Не дух, не зверь. Просто Оно. Старейшины говорят, что Оно было там всегда. Ещё до того, как первые яки начали появляться. – И что Оно делает? – спросила Оселлус, приподнимаясь на подушке и явно заинтересовавшись. – Ходит, – Йона пожала плечами. – Логично, что ходить, – бросил Малыш, не открывая глаз. – Просто ходит, – продолжила Йона, не обращая внимания на его слова. – По тропам, которые яки проложили за тысячи лет. И если ты идёшь по такой тропе ночью, особенно если попал в бурю и сбился с пути... ты слышишь шаги сзади. – Шаги? – переспросил Сэндбар, и его голос чуть дрогнул. – Чьи? – Его. Оно идёт за тобой. Ровно в том же ритме. Ты шаг – оно шаг. Ты остановился – тишина. Идёшь дальше – снова шаги сзади. Смолдер нахмурилась и скрестила лапы на груди, но её уши стояли торчком. – Ну и что? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Идёт себе и идёт. Может, просто эхо? – Нет, – Йона покачала головой, и её голос стал ниже. – Эхо так не работает. Эхо повторяет, а это... это подстраивается. Старейшины говорят: главное – не оборачиваться. – Почему? – тихо спросила Оселлус. – Оно нападает? – Не знаю, – Йона пожала плечами. – Говорят, если обернёшься – Оно поймёт, что ты знаешь о нём. И тогда Оно начнёт подстраиваться уже не сзади, а спереди. – Серьёзно? – Смолдер выпрямилась, и её глаза расширились. – Как? – Ты идёшь, а шаги уже не сзади, а впереди, – Йона говорила обычным тоном. – И ты идёшь прямо на Него. Только не видишь Его, потому что буря мешает зрению. А Оно отступает ровно так, чтобы ты его не увидел. Галлус пошевелился на подушке и чуть нахмурился. – И что тогда? – Не знаю, – Йона снова пожала плечами. – Те, кто обернулся, не рассказывают. Потому что они не возвращаются на тропы. Вообще никуда не возвращаются. Она снова откусила травинку и медленно прожевала, глядя перед собой. В комнате стало тихо, и эта тишина давила на уши. – Из-за него, – пробормотал Малыш, открывая глаза и улыбаясь, – всё в целом интересно. – Что именно? – спросила Оселлус, поворачиваясь к нему. – Ну логично, что если он спереди, то значит сам может протоптать тропинку, – сказал он, закидывая в рот очередной шарик. – Гениально, – саркастически протянула Смолдер, закатывая глаза. – И зачем? – Чтобы сожрать, – Малыш резко поднялся на подушке, вскинув копыта и широко раскрыв глаза. Сильвер и Оселлус отпрыгнули одновременно. Оселлус просто от неожиданности, а Сильвер – от настоящего страха, вжавшись в подушку и прикрыв голову лапами. Галлус рассмеялся, запрокидывая голову, а Сэндбар нахмурился и покачал головой. – Малыш, не пугай их, – сказал он, но в голосе не было строгости. – Я не испугалась! – Сильвер тут же села обратно, расправляя плечи и пытаясь выглядеть храброй. Оселлус тоже вернулась на своё место, хотя и бросила на Малыша быстрый взгляд. – А в этом есть логика, – сказала она, теперь глядя на него совсем по-другому, с каким-то новым интересом. – Был один як, – продолжила Йона, когда все успокоились и снова расселись по местам. – Он обернулся однажды. – И что? – осторожно спросила Оселлус, подаваясь вперёд. – Ничего, – Йона пожала плечами. – Дошел до дома, как ни в чём не бывало. Она выдержала паузу, давая всем прочувствовать момент. – Но он с тех пор не говорит почти. Сидит, смотрит в стену. Сильвер Стрим сглотнула, и её горло дернулось. – А... а что он видел? – спросила она почти шёпотом. – Когда обернулся? – Я не знаю, – Йона покачала головой, и её голос стал задумчивым. – Он не говорит. Но иногда ночью слышно, как он ходит по дому. Ходит и ходит. Одними и теми же путями. Из угла в угол. Она зевнула, прикрыв рот копытом, и добавила будто между делом. – Говорят что он подстраивается до сих пор. Тишина повисла такая плотная, что стало слышно, как тикают часы в коридоре. Малыш заметил, как Сильвер прижалась к подушке, а Йона замерла с травинкой в зубах. Даже Смолдер сидела неподвижно, забыв про свой обычный скептицизм, и просто смотрела на Йону расширенными глазами. – Отлично, – сказал Малыш, нарушая молчание, и его голос прозвучал слишком громко в этой тишине. – Из всех историй, пока что, она самая интересная. – Да ну? – спросила Смолдер, но в её голосе уже не было прежней уверенности. – Теперь я, – сказал Галлус, выпрямляясь и отряхивая лапы. Все повернулись к нему, и Смолдер даже привстала на подушке, ожидая, что будет дальше. – О, давай, что там у грифонов? – Смолдер сразу заинтересовалась и даже придвинулась ближе, опираясь на передние лапы. – Ничего особенного, – Галлус пожал плечами, но Малыш заметил, как он на секунду задержал взгляд на своих когтях. – Слышал я историю из Грифонской империи. Был такой генерал, Гримвальд Железнокрылый. Вы, наверное, слышали. – Не, – мотнул головой Сэндбар, нахмурившись. – Впервые. – Ну, значит, расскажу. Он завоевал столько земель, сколько никто ни до, ни после. Не потому что был жестоким, просто... он не умел останавливаться. Галлус говорил ровно, и Малышу показалось, что он пересказывает то, что много раз слышал от кого-то из старших. – Когда он умирал, будучи старым, он сказал только одну фразу. «Я ещё не закончил. Я всегда буду хранить империю». И закрыл глаза. – И всё? – не выдержала Смолдер, и в её голосе послышалось разочарование. – Сказал и умер? Где страшно? – Подожди, – Галлус поднял лапу, останавливая её. – Он не умер. Вернее, тело умерло. А он... остался. – Но как? – Оселлус склонила голову набок, и в её глазах загорелось любопытство. – Разве тело не должно разлагаться? Галлус посмотрел на неё спокойно и продолжил. – Его доспехи. Старый комплект, в котором он ходил в последний поход. Они висят в столице империи, в самом замке. Просто висят на стене, как память. Только они тёплые. – Тёплые? – переспросила Йона. – Всегда, – Галлус кивнул. – Даже зимой, если в зале холодно, к доспехам можно прикоснуться и погреться. Странно, да? Металл не должен быть тёплым сам по себе. – И что, он там живёт? – Оселлус подалась вперёд, не сводя с него глаз. – Никто не знает, как это работает, – Галлус развёл лапами. – Говорят, он сам выбрал остаться. Не проклятие, не случайность. Просто отказался уходить, потому что не закончил. Он сделал паузу и продолжил, понизив голос. – Иногда ночью там слышат шаги. Тяжёлые. И скрип когтей по камню. Сторожа привыкли, не обращают внимания. Но когда в городе настоящая опасность, тогда шаги слышны по всей столице. – И что происходит? – тихо спросила Сильвер Стрим, и Малыш заметил, как её крылья чуть прижались к телу. – А ничего, – Галлус пожал плечами. – Утром враги исчезают. Навсегда. Смолдер нахмурилась и скрестила лапы на груди. – Почему? – Никто не хочет знать, что он с ними делает по ночам, – Галлус посмотрел на неё, и в его голосе появилась какая-то странная уверенность. – Главное, что проблема решена. Да и сами они уже не смогут рассказать это. Он замолчал, и в комнате снова повисла тишина. Малыш бросил взгляд на него, задумавшись. «Генерал-призрак?» – Я видел эти доспехи один раз, – добавил Галлус буднично, возвращаясь к прежнему тону. – Когда мы были там на экскурсии. Нам сказали: можете потрогать, это просто история. Я потрогал. Он посмотрел на свои когти, разглядывая их, будто видел в первый раз. – Они действительно тёплые. Как будто внутри кто-то есть. Или как будто их только что сняли. – И что, он прям выходит и воюет по ночам? – спросил Малыш, закидывая в рот очередной шарик и чувствуя, как Виечка переступила на голове. – Не знаю, – Галлус пожал плечами. – Враги просто исчезают. – Жутковато, – признала Смолдер, и в её голосе впервые за вечер не было насмешки. – Но наши легенды всё равно круче. – Это не легенда, – поправил её Галлус, и голос у него стал твёрже. – Это просто история, которая случилась. Легенды обычно про то, чего не было. Смолдер открыла рот, собираясь поспорить, но почему-то передумала и только махнула лапой. – Ладно, – Смолдер села прямо, расправила крылья и тряхнула головой. – Теперь я. – О, – Сэндбар оживился и подался вперёд. – Драконьи страшилки? – Не страшилки, – поправила она с вызовом, но Малыш заметил, что её голос звучал не так уверенно, как обычно. – Просто... ну, история. Которую все знают, но вслух говорят редко. Она замолчала, собираясь с мыслями. – У драконов есть предание, – начала она наконец. – Про самого первого. Того, кто проснулся, когда ничего ещё не было. – Как это – ничего? – удивилась Йона, перестав жевать. – А вот так, – Смолдер развела лапами. – Не было городов. Не было королевств. Даже имён ни у кого не было – ни у вещей, ни у существ. Он видел, как появлялись те, кого сейчас уже нет. Видел, как они исчезали. Видел начало всего, что мы сейчас считаем древним. Она говорила ровно, без обычных подколок, и Малыш заметил, как Сильвер Стрим придвинулась ближе, слушая. – И где он сейчас? – спросил Галлус. – Никто не знает, – Смолдер пожала плечами. – Жив ли – тоже никто не знает. Но иногда... в очень старых горах. Не в тех, где живут драконы сейчас, а в других, куда никто не летает, потому что там ничего нет... находят следы. Она сделала паузу и обвела всех взглядом. – Огромные. Старые. Такие старые, что должны были давно превратиться в камень. Но они не окаменевшие. Свежие. Сильвер Стрим сглотнула, и Малыш почувствовал, как она чуть вздрогнула рядом. – Свежие – это значит... – начала она, но не закончила. – Значит, он там был, – закончил за неё Малыш, закидывая в рот очередной шарик и стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. В комнате повисла тишина, и Виечка на голове у Малыша тихонько чирикнула. – Драконы не говорят о нём вслух, – продолжила Смолдер, и теперь её голос стал совсем тихим. – Не потому, что боятся. Просто... когда он появился, ещё не было слов. Никаких. Мы не знаем, понимает ли он их сейчас. Понимает ли он нас вообще. – А вы пробовали? – спросила Оселлус, приподнимаясь на подушке. – Ну, заговорить с ним? Смолдер посмотрела на неё как на маленькую, и в её взгляде мелькнуло что-то, чего Малыш раньше не замечал. – Нет, – сказала она коротко. – И никто не будет. Потому что если он не понимает слов... то что он понимает? Может, он вообще не понимает, что мы – это мы. Может, мы для него – как трава. – Трава? – переспросила Йона. – Ну да, – Смолдер кивнула и скрестила лапы на груди. – Трава растёт, трава шевелится, трава желтеет и засыхает. Ему всё равно. Он просто идёт дальше. Она помолчала, глядя куда-то в сторону, и добавила тише. – Меня пугает не то, что он где-то есть. И не то, что он огромный. Меня пугает, что ему на нас абсолютно всё равно. Мы для него – как муравьи. Муравьи бегают, строят свои муравейники, воюют друг с другом, а ты идёшь и даже не замечаешь этого. – Тебя прям это пугает? – спросил Малыш, и в его голосе прозвучало искреннее любопытство. Сэндбар почесал затылок, переводя взгляд с Малыша на Смолдер. – Ну, это... это реально жутко, если подумать, – сказал он, и голос у него стал серьёзным. – Так что да, Малыш, вполне нормально, что это пугает. – Я и не говорю, что это страшилка, – фыркнула Смолдер, возвращаясь в своё обычное состояние и расправляя крылья. – Я говорю – это просто факт. Который все знают. – Оселлус? – позвала Сильвер Стрим, поворачиваясь к ней. – А ты? – Я? – Оселлус чуть сжалась на подушке и обхватила себя копытами. – Ну... я не знаю, стоит ли. У меня не страшилка. – Давай, – кивнул Сэндбар и устроился поудобнее. – Чем больше, тем лучше. Оселлус помолчала, собираясь с мыслями. Говорила она тихо, почти задумчиво. – У чейнджлингов есть способность, вы знаете, – начала Оселлус. – Мы можем принимать форму любого существа. Копировать внешность, голос, даже некоторые привычки. Это то, что мы умеем лучше всего. – Ну да, – согласилась Смолдер. – И что? – А вот что, – Оселлус опустила взгляд на свои копыта. – Очень давно один чейнджлинг решил пойти дальше. Он сказал: мы копируем то, что видим. То, что уже есть. А что, если скопировать то, чего нет? То, у чего нет формы? Она сделала паузу, и Малыш заметил, как Сильвер Стрим затаила дыхание. – Это был эксперимент, – продолжила Оселлус. – Просто эксперимент. Он хотел понять, можно ли принять форму, которой по сути нет в мире. – И как? – подал голос Галлус, подаваясь вперёд. – Он попробовал, – Оселлус подняла глаза, – и… исчез. В комнате стало так тихо. – Несколько дней никто не мог его найти, – сказала Оселлус. – Никаких следов, никакой ауры, ничего. – А потом? – Йона перестала жевать и замерла с травинкой в зубах. – Потом он вернулся, – Оселлус развела лапами. – Живой. Здоровый внешне. И сказал, что видел и стал тем, чего не должно быть. – И что это? – спросила Сильвер Стрим шёпотом, и Малыш почувствовал, как она прижалась к подушке. – Как только он начал объяснять, – Оселлус понизила голос, – то тут же заговорил на другом языке. На том, который никто никогда не слышал. Его просто не смогли понять. – И что с ним стало? – спросил Малыш, чувствуя, как внутри что-то неприятно передернуло. – Говорят, он до сих пор жив, – Оселлус пожала плечами и обхватила себя лапами. – Где-то в старых ульях, в самой глубине. Сидит и смотрит. Никто не решался спускаться туда. Она замолчала, и в комнате снова повисла тишина. Смолдер открыла рот, чтобы что-то сказать, но так и закрыла, только переглянулась с Галлусом. Сильвер Стрим смотрела в одну точку и не моргала, а Галлус сидел неподвижно. – Мда… – хмыкнул Малыш, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Ну и истории. Но внутри у него все содрогнулось, и Виечка на голове почувствовала его напряжение, тихонько чирикнув. Непонятный язык, который никто не слышал… Сразу вспомнились кое-какие воспоминания.

***

– То есть? – Малыш сидел напротив Стара и смотрел на него с недоумением. – Я тебя вообще не понял сейчас. – А я откуда знаю, как это работает, – Стар пожал плечами и откинулся на спинку стула. – А кто из нас лингвист? – Малыш подался вперёд, опираясь руками на стол. – Как слова могут убить? – Возможно, магия, – Стар вздохнул и потёр лоб. – Но я тебе точно говорю: когда полиция прибыла на склад, все уже были мертвы, а груз исчез. На их телефоны пришло одно и то же сообщение, только потом оно было стёрто. – Да это же байка, – Малыш отмахнулся и откинулся обратно. – Я сам своих ребят успокаивал, чтобы они не верили во всякую чепуху. – Бу! – Вия подкралась к нему сзади и толкнула в спину, и Малыш подскочил на месте. – Ты чего творишь?! – он обернулся к ней, чувствуя, как сердце заколотилось быстрее. – Я чуть не упал. – Ага, расслабься ты, – она плюхнулась рядом, едва не сбив его с ног, и вытянулась на стуле. – Весь напряжённый. – Это история просто глупо звучит, – сказал Малыш, но голос у него уже не был таким уверенным. Стар перевёл взгляд на Вию. – А потом нашли тех, кто это сделал, – продолжил он спокойно. – Двое, оба мертвы. У одного из них была слишком широкая улыбка. Малыш сразу всё понял и повернулся к Вие, чувствуя, как внутри закипает злость. – Ой, да ладно, – Вия закатила глаза и скрестила руки на груди. – Да получила я заказ на этих придурков, и что? – Как что? – Малыш поднялся со стула, опираясь на стол. – Всё, Малыш, забей на неё, – Стар поднял руку, останавливая его. – Раз уж эта проблема решена. – О, а ты, значит, в курсе того, каким образом сообщение, отправленное на телефон, убило всех? – Вия прищурилась и посмотрела на Стара с интересом. Малыш перевёл взгляд с неё на Стара, ожидая ответа. – Это уже не имеет значения, – сказал Стар, и его голос прозвучал так, что спорить не хотелось.

***

В реальность его вернул смех Смолдер. – Ой, кто-то совсем испугался, – сказала она, и её голос звучал так, будто она только и ждала этого момента. Малыша трясло. Копыта дрожали, по спине пробегала мелкая дрожь, и он никак не мог её остановить. «Зачем она вообще всплыла именно сейчас?» Перед глазами всё ещё мелькали отблески огня, спину щипало от воспоминаний, которых быть не должно. Виечка, всё это время сидевшая на его голове, зажмурилась и прижалась к его гриве. – Эй, Малыш? – Сильвер положила лапу ему на плечо, и её голос был мягким, обеспокоенным. – Я… – он прокашлялся, стараясь взять себя в копыта. – Всё нормально. Смолдер пыталась сдержать смех, но уголки её губ всё равно подрагивали. – Малыш, может, расскажешь, что именно тебя так напугало? – спросил Сэндбар, и в его голосе слышалась искренняя забота. – Смеяться никто не будет. – Всё нормально, – сказал Малыш, но копыта всё ещё дрожали, и он сунул их под себя, чтобы никто не видел. – Не испугался я. – По тебе прямо видно, – фыркнула Смолдер, но уже не так зло. – Заткнись, – сказал он и отвернулся, глядя в стену. – А у тебя есть какая-нибудь история? – спросила Оселлус, и её голос прозвучал мягко, почти застенчиво. – Нет, – буркнул Малыш, но потом добавил, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. – Ладно, – Малыш подался вперёд. – Была одна история, но вы не поймёте. – А ты расскажи, – сказал Галлус, и его голос прозвучал спокойно, без насмешки. Малыш помолчал, собираясь с мыслями, и начал, подбирая слова. – Короче, слышал я одну историю от знакомого… друга, – быстро поправил он себя, чувствуя, как Сильвер бросила на него короткий взгляд. Все наклонились вперёд, вслушиваясь. Сильвер и Оселлус придвинулись ближе, и Малыш понял, что они хотят его поддержать. Это было странное чувство. – Это… про один случай, – продолжил он, стараясь не смотреть ни на кого. – Гвардия… – Кто? – переспросила Смолдер, нахмурившись. – Гвардия, – поправился Малыш. – Должна была остановить бандитов, которые сделку проводили. И… все преступники получили сообщение в виде текста на… – он замолк, чувствуя, как слова застревают в горле. «Ну не могу же я рассказать про телефоны и про то, что в их мире этого нет». – В общем, получили сообщение. – И? – спросила Смолдер, и её голос стал насмешливым. – Это должно напугать? – Они все умерли, – сказал Малыш. Сильвер и Оселлус замерли, глядя на него широко раскрытыми глазами. Галлус недоверчиво покачал головой, Сэндбар и Йона переглянулись, а Смолдер громко фыркнула. – Как текст может убить? – спросила Оселлус, и в её голосе слышалось недоумение. – Это же нелогично. – Я сам был в таком же удивлении, – Малыш пожал плечами, стараясь выглядеть спокойным. – Думал, что нереально, а оказалось – реально. Наверное. – Ты только что выдумал? – спросил Галлус, и его голос стал твёрже. – Почему текст мог убить? – А я откуда знаю? – огрызнулся Малыш. – Ну, может, это явление исследовали? – добавила Сильвер, и Оселлус кивнула, поддерживая её. – Да, – подхватила Оселлус. – Что говорили другие? – Те, кто не знал, тоже удивлены, – Малыш чувствовал, как пол уходит из-под копыт. – А те, кто знал, просто решили не рассказывать. – Отличная фантазия, Малыш, – сказала Смолдер, и в её голосе слышалась насмешка. В этот момент птица на голове Малыша задрожала и прижалась к нему, вцепившись коготками в его гриву. – Что? – он поднял голову и посмотрел на неё. – Ты чего? Виечка не отвечала, только дрожала всё сильнее, и Малыш почувствовал, как его собственная шерсть встаёт дыбом. Тут его зрачки расширились, и он замер, прислушиваясь. Его уши уловили слабый звук, похожий на… рёв.

***

– Вы немного опоздали, – сказал единорог в плаще, и его голос прозвучал глухо из-под капюшона. – Так получилось, – ответила Грейс. Она стояла справа от Стара, Грин слева, и оба выглядели собранными, готовыми к чему угодно. Само место вызывало неприятное чувство. Склад был старым, стены покрылись пятнами сырости, а воздух пах плесенью. – Давайте не будем тянуть и начнём уже, – сказал Грин, голос прозвучал резче, чем обычно. – Верно, – кивнул единорог и повернулся к ящикам, стоящим у дальней стены. – Меньше слов – больше дела. Он подошёл к ним и обернулся, ожидая. – Проверять будете? – спросил он. – Конечно, – Грейс шагнула вперёд, расправляя плечи. – Куда же без этого. Стар нахмурился, чувствуя, как внутри что-то сжимается. Что-то было не так. Он огляделся по сторонам, пытаясь понять, что именно его тревожит, и вдруг почувствовал, как воздух изменился. Он стал тяжелее, будто в помещении включили какую-то невидимую машину, которая высасывала кислород. Грин подошёл к первому ящику, поддел крышку копытом и открыл её. Грейс встала рядом, помогая перебирать содержимое, и Стар слышал, как они переговариваются тихими голосами, но не разбирал слов. Он медленно повернул голову назад и посмотрел на вход. Там, за дверью, было абсолютно темно. Ни огонька, ни движения. Только чернота, которая висела плотной стеной.