A Melody of Power and Revenge

Глава 8: Валирия Эйнар огляделся вокруг. Повсюду он видел лишь пепел и смерть. То, что когда-то было величайшим городом в мире, теперь превратилось в сплошные руины. Он не мог поверить, что подобное могло случиться, тем более здесь. Он посмотрел на свою семью — на их лицах читалось то же разочарование. Вероятно, они ожидали чего-то иного от того, что некогда было Валирийским Фригольдом. Вместо этого их взору предстали лишь смерть и разрушение. Это было печально. Величайший город в мире, павший жертвой амбиций людей, возомнивших себя богами. — Так вот она какая, Валирия… Я не ожидал таких разрушений, даже после всех этих историй о Роке, — произнес Эйнар, обращаясь скорее к самому себе. Затем он взглянул на Первое Пламя — самый большой из четырнадцати вулканов Валирии. Он чувствовал колоссальный магический потенциал, исходящий из его недр, где располагались Лавовые Палаты. Он снова посмотрел на свою семью и жестом подозвал их поближе. — Я отправлюсь к вулкану, чтобы выковать Кольца Власти для каждого из вас. Назгулы останутся с вами, чтобы обеспечить вашу безопасность. Остальные посмотрели на него с разной степенью тревоги в глазах. Больше всех волновалась Дейенерис, меньше всех — Эймон. Да и с чего бы ему волноваться, ведь он воочию видел силу, которой обладал его племянник. Рейнис переживала чуть меньше тети, но все же была встревожена. Визерис не так сильно поддавался беспокойству, как остальные, но даже он почувствовал дрожь страха за своего племянника, сына его брата, при мысли о том, что тот останется один в недрах вулкана. — Береги себя, валонкар. И не изнуряй себя сверх меры. Если ты умрешь, я сама тебя убью, — сказала его сестра, и в её голосе сквозила искренняя тревога. Его сердце готово было разорваться от мысли, что сестра, которая еще несколько дней назад даже не знала о его существовании, уже так сильно его любит. Её слова подтвердила решительным кивком Дейенерис, стараясь подавить свой страх перед Валирией, чтобы казаться храброй ради племянницы и племянника. Эйнар повернулся к вулкану. Он был не так уж далеко, всего в пяти километрах. С помощью своей магии он мог передвигаться со скоростью, с которой не сравнится ни одна лошадь. Он сорвался с места, и ему потребовалось всего двадцать минут, чтобы достичь подножия горы, где туннель вел прямо в недра Палат. Эйнар, не колеблясь ни секунды, вошел в туннель. Вокруг сомкнулась тьма, но это его не остановило. Он войдет в Пламя и выкует Кольца Власти для своей семьи. И сюрпризы для каждого лорда-протектора. Он начал обдумывать эту часть своего плана еще тогда, когда Кольцо рассказало ему о Мече Королей — Нарсиле, перекованном в Андурил. Когда он увидел свет в конце туннеля, он выдохнул — лишь сейчас он понял, что задерживал дыхание. Он вошел в Лавовые Палаты и замер, завороженный увиденным. «Идеально», — это было все, о чем он мог думать. Красота природы, сбросившей оковы людей. Если бы все зависело от него, он бы сделал так, чтобы ничья нога больше не ступала сюда, дабы никто не смог осквернить это место. Палаты были исполинскими, похожими на гигантский котел, если не считать естественного каменного моста, ведущего в самый центр. Там, на краю моста, высилось сооружение, в котором Эйнар, несмотря на специфический валирийский дизайн, безошибочно узнал его основное предназначение. Кузня Валирийской стали. Повсюду вокруг кузни были вырезаны руны на валирийском, призванные черпать мощь Первого Пламени. Он почти кожей чувствовал жар лавы, бурлящей вокруг и под ним. Он протянул руку, чтобы ощутить холод кузни. Это было почти удручающе: такая кузня не должна была стоять мертвой, тем более на протяжении четырех столетий. Он посмотрел на Кольцо, которое почувствовало его намерение. — Разожги горн, и тогда я передам тебе все знания, необходимые для ковки Колец Власти. — И для моего маленького сюрприза тоже, я надеюсь? — Разумеется. Хотя я должен предупредить: то, что ты задумал, и безрассудно, и опасно. Язык рун стар и обветшал. И мы даже не знаем, сработают ли они в этом мире. — Я знаю, но попытка не пытка, верно? Ну же, где твоя жажда приключений? — У меня её никогда и не было. Но что ж, так и быть. Я передам тебе нужные знания. Ты готов? — Готов как никогда. И с этими словами Кольцо собрало все знания о кузнечном деле, которые Саурон вложил в него тысячелетия назад. Разум Эйнара начал расширяться, впитывая новую информацию: за несколько минут он усвоил тысячелетний опыт теории и практики. Подобное всегда было сильным потрясением, но на этот раз ощущения были иными. Он никогда не получал столько знаний разом; это было почти за гранью выносливости. Но Кольцо оберегало его разум, не давая ему сойти с ума. Наконец, поток знаний прекратился, и Эйнар снова смог дышать. Он ненавидел моменты, когда в его голову насильно вливалось столько информации, но иного выбора не было. Он снова взглянул на кузню и движениями, которых еще несколько минут назад не знал, разжег её. Горн взревел, оживая, и магия, спавшая во всем Первом Пламени, ответила на этот рев, пробуждаясь от долгого сна. Эйнар огляделся, чувствуя, как магия окружает его. Он улыбнулся. — Пришло время для новых Колец… ***** Лава текла в горн, поддерживая в нем жизнь, пока Эйнар придавал форму Кольцу для своей сестры. Оно было последним. У него ушел почти месяц; но, наконец, они были выкованы. Эйнар вынул Кольцо из горна и погрузил его в кадку с водой рядом с собой, мгновенно остудив металл. Он достал Кольцо из воды и осмотрел его. Оно было совершенным. Никакие другие слова не могли его описать. Он создал четыре Кольца, и все они были беспримерны. Он вложил в них свою душу. Ну, не в буквальном смысле — он не был так глуп. Было слишком опасно помещать собственную душу в предмет, как бы сильно это его ни закалило. Даже без этого Кольца уже были — не считая его собственного — самыми могущественными магическими артефактами в мире. Он снова взглянул на них: все они висели на цепях из валирийской стали, сделанных из тех немногих слитков, что он нашел возле кузни. Первое Кольцо было абсолютно белым. Никакие камни не украшали его, оно выглядело очень просто. И все же никто не мог отрицать его потустороннюю ауру, казалось, оно светилось в лучах света. На нем были вырезаны слова на Квенья — языке Валар Средиземья, существ, подобных богам: «Одно Кольцо, чтоб владельца хранить, Одно Кольцо, чтоб тайны открыть, Одно Кольцо, чтоб мысли сплетать, И в тишине пребывать». Это было Кольцо, способное проникать в разум других, позволяя владельцу знать всё, что люди пытаются скрыть. Оно обладало силой Палантира: хотя Эйнар не мог манипулировать людьми напрямую, он всё же мог навязывать им свою волю, превращая их в подобие марионеток, при этом сохраняя все их умственные способности. Но у Кольца была и особая черта — та, что заставила бы его владельца проливать слезы радости. Второе Кольцо было чудом красоты. Оно сияло, словно тысяча солнц, и его глубокий оранжевый цвет только усиливал это впечатление. Темно-синий сапфир океанского оттенка на вершине Кольца заставлял каждого осознать его мощь. На нем также были вырезаны слова: «Одно Кольцо, чтоб владельца хранить, Одно Кольцо, чтоб дух укрепить, Одно Кольцо, чтоб врагов сокрушать, И в могуществе восстать». Эти слова отражали силу, которую Кольцо даровало владельцу, делая его сильнейшим человеком в мире. Быстрее, сильнее, с лучшими рефлексами и, в целом, могущественнее любого другого. Даже Эйнар не смог бы победить обладателя этого Кольца без своего собственного. Его магия была велика, но Кольца делали своих владельцев невосприимчивыми ко всем формам магии, даже к силе Назгулов. Третье Кольцо было серебристо-золотого цвета, украшенное великолепным аметистом. Оно не было таким роскошным, как второе, но никто не мог отрицать красоты в его простоте. Как и на остальных, на нем были вырезаны слова: «Одно Кольцо, чтоб владельца хранить, Одно Кольцо, чтоб пламя разжечь, Одно Кольцо, чтоб огнем управлять, И в ярости его карать». Это Кольцо давало способность управлять самой сутью огня — оно было сильнее Эйнара в этом, но не столь универсально, так как Эйнар мог управлять и огнем, и льдом. Однако в искусстве пламени владелец Кольца превзошел бы его. Он гордился этим достижением. Наконец, четвертое Кольцо было глубокого, почти черного, пурпурного цвета. Его украшал алый рубин, и оно было самым легким из всех. По богатству отделки оно шло вторым, уступая лишь оранжевому. Как обычно, на нем красовались слова, которые он вырезал сам: «Одно Кольцо, чтоб владельца хранить, Одно Кольцо, чтоб властвовать им, Одно Кольцо, чтоб приливом править, И в глубинах стойкость явить». Владелец этого Кольца мог управлять водой на ужасающем уровне. От самой маленькой дождевой лужи до самих морей — ни один водоем не мог противостоять силе этого Кольца. Эйнар должен был признать, что это Кольцо его даже немного пугало. Его собственное Кольцо защищало разум от силы первого; его тренировки с Назгулами дали ему навыки, необходимые для победы над вторым; у него было достаточно сил, чтобы противостоять третьему и одолеть его владельца. Но четвертое?.. Это было гораздо сложнее. Он не смог бы превратить воду в лед, если кто-то уже контролирует ее с большей силой, а его огонь был бы поглощен пучиной. Единственным способом победить Кольцо было бы вскипятить воду прежде, чем она станет слишком огромной, и быстро сразить владельца. Эйнар тряхнул головой. Не было нужды думать о том, как победить Кольца. Они предназначались для его семьи, и только для них. Они никогда не пойдут против него, как и он против них. Они были последними Драконами. Они обрушат «Пламя и Кровь» на своих врагов, а он принесет лютую Зиму на их останки, сделав всех, кто посмеет им противостоять, предостережением для остальных. Эйнар взял последнюю цепь из валирийской стали и повесил на нее четвертое Кольцо. Затем он впервые за месяц покинул покои. Король-Чародей приносил ему еду из ближайших существ всякий раз, когда он был голоден — Эйнар не мог позволить себе терять время на охоту. Он знал, что остальные беспокоились о нем, но Назгулы охраняли их покой и заверяли, что с ним все в порядке, пока вулкан пробуждался от глубокого сна, а лава бурлила в котле внизу. ***** Солнце больно ударило по глазам, когда он вышел из туннеля; он отвернул голову, прячась от света. Глаза слезились, но он знал, что быстро привыкнет. Спустя несколько минут он оказался прав: он смог открыть глаза, не зажмуриваясь мгновенно. Он посмотрел в сторону старого замка Таргариенов — места, где их семья жила до того, как Дейнис Сновидица узрела видение Рока и убедила своего отца и его тезку покинуть Валирию и отправиться на Драконий Камень. Там они проведут столетие, прежде чем завоюют Вестерос. Замок был чудом архитектуры. Сто пятьдесят метров в высшей точке, стены, украшенные фигурами драконов, и окна такие огромные, что в них могли бы пройти в полный рост два человека, стоя друг у друга на плечах. Он вошел в замок впервые с тех пор, как они высадились в Валирии. Эйнар не знал, где остальные, а он был слишком измотан, чтобы обыскивать всё здание. Поэтому он направился в главный зал и призвал Назгулов, велев им привести сюда его семью. Прошло всего несколько минут, прежде чем он услышал торопливые шаги. Двери распахнулись, и на пороге появились Дейнерис и Рейнис. Они бросились к нему и обняли так крепко, что едва не задушили. — ТЫ ВЕРНУЛСЯ!!! ТЫ НАКОНЕЦ-ТО ЗДЕСЬ!!! Голос Дейнерис был полон счастья — она впервые за месяц видела племянника живым и невредимым. Она провела с ним не так много времени, но всё равно любила его всей душой. Рейнис же просто уткнулась лицом в плечо брата, почти всхлипывая от облегчения. Эйнар обнял их в ответ и вздохнул, подумав: «Как же хорошо иметь семью». Он понимал, что поступает несправедливо по отношению к своим кузенам, но их присутствие всегда омрачалось тем фактом, что его дядя всю жизнь скрывал, кто он такой. И, вероятно, скрывал бы это до конца дней — и всё ради защиты пьяницы и распутника, который наплодил бастардов еще до совершеннолетия. Но сейчас это не имело значения, ведь рядом были два человека, которые искренне его любили. Когда-нибудь он поговорит с дядей и заставит его во всем признаться. Будет забавно увидеть лицо этой «Форели» (Кейтилин Талли), когда она осознает, что годами обращалась с законным королем как с бастардом. Это будет весело. Вскоре вслед за Рейнис и Дейнерис пришли его дяди. Визерис слегка кашлянул, заставив девушек отпустить Эйнара, чтобы тот снова мог дышать. — Вижу, ты вернулся, Эйнар. Как ты? — спросил Визерис, усмехаясь реакции сестры и племянницы, которые, услышав его смешок, покраснели, будто их поймали на месте преступления. — Я в порядке, дядя. Я закончил Кольца, и именно поэтому просил вас всех собраться здесь. После его слов они заулыбались, гадая, что же он выковал. Эйнар залез в карман и достал четыре Кольца, каждое на стальной цепи. Он разложил их на столе и жестом пригласил всех сесть. Взяв первое кольцо, белое, он протянул его своему двоюродному прадеду Эймону. — Это Самариль (Sámaril), дядя. В переводе — «Драгоценный камень разума». Оно даст тебе силу заглядывать в чужие мысли. А также кое-что особенное, что я добавил лично для тебя, — произнес он с легкой ухмылкой. Эймон улыбнулся ему, его слепые глаза увлажнились от слез, которые он пытался сдержать. — Спасибо, Эйнар. Это прекрасный дар, я не знаю, как благодарить тебя. — Ты уже отблагодарил меня, дядя. Тем, что встал на мою сторону против Узурпатора. Спасибо тебе. За всё. Затем он взял второе кольцо, самое красивое, и протянул его Визерису, который выглядел заметно удивленным. — Это Тарундор (Tharûndor), дядя. «Король могущества». С ним никто и никогда не сможет победить тебя в бою. Ты станешь сильнейшим воином в мире. Сильнее, быстрее и могущественнее любого другого. Визерис смотрел на него, и в его глазах читалась безмолвная благодарность, когда он принимал кольцо. Эйнар повернулся к третьему кольцу и вручил его своей тете Дейнерис. — Для тебя, дорогая тетя, это Урулоке (Urulócë). «Огненный дракон». Оно даст тебе способность управлять огнем до самой его сути. Ты будешь богиней среди людей, силой, равной которой нет. Ее глаза наполнились благоговением. Власть над пламенем — если и было что-то, определяющее истинного Таргариена, то именно это. Наконец, Эйнар посмотрел на сестру, которая сидела с идеально прямой спиной. — И для тебя, милая сестра, я представляю Линоссэ (Linossë). «Песнь волн». Я ковал его, учитывая твою ройнарскую кровь. Оно даст тебе власть над любой водой: от мельчайшей капли дождя до самих морей. Ничто не устоит перед твоими волнами. Затем он обратился ко всем присутствующим: — Если вы посмотрите на внутреннюю сторону, то увидите вырезанные слова. Они — часть силы Колец, своего рода катализатор. Но это не всё: Кольца не позволят вам умереть от старости, болезней, яда или любых естественных причин. Все замерли. Если это правда, то в своих ладонях они держали истинное бессмертие. Это будоражило и пугало одновременно. Что, если Кольца попадут в чужие руки? Эйнар предвидел эти опасения. — Как только вы наденете Кольца, они будут верны только вам до самой смерти. Никто не сможет снять их без вашего согласия, и никто, кроме вас, не сможет ими пользоваться. Они принадлежат вам: повелевайте ими, используйте их, делайте всё, что пожелаете. Они смотрели на свои кольца, затем на Эйнара. Это было невероятно. О такой силе не слышали никогда в истории Планетоса. И в едином порыве они надели кольца на пальцы. … И ОНО взревело. Магия взревела, возвращаясь к жизни. По всему миру прокатились подземные толчки. В Великой септе Бейлора в Королевской Гавани статуи Семерых треснули и рухнули, раздавив Верховного Септона прямо во время проповеди. Его тело было не опознать. В богороще Винтерфелла поднялся ветер, и деревья начали шептать; их сила возвращалась после столетий увядания. Они снова начнут расти по всему континенту, сдерживая тьму. На Дальнем Севере человек в дереве поднял голову, почувствовав шторм магии, охвативший мир. Дети Леса вокруг него дрожали, ощущая, как растет их собственная суть. Они больше не боялись вымирания, но их пугал источник этой мощи. В Кварте, в Доме Бессмертных, колдуны почувствовали, как магия взметнулась в небо — сила, к которой они не имели никакого отношения. Ни один из них не обладал подобным могуществом. В Асшае Заклинатели Теней увидели, как их узы с тьмой едва не разорвались сами собой. Им пришлось приложить все силы, чтобы просто удержать тени в повиновении. В Волантисе пламя Владыки Света разгорелось ярче прежнего, его мощь выросла настолько, что едва не поглотила аколитов. Вместо этого в глубинах Красного Храма погиб Верховный жрец Бенерро, сгоревший в Великом Пламени. По всему миру — от самого слабого жреца до самого Трехглазого Ворона — все повернули головы туда, откуда исходила эта магия. Это не была капля в океане. Не спичка. И не свеча против Солнца. Это было всё. Океан. Инферно, восставшее из пепла. Тысяча солнц. И всё указывало на одно и то же место. Туда, где магия умерла четыре столетия назад. И где она теперь пробудилась, став сильнее, чем когда-либо. Все обратили взоры к Руинам Валирии, пока в их сознании вспыхивало видение Золотого Кольца. И в тот миг они поняли. Все они услышали одно и то же, повторяющееся вновь и вновь: Мир покорится, мощь его возрастет. Властелин Кольца воцарится в свой срок.