A Melody of Power and Revenge

Глава 9: Планирование и изготовление. Эйнар выглянул из окна своей комнаты — покоев, принадлежавших каждому Патриарху дома Таргариенов. Он созерцал виды Валирии. В первый раз, когда он увидел её, он был глубоко разочарован, но теперь единственное, о чем он мог думать, это: как снова сделать её пригодной для жизни? Благодаря Анкалагону, Назгулам и их собственным Кольцам, он и его семья не испытывали здесь трудностей, но он не мог избавиться от желания воссоздать Фригольд своими руками. Пока он размышлял, послышался звук открывающейся двери. Он обернулся и увидел вошедшую сестру в прекрасном красно-черном платье. В хранилищах Твердыни Таргариенов они нашли множество одежд своих предков. Очевидно, магия, которую те использовали для защиты от воров, также оберегала ткань от грызунов и прочих вредителей. Сам же Эйнар продолжал одеваться так, как привык за всю жизнь: черный дублет и черные штаны. На стуле рядом лежал плащ с трехглавым драконом, но он ни разу его не надел. Он не мог заставить себя так обесчестить предков, пока чувствовал себя лишь ребенком, недостойным этого одеяния. Ведь этот плащ носили величайшие патриархи семьи Таргариенов; он мог быть новым главой дома, но достоинства для этого плаща в нем еще не доставало. — Ты снова блуждаешь в своих мрачных мыслях… Голос сестры прервал его раздумья, её тон был легким и невинным. — Нет, это не так. — Да, так и есть. — Вовсе нет. — Да-а-а-а, именно так… Он вздохнул, понимая, что в споре с ней победы не одержать. Он НЕ мрачнел, он просто… думал. Глядя вдаль с очень торжественным видом. Но это не было хандрой. — Чего ты хочешь, Рэй? Ты ведь пришла не просто поболтать? — Дядя Эймон хотел поговорить с тобой. Сказал, что у него есть что-то важное. Это его не удивило. С тех пор как Эйнар отдал Эймону Кольцо, тот излечился от слепоты — осознание того, что он снова может видеть, заставило Эймона рыдать. Он едва не сломал Эйнару позвоночник в объятиях, проявив силу, не подобающую его возрасту. У его Кольца был особый «побочный эффект», как выразился сам Эйнар: старик снова стал крепок, как юноша, и мог легко ходить, не спотыкаясь и не изнывая от усталости. Эйнар очень гордился этим Кольцом. Но пришло время идти на зов. Что бы Эймон ни хотел сказать, это должно быть важным, раз он прислал Рейнис вместо того, чтобы прийти самому. — Очень хорошо. Где он? — В библиотеке. Кажется, изучает процесс вылупления драконьих яиц. Этот проект был их важнейшим планом по возвращению Железного Трона. Если бы они смогли вывести драконов, отвоевать Семь Королевств не составило бы труда. Он знал, что многие великие дома склонятся перед ним, имей он хотя бы четырех драконов. Но этого было мало. Он мог захватить всё, но не смог бы удержать. Ему нужны были союзы с великими семьями. А когда лорд говорит о союзах, путей не так много: место в Малом совете или помолвка. Он ненавидел эти мысли. Он уже поклялся, что никогда не продаст члена своей семьи ради альянса — никого, кроме самого себя. Но он понимал, что без таких обещаний будет трудно ковать долговечные союзы. Однако всё это было заботой лордов и леди, которым не хватало того, что было у него: Единого Кольца. Он начал воплощать план, и если всё рассчитать верно, он легко получит поддержку большинства королевств даже без брачных обетов. Но исполнение должно быть безупречным. Все эти мысли исчезли, когда он достиг библиотеки. Он вошел, и, как всегда, у него перехватило дыхание от размеров этого зала. Книги были повсюду. И не просто книги, а гримуары о драконах, секреты семьи Таргариенов и знания о магии крови — магии, способной создавать кровные клятвы и невероятную защиту, подобную той, что охраняла хранилища Твердыни. Он огляделся в поисках дяди и вскоре увидел его: тот склонился над книгой рядом с огромной стопкой других томов. Эйнар кашлянул, и Эймон повернул голову. Его глаза, когда-то белесые, теперь были ярко-пурпурными и сияли, словно звезды, когда он увидел племянника. — А-а, входи, Эйнар. Нам нужно многое обсудить. Голос Эймона, когда-то немощный, теперь звучал властно и сильно. Он махнул рукой, указывая на стул напротив. Кольцо на его пальце сверкало, как бриллиант, хотя оно было самым невзрачным из четырех, что выковал Эйнар. Эйнар подошел, отодвинул стул и сел, глядя на дядю. — Ты звал меня, дядя? — Именно. Как ты знаешь, пока ты был занят кузней, Визерис и я искали в библиотеке книги о драконьих яйцах, а именно — как их пробудить. Эйнар подался вперед, скрестив руки на груди, безмолвно призывая Эймона продолжать. — Мы нашли множество книг, но до сих пор ни одна не была по-настоящему полезной. В одних говорилось о «Милости Богов», в других лишь перечислялись легенды о величайших драконах Валирии, и лишь немногие касались их биологии. Но теперь я верю, что нашел то, что мы искали всё это время. С этими словами он показал книгу, которую читал. Она была толщиной с руку, и любой другой, кроме его дяди, умер бы от скуки, не дочитав и до середины. — И что же в ней? Улыбка Эймона стала еще шире. — Оказывается, согласно этой книге, существует ритуал пробуждения яиц, обратившихся в камень. Для него требуется сила Первого Пламени и кровь Драконьего Властелина. Эйнар выпрямился. Пламя и Кровь. Как символично. Это его даже не удивило. После всего, что он видел и делал, пробуждение драконов было лишь следующим шагом к цели. К Железному Трону. — Тогда нам лучше поторопиться, дядя. Что-нибудь еще? — Да. Кровь крайне важна, потому что дракон никогда не позволит оседлать себя никому, кроме того, кто дал ему свою кровь при рождении. Небольшой сюрприз, но приятный. Он приведет свою семью к Первому Пламени, немного крови и… вуаля. Три дракона восстанут из небытия. — Хорошо. Когда мы должны это сделать? Эймон снова взглянул в книгу, указав пальцем на конкретную фразу. — «Когда луна полна, а Пламя горит ярко, камень треснет, и огонь снова станет плотью». Значит, полнолуние и пробуждение магии в вулкане. С луной проблем не будет, нужно просто подождать неделю. С магией будет сложнее. Но тут заговорило Кольцо. «Если нужно пробудить магию, мы можем выковать твои маленькие «сюрпризы». Этого будет достаточно, чтобы разбудить пламя для твоего ритуала». — Это... правда... Сколько это займет времени? «Не более дня на каждое». — Значит… неделя максимум? Полнолуние как раз через семь дней. «Именно. Лучше поторопиться». Так они и поступили. Эйнар поднялся на ноги, поблагодарив Эймона за помощь. Он велел ему передать Визерису, Дейенерис и Рейнис, чтобы они явились к Пламени через неделю, в полнолуние, и принесли свои яйца. Эймон кивнул и снова погрузился в чтение — вероятно, выискивая новые предания о Валирии и описания города. ***** Эйнар вошел в Первое Пламя; его шаги решительно отдавались эхом в огромной пещере. Он шел, окутанный аурой могущества: даже такое простое действие, как походка, заставляло любого случайного зрителя почувствовать, будто перед ним бог в человеческом обличье. Эйнар остановился перед кузницей, его разум был полон планов и интриг на будущее. Но прежде всего — тот маленький сюрприз, который он задумал. Вернее, семь сюрпризов. По одному для каждого из Хранителей областей (Верховных Лордов). После того как Эйнар зажёг горн он воззвал к Кольцу за знаниями о том, как ковать магическое оружие. Кольцо незамедлительно наделило его знанием Рун и того, как наносить их на оружие, даруя ему особые свойства. Он планировал выковать оружие для каждого из Великих Домов, за исключением Грейджоев. Эти кальмары не заслуживали ничего, кроме как задохнуться в том дерьме, которым покрыты их острова. Каждый Дом получит оружие, а руны наделят их великой силой. Но Эйнар не был глуп. Он не собирался отдавать их даром. Он расскажет великую легенду о Богах и Магии, о силе, дарованной ему с миссией служить Королевству. В обычных обстоятельствах никто бы не поверил в подобную сказку, но с его магией Речи, которой обучил его Урзадак, он мог бы продать лед одичалому или песок дорнийцу. Однако самой важной руной была Руна Контроля. Черная Руна. Эйнар долго колебался, стоит ли её вырезать, но в итоге решил нанести её на всё оружие, кроме того, что предназначалось Старкам и Мартеллам. Остальные получат руну, а Эйнар позже решит, активировать её или нет, в зависимости от поведения Дома и того, станут ли они верными союзниками. Он знал, что Тиреллы были стойкими сторонниками Короны во время Восстания, но большую часть войны они пировали и просто выжидали под Штормовым Пределом. Эйнар не был уверен в их лояльности, но и уничтожить их просто так не мог. Простор был самым плодородным регионом Семи Королевств, и ему понадобятся урожаи, зерно и продовольствие для остальной части страны. Талли могли примкнуть к нему из-за связи с Севером. Но в то же время — пойдут ли они за сыном человека, ставшего причиной гибели стольких их братьев и сестер? Аррены либо выступят против него, либо останутся в стороне, в зависимости от того, будет ли жив Джон Аррен к моменту возвращения Эйнара в Вестерос. Ланнистеры будут сражаться, просто потому что их кровь — следующая в очереди на Трон, наряду с Баратеонами. На «кальмаров» ему было плевать с высокой колокольни. Если они выступят против, он с ликованием сожжет их покрытые дерьмом острова дотла. Старки и Мартеллы — самые вероятные союзники. Всё будет зависеть от самого Эддарда Старка. Встанет ли он на сторону своего «названного брата» против кровного племянника? Или исполнит обещание, данное сестре, и поможет ему? Эйнар не был уверен, и это его нервировало. С тех пор как он завладел Кольцом, казалось, перед ним лежал лишь один путь. И он шел по нему с легким сердцем. Но теперь путь погрузился во тьму. Перед ним стояло несколько вариантов: Он мог вручить всё оружие во время встречи, которую организует в Харренхолле, представив себя Властелином Колец и посланником Богов. Но это опасно: многие попытаются либо убить его, либо превратить в своего слугу. Больше всего на это способны Старый Лев Тайвин Ланнистер, Королева Шипов Оленна Тирелл и Золотая Львица, Королева Семи Королевств — сама Серсея Ланнистер. Хотя последнее зависело от её отношений с отцом: если Тайвин захочет Эйнара себе, у Серсеи не будет шансов. Он мог лично отправиться к каждому Лорду-Парамаунту и вручить оружие, назвавшись лишь вестником Властелина Кольца. Проблема в том, поверят ли они ему так, как ему нужно. Даже с магией убеждения это может оказаться непосильной задачей. Он мог дождаться смерти Джона Аррена (или использовать Назгула, чтобы тихо устранить его, хотя он и не хотел рассматривать такой вариант, но должен был быть готов ко всему). Дождаться, пока Узурпатор выберет нового Десницу — тогда наверняка будет устроен турнир, ведь Роберт не жалел средств и поводов для развлечений. На пиру после турнира он мог бы явиться в сопровождении Назгулов и представиться последним Магическим Кузнецом. Тогда он вручит оружие Великим Домам и предложит свои услуги Короне, присягнув на верность Королевству. Но не королю и не королевской семье. Ни одному лорду или леди, которые захотят взять его на службу. Только Королевству. Наконец, он мог разослать всем письма, сообщив о возрождении Валирии, и пригласить их туда. Но это только в том случае, если он решит восстановить Фригольд, что потребует колоссальных ресурсов и времени. Однако он представлял лица Узурпатора и великих лордов, когда те увидят юношу — архитектора Новой Валирии. У каждого из этих четырех планов были свои плюсы и минусы. Некоторые требовали долгой подготовки. Другие вынуждали его раскрыть свою старую личность — Бастарда из Винтерфелла. А один вариант требовал ПРЕКЛОНИТЬ КОЛЕНО перед этим гребаным оленем. Он очень этого не хотел, но не собирался быть привередливым. Всё, что позволит вернуть то, что принадлежит ему по праву. Он пойдет на любые жертвы. Он не поскупится ни на что. Он не остановится ни перед чем, даже перед предательством собственной семьи, чтобы уничтожить Баратеонов и занять Железный Трон. Он снова взглянул на горн и усмехнулся. Прежде чем выбрать план, он выкует оружие. Затем обсудит планы с семьей и выслушает их советы. Но придется подождать. Если перед Лордами-Парамаунтами явится мальчик восьми или девяти именин и заявит о наличии магического оружия, его либо засмеют, либо немедленно убьют. Но 16- или 17-летний мужчина с телом воина и глазами убийцы произведет куда большее впечатление. Это даст ему время показать первое оружие. То, что он задумал для Баратеонов. Самое эффектное из всех. Он полностью разжег горн и погрузился в состояние кузнечного транса. Взяв молот из валирийской стали, он начал работать над формой для первого оружия. Нужно сделать его легким в рукояти, но тяжелым в бойке. Рукоять должна быть длинной, чтобы сбалансировать молот и облегчить процесс боя. Он не хотел помогать врагам в грядущей войне, но и не был настолько глуп, чтобы ковать плохое оружие. Он начал с древка длиной семьдесят пять сантиметров и шириной десять. Затем принялся за боек. Тридцать пять сантиметров от одного края до другого. Он не стал использовать валирийскую сталь для бойка, так как это лишило бы смысла боевой молот, которому нужен вес, чтобы быть по-настоящему опасным. Когда форма была готова, он расплавил сталь в горне и залил её в форму для головки молота. Дождавшись, пока металл заполнит форму, он перенес её на наковальню. Эйнар начал придавать металлу форму, нанося удары с точностью и силой мастера, а не новичка, начавшего обучение месяц назад. Как только форма стала идеальной, он окунул заготовку в воду рядом с наковальней. Резкий перепад температур значительно охладил металл. Но Эйнар еще не был удовлетворен. Получилось хорошо. Просто… хорошо. А этого было мало. Должно быть идеально. С этой мыслью он снова взялся за молот. Форма изгибалась и менялась; Эйнар работал без остановки, неустанно куя и делая всё, что в его силах, чтобы создать величайший боевой молот, который когда-либо видел мир. После долгих часов непрерывной ковки Эйнар в последний раз опустил заготовку в воду. Вытащив её, он осмотрел боек на предмет малейших несоответствий или изъянов. И не нашел ни одного. Он улыбнулся и отложил деталь в сторону. Древко он сделает позже. — Одно оружие готово. Осталось еще шесть… Погнали. ***** Он погрузил меч в воду на целую минуту, прежде чем вынуть его. Затем в течение нескольких минут внимательно осматривал поверхность клинка, выискивая любой изъян или нечто, что могло бы сделать меч неидеальным. Но ничего не нашел. Он был совершенен, как и всё остальное оружие, которое он выковал за эту неделю. Он взглянул на Кольцо, спрашивая его, как долго они здесь пробыли. — Неделю, Господин. Сегодня через несколько часов наступит полнолуние. Магия Первого Пламени пробудилась и будет активна еще несколько недель, а может, месяц или два. Идеально для яиц. Эйнар вздохнул, осознав, как долго он просидел взаперти. Он клялся себе больше не терять счет времени за наковальней. По крайней мере, на этот раз это заняло неделю, а не лунный месяц. Это его немного удивило, но Кольцо подсказало: с тех пор как магия восстала из мертвых, ковать магические артефакты стало гораздо проще, чем когда он создавал сами Кольца. Он сложил клинок вместе с остальными изделиями. Один боевой молот, три меча, два копья и лук. По одному для каждого из Хранителей областей. Он знал: как только секрет этого оружия раскроется, каждый лорд, каждый рыцарь и каждый солдат будет мечтать о таком клинке. Но Эйнар не был глупцом. Он никогда не стал бы ковать такое оружие по прихоти. Эти вещи были плодом титанических усилий и глубоких раздумий. Даже вырезание рун требовало огромного напряжения, ведь одной крошечной ошибки было достаточно, чтобы всё испортить. Один слишком длинный символ, одно слишком узкое пространство или акцент не на той стороне — и всё пошло бы прахом. Но сейчас было не время для таких мыслей. Сейчас его семья должна была пробудить драконов из камня, и тогда их планы придут в движение. Однако им придется подождать. Они не могли просто явиться в Королевскую Гавань и потребовать Трон, даже имея Анкалагона и Назгулов. Захватить Трон — конечно, они могли. А вот удержать его — совсем другое дело. Но если у них будет четыре взрослых дракона и поддержка двух, трех или даже четырех королевств, тогда захват и удержание Трона перестанут быть просто фантазией. Но опять же, всё зависело от времени. Единственной вещи, которой они больше не боялись — с тех пор, как надели свои Кольца. Эйнар всё еще пребывал в раздумьях, когда чьи-то маленькие ладони закрыли ему глаза, и нежный голос произнес: — Угадай, кто-о-о? Он тихо рассмеялся, приятно удивленный. — Дай-ка подумать… Дени? Руки убрались, и он обернулся, чтобы увидеть серебристо-золотые волосы своей тети. — Динь-динь-динь! Молодец, Эйнар. Её смех был сладким и чарующим. Он чувствовал, что мог бы слушать его часами и не устать. Она была слишком доброй для этого мира. Затем он увидел сестру и дядей, идущих следом. Они подошли ближе; каждый нес драконье яйцо, только Эймон нес яйцо Дени. — Разве ты не должна сама нести свое яйцо, милая тетя? Она слегка покраснела, прежде чем обернуться к Эймону. Она поблагодарила его и быстро поцеловала в щеку, забирая свою ношу. Они подошли к Эйнару и встали рядом, ожидая его слов. Они доверяли ему. Не потому, что он был главой Дома Таргариенов или законным королем. А потому, что он проявил себя как брат, племянник и лидер. И они пошли бы за ним на край света. — Что ж, теперь, когда все в сборе, мы можем начинать. В их глазах горел восторг. Они пробудят драконов. Настоящих драконов. Из яиц. Им всё еще было трудно поверить, что всё случившееся за последний месяц — правда. Но просыпаться каждое утро в замке предков, смотреть в окна на руины Валирии и видеть Анкалагона было достаточным доказательством реальности происходящего. — С помощью магии Первого Пламени и капли вашей крови яйца вернутся к жизни. И после этого мы начнем планировать будущее. Чтобы вернуть Железный Трон. Но нам нужно подумать и о том, что будет после. Захват Трона — лишь первый шаг к возрождению нашего Дома. Мы должны научиться править. Я не хочу повторять ошибки наших предков. Эйгон и его сестры-жены были завоевателями. Не правителями. Мы не должны быть такими же. Они кивнули. Он был прав: им нужно стать чем-то большим, чем просто захватчиками. Стать лордами и леди, достойными называть короля братом или племянником. — Так что нам делать теперь? — спросила Рейнис, её голос звучал ясно. — Подойди со своим яйцом и положи его в ту нишу, — сказал Эйнар, указывая на небольшое каменное гнездо. Оно идеально подходило по размеру. — Теперь нужно окропить его кровью, чтобы разбудить. Не бойся, всего пару капель. Последнюю часть он добавил, заметив в её глазах легкий страх. Она доверяла своему Валон_кару_, но всё еще побаивалась магии, хотя и не снимала Кольцо с тех пор, как надела его неделю назад. Но сейчас она увидит магию в действии. Она не призналась брату, что еще не пробовала силы Кольца, боясь совершить глупость — в этом они с Дейнерис были солидарны. Они хотели попросить Эйнара обучить их магии вместе с ним. Визерис уже немного пользовался Кольцом и наслаждался каждой минутой. На мгновение он смог бежать быстрее любого человека, бить сильнее и быть выносливее всех. Дейнерис была удивлена, увидев, как он обнял Эйнара после этого, слегка дрожа от избытка чувств. Рейнис положила яйцо в гнездо и посмотрела на Эйнара, который достал нож. — Вот. И будь осторожна. Не режь слишком глубоко. Всего лишь маленький надрез для нескольких капель. А потом мы будем ждать, пока оно проклюнется. Она внимательно посмотрела на нож в руке брата, молча взяла его и снова перевела взгляд на яйцо. Подняв руку над ним, она сделала надрез. Тихий вскрик боли сорвался с её губ, но она не отстранилась. Несколько капель крови упали на скорлупу. Все пристально наблюдали в течение нескольких минут, но ничего не происходило. Когда они уже начали гадать, что пошло не так, тихий звук заставил их встрепенуться. Они огляделись, ища источник, но вокруг ничего не было. Затем звук повторился. Все уставились на яйцо, не смея проронить ни слова. И там, в Первом Пламени Валирии, впервые за более чем 150 лет, на глазах у изумленных зрителей скорлупа треснула, и из нее показалась маленькая голова песочного цвета. Это было совершенство. Нет иных слов, чтобы описать столь прекрасное создание. Все невольно заворковали, когда дракончик издал тонкий писк. Но, похоже, ему не понравилось, что в нем видят милого зверька, а не грозную силу. Собрав все силы своих новорожденных легких, он издал рев, эхом прокатившийся по пещере. Он не был таким впечатляющим, как даже зевок спящего Анкалагона, но это был настоящий рев. И для них этого было более чем достаточно. Через несколько минут в пещере раздались еще два рева, и теперь трое маленьких драконов были на руках у своих хозяев. У Дейнерис был черный дракон, чья чешуя уже была достаточно острой, чтобы резать ткань. У Визериса был дракон с кремовой чешуей, а у Рейнис — с чешуей цвета песка. Никто не смел издать ни звука, пока драконы шевелились в руках будущих всадников. — И… как вы их назовете? — спросил Эйнар с легким трепетом в голосе. — Рейлина (Rhaelina), — первой заговорила Дейнерис. Дракон, казалось, одобрил имя: он почти замурлыкал и положил голову ей на плечо, безмолвно прося почесать его. — Рейгаль (Rhaegal), — произнес Визерис. Похоже, он хотел, чтобы частичка его любимого брата всегда была с ним. — Элианикс (Elianix), — наконец сказала Рейнис. Её дракон отреагировал так же, как и у Дени: он перевернулся в руках, подставив брюшко для ласк. Эйнар и Эймон были счастливы видеть, что у их родных теперь есть свои драконы. Эймон признался, что даже с Кольцом он слишком стар, чтобы иметь своего дракона. Ему было достаточно просто наблюдать за тем, как они растут — его разум мейстера никуда не делся даже после пятидесяти лет на Стене. Затем Эйнар подозвал их всех и сказал, что пора планировать следующий шаг. Что им делать теперь? Большой зал Таргариенской Крепости не видел такой жизни уже четыре столетия, и Эйнара наполняло радостью то, что он был свидетелем этого возрождения. Но пришло время для серьезного разговора. Всем им нужно было составить план. Возвращение Железного Трона — это не просто сжигание врагов до тех пор, пока его зад не окажется на этом уродливом стуле. — Я много думал о будущем и вижу четыре способа вручить лордам мои маленькие сюрпризы: Великое собрание в Харренхолле. Я приглашаю их туда, представляю оружие и объявляю себя Властелином Колец и посланником Богов. Тайный вестник. Я лично посещаю каждого Лорда-Парамаунта и приношу оружие, говоря, что я лишь посланник Властелина Кольца. Турнир. Мы ждем смерти Джона Аррена. Узурпатор выберет нового Десницу и закатит турнир, а затем пир. Я врываюсь на пир, показываю оружие, объявляю себя последним Магическим Кузнецом и предлагаю свои услуги Короне, присягая на верность Королевству. Не Трону, не королю, не королевской семье. Только Королевству. Эйнар обвел всех взглядом; они слушали с предельным вниманием. Он сделал глубокий вдох и изложил четвертый, самый амбициозный план: 4. Приглашения. Мы восстанавливаем Валирию. Это потребует времени и огромных ресурсов, но результат станет самым грандиозным из всех вариантов. Все посмотрели на него так, будто у него только что выросла вторая голова. Или третья, учитывая их герб. Никто не проронил ни слова. Этот последний план был безумием. Чистым безумием. Столько времени, столько сил… Но мысль о восстановлении Валирии… О том, чтобы вдохнуть жизнь во Фригольд. Снова увидеть драконов, свободно летающих в небе после четырех столетий пепла и смерти… — Итак… какой план мы выберем?