A Melody of Power and Revenge

Глава 13: Возвращение Звезды. Великий Лев Письмо в его руке было наполнено нелепицами, превосходящими всё, что он когда-либо слышал. И всё же у него не оставалось иного выбора, кроме как поверить. Когда он впервые получил известия об именинах Робба Старка от шпионов и торговцев, он отмахнулся от них не раздумывая. Затем пришли другие с теми же рассказами, и это почти удивило его. А теперь — письмо от дочери, сообщающее ровно то же самое, что он слышал последние две недели. Слишком много совпадений. Слишком много невозможных сказок, твердящих одно и то же. Это приводило в ярость, и у него не было ничего, чем он мог бы себя успокоить. Было время, когда ему достаточно было повернуть голову и взглянуть в лицо жены. В её глаза, столь полные жизни и радости, даже когда он сам их не чувствовал. Одно это действие вызывало улыбку на его лице. Теперь же у него оставался лишь пустой уют солярия, который не приносил и искры радости в его взор. Меч из валирийской стали, — подумал он. — Бастард выковал меч из валирийской стали и подарил его своему законнорожденному брату. Это было абсолютно невероятно, и всё же совпадений было слишком много, чтобы не верить. Одно совпадение — это подозрение, два — косвенные улики, а три — неоспоримое доказательство. Он работал по этому принципу всю свою жизнь, и тот ни разу его не подводил. Но теперь он стоял на пороге чего-то, о чем никогда прежде не слышал. Это нервировало его так, как ничто иное. Только поведение самого Эйриса по отношению к его жене могло претендовать на корону вещей, нервировавших его сильнее всего, хотя Бес шел следом с небольшим отрывом. Было и так досадно быть Великим Домом без меча из валирийской стали, когда они были даже у многих менее значимых домов. И теперь услышать, что Робб Старк получил такой меч в подарок от своего брата-бастарда, стало последней каплей, переполнившей чашу. Он должен был сделать ход, он должен был показать, что дому Ланнистеров не нужен меч, чтобы оставаться впереди в Великой Игре. Тайвин откинулся в кресле своего солярия, подушки которого никак не облегчали его ноющую боль. Его взгляд снова упал на письмо. Отец. Я сообщаю новости огромной важности с Севера. Похоже, наследник Винтерфелла, Робб Старк, получил меч из валирийской стали во время своих именин. Более того, этот меч — подарок от его брата-бастарда. По всей видимости, во время пира явился человек по имени Моргазар и вручил меч Роббу Старку вместе с тканями множества цветов для Сансы Старк. Я не знаю, как бастард раздобыл такие богатства, но проблема в том, что этот человек сказал. Бастард якобы выковал меч сам. Мне неизвестна истина этих событий, и я прошу тебя раскрыть правду. Мы не можем позволить другим пытаться превзойти дом Ланнистеров. Мы должны узнать правду об этих событиях и о том, как бастард получил меч. По словам этого человека, он или один из его братьев прибудет в Винтерфелл на следующие именины одного из детей лорда Старка. Следующие — у Сансы Старк, менее чем через две луны. Роберт планирует отправиться в Винтерфелл, чтобы встретиться либо с этим человеком, либо с одним из его братьев. Мы должны действовать, отец. Серсея Ланнистер, Королева Семи Королевств. Он отложил письмо и скрестил руки на груди, раздумывая о своем следующем шаге. Он должен был выяснить правду, это было ясно. Но как? Этот вопрос был куда сложнее, а времени на ответ оставалось совсем немного. В конце концов он решил, что самым простым и эффективным способом будет отправиться в Винтерфелл самому. Если он пошлет Беса, или одного из своих братьев, или сестру, это могут счесть за оскорбление. А значит, он должен ехать сам. К тому же он легче узнает правду, если будет задавать вопросы лично. Тайвин должен был выяснить всё сам, иначе он мог бы и не поверить. Он поднялся на ноги и направился в комнату своего брата Кивана. Дойдя до нее, он дважды постучал, прежде чем открыть дверь. Он увидел брата, сидящего за столом и что-то пишущего. Заметив его, Киван отложил перо и повернулся к нему. — В чем дело, брат? Что-то случилось? — Пока ничего, Киван. Я планирую в скором времени отправиться в Винтерфелл. У меня там дела, которые я должен завершить лично. А пока я хочу, чтобы ты правил здесь как мой кастелян. Киван кивнул, хотя выглядел немного удивленным. Вероятно, больше тем фактом, что Тайвин лично отправляется в Винтерфелл ради каких-то деловых сделок, чем необходимостью временно управлять Утесом Кастерли. — Очень хорошо, брат. Когда ты уезжаешь? — Как можно скорее. У меня меньше двух лун, чтобы добраться до Винтерфелла. Глаза Кивана расширились от этих слов, но он быстро взял себя в руки. Тайвин обычно не был тем человеком, который позволял другим диктовать ему сроки, но сейчас время имело решающее значение. И вот, напоследок кивнув, Тайвин развернулся на каблуках и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Теперь у Тайвина Ланнистера была лишь одна цель. Встретить этих так называемых «Назгулов» и узнать правду о Джоне Сноу. И, если возможно, он позаботится о том, чтобы его дом наконец снова предъявил права на меч из валирийскую стал. Они услышат рык Льва еще раз. Пришло время скакать в Винтерфелл. ***** Королева Шипов Оленна Тирелл знала, что она — женщина проницательная. Но новости, которые она получила, не были похожи ни на что слышанное ранее. Если её шпионы и те торговцы говорили правду, то Вестерос только что изменился так, как никто не мог предсказать. Оленна ненавидела подобное — особенно когда причиной этих изменений была не она. Более того, она даже не предвидела ничего подобного. С другой стороны, а кто предвидел? Кто вообще мог вообразить нечто подобное? Мало того, что наследник Севера получил вести от своего брата-бастарда, исчезнувшего шесть лун назад, так он еще и получил меч из валирийской стали в подарок от этого самого брата. Это было непостижимо. Бастард не просто владел таким мечом, он решил подарить его брату вместо того, чтобы продать или оставить себе. Кто так поступает? Она вздохнула, откладывая очередное письмо, сообщающее о событиях, происходящих в Королевстве. Король скачет в Винтерфелл, приближаются именины Сансы Старк, на которых, судя по всему, снова появится один из тех людей в темных плащах. А теперь еще и Тайвин Ланнистер пришел в движение — скорее всего, он жаждет встречи с этими людьми в чёрном. Ей нужно было действовать, что-то предпринять в связи со всеми этими событиями. Она не могла позволить своему Дому отстать в Игре. Нет. Они должны оставаться в гонке, чтобы гарантировать свое процветание. А вариантов впереди было не так уж много. Дурак, сидящий на Железном Троне, презирал их; Сокол ничего не делал, чтобы это изменить; Лев следил за тем, чтобы они росли крайне медленно, если росли вообще. Оставалось лишь два Великих Дома, которым было всё равно, и еще один, на который самой Оленне было плевать, как бы они ни старались. Солнца Дорна отстранились от дел Королевства уже почти на десятилетие. Волки Севера были равнодушны к тому, что происходило южнее Перешейка. А Форели могли делать что угодно — они были явно слабейшим из всех Домов. В конце концов, у Севера был Ров Кайлин и воины, равных которым нет; у Западных земель — золото и армия; у Долины — Кровавые Врата и знаменитые рыцари; у Штормовых земель — великие солдаты и сильные мужи; у Дорна — пустыня и копья. А у Простора была величайшая армия в Королевстве, и он кормил все остальные земли. Но что на самом деле имели Речные земли, кроме вынужденных браков с двумя Хранителями? Ничего. Вот и весь ответ. У них не было ничего. Мало людей, слабая армия, земли, которые легко взять под контроль, и окружение со всех сторон королевствами, которые могли бы запросто их сокрушить. Это было просто смехотворно. Оленна покачала головой, отгоняя эти мысли. Она немного подивилась тому, откуда они взялись, но быстро отбросила и это. Она собрала все письма и приготовилась идти к своему сыну-олуху. Им нужно было ехать в Винтерфелл, это было предельно ясно. Она нашла его в садах вместе с Маргери и Уилласом. Те ухаживали за растениями, пока он с любовью наблюдал за ними обоими. Мейс Тирелл мог быть дураком, но, по крайней мере, он любил свою семью. Опираясь на трость, она вскоре подошла к нему. — Мейс. Он повернулся к ней, и его улыбка была широкой. — Матушка! Чем могу быть полезен? — Нам нужно ехать в Винтерфелл на именины леди Сансы Старк. Улыбка исчезла с его лица, когда он попытался понять, зачем ей понадобилось совершать такую поездку в столь короткие сроки. — Но… Зачем, матушка? У нас нет интересов на Севере. — Я знаю это, олух. Разве ты не слышал, что произошло во время именин Робба Старка три недели назад? Он покачал головой. — Нет, а что случилось? Боги, он и вправду туп. — Меч из валирийской стали, идиот. Мальчику подарили меч из валирийской стали! И не кто-нибудь, а его собственный брат-бастард. Его лицо мгновенно исказилось от удивления, глаза расширились, а рот открылся, как у рыбы. Он попытался заговорить, что-то сказать, но из его уст вылетало лишь несвязное бормотание. — О, закрой рот. Ты выглядишь еще большим дураком, чем обычно. Он послушно исполнил просьбу. — Прости, матушка. — А теперь слушай внимательно. И она принялась рассказывать ему обо всем, что произошло в Винтерфелле три недели назад. О визите человека в черном, о дарах и о новостях, что Джон Сноу, бастард лорда Старка, выжил. Ей было всё равно, когда он исчез, но теперь новости о его достижениях в ковке валирийской стали были слишком важны. Им нужно было установить связь между своим Домом и им, если они хотели заполучить такое мастерство. Возможно, они даже смогут нанять его и обучить других его ремеслу. Пока она размышляла об этом, к ней подошла внучка с цветами в руках. Она протянула их ей. — Вот, бабушка. Это тебе. Оленна улыбнулась, принимая букет. — Спасибо, милая. Это прекрасно. Совершенный букет. Маленькая девочка улыбнулась ей — эта сияющая улыбка согрела старые усталые кости Оленны. Она знала, что её золотая роза однажды вырастет и станет одной из самых красивых женщин в Королевстве. Такая красота заслуживала короны, и Оленна позаботится о том, чтобы она её получила. Никто не встанет на пути к Железному Трону. Никто. Им нужно было связаться с этим «Джоном Сноу», и люди в черном были единственной зацепкой. Он стал бы великим благом для их Дома, и, возможно, они могли бы сами научиться ковать валирийские мечи. О том, как его завлечь, ей еще предстояло подумать. Золотом, возможно, хотя Ланнистеры могут попытаться сделать то же самое. Брак с девушкой из Простора можно было легко устроить, особенно если он похож на всех остальных бастардов — похотлив и честолюбив. А если нет, что ж, тогда ей просто придется позаботиться о том, чтобы никто другой не получил его уникальные навыки. Она покинула сад лишь с одной мыслью в голове. Пришло время скакать в Винтерфелл. ***** Тихий Волк, полторы луны спустя Винтерфелл не был так оживлен уже много лет. Честно говоря, он даже не мог припомнить подобных времен. Когда он получил письмо от Роберта, в котором тот сообщал, что прибудет на именины Сансы, Нед понял: всё дело в Джоне. Но письма на этом не закончились. Нет. Всё только начинало закручиваться. Теперь им предстояло готовиться к прибытию ланнистерского посольства во главе с самим Тайвином Ланнистером. И словно этого было мало, через несколько дней должны были прибыть Тиреллы, от одной мысли о которых у Неда повышалось давление. У него не было выбора. Ему пришлось смириться с тем, что все они будут здесь, и он прекрасно знал, чего они все хотят. Джон. Они явились за Джоном. И он понятия не имел, что делать. Он сидел в своем кресле, когда дверь солярия открылась и вошла его жена. — Нед, нам нужно поговорить. Ее тон не допускал возражений. Он вздохнул, гадая, чего она хочет на этот раз. — Что случилось, Кет? Он полностью повернулся к ней, впиваясь своими серыми глазами в её синие. — Ты сам знашь, Нед. Речь о твоем сыне. Твой сын. Это было не только едва завуалированное оскорбление за то, что у него есть бастард, но и ложь. Не его сын, а её. И только три человека в мире знали правду. Он сам, Хоуленд, который не покидал Сероводье последние десять лет, и сам Джон. Нет, не Джон. Эйенар. Когда он уходил, его глаза говорили правду. Он был Эйенаром, и он собирался отомстить за свою семью. Но сейчас ему нужно было иметь дело с Кет. — О чем ты? Джон уехал полгода назад. Его здесь нет. — Неужели, Нед? Ты думаешь, я в это поверю? У него был меч из валирийской стали, Нед. Ты хоть понимаешь, что это значит для нас? Для Робба? Для Севера? — Тогда скажи мне, Кет. Что же это значит? Насколько важно то, что Джон подарил Роббу такой меч? Она закатила глаза и фыркнула. — Ты действительно думаешь, что бастард отдал бы такой меч, не рассчитывая на что-то взамен? Я знаю, чего он хочет, и клянусь, он никогда этого не получит. Он не отнимет Винтерфелл у Робба. Пока я жива — не отнимет. Она действительно в плену своих иллюзий, — подумал он, слушая, как она разглагольствует о Джоне и о том, как тот украдет у них Север прямо из-под носа, а потом выставит их за ворота Винтерфелла. Это было почти жалко. Она настолько погрязла в своем искаженном и узком видении мира, что не видела в Джоне того, кем он был на самом деле. А действительно ли он тот, кем ты его считаешь? — прозвучал голос в его голове. Он был очень похож на голос сестры, но какой-то искаженный и холодный, совсем не похожий на ту теплоту и жизнь, что наполняли её, когда она была еще здесь, когда была жива. Спор продолжался несколько минут, пока его жена наконец не прекратила тираду и не посмотрела на него в ожидании ответа. Но ему нечего было сказать. Ничего достойного, что он мог бы ей ответить. О, у него было наготове несколько фраз, но ни одна из них не была доброй или приятной для неё. Поэтому он просто сообщил ей, что Роберт, Тайвин и Тиреллы приедут на именины Сансы. Гнев на её лице мгновенно сменился безудержной радостью при мысли о встрече с величайшими лордами и леди Королевства. И подумать только — все они едут на именины её дочери! Это было великолепно. Возможно, удастся обсудить помолвку с лордом Тайвином или лордом Мейсом. А может, даже с королем — для наследного принца и Сансы, или для Робба и новорожденной принцессы Мирцеллы Баратеон. Да, это было замечательно. Они могли бы крепче связать себя с Югом и вернуть Север в общее русло. Её собственный лорд-отец говорил ей, что Север слишком независим, и им нужно показать, что они такие же подданные Короны, как и все остальные. Нед почти видел ход мыслей своей жены, но она была безумна, если хоть на секунду воображала, что он допустит еще один брак между Севером и Югом. Он не станет обручать своих детей по политическим причинам. Они вступят в брак по любви, и ничто его не остановит. Но он прекрасно знал, что говорить такое сейчас опасно, пока она всё еще во власти эмоций после криков о Джоне. Поэтому он будет выжидать. Он будет ждать, как делал это раньше. Когда жена наконец покинула солярий, всё еще улыбаясь и планируя союзы с другими Великими Домами, Нед смог лишь вздохнуть. Он сел в кресло, глядя в окно на снег, укрывающий землю замка. Они приближались, и он ничего не мог с этим поделать. Они скакали в Винтерфелл. ***** Балохар, Пламя Тирании, три дня спустя Когда Хозяин сказал ему, что именно он отправится в Винтерфелл, чтобы доставить дары его кузенам, Балохар не знал, что и думать. Он знал лишь, что исполнит приказ. Но теперь, когда у него было время поразмышлять обо всем — и особенно о самом лорде Старке, — он был не слишком рад перспективе новой встречи. То, как Старк обращался с его Хозяином, всё еще действовало ему на нервы. Только потому, что ему было запрещено убивать, его клинок останется чист от крови, чего нельзя сказать о его перчатках, если кто-то проявит неуважение к нему или его господину. Он сжимал и разжимал кулаки, жаждя доброй схватки со своими братьями или самим Хозяином. Он становился уважаемым мечником и уже мог похвастаться победами над ними, за исключением Моргазара, которому он проиграл лишь однажды, еще в Винтерфелле. Но, возможно, ему удастся поупражняться и здесь, если найдется кто-то «не слишком паршивый». В конце концов, ему было приказано оставаться в Винтерфелле неделю, чтобы быть рядом с детьми и рассказывать им истории о своей жизни — и как человека, и как назгула. Он также мог поделиться кое-чем о Хозяине, но ни слова о его местонахождении или планах. Конь под ним заволновался; Балохар всмотрелся вперед и увидел, что замок наконец показался на горизонте. Хорошо, — подумал он. — Надоело скакать неделю напролет. Он пустил коня в последний галоп, желая поскорее покончить с этим заданием и снова увидеть Валирию. Он действительно гордился тем, что его Хозяин делал там, дома. Фермы были грандиозным проектом, и ему удалось воплотить его в жизнь с помощью Красной жрицы и её последователей. Когда он только увидел этот проект, он понял, что тот легко сможет прокормить тридцать тысяч человек. Но он забыл об одном. Вулканический пепел. Валирия когда-то была самой плодородной землей во всем мире. И теперь она стала еще более плодородной благодаря пеплу, оставшемуся после Рока. Сейчас уже готовые фермы могли прокормить почти 50 тысяч человек усилиями всего лишь сотни фермеров. А когда будут закончены все фермы, они смогут прокормить как минимум миллион человек при штате в одну-две тысячи работников. Это было невероятно и всё же абсолютно реально. Двор Винтерфелла был полон людей, когда он прибыл. Он оставался в тени, наблюдая за происходящим: человек огромного роста с красным лицом сжал лорда Старка в костоломных объятиях. Позади него стояла красивая женщина с золотыми волосами и поразительной фигурой, хотя Балохара мало заботили подобные вещи. За ней стоял мужчина, выглядевший как мужская версия этой женщины; белый плащ развевался за его спиной, а сам он был облачен в золотые доспехи. Это был Джейме Ланнистер, а значит, женщина — Серсея Ланнистер, королева Семи Королевств. Чуть позади короля и королевы он заметил мужчину постарше, лет сорока пяти — пятидесяти. В его седеющих волосах всё еще поблескивало золото, а зеленые глаза были проницательны. Это тоже наверняка был Ланнистер, и под это описание подходил лишь сам Тайвин Ланнистер, известный как Великий Лев. В стороне стояла группа лордов, одетых в золотое и зеленое; впереди была старая женщина вместе с толстяком, который был даже тучнее короля. А, знаменитые Тиреллы, — подумал он. Всё это предвидел его Хозяин, предупредивший о возможности присутствия других лордов на именинах Сансы Старк. Что ж, неважно. Они всё равно получат свои дары. Он ждал, пока король и лорд Старк направятся в сторону крипты, а остальных лордов и леди разведут по покоям Винтерфелла. Ему нужно было дождаться пира, чтобы вручить детям подарки, поэтому он отправился в богорощу — он знал, что туда заходит мало людей, особенно в такой день. Там его никто не потревожит до наступления ночи и начала празднества. Там он сможет подготовить свое появление — желательно, как можно более эффектное. В конце концов, он никогда не терял вкуса к драматизму. Жизнь одного из величайших завоевателей Средиземья превратила его в того назгула, которым он был сейчас. Он посмотрел на солнце и вздохнул. У него оставалось еще несколько часов до того, как он войдет в Большой чертог. А теперь — ждать. ***** Рыжая Волчица, ночь пира Если бы кто-то сказал ей год назад, что на ее именинах будет присутствовать сам король вместе с представителями двух богатейших домов Семи Королевств, она бы посмотрела на этого человека как на безумца, а затем вернулась бы к шитью с матерью или играм с братьями. Но теперь она могла лишь благоговеть перед присутствием лорда Тайвина Ланнистера и короля Роберта Баратеона — оба прибыли ради её праздника. Она и так с нетерпением ждала своих именин, но теперь пребывала в состоянии непрекращающегося восторга. Она оглядела зал: король и её отец обсуждали прошлое, королева смотрела на всех свысока, а сир Джейме выглядел слегка смущенным. Рядом с королевой сидел её отец, лорд Тайвин Ланнистер, Хранитель Запада и лорд Утеса Кастерли. Она знала, что у её отца сложилось твердое мнение о Ланнистерах, но не ожидала столь холодного приветствия между ними. Впрочем, казалось, лорда Тайвина Север тоже мало заботил. Недалеко от высокого стола расположилась делегация Тиреллов: лорд Мейс Тирелл говорил и ел даже больше, чем король. Рядом с ним сидела пожилая женщина, принимавшая пищу гораздо медленнее. Санса знала её как вдовствующую леди Хайгардена, леди Оленну Тирелл. Та озиралась по сторонам, явно что-то высматривая. Но что именно — Санса не знала. Рядом с ней Робб становился всё более беспокойным с каждым мгновением. И она знала почему — в конце концов, она чувствовала то же самое. Скоро здесь появится один из людей в черном. Это были её именины, а последний гость обещал, что кто-то придет и к ней. Она так полюбила прошлый подарок, что теперь буквально дрожала от предвкушения следующего. Если новый человек принесет хотя бы вполовину столько же, сколько в прошлый раз, она будет в восторге. Пир продолжался, и она видела, как лорды Простора начали проявлять нетерпение, а лицо королевы исказила гримаса недовольства. Даже отец королевы оглядывал зал со смесью холода и гнева. Король перестал разговаривать с её отцом и уставился на главную дверь, почти заставляя её открыться силой мысли. И тут раздался мощный стук. Все звуки в зале затихли, все замерли в ожидании. Второй стук, еще громче. Все взгляды обратились к двери, откуда доносился шум. Король смотрел с ликованием, королева нацепила маску безразличия. Лорд Тайвин сложил руки перед собой, переплетя пальцы. Леди Оленна смотрела на дверь с едва заметной удовлетворенной улыбкой, а отец Сансы выглядел чуть бледнее обычного. Наконец, третий стук. Двери распахнулись. В зал вошел самый высокий человек, которого она когда-либо видела. В нем было добрых 2 метра 20 сантиметров роста; на поясе висел меч, а плащ скрывал почти всё тело, кроме клинка. Лицо было полностью спрятано под черным капюшоном. Он шел по залу так, словно ему было всё равно, кто здесь находится и какое положение занимает. Он выглядел скорее как король, чем как слуга. Или даже как Завоеватель, подобно могучему Эйгону I Таргариену, объединившему Семь Королевств. Мужчина шел с достоинством, и его мощь ощущалась в каждом шаге. Она видела, как остальные наблюдают за ним, расширив глаза, пока его аура заполняла помещение. Он был истинным владыкой и держался соответствующе. В руках он нес деревянный сундук, похожий на прошлый, но этот ящик был гораздо больше — размером с небольшую собаку. Он направился прямиком к ней, ни перед кем не склоняясь и даже не удостаивая присутствующих взглядом. Наконец он остановился перед ней, возвышаясь своей гигантской фигурой. Она слышала легенды о Скачущей Горе и верила, что только Григор Клиган мог быть выше этого человека. И тогда он заговорил. — Леди Санса, я принес дары от вашего брата к вашим именинам. Он желает вам прекрасного года, полного веселья и чудес. Его голос был глубоким и сильным. Если бы у стали был голос, он звучал бы именно так. Сомнений быть не могло. Она посмотрела на сундук, который он поставил на стол перед ней на заранее расчищенное место. Её руки потянулись к крышке и медленно открыли её. Мужчина отступил на шаг, скрестив руки за спиной в ожидании реакции. И реакция не заставила себя ждать: Санса уставилась на подарок, и глаза её наполнились благоговением. Внутри сундука лежало платье, не похожее ни на одно другое. Сотканное из шелка, нежнее шепота, выкрашенное в глубокие синие и серебряные цвета дома Старков, расшитое белыми розами и бегущими лютоволками. Нити были переплетены с серебром и мерцали, как звездный свет. Она подняла платье и увидела реакцию окружающих. Леди смотрели на него с восторгом и завистью, мечтая о таком же подарке. Лорды же гадали: «Сколько же может стоить такое платье?» Даже Тайвину Ланнистеру пришлось проглотить гордость и признать, что это было одно из лучших, если не самое лучшее платье, которое он когда-либо видел. Королева была не слишком рада видеть, что у кого-то другого наряды лучше, чем у неё, но ей приходилось соблюдать приличия. Затем сине-серебристый блеск привлек её внимание, и она осторожно опустила платье, передав его матери, которая смотрела на него с изумлением. Санса еще раз заглянула в сундук и увидела браслет. Когда она взяла его, то удивилась его легкости, и только когда он оказался на свету, она поняла почему. Валирийская сталь. Снова. Это был изящный обруч из валирийской стали в форме переплетенных ветвей, украшенный голубыми зимними розами. Эти зимние розы никогда не завянут — она еще не знала этого, но они были зачарованы так, чтобы вечно сохранять свой аромат. Она надела браслет на запястье, чувствуя, как идеально он сидит. Все смотрели на неё так, будто не верили своим глазам. Теперь им пришлось признать истину: Джон Сноу умел ковать валирийскую сталь. Доказательство было прямо перед ними. Санса всё еще не могла прийти в себя от подарков, когда мужчина подошел к её брату, который выглядел крайне ожидающим. — Для вас, лорд Робб, подарок ждет снаружи. Желаете ли вы пойти сейчас? Тот закивал так быстро, что едва не вскочил со стула, и практически побежал к открытым дверям. Мужчина пожал плечами и последовал за ним, своими длинными ногами легко нагоняя перевозбужденного брата. Санса встала и пошла следом, как и многие другие в зале. Король почти бежал, несмотря на то что был изрядно пьян. Королева шла гораздо медленнее в сопровождении брата и отца. Тиреллы сохраняли внешнее спокойствие. А её отец был напуган тем, что Джон подарил Роббу на этот раз. Когда они вышли во двор, она поняла причину радостного крика Робба. Прекрасный конь. Такого она никогда не видела. Он был могуч — это было очевидно. Его длинные ноги, казалось, могли поглощать мили за считанные минуты. Тело дышало грубой силой, и было видно, что он лучших кровей. Это был конь, достойный Хранителя Севера или даже короля. Санса не могла поверить, что Джон просто так подарил Роббу еще одну вещь огромной ценности. Робб с восторгом смотрел на коня, затем на человека в черном. И спросил немного робко: — Ты… ты поможешь мне сесть? Человек посмотрел на него, затем на её отца. Тот был крайне удивлен, но в конце концов кивнул. Мужчина повернулся к Роббу, подхватил его и усадил на коня. Робб перехватил поводья и выпрямился. Это было невероятно. Он выглядел так, будто готов отправиться на войну. Король рассмеялся, глядя на Робба, и закричал, что это «вылитый Нед в молодости». Между тем Санса была счастлива за брата. Прошло много времени с тех пор, как он улыбался так искренне, до прихода первого гостя два месяца назад. Сейчас он был по-настоящему счастлив, и она видела это в его улыбке и глазах. Казалось, будто Джон снова с ними. Это было хорошее чувство. Правильное. Спасибо, Джон. Спасибо тебе за всё. ***** Валирия, неделя до событи Эйнор был с леди Кинварой, Королем-Чародеем, Эймоном и Рейнис, когда они ехали к фермам. Прошло около двух лун с тех пор, как они начали этот проект, и он развивался невероятно быстро. Он видел, как на глазах преображаются поля, как одно за другим завершаются строительства зданий. Здесь были дома для фермеров, ветряные мельницы и амбары для скота, пшеницы и зерна. Когда Эйнор впервые увидел прогнозы по урожайности этих ферм, он отнесся к ним с недоверием. Он не верил, что можно прокормить столько людей при таком малом количестве рабочих на столь суровой земле. О, каким же глупцом он был! Мало того, что Валирия была плодороднейшей землей в период своего расцвета, так теперь, удобренная вулканическим пеплом, она стала еще лучше. Скорость, с которой росла пшеница, поражала. И не только скорость — урожай был обильным. Они могли прокормить как минимум пятнадцать тысяч человек только за счет той малой части ферм, что уже была готова. Это было зрелище, дарующее отраду глазам. Проезжая через поля, Эйнор позволил себе улыбнуться впервые с тех пор, как Моргазар рассказал ему о реакции его кузенов на подарки. Он мог лишь надеяться, что его новые дары будут приняты так же хорошо. Когда он пришел к Кинваре, отдав ей меч из валирийской стали в качестве оплаты за подарки, он не ожидал, что она использует остаток вырученных средств на закупку пшеницы и зерна. На его вопрос о причине она просто ответила, что её долг — помогать Избранному Владыки Света. Эйнору всё еще было немного неуютно от этого, но он не собирался проявлять неуважение к ней или её вере. В конце концов, он и его семья поклялись сделать Валирию землей, открытой для всех и для любых вероисповеданий. Ну, за исключением Веры в Семерых — учитывая их историю и отношение к тем, кто не разделял их узколобый взгляд на мир. Если быть до конца честным, вторая причина заключалась в Визерисе. Последнюю луну его дядя проводил всё больше времени с Кинварой, беседуя о теологии и вере. Эйнор видел, что дядя очарован их учением, и был рад, что тот нашел себе занятие, когда не работал в библиотеке с Эймоном и не проводил время с быстрорастущим Рейгалем — пожалуй, самым энергичным из всех драконов. Тот почти не спал по ночам, предпочитая бодрствовать и носиться по комнате Визериса, пытаясь взлететь. Это было мило. К слову о драконах… Раздался рев, и они повернули головы, увидев приближающуюся Элианикс. Она росла очень быстро и теперь была размером с гончую. Её крылья стали достаточно широкими и сильными для полетов на короткие дистанции, и, казалось, она очень хотела быть рядом со своей всадницей. Эйнор рассмеялся, когда Элианикс буквально рухнула в объятия Рейнис, отчего та чуть не свалилась с лошади, ловя своего дракона. Свирепый взгляд, которым она его одарила, только заставил его смеяться громче, и вскоре к нему присоединился Эймон. Они проехали еще немного, просто любуясь видами ферм, прежде чем Эйнор решил повернуть к замку. Король-Чародей сопровождал его, в то время как Кинвара и остальные остались, желая еще поглядеть на возникающие чудеса. Даже странный туман из пепла начал исчезать вокруг Валирии, и окрестности стали видны гораздо четче. Даже простой глубокий вдох приносил истинное удовольствие. Эйнор погрузился в свои мысли, возвращаясь к крепости. Фермы неуклонно росли, и у них уже был запас еды на пять тысяч человек как минимум на шесть лун. Этап обеспечения продовольствием был почти завершен. Теперь им нужно было подумать о людях, которых они могли бы привести сюда — не как слуг, но как мужчин и женщин, которых они желали освободить от оков. Им были нужны люди валирийской крови. Нужно было вернуть генетику предков в Валирию, а городами с наибольшим числом потомков Фригольда были Волантис, Лисс и Мир. У них уже был надежный союз с Волантисом через Кинвару и красных жрецов. С уже построенным храмом и вторым на подходе, люди могли без проблем молиться Р’глору. Мир и Лисс, напротив, представляли проблему. Эти два города были работорговыми, где большинство населения составляли либо рабы, либо слуги, жившие немногим лучше. Дисбаланс сил в этих городах был пугающим: на каждого господина приходилось по три-четыре раба, а у самых богатых их было более сотни. Для Эйнора, знавшего, как обращаются с некоторыми из них, такой образ жизни был отвратителен. Мужчины были солдатами и слугами, женщины — прачками или «грелками для постели». Несмотря на юность, он знал, кто такие шлюхи, и с этими женщинами обращались гораздо хуже, чем с проститутками. У них почти не было прав, и от них ожидалось лишь покорно лежать и позволять мужчине делать с собой всё, что тот пожелает. Это было омерзительно. Но сейчас был не момент для подобных мыслей. По мере приближения к замку он почувствовал, что Кольцо хочет заговорить с ним. — Хозяин, я чувствую, что кто-то приближается к Валирии. Я ощущаю и огонь, и тьму. Огонь и Тьма. Странно… Эйнор не знал, что это может значит, но он должен был быть готов. — Знаешь ли ты, когда прибудет чужак? — По моим оценкам — завтра. Я не знаю, как им удавалось скрываться от моего взора так долго. Их магия должна быть особенной, чтобы быть способной на такое. Эти слова могли бы показаться хвастовством, будь Кольцо живым существом. Но оно им не было. Оно заботилось лишь об истине и служении своему Хозяину. Такова была его суть, и оно скорее уничтожило бы себя, чем нарушило слова, вырезанные на нем. Они были его связью, его правдой. Эйнору нужно было вернуться в крепость и сообщить семье о прибытии незнакомцев. Он помнил, как в Валирии появились красные жрецы. Теперь прибывали новые гости, и он должен был встретить их во всеоружии. И он встретит. В доках было довольно оживленно; присутствовали все назгулы, кроме Балохара. Вся семья Эйнора стояла рядом с ним, а Кинвара — чуть позади. Они смотрели на воду, где показался одинокий корабль. Флаг был им неизвестен, но Эйнор и остальные чувствовали волны магии, исходящие от судна. Это ощущалось… странно знакомо. Будто возвращение домой после слишком долгой разлуки. Вскоре корабль пришвартовался, и они ждали, пока спустят трап. Затем они увидели фигуру в черно-белом плаще; вуаль закрывала лицо, а голову скрывал капюшон. Но они также заметили великолепное ожерелье на шее незнакомки. Оно выглядело тяжелым: изумруды и сапфиры чередовались друг с другом. Оно было прекрасным и завораживающим. Затем фигура подняла руки к вуали и капюшону, медленно снимая их, словно наслаждаясь вниманием и напряжением момента. Когда они наконец были откинуты, Эймон ахнул — они увидели лицо и волосы женщины. Длинные серебряные волосы, густые и вьющиеся, ниспадали до самых бедер. Лицо в форме сердца. И глаза. О, эти глаза! Один был темно-синим, другой — ярко-зеленым. На них смотрела красавица, чей взор был устремлен на Эйнора, а на губах играла легкая улыбка. Была лишь одна женщина, подходящая под это описание. Но это было невозможно. Она считалась мертвой, и даже если бы она каким-то образом выжила, ей должно быть более ста лет. И всё же на вид ей было не больше двадцати пяти. И она заговорила. — Доброго утра, юный дракон. Приятно наконец встретиться с тобой. Её голос был нежнее шелка и легче воздуха; он обладал силой расстраивать свадьбы одним шепотом наслаждения или разбивать сердца одним резким словом. Это была власть, которой обладали лишь прекраснейшие из прекрасных, и эта женщина была прекрасней всех. Эйнор почти раскрыл рот от удивления, Эймон выглядел совершенно потерянным, а Визерис слегка покраснел, когда она ему улыбнулась. Рейнис и Дайнерис немного ревновали к её красоте, но и сами чувствовали себя робко под её взглядом, исполненным неведомой силы. Эйнор наконец взял себя в руки и улыбнулся женщине в ответ, его взгляд стал острым. Он наблюдал, как она протянула ему руку, и перехватил её, запечатлев легкий поцелуй. Её кожа была гладкой и казалась не тронутой жизненными невзгодами. В ней была красота девы, но сердце соблазнительницы. Была лишь одна такая женщина во всех Семи Королевствах и во всем мире. Эта женщина была легендой сама по себе, наравне со своими единокровными братьями: Кровным Вороном и Жгучим Клинком. И она наконец подтвердила их догадки коротким представлением: — Я — Шира Морская Звезда, и я пришла помочь вам. Её улыбка была широкой и искренней, взгляд — теплым, и в нем не крылось никакой тьмы. Эймон унесся мыслями в прошлое, в те времена, когда он видел её впервые. Он был тогда ребенком, но до сих пор помнил красоту, которая годами правила миром вместе со своим любовником и братом. В детстве он был немного влюблен в неё, но с возрастом это прошло. И теперь, хотя он стал гораздо старше, чем при их последней встрече, он вспомнил, почему был так ею увлечен. Чувство исчезло, но он не мог отрицать её невероятную красоту. Пока Эйнор представлял себя и остальных, Эймон мог только смотреть на неё, окончательно потерявшись в прошлом, которое он считал давно ушедшим и похороненным. Теперь он не знал, что делать или говорить. Одно было ясно: он должен узнать её планы. Шира никогда ничего не делала без собственной выгоды, и это наверняка был новый план. Но какой — он не имел ни малейшего представления. Пока они шли к замку, и Шира осматривалась вокруг, слушая объяснения Эйнора (тот говорил о мелочах, не касаясь важных вещей вроде Колец или драконов), Эймон осознал: с её появлением им придется открыть свои границы гораздо раньше, чем они планировали. Зима близко. И она несет с собой Пламя и Кровь.