Я будто совсем один

До обеда в блоке было непривычно спокойно. Не той настороженной тишиной, когда ждёшь, что что-то вот-вот сорвётся, а ровной, растянутой. Солнце медленно ползло по стене, оставляя на полу блеклые пятна. Из коридора доносились далёкие голоса, хлопали двери, но здесь всё это звучало глухо, будто пространство специально отгораживалось от мира. Я сидел за компьютером и делал вид, что работаю. Редактор был открыт. Потом закрыт. Заказы в FreeFly пролистывались автоматически, не цепляясь за внимание. Мысли ускользали, как вода сквозь пальцы. Иногда я понимал, что Лололошка был где-то рядом, не по звукам — по мелочам. Кружка оказывалась переставленной ближе к краю стола. Окно — приоткрытым, хотя я точно помнил, что закрывал его. Растение каждый раз стояло под другим углом, будто он снова и снова искал для него лучший свет. Это не мешало. Это раздражало тем, что я начинал замечать. Со временем появилось ощущение, что день идёт не совсем по моему расписанию. Чай остывал ровно к тому моменту, когда я выходил на кухню. В ванной всегда было свободно, будто кто-то заранее знал, когда она мне понадобится. Даже тишина наступала не тогда, когда я её требовал, а тогда, когда оказывался к ней готов. Он не подстраивался под меня. Хуже — он совпадал. Я вышел на кухню ближе к полудню. Лололошка сидел за столом, склонившись над тетрадью. Перед ним стояла чашка с давно остывшим чаем, а горшок с растением был сдвинут почти вплотную к окну. Он писал медленно, будто никуда не спешил. — Ты сегодня дома? — спросил он, не поднимая головы. — Пока да. — Я тоже, — сказал он и только потом посмотрел на меня. — Если что, скажи. Я могу уйти в комнату. Я усмехнулся. — Ты мне не мешаешь. Он кивнул. Просто. Без благодарности. И в этом было что-то странно правильное. Мы молчали. Не неловко, не напряжённо — каждый был занят своим. Я впервые поймал себя на том, что не тороплюсь уходить обратно в комнату. Чайник закипел. Я даже не помнил, когда его включил. Мы пили чай, когда где-то в конце коридора раздался хлопок двери. Громкий. Резкий. Чужой. Потом — ещё один. Шаги. Тяжёлые. Уверенные. Не вписывающиеся в этот день. — О-о-о, серьёзно?! — донёсся знакомый голос. — Я реально по этому месту скучал! Я замер. Вот теперь — всё. Дверь в блок распахнулась. — Я ДОМА! Брэндон. Он ввалился внутрь с сумкой и рюкзаком, задевая косяк плечом. От него пахло улицей, дезодорантом и чем-то спортивным. Он огляделся, будто проверяя, не изменилось ли тут чего без него. — Чё за… — его взгляд зацепился за подоконник. — Это что, цветок? Лололошка медленно поставил кружку на стол. — Это моё, — сказал он спокойно. Брэндон повернулся к нему. — А ты ещё кто? Я выдохнул. Контраст был почти физическим: тихий, ровный полдень — и он. Громкий. Большой. Реальный. И я вдруг понял, что тишина закончилась. Не потому, что станет шумно. А потому, что теперь придётся решать, пускать ли этот шум обратно в свою жизнь. Брэндон смотрел на Лололошку оценивающе, с тем самым выражением, которое я слишком хорошо знал. Полу шутка. Полу проверка. Он всегда так делал — давил, пока не находил слабое место. — А ты ещё кто? — повторил он, чуть усмехнувшись. Я сделал шаг вперёд. Не резко. Не демонстративно. Просто встал так, что оказался между ними. — Он тут живёт, — сказал я. — Этого достаточно. Брэндон удивлённо приподнял брови. — О, — протянул он. — Дев, ты теперь пресс-секретарь? — Нет, — ответил я. — Я просто не собираюсь смотреть, как ты начинаешь. Повисла пауза. Лололошка ничего не сказал. Я даже не был уверен, что он понял, что происходит. Но я почувствовал, как он чуть сместился назад — не из страха, а из доверия. Он позволил мне встать впереди. И это было странно. — Ты чего такой нервный? — усмехнулся Брэндон. — Я просто спросил. — Ты всегда «просто спрашиваешь», — сказал я. — А потом тут становится невозможно находиться. Брэндон хмыкнул. — Расслабься. Я ж не кусаюсь. — Я тоже, — ответил я. — Но не советую проверять. Слова вышли тише, чем я ожидал. Именно поэтому они сработали. Брэндон посмотрел на меня внимательнее. Уже не сверху вниз. По-другому. Как на человека, который вдруг оказался не таким удобным, как раньше. — Ты изменился, — сказал он. — Да, — ответил я. — И мне нравится. Молчание затянулось. Потом Брэндон пожал плечами. — Ладно. Понял. Он кивнул в сторону Лололошки. — Мир, Ботаник. Лололошка чуть наклонил голову. — Мир, — спокойно ответил он. Брэндон ушёл к себе, гремя сумкой и дверью, но без прежнего напора. Шум остался, а давление — нет. Я медленно выдохнул и только тогда понял, как сильно напряжён был всё это время. — Спасибо, — тихо сказал Лололошка за моей спиной. Я не обернулся сразу. — Не за что, — ответил я. — Просто… тут так не принято. Он улыбнулся — я это почувствовал, даже не видя. — Приятное место, — сказал он. — Когда в нём есть кто-то, кто так говорит. Я повернулся к нему. — Не привыкай. — Не буду, — ответил он. — Но запомню. И в этот момент я понял: я не просто защищал соседа. Я выбрал сторону. И пути назад уже не было.