Я будто совсем один

Вечером в блоке стало шумно. Не так, как раньше — без смеха, без компании, без чужих голосов. Просто Брэндон существовал. Ходил. Открывал и закрывал двери. Ронял что-то тяжёлое. Включал воду так, будто боялся, что она убежит. Я сидел в комнате, уставившись в экран. Не включал компьютер, не хотел. Мысль о том, что я сегодня встал между ними, не отпускала. Не как повод для гордости — скорее как что-то инородное. Я так не делал. Не вмешивался. Не выбирал. Всегда проще было закрыть дверь и сделать вид, что мира снаружи нет. А сегодня почему то — не получилось. Я услышал, как в общей зоне хлопнула дверь ванной. Потом — тишина. Не та утренняя. Глухая. Натянутая. Я вышел. Лололошка сидел на полу у дивана, спиной к нему, поджав колени. Перед ним — тот самый горшок. Он держал его неуверенно, будто не знал, куда поставить. Земля была рассыпана на плитке. — Ты в порядке? — спросил я. Он вздрогнул. Совсем немного, но я заметил. — Да, — сказал он слишком неуверенно и быстро. — Просто… уронил. Я опустился рядом, не касаясь. Посмотрел на землю, на его пальцы — испачканные, напряжённые. — Это из-за него? — я посмотрел в сторону комнаты Брэндона и спросил. Он помолчал. — Не совсем, — сказал наконец. — Скорее… из-за того, как легко люди считают, что могут занять всё пространство. Я кивнул. Понял. Мы молча собрали землю обратно. Я подал салфетки, он аккуратно вытер руки, он выглядел так, будто сделал какой то непростимый грех, смотря на свой горшок. Потом он повернулся лицом ко мне. — Ты не обязан был, — сказал он вдруг. — Сегодня. Вставать так. — Знаю, — ответил я. — Но я захотел. Он посмотрел на меня. Долго. И впервые — не спокойно. — Это опасно, — сказал он тихо. — Делать то, что хочешь. — Я в курсе, — усмехнулся я. — Я так живу. Он покачал головой: — Нет. Ты живёшь так, чтобы не чувствовать последствий от своих решений. Пауза. — А сегодня ты их принял. Я ничего не ответил. Из комнаты Брэндона донеслась музыка. Громче, чем нужно. — Он не остановится, — сказал Лололошка. — Не сегодня. — Пусть, — ответил я. — Это его способ не думать. Он чуть усмехнулся. — А твой? Я задумался. — Раньше — игнорировать всех. Потом посмотрел на него. — Похоже, я начал менять тактику. Он медленно выдохнул. Словно что-то внутри него отпустило — но ненадолго. — Я не всегда такой, — сказал он вдруг. — Спокойный и рассудительный. Просто… если я начинаю нервничать, то это плохо заканчивается. Я повернулся к нему. — Для кого? — Для всех, — честно ответил он. И вот это было важно. Не тайна. Не драма. Предупреждение. — Тогда хорошо, что сегодня это сделал я? — спросил я. Он улыбнулся. Слабо. Почти устало. Мы сидели рядом, слушая, как за стеной Брэндон шумит своей жизнью. И этот шум не казался чем-то, от чего нужно бежать любой ценой. — Чай? — спросил я. — Да, — ответил он после паузы. — Спасибо. Я пошёл ставить чайник и поймал себя на странной мысли: Я больше не чувствую рядом с ним ту настороженность, которая была в начале нашего знакомства. Я будто чувствую что то, что я давно забыл....