Маска вседозволенности

– Фу-ух… Ну и миссия на ночь глядя! – Я же говорил – рано тебе еще на такое. – Ничего мне не рано, я еще десять таких выполнить могу! Хината обожал выходить на задания, так называемую охоту на зверей, но один рослый и темноволосый придурок слишком сильно преграждал путь начинающему бойцу. Шое хоть и недавно вступил в команду, а все равно влился в нее так быстро, что этому придурку оставалось только завидовать и слюни подтирать. Конечно, хорошие навыки коммуникации вряд ли помогут тебе удачно зайти со спины или, может даже, напасть спереди, но все же! Разве не круто, когда есть возможность пойти в опасную ситуацию, рискнуть жизнью, да так, что кровь в жилах стынет? Почему нельзя просто взять все самое опасное на себя, а потом смотреть на шокированные физиономии всех, кто в тебе сомневался? Причиной на все эти запреты выступает самый глупый человек на свете, не знающий ничего о прекрасном вкусе кока-колы, не понимающий ни единого слова в математических теоремах, да даже не умеющий нормально себя вести, или просто Кагеяма Тобио. Как можно каждый день ходить с тухлой миной и ни на секундочку не дрогнуть в улыбке? Нереально! Но так думал Хината до того момента, как вступил в одну из самых опасных организаций Токио, известной своим умением выуживать выгоду даже из самых печальных ситуаций, падать и снова взлетать ввысь, будто они никогда не знали, что такое «ходить пешком». Только вот Хината знает, что это такое, потому что им пришлось отдать машину какому-то хмурому дяденьке, который все время курил и отчитывал их, если хоть малейшее движение сделано чуть резче или наоборот – мягче, а потом брести в темноте до первого фонаря, чтобы напарник благополучно вызвал другую машину. – Улица Омотэ-Сандо возле двенадцатого дома, – быстро проговорил Кагеяма, прижимая телефон к уху. Хината оглянулся по сторонам, ловя ощущение, будто в темноте, без взрослого мужчины рядом их можно легко поймать за воротник и утащить так далеко, что днем с огнем не сыщешь. Он будет бесконечно счастлив, если такие мысли не будут посещать его ближайшие десять минут. Хотя бы, потому что сейчас уже не ходят автобусы, а садиться в машину к неизвестному было бы слишком страшно. Еще и без денег. – Это одиннадцатый дом был, – поправил его Хината, пряча руки в карманы черной куртки. Черная маска висела на подбородке, а шапку пришлось снять, так как его рыжая голова сильно вспотела, непонятно от чего, ведь он не так уж и сильно напрягался. В целом, шапка была ему просто необходима из-за слишком выделяющихся из темноты огненных волос. Он выглядел как факел, который ходил и освещал путь заблудшим в темном лесу путникам и помогал найти выход из запутанного лабиринта. Но, к сожалению, важное задание – это совершенно не то место, чтобы маячить перед глазами, поэтому приходилось носить эту глупую, до ужаса неприятную шапку. – И без тебя разберусь, – буркнул Кагеяма, продолжая диалог. – Понял, ждем. Хината нахмурился, скорчивая недовольную рожу и пытаясь изо всех сил пронзить Кагеяму прожигающим взглядом двух янтарно-карих глаз. Кагеяма лишь убрал телефон в карман, глядя куда-то в ночную темноту. – Веди себя прилично, в машине тем более, – он краем глаза посмотрел на Хинату, что корчил странного вида лицо, все менее и менее похожее на человеческое. – Все в порядке? – У меня все отлично, а ты нарываешься! – Шое встал в боевую стойку, выставляя левую ногу вперед и чуть пригибаясь. – Давай прям тут, подходи! – У тебя диагноз? И как такого идиота вообще взяли… – Кагеяма покачал головой, надеясь, что Хината побесится и успокоится, но он вдруг ринулся вперед и обхватил его руками за талию, пытаясь свалить с ног тело, что было сильно выше. Кагеяма вскрикнул, хватаясь за плечи Шое, но в попытке оттолкнуть, он лишь кряхтит и чуть ли не теряет равновесие. – Ты совсем идиот?! Отвали от меня! Отпусти, я сказал! – Тобио не выдерживает и с громким треском падает на землю, а Хината рухнул в другом направлении из-за подставленной соперником подножки. – Ауч! Больно же! – Шое хорошенько проехался ладонями по ребристому асфальту, ощущая, как неприятно они начинают вибрировать и болеть. – Сам ты диагноз! И вообще, иди знаешь куда… – Да ты что? – Тобио быстро поднялся с земли, отряхиваясь. – Это же я, такой идиот, поперся туда, где вообще ничего не умею и понятия не имею, что не нужно мешаться под ногами. Хината замолк, чувствуя, как этот словесный яд капает прямо на него, постепенно высасывая клетки терпения и желания вообще как-то взаимодействовать с этим чудовищем. – Вы закончили? – перепалку прервал безразличный женский голос, а следом за ним донеслось протяжное чавканье чего-то вроде жевательной резинки. Хината подумал, что случайный прохожий заметил их драку и решил убедиться, не покалечили ли они друг друга. Но, подняв взгляд, перед ним возвысилась шикарнейшая фигура девушки, что была одета в облегающий все тело костюм, выполненный в черно-красных цветах, а по бокам тянулись белые полосы, дополняя образ и четко показывая ее любимое дело и призвание к диким гонкам. Сзади красовалась оранжевая Koenigsegg Gemera, что подсвечивала дорогу свирепыми глазами-фарами, скрыться от которых казалось невозможным. Хината, разинув рот, понял, что все еще сидит на холодном асфальте и поспешил подняться, неловко отряхиваясь. – Здравствуйте! – он откашлялся, краем глаза глядя на Кагеяму, который уже поклонился. Несмотря на то, что опоздал с поклоном, рыжий повторил жест, на что коротковолосая девушка усмехнулась, сплевывая жвачку на землю. – Ха-ха-ха! Да ладно вам, запрыгивайте. Саеко выглядела довольно молодо, походка демонстрировала дерзкий характер, но в то же время в голосе не ощущалось холода, поэтому Шое чувствовал себя более, чем комфортно, когда ему сказали садиться в такую сногсшибательную машину. Кагеяма уже начал шагать, но Хината рванул обгонять его, норовя стать первым, кто сядет в эту дорогущую на вид тачку без единой царапинки, но использованной не один раз для сумасшедшего дрифта или автогонок. – А я первый! – победоносно засмеялся Хината, открывая дверь заднего сиденья. – Подавись, – Тобио лишь фыркнул, вальяжно открывая дверь пассажирского места и собираясь положить свою задницу на «Королевское» место рядом с водителем. – Куда? – резкий голос остановил Кагеяму, прежде чем он успел усесться на гладкую поверхность кожаного кресла, вынуждая его глупо замереть в воздухе. – Пиздюки назад. Тобио кашлянул, неловко извиняясь. – Простите, – пришлось с позором закрыть дверь и сесть рядом с Хинатой, который до мозга костей бесил своей довольной рожей. – Лох, – прошептал Шое, ехидно улыбаясь и испытывая искреннее удовольствие от того, что эгоистичный напарник наконец-то получил по заслугам. – Заткнись, – процедил сквозь зубы Тобио, угрюмо глядя в окно, где мимо пролетали тусклые дома префектуры. – Сам лох. Закончив грызть друг другу глотки, парни замолчали, а Саеко за рулем лишь изредка поглядывала назад своими выразительными карими глазами с густыми длинными ресницами, заставляя Шое теряться в этом остром взоре. Но на этом конфликт не был закончен – Хината то и дело случайно касался ногами ног Кагеямы, которые были такими длинными, что мешали нормально существовать, а Тобио лишь сильнее отпихивал конечности коротышки, нарочно делая это с характерной ему грубостью. – Вас выкинут из команды, вы в курсе? – вдруг прервала тишину Саеко, глядя на дорогу и пролетающие мимо машины. – Ну, с большей вероятностью, если я расскажу о сегодняшнем. Хотя, тут и со стороны все видно. Хината задержал дыхание. Саеко обладала достаточным статусом, чтобы высказывать подобные угрозы и предупреждать, что сообщит капитану о неподобающем поведении членов команды как во время, так и после завершения миссии. Во-первых, она сестра Танаки, а во-вторых, объяснений больше не требуется. Кагеяма, кажется, напрягся не меньше. Не хотелось бы вылететь из такой престижной организации из-за какого-то коротышки-недоумка, который, видимо, совсем не понимает, что его тупым выходкам здесь нет никакого места. Сто процентов взяли из жалости к такому безнадежному идиоту, не знающему, что такое седативные препараты и как правильно держать шприц. Он даже не понимает, зачем нужно быть тише воды и ниже травы, ведет себя как клоун, постоянно изводит нервы- Стоп. – Саеко-семпай, вы же не расскажете? – нарушил давящую тишину Кагеяма, наклоняясь вперед. – Я не виноват, что этот придурок постоянно мешается под ногами, он специально выводит меня на нервы, я вообще к этому- – Бла-бла-бла… – гонщица передразнила Тобио, отрывая правую руку от руля, и начала жестикулировать так, как обычно делают кукловоды для управления движениями рта куклы. Выглядело это очень жалко, учитывая то, как Кагеяма нервно сжал челюсти. – Ничего вы, мальчишки, не понимаете… – она лениво покачала головой, не забывая рулить. Тобио вжал голову в плечи, вновь откидываясь на своем кресле и глядя на ночные улицы, что изредка освещали дорожные фонари. Да уж, дела плохи. Ну вот и почему все проблемы от него?! Никогда у Тобио не было таких трудностей, как с ним! Ну, если не считать косяки, что он сделал от незнания или неопытности, но чтобы вот так опозориться перед таким человеком… Хината и есть проблема, способ для игнорирования которой он еще не отыскал, и можно вечно бояться, что не отыщет уже никогда. Будет сидеть в своей тусклой квартирке за мамин счет, принимать бесконечные звонки от сестры, которая переживает за состояние «младшего братика». Господи, будь это прозвище проклято, как он его ненавидит. Да он только рад за ее карапуза, только к нему можно не лезть своими лапищами, не докучать и не переживать, не нашел ли Тобио себе подружку! Миву-то он безусловно любит, но вот вторая курица-наседка точно раздавит его малюсенькое тельце с концами, не оставив под собой даже мокрого места. Хорошо, у него есть проблема, которую нужно не решить, а всего лишь научиться игнорировать. Это проще, чем бороться с чем-то, хотя он был бы не против вколоть снотворное Хинате, вместо нужного для миссии человека. – Вы реально не умеете торговаться, – вдруг разорвала молчаливую паузу Саеко, с какой-то странной ухмылкой глядя на Хинату в зеркало заднего вида. – Я умею! – неожиданно для самого себя, Шое вызвался торговаться с девушкой, которая переторгует даже самого наглого таджика, желающего втюхать тебе простые сланцы по цене целого пентхауса с машиной в комплекте. Саеко захохотала. – Воу, воу, воу, какое рвение! Ну-ка, продемонстрируй свои умения, – она ухмыльнулась, глядя на задумчивое лицо Шое. – Хм-м… ну, я не могу вот так из воздуха, сначала предложи мне что-нибудь! – не заметив, как перешел на «ты», Шое подвинулся вперед, заглядывая в роскошный салон машины. Саеко так элегантно держала руль, будто водит с рождения, уверенно давила на педаль газа, периодически поворачивая в нужном направлении. – Предложить, говоришь? Да запросто, – Саеко жестикулировала свободной рукой, которая уже не была в перчатке, а на пальцах поблескивал свежий маникюр, сделанный с красивым переливающимся эффектом. – С какого такого фига я должна не рассказывать Рю или, скажем, Дайчи о ваших драках прямо на миссии, когда это категорически запрещено, м-м? Кагеяма фыркнул откуда-то со стороны, но Шое было совершенно плевать, он уже загорелся предложением. – Такс… э-э… ну… – начало не обнадеживало, но Хината над чем-то усердно размышлял, почесывая рыжий затылок. – Потому что мы первогодки? – как-то неуверенно ответил он, кривя губы в подобии улыбки. – Плевать, у нас есть другие первогодки, чем вы лучше? – отрезала Саеко, показывая мастерство в спорах. Сдаваться она точно не собирается и, несмотря на превосходство в возрасте и опыте, серьезно относится к правилам команды. Хината скривился, будто его прижало чем-то очень тяжелым, вроде глыбы или айсберга. – Эм… ладно! Тогда… тогда… – Шое замялся, пытаясь нарыть в воспоминаниях что-нибудь, что поможет ему выиграть спор и дальнейшее прибывание в команде. – У меня есть младшая сестренка Нацу, ей всего десять, и она очень обрадуется, если я снова буду каждый день дома... – Не в те ворота играешь, – Тобио подключился к разговору, подсаживаясь чуть ближе к Саеко и Хинате. – Ты так еще больше подкрепляешь пользу к своему отсутствию в команде. – Та-ак, двое против одного, да? – ухмыльнулась Саеко, улыбаясь одной стороной лица. – Так уж и быть, даю вам фору. Только смотрите, у вас последняя попытка. Хината втянул воздух полной грудью, будто готовясь атаковать, но сейчас по его правую руку сидел неравнодушный к происходящему Тобио. Еще бы он был равнодушен, когда на кону его членство в одной из самых престижных незаконных организаций Токио. Хорошо, с двумя головами шансов больше, только вот, что они могут сказать, чтобы убедить Саеко? Парни начали перешептываться, Саеко заинтересованно разглядывала их задумчивые лица, а затем и сияющие идеей физиономии. Хината показал большой палец, а Кагеяма кивнул, и они сели в серьезную, сосредоточенную на важный разговор, позу. Ну, Хината, конечно, как всегда, ерничал и ворочал что-то только ему понятное, но да ладно, не самое страшное на данный момент. – Готовы? Последняя попытка, – напомнила Саеко, и Хината тут же приготовился говорить, сжимая ладони в кулаки, словно на удачу. – Мы знаем, что эта машина краденая, а еще без номеров, и Танака-сан уже около месяца не может ее найти, а еще- Машина резко затормозила посередине дороги, заставляя не пристегнутых пассажиров впечататься лицом в передние кресла, чуть ли не ломая себе нос. Через пару секунд паузы Саеко повернулась к ним, выражение ее лица не сулило ничего хорошего, а Хината болезненно промычал, потирая ушибленный лоб. – Переборщили… – застонал Шое, медленно моргая и поднимая взгляд на слегка мутную картинку, но различить лицо Саеко он смог. Она… Улыбалась? – Ну парни, ну молодцы! Настоящие агенты из вас выйдут, – восторженным голосом она заставила почувствовать себя по-настоящему достойными похвалы, а затем потрепала Хинату по голове. – Я, конечно, не буду спрашивать, откуда вы знаете то, что я даже родному брату не рассказываю, ну и хер с ним! Погнали! – она резко прожала газ в пол, тут же заставляя еще не оклемавшихся парней откинуться назад со всей дури и удариться затылком. Хината закричал, Тобио – не сразу, но уже через секунду на резком повороте он вопил, как писклявая девица среди ночи, беспомощно цепляясь то за Хинату, то за любой попавшийся под руку предмет салона. Танака не врал – вождение Саеко можно сравнить с прохождением всех семи кругов ада. Нет, не то, которое было минуту назад, а бешеное, неповоротливое, без тормозов. Спидометр показывал больше адекватной, в человеческом понятии, быстрой скорости, но тут же снизился, а машине закрутилась вокруг своей оси с протяжным свистом шин, разрезая уши звоном. – Во-о-оу! Юху-у! – орала Саеко, выкручивая руль на все триста шестьдесят, совершенно не парясь за двух бояк на заднем сидении, которые были на грани потери сознания. Это, конечно, было не все – еще несколько раз машину шатало то в одну, то в другую сторону, а чуть позже она вообще взлетела ввысь, с бешеной скоростью показывая большую часть далекой дороги, по которой ехала машина, совсем близко, буквально впритык. Тачка взревела, пропуская под собой чужой автомобиль, а затем с глухим стуком приземлилась, продолжая путь как ни в чем не бывало. По окончании аттракциона смерти, Хината отдышался и пришел в тотальный восторг от произошедшего парой секунд ранее. – ВАУ! ЭТО ТАК КРУТО! – некоторая одышка все еще присутствовала, но Шое было не остановить: речь разлетелась в междометиях, охах и ахах от произошедшего, он буквально летел в машине, будто человек прямиком из далекого будущего. – А то! – Саеко загоготала, широко улыбаясь. – Крутая у вас водила, а, Тобио? – она обернулась назад, но Кагеямы не увидела. – Эм… он это, еще во время дрифта… того. – Шое неловко пожал плечами, заглядывая к валяющемуся внизу Тобио, что был готов оставить поездке все пять звезд. – Помер что ли? Сорян, чувак, жизнь – она такая, хрупкая штука, – соболезновала Саеко, устремляя взгляд к дороге. – Да не помер! Скорости боится, сознание быстро теряет, – доложил Хината, неловко почесывая макушку. Да, напарник из него, может быть, и не самый лучший, но вот подушку подложить – это он додумался сам. Именно поэтому ему было удобно спать, а Кагеяма как-нибудь сам разберется, ему же всегда виднее.

***

Дайчи мыл посуду, постукивая ногой по полу и создавая какую-то странную атмосферу. Ну не была она похожа на домашнюю, Цукки ничего не мог поделать с этим странными чувством в груди, создающим впечатление миража, иллюзии, что крутится перед ним, навевая ощущение, что он спит и видит кошмарный сон. – Солнце, остались еще тайяки? – Дайчи обернулся через плечо, протирая белоснежную тарелку светло-бежевым полотенцем. – Да, есть парочка. Хочешь еще? – Коуши прервался в процессе мойки пола, обращая внимание на Дайчи. Он усмехнулся. – Нет-нет, просто Цукишима мало поел, а Ноя пять штук стащил, засранец. Цукки встрепенулся, понимая, что игнорировать его никто не собирается, и его присутствие здесь имеет значение не равное нулю, а значит, придется временно, но как-то уживаться среди этих странных личностей. – Оу, – Суга кивнул, оставляя швабру у стены. – Сейчас положу, – и он действительно положил несколько печенек в виде рыб прямо перед Цукишимой. – Спасибо, я не- Кей уже хотел отказаться, но чужие руки резко обхватили его плечи, а подбородок лег на кудрявую макушку. – Кушай, кушай, не стесняйся! – Суга похлопал ладонью по его плечу. – Небось, не ел ничего с дороги, а к печенью и вовсе притронуться не успел. Тебе налить еще чаю? Цукки сжался, чувствуя себя слишком некомфортно, чтобы желать что-то есть. – Не трогайте меня. Я уже сказал, что не голоден. Коуши осторожно отстранился и, несмотря на не взаимную нежность, продолжал улыбаться. – Хорошо, дорогой, как скажешь. Бери всё, что захочешь: в холодильнике есть йогурты, а в тех ящиках лежит сладкое. Если что-то понадобится, обязательно спрашивай. Договорились? Кей коротко кивнул, отводя взгляд подальше от этих излишне внимательных глаз. Поправив очки, он взял телефон и принялся листать ненужные пустые чаты мамы и брата, а также еще пары ребят со школы, которым нужна была готовая контрольная работа с ответами. Родня не написала ни одной буквы, каналы на книжную тему кишели уведомлениями, которые Кей никогда не прочтет. Но среди бессмысленного визуального мусора слишком сильно выделялся чат «Ямагучи». Ямагучи. Он ведь все еще лежит в машине, в которой давно отключили обогрев, а на улице уже давно не жара. Кей тут же вскочил со стула и, не зная, куда ему бежать, повернулся к Дайчи с Сугой. – Где Укай?! – он резким голосом спросил. – На втором этаже должен быть, душ принимал, – пробормотал Суга, вытирая стол тряпкой, а Дайчи лишь покачал головой, когда Цукишима со всех ног кинулся к лестнице, быстро поднимаясь наверх. – Укай-сан! – крикнул Цукки, перебирая ногами. – Укай-сан! Укай- Не успел он осмотреть помещение второго этажа, как прямо перед ним вырос огромный бородатый страшила, превышающий его в массе раз в десять. По крайней мере, так показалось Кею с первого раза, когда он ошарашенно остановился, с напрягом в теле рассматривая огромного мужчину с довольно длинными волосами, собранными в пучок и одетого в… сарафан? – Здравствуйте… – тихо проблеял незнакомец, протягивая руку для рукопожатия. Цукишима сглотнул. С таким тихим голосом мужчина уже не выглядел устрашающе, и его вид оказался не таким уж и страшным, как на первый взгляд, да и бороды у него почти нет, только лишь легкая щетина на подбородке. Широкие карие глаза, лошадиные ресницы и совершенно нестыкующаяся со всем этим гигантская масса тела. Кей лишь кивнул, протягивая руку. – Блять! – не сконтролировав язык, Цукки выпустил мат, сразу же болезненно тряся рукой и шипя от боли. Неизвестный сжал его руку так сильно, что казалось, будто она вывихнулась десять раз и сломалась еще пять. Проверив состояние каждого пальца, Кей нахмурился. Все было в порядке, но вот неприятное послевкусие ощущалось как в воздухе, так и на языке. Он поднял взгляд, но мужчина уже не смотрел на него, а отвернулся и приложил ладони к ушам, что-то судорожно шепча себе под нос. – Эм… – Кей неловко отвел взгляд, а затем, потоптавшись на месте, спросил. – Вы в порядке? Лестница зазвенела, резкими шагами кто-то поднимался вверх, а из-за ближайшей двери выскочил Нишиноя, быстро подбираясь к странному мужчине в ноги. – Что случилось?! – крикнул Суга с лестницы, быстро оказываясь на втором этаже. Окинув Цукишиму взволнованным взглядом, он ринулся к мужчине напротив. – Асахи… как ты? Дать водички? – он принялся гладить его по спине, а Ноя снизу заскулил. Кей, не понимая, что вообще происходит и почему настолько странным образом, уловил взгляд Сугавары, намекающий уйти. Поняв знак, он развернулся, спустился назад на первый этаж и наконец-то нашел того, кого нужно. Укай шел из гостиной с полотенцем на плече и мокрыми волосами, что выглядели довольно забавно в таком прилизанном виде. Но сейчас волновало не это. – Укай-сан, мне срочно нужно в машину. Там Ямагучи и мои вещи, надо уже- – Да тише ты, не трещи, – он махнул рукой, вынуждая Цукишиму смолкнуть и с непоняткой уставиться на Кейшина. – До его пробуждения времени хоть отбавляй, дай отдохнуть старику. Кей опешил. И как можно так равнодушно относиться к человеку, который мерзнет в минус пять в непрогретой машине уже больше часа? Да, его косяк, что забыл, но окончательно на это забивать точно нельзя. – Дайте мне ключи, я сам схожу, – настойчиво попросил Кей, вытягивая руку, как вдруг почувствовал чью-то ладонь на своем плече. Любят же здесь лишние прикосновения. – Цукишима, не торопись, он не переохладится, к тому же сегодня довольно-таки тепло, – вежливо сказал Дайчи, но в ответ получил хмурый взгляд. – Ладно-ладно, понял. Сейчас Асахи спустится и поможет тебе- – Я сам его понесу! – как-то излишне громко проговорил Кей и тут же осекся, стараясь не подавать виду, что не доверяет этому «Асахи» от слова совсем. Вдруг он ему шею нечаянно свернет и даже не заметит. А учитывая то, какой Тадаши тощий, это сделать в два счета. – Как скажешь, – ухмыльнулся Дайчи, наконец отпуская плечо Кея. Укай ушел в ванную, откуда сразу донеслись звуки фена, которые Кей терпеть не мог. Такие громкие и режут уши… все, как Цукки ненавидит. Решив потратить время на рассматривание дома, Кей уставился вверх. Высокие потолки с хрустальной люстрой сверху, светлые тона обоев, деревянный паркет, а само пространство повсюду обставлено цветами самых разных видов. Это уже не дом, а самая настоящая оранжерея, где явно не место пыльцовым аллергикам. Благо, у Цукки нет аллергии, но находиться здесь ему все равно не по душе. Откуда-то сверху донесся громкий шорох, а затем и топот, перехватывающий все внимание на себя. Суга и Асахи спустились со второго этажа, задорно о чем-то смеясь и переговариваясь. На затылке Асахи волосы были собраны в аккуратный и гладкий пучок, скомпонованный с несколькими розовыми цветами, что придавало еще больше изящности в сочетании с темно-коричневым сарафаном в стиле «ампир» с высокой талией, короткими рукавами с оборками и все это было выполнено в белом цвете. – Я не совсем уверен… – неловко мямлил Асахи, но Суга уперто тянул его за руку. – Ты прекрасен, дорогой, не бойся, – Коуши вытащил Азумане на середину кухни, слегка поправил рукава и с довольным видом выставил руки. – Ну? Как вам? Все уставились на Асахи, как на чудо света, спустившееся к ним прямо с небес на землю. Несколько секунд тишины, но ее тут же прервал Нишиноя, который загавкал и вскарабкался Азумане на руки, возбужденно облизывая его смущенное лицо. – Ноя! А ну прекрати, я его две недели шил! – взбесился Суга больше играючи, чем по-настоящему, хотя на его месте Кей бы не на шутку разозлился. Дайчи вдруг начал хлопать в ладоши, улыбаясь. – Это невероятно… Суга, ты настоящий мастер, а ты, Асахи, – просто модель! Да тебя надо на обложку журналов! – захохотал он, подходя ближе. – Да ладно вам… – засмущался Азумане, удерживая Нишиною, словно легкое облачко, пока тот активно жевал ткань его воротника. Из-за угла показался Укай с расческой в руках. – Ребят, у вас не найдется… – он вдруг застыл, его взгляд метался то к краю платья, то к лицу Асахи, пытаясь переварить информацию. – Воу… Асахи, а ты… поменялся. – закончил Укай, ловя на себе такой же удивленный взгляд. Нишиноя сразу же перепрыгнул на плечи Дайчи, а Асахи кинулся на тренера, тут же заключая его в смертельно тесные объятия. Конечно, куда же без слез, он разрыдался еще сильнее, нежели Суга с Дайчи вместе взятые, а Укай, кажется, чуть не задохнулся. – И силы у тебя… п-прибавилось… – процедил Укай, пока Асахи со всей мощью сжимал его тело в своих сильных руках. Асахи плакал тихо, почти беззвучно, но по его дрожащей огромной спине все сразу становилось явным. Спустя несколько секунд немых приветственных объятий Азумане отстранился, держа плечи Укая пальцами. – Вы вернулись… – неверяще пробормотал он сквозь дрожь в голосе. По его щеке скатилась соленая росинка грусти, а Укай лишь вздохнул, разделяя с Асахи это забытое чувство тоски, что таилось в их сердцах так долго и уже начало вытекать отовсюду, не давая прохода нормальному мышлению. – Можно и так сказать, – улыбнулся Укай, глядя в заплаканные глаза бывалого ученика, которого буквально недавно учил правильно сортировать препараты по колбам и проверять герметичность каждой из них, а теперь стоит и смотрит на него, такого взрослого, но все такого же ранимого и хрупкого Асахи. Уж в таком виде Цукки точно не видел в нем сильной угрозы, но держать Ямагучи все равно бы не доверил. Пока вся эта Санта-Барбара достигнет своего конца ждать можно бесконечно, поэтому Кей взялся ускорять процесс и подошел к Укаю. – Извините, что прерываю, но нам нужно к машине, – напомнил он, и Кейшин кивнул, наконец-то доставая ключи от машины и направляясь к выходу. Разумеется, они отправились не одни, что само по себе создавало некоторые неудобства, ведь стоило двери автомобиля распахнуться, как уши Цукки наполнили восторженные возгласы. – Ой, какая прелесть… – Суга принялся рассматривать спящее лицо Ямагучи, всеми силами стараясь не протянуть руку и потрогать его пухлые ото сна щеки. – А сколько веснушек, божечки, загляденье! – Не трогайте его, – жестко попросил Цукишима, отводя Сугу за плечо, как бы он этого ни хотел. – Прости-прости. Я давно такой милоты не видел, – он вновь уставился на Ямагучи, губы которого были чуть приоткрыты, а на сиденье тянулась тонкая ниточка слюны. – «Давно» – это день назад? – хохотнул Дайчи, доставая из багажника чемодан Цукишимы, что был достаточно легким, ведь он брал с собой только самое важное. – Ты уже выбрал ему платье? – этим вопросом Коуши ввел Кея в тотальный ступор. – Сошью тебе любое, ты только попроси. Он недоверчиво обернулся, нахмуриваясь. – Чего? Дайчи шикнул, намекая возлюбленному заткнуться, пока Цукки совсем не разозлился от такого напора любви и нежности, что хлещет от Суги рекой. – Как по мне, он выглядел куда лучше, когда ему по голове шендарахнули. Во грохот стоял, всю Мияги разбудили, – добавил со своей колокольни Укай, крутя на пальце ключи от машины. Цукишима поднял Ямагучи не с первой попытки, но сразу же отмахнулся от помощи, как только смог взять его спящее тело в руки. С такого ракурса Кей видит его впервые: россыпь веснушек с бóльшим количеством на щеках, носу и подбородке, слегка дрожащие ресницы и приоткрытые бледные губы. Интересно, ему что-то снится? Или, быть может, он видит ничего? В буквальном смысле этого слова – просто темнота, редкие вспышки света или мутные пятна затуманенного сознания. Но сейчас это все не так важно, если Ямагучи в безопасности. Или, по крайней мере, скоро будет в ней. Они вошли в дом, и Сугавара предложил разместить Тадаши на втором этаже в комнате отдыха, но Кей отказался, так как там слегка дуло окно, пропуская ледяной воздух, а простуды для Ямагучи он точно не хотел. В игровой слишком сильно топила батарея, но было большое количество мягких диванов, достаточно большой телевизор и кучки плюшевых игрушек, приготовленных для вечера кино. В третьем варианте было слишком мусорно: повсюду валялись огрызки костей, по углам притаились разорванные до состояния комы плюшевые игрушки, которые можно было считать просто ватой, а у стены располагалась грязная лежанка, испачканная в неизвестного происхождения жидкостях. Стоп, что? Откуда в этом доме подобная… – А это комната Нишинои. Извини, что пришлось лицезреть, мало ли захочется здесь побывать. Цукишима думал, что над ним издеваются, но голос звучал вполне серьезно. Все же конечный выбор пал на спокойную, ничем не примечательную гардеробную, в которой был приятный ногам ковер, небольшое пространство, прекрасная шумоизоляция и небольшой диван, на котором и остался лежать Ямагучи. Теперь их окружали только тонны одежды, обуви, украшений, сумок и прочих прелестей, смысл которых Кей не особо понимал. Не знай он, зачем в этом доме столько платьев и сарафанов, то задался бы этим вопросом, но, вспоминая Асахи, все становится предельно ясным для понимания. Цукки взглянул на Ямагучи, себе под ноги, снова на Ямагучи. Нет, только не оно. Это глупое, совершенно не нужное чувство вины. Все это время он ощущал себя плюс минус нормально, но сейчас что-то подступило к легким, удерживая, не давая вдохнуть полной грудью и почувствовать, что он делает все правильно. Оно нагнетало, постепенно приближаясь все больше к обломкам совести, которые с каждым шагом все больше и больше наполняют грудную клетку, вызывая колющую, пронзающую боль. Даже если он делает все совершенно не тем образом, если не понимает, зачем и к чему это все приведет, то… Почему просто не наплевать? Какая, к черту, разница, если он уже здесь, он уже смотрит на спящего Ямагучи, он уже все решил и вряд ли изменит свое мнение в ближайшее время. Цукишима повернул голову в направлении того, из-за кого сейчас его пожирает собственная гордость, и одними губами сказал: – Прости. Внезапный стук в дверь заставляет вздрогнуть и совсем потерять способность делать вид, что он вовсе не встревожен или взволнован. – Да? – неловко ответил Кей в сторону двери, и из-за нее показался Дайчи. – Не отвлекаю? – он вежливо улыбнулся, несмотря на то, что фактически уже вошел и нарушил расслабляющую тишину. Цукки лишь покачал головой, возвращая взгляд к полу. Почему-то не хотелось смотреть на Дайчи, а ему в глаза – тем более. Какого-то сильного рвения отгораживаться от окружающего мира теперь не было, когда он четко понимал, что здесь его эксплуатировать или приканчивать никто не собирается. Савамура постарался сделать шаги тихими, но все равно ощущалась их тяжесть. Он присел рядом с Кеем, мельком глядя на Ямагучи, а затем и на Цукишиму, собираясь прервать тишину. – Как он? – Дайчи перешел на шепот. Цукки не ожидал этого вопроса, но все же ответил робко. – Нормально, – коротко кивнул он. – Оно и понятно, у Асахи почти все вакцины такие… убийственные, – с какой-то непонятной усмешкой прошептал Дайчи, опираясь руками о колени. Хорошо это или нет – Кей не знал. Асахи он увидел впервые сегодня утром, а теперь вскрылось, что препарат внутри организма Тадаши – его рук дело. Это не успокаивало, но и не наводило на какие-то волнения. Было как-то все равно. – Вы пришли посмеяться? – внезапно перешел на резкий тон Цукки, поворачивая голову и тем самым вводя Дайчи в ступор. – Что? А… нет, что ты, я просто… – он вздохнул. – Удивляюсь каждый раз, когда его изобретения работают. Никогда ничего не понимал в медицине, а он… он там как рыба в воде, ты бы видел. – Откажусь, – отрезал Цукишима, поправляя очки. Даже новость о мастерстве этого человека не впечатляла, а сам факт того, что данное средство действует целые сутки, и им владеют подобные люди явно не вызывал никакого доверия. – Как знаешь, – пожал плечами Савамура, постукивая пальцами по коленям. Видимо, на этом диалог был окончен, но, как назло, Дайчи повернул голову. – Собираетесь поехать в дом- – Если вы хотите отнять у меня больше, чем минуту времени, то давайте не здесь? – Цукки перебил его, настойчиво предлагая сменить место разговора, ведь откровенничать прямо напротив Тадаши он явно не собирается. – Оу… да, конечно, – кивнул Дайчи, поднимаясь с дивана, и сразу же вышел из комнаты. Кей последовал за ним, периодически рассматривая высокие потолки и детали интерьера, за которые глаз неоднократно цеплялся, и это не могло не раздражать. Проходя мимо второй ванной, зоны для чтения и спальни, они оказались в небольшой комнате, где был стул, стол, несколько папок с документами на нем, ноутбук и стакан для канцелярских принадлежностей. Окон, на удивление, не было. Помещение оказалось довольно темным и освещалось только настольной лампой, у стен притаились шкафчики с горами бумаг, скрепленных чем-то прочным, а сами дверцы имели замочные скважины. – Присаживайся, – Дайчи пододвинул стул неподалеку, а сам сел в рабочее кресло на колесиках. – Не хочешь кофейку? Могу попросить Сугу налить. – Нет, спасибо, – в очередной раз отказался Кей только потому, что не хотел лишних глаз на их приватный диалог. – На заправке напился. – На заправке? – Дайчи поднял брови, ухмыляясь. – Готов поспорить, оно было отвратительным, так еще и по космической цене. Кей не особо стремился к поддержанию зрительного контакта, но машинально смотрел прямо и встречался с этими глазами-пуговицами. – Вау, как вы угадали, – съязвил он, закатывая глаза и скрещивая руки на груди. – Ха-ха, я брал там кофе не единожды, и каждый раз его вкус становился все хуже, серьезно, – не заметив, как это случилось, Дайчи завел разговор про кофе с заправки, но Кей уже не горел желанием рассуждать на эту тему. Он прочистил горло. – Ладно, теперь о том, что я тебе сказал ранее. Контраст между серьезным Дайчи и Дайчи минуту назад был заметен довольно-таки сильно, поэтому Цукки сразу же выпрямился, стараясь слушать внимательнее. Наконец-то ему объяснят и ответят на все вопросы, что он задал ранее, а не будут утаивать, будто ему здесь и вовсе не рады. – Тебя интересовала тема Нишинои, его «странного» поведения и вида, так? – получив кивок в ответ, он продолжил. – Мгм, что ж. С твоего позволения, в мельчайшие подробности я вдаваться не буду, поэтому задам тебе вопрос: ты знаешь, зачем приехал сюда? – Знаю, – коротко ответил Кей, надеясь, что такой немногословный ответ устроит собеседника, и больше вопросов не последует. – Отлично. Хотя, будь это не так, тебя бы просто не привезли, – он подпер подбородок кулаком. – Еще один вопрос: ты знаешь, что такое «домашнее животное»? Кей кивнул. Что за идиотская викторина, он, по-вашему, в пятом классе на уроке биологии? Бред, полный бред. И зачем он только согласился на разговор с этим чудаком? Давай, спроси еще какую-нибудь дичь, потребуй на нее ответ и, как идиот похвали, ну же! – М-м. Так вот, Нишиноя – домашнее животное, – добавил ко всей этой куче несуразицы Дайчи, жестикулируя рукой в воздухе. – Что за бред, – прыснул Цукишима, нервно посмеиваясь. Он правда считает его психопатом, а как иначе, если он, по словам Укая, его бывший ученик? Тут и дураку понятно, что все они либо спятили, либо каждый день употребляют что-то очень тяжелое. А может, это просто розыгрыш? Просто прикол, да? Неудачная шутка, вышедшая из-под контроля неумелых шутников. Ха-ха, посмейся. Давай же, посмейся. ПОСМЕЙСЯ ЖЕ ТЫ! Дайчи откинулся на спинку кожаного кресла, глядя на Кея исподлобья. – Мне знакома твоя фамилия, Цукишима. Кей сглотнул. Холодный пот начал подступать, образуя неприятный ком в горле, что так усиленно мешал ему нормально говорить и заставлял молчаливо моргать, переваривая информацию. Атмосфера в комнате сузилась до гнетущей, заставляя слышать абсолютно каждый звук и шорох в комнате. А их не было, был только лишь Кей и Дайчи перед ним, ожидающий хоть какой-то реакции, кроме недоверчивого взгляда и закрытой позы. – Был у нас один Цукишима… несносный до чертиков, – Дайчи, наконец, посмотрел в сторону. – Жестокость его второе имя, если вкратце. До сих пор жалею, что довелось с ним встретиться, а уж тем более – сотрудничать. – Если у меня такая же фамилия, это не значит, что я как-то к этому причастен, – непоколебимо Кей стоял на своем, не желая признавать суровую реальность. Дайчи вновь поставил руки на стол, сцепляя их в замок. – Правда? Не ты ли вызвался сюда из-за своего отца, а теперь отмахиваешься от каждого моего- – ДА НЕ ЗНАЛ Я, ЧТО ВСЕ НАСТОЛЬКО ХЕРОВО! – вдруг прокричал Кей распалившимся от гнева голосом, ударяя по столу ребрами ладони. Дайчи зажмурился, будто пытаясь скрыться от потока громкого звука, но все же он не был таким сильным, насколько Савамура привык слышать настоящий крик. Цукки шумно выдохнул через ноздри, сразу же испытывая стыд за содеянное. Стыдно было даже не за сам крик, а за то, как Дайчи безразлично к нему отнесся. Зря только голос сорвал. – Закончил? – склонил голову Савамура. Кей никак не отреагировал, отводя взгляд. Цукки сам не знал, закончил ли он, но все равно говорить он с этим человеком больше не намеревался. Плевать, если здесь плохая шумоизоляция, и даже с первого этажа было слышно этот ор, абсолютно плевать. Дайчи выдохнул, начиная. – Я понимаю твою растерянность, это, возможно, не новость для тебя, но твой отец работает или работал в «Энимал-Бехэйв». Судя по твоей реакции, ты не знаешь, о чем я говорю, и Укай забыл или не захотел просветить тебя в этой теме, но… скорее всего, расскажи он тебе суть, ты бы не сидел сейчас передо мной. Было нелегко было принять правду, но Дайчи именно ее и говорил. Ноги его здесь не было бы, знай он, какой абсурд здесь творится. В записях не было подобного, а название фирмы он узнал абсолютно случайно, когда брат проронил его в телефонном разговоре. Как бы не хотелось это признавать, но всякой уверенности и след простыл, а в груди осталось только чувство полной пустоты и безвыходности. Он совершил ошибку, Ямагучи уже морально похоронен всеми, а сказать, что он восстал каким-то чудесным образом будет слишком подозрительно. Хорошо, он увезет его куда-нибудь, попросит помощи и в этом, даже если полностью разрушит чужую жизнь. Терять ему нечего, она уже разрушена и перестанет быть способной к восстановлению ровно после того, как Тадаши откроет глаза. – Извините, – твердо произнес он. – Это все неправильно, я ошибся, – Кей искренне растерялся, упираясь взглядом в Дайчи, а затем встал, выходя из кабинета. – Эй, постой, ты куда? – Савамура выпрямился, глядя Кею вслед. Цукишима быстрым шагом направился обратно в гардеробную, где его ждет спящий, ни в чем не виноватый Ямагучи, который просто попал под руку человека, стоящего на грани становления психопатом. Быстро осознав безумие происходящего, он завернул за угол, приближаясь к нужной двери. Все решено, нужно быстро все исправить, пока еще не стало совсем поздно. Он разберется во всей этой ситуации, выберется из всего того дерьма, в котором погряз всего за несколько дней своей монотонной жизни. Нужно вернуться в это русло как можно скорее. Кей быстро дергает ручку, открывает дверь и… И не видит ничего. Мир перед глазами будто стерли, сжали в файл и удалили одним простым щелчком, закидывая в оперативную память мозга далеко и надолго. Совсем недавно занятый диван был пуст, будто там никогда и никого не было. Просто дурной сон, что приснился Кею с участием лучшего друга, это просто шутка, издевка от его мозга, который решил поиграть с его воображением, создавая десятки, сотни возможных сюжетов, и все они с неблагоприятным для него самого концом. Персональный ад, что он создал сам для себя начал кишеть страхами, выталкивать их наружу из глубины вод, подсовывая кошмарные мысли и исходы, где Ямагучи он, даже если хорошо попросить, больше никогда не увидит, и вся эта ноша будет на его собственных плечах.