Маска вседозволенности

Чувство полного опустошения. Пустая, в песок разбитая душа. Положение, в котором ты ничтожен, тотальная безвыходность, пожирающая все живое внутри – вот, с чем познакомился Кей сейчас, поняв, что его мелкую душонку можно растереть в порошок и сдуть на ветер, забывая про его существование на всю оставшуюся жизнь. Оно грызет его, колупает тупыми ногтями тонкую стенку кишечника, проделывая все больше дырок и потертостей, делающих его тело бесхозным хламом среди хрупких костей и лабиринтов мышечных волокон. Вязаный шарф колючей проволокой тоски окутал шею, начиная все больше и больше впиваться шипами в кожу. Вроде, Ямагучи связал, а вроде его неумелые руки к крючку бы никогда не притронулись. Кажется, он спокойно спит, невинный и мирно сопящий, а все равно вздрагивает во сне, периодически что-то бормоча. Он говорил на языке снов, лепетал себе под нос что-то нечленораздельное, а затем снова укрывался пледом спокойствия. Кей думал, что контролирует ситуацию, что видит ее издалека, а потом вдруг понял, что сам стал частью этой картины, но вовсе не на переднем плане. Он прятался где-то вдалеке, убегал от неминуемой опасности, стоящей прямо у него перед носом и норовящей откусить кусочек от едкого деликатеса и жевать так долго, чтобы тошно стало. Он бы рассказал обо всем произошедшем ранее, только вот телефон у него теперь бесполезный. Ни номеров, ни дурацких убивалок времени, ни даже галереи здесь не было. В последний раз, когда телефон был все еще в его владении, на экране блокировки всплыло уведомление от матери, которая, судя по всему, ответ будет ждать еще очень долго. Та же машина, те же пассажиры, только теперь в абсолютной тишине и потерянности. Кея уже начало тошнить от постоянного желания пялиться в окно, ведь ничего особо интересного там не было, а влево голову он точно ни за что не повернет. Ужасный человек, просто мусор, из-за которого вся молодость пошла под откос. Цукишима подозревал, что он хорошего не посоветует, но чтобы вот так взять и бедного школьника измучить, это надо постараться. Хотя ему стараться не надо, просто пару звонков, и все готово. Пара встреч взглядами, и он недовольно кашляет. – Не надо на меня, как на врага народа смотреть. Кей ничего не ответил. Он вообще больше не намеревался говорить с этим старым, волосатым, противным ублюдком, который даже не думал ему посочувствовать или просто отвезти домой. Дорога оказалась недолгой, уже через полчаса они оказались у ворот двухэтажного, довольно-таки красивого на вид дома. Больной палец сразу же напомнил о себе острой болью, не давая выполнить даже такое действие, как открытие двери автомобиля. – Иди, бедолагу своего забирай, – Укай сразу же выгрузил из багажника чемодан, а Цукишима впредь постарался быть аккуратнее с пальцем, когда поднимал с кресла Ямагучи, который вдруг показался ему тяжелее весом. Кейшин нажал кнопку для беспроводного звонка и посмотрел на камеру, что располагалась чуть выше. Дождавшись звукового сигнала, он толкнул дверь и прошел во двор. Кей старался не ковылять с человеком на руках, но уверенный вид у него получался с трудом – сгорбленная спина выдавала. Укай уверенно открыл входную дверь, и на пороге их встретил парень в рабочем костюме, среднего роста и с темными волосами. Он улыбался им, но выглядело это так, будто его заставили, и приходится делать это через силу. – Добрый вечер, два этажа дома полностью обслужены со спец-комнатой включительно, весь ассортимент еды на кухонном столе в меню, все остальные данные прилагаются отдельно, спасибо за внимание, мне нужно спешить, – он поклонился и удалился из их поле зрения, оставляя Цукишиму недоумевающе моргать. – Сервис, – пожал плечами Укай, проходя вперед и даже не разуваясь. А впрочем, Кей тоже не разулся, он выбрал поскорее добраться до ближайшего дивана и уложил на него Ямагучи, облегченно выдыхая. Кейшин уже отворил ящик с алкоголем и достал оттуда склянку с красным вином, начиная разливать его по бокалам. – Я не пью, – сказал Цукки, замечая второй бокал вина. – А кто сказал, что это тебе? – Кейшин поставил два бокала на стол и принялся их опустошать, пока Цукишима снимал уличную одежду и вешал ее на крючок. Укай принялся рассматривать комнату – высокие потолки, довольно строгий интерьер в темных тонах, похожий на дизайн какого-нибудь пятизвездочного отеля. – Ну и хоромы… Твоему бате совсем заняться было нечем? – он сделал глоток вина, закидывая одну ногу на другую. Находясь здесь, Кей не чувствовал ни хороших эмоций, ни плохих. Серое безразличие окутало его сознание, будто он каждый день бывал в доме родного отца. Единственное, что он мог ощутить, так это рассеянность от того, что наконец-то он может нормально отдохнуть, зная, что теперь сможет хоть как-то выспаться. Учеба уже давно отпала от его будней, а вместе с этим свалилась куча других, еще более сложных. Но еще не было ничего такого, с чем он бы напрочь отказался работать. По крайней мере, до сегодняшнего дня. Допив спиртное, Укай поставил бокал на стеклянный столик и потянулся, глядя на настенные часы. – Ладно, давай быстро разберемся с твоим другом, и я поехал. – Что у него на руке? – внезапный вопрос заставил Укая остановиться и присмотреться красному, воспаленному месту на руке Тадаши, у которого был задран рукав толстовки. – М? – Укай уже тянулся за новой сигаретой, но, видимо, с этим придется повременить. – А, это… Я, если честно, точно не знаю, но Асахи говорил про какую-то новомодную вакцину и все такое. Узнай у него как-нибудь. Цукки сжал челюсти, всматриваясь в место укола. Если теперь у Ямагучи буду какие-то проблемы или он вовсе не выдержит и умрет от количества побочных эффектов, то это будет одним из самых худших исходов, которых и так больше, чем хотелось бы. – Тогда я еду с вами, – Кей поднял голову, впиваясь взглядом в ищущего зажигалку Укая. – А? Куда? – В главный отдел фирмы, – Цукки встал с дивана. – Уверен? – Укай поднял толстую бровь. – Мне уже наплевать, что за дичь у вас там творится, мне в любом случае нужно знать. Кейшин усмехнулся, покачивая головой. – А ты посмелел. Даже после этого не боишься соваться туда лишний раз? – Кейшин кивнул на руку Кея. – Не имеет значения, я уже здесь. – Как скажешь, – он развел руками. Уже через несколько минут они затаскивали Ямагучи в какое-то странно уютное помещение. Здесь был небольшой диван, телевизор напротив, мягкий ковер на полу, хрустальная люстра на потолке и пара мисок, странно стоящих в углу. Комната была небольшой, совершенно без окон и с одной дверью, имеющей приспособление для закрытия ее снаружи, а не изнутри. Цукишиму это смутило не сразу, он сосредоточился на настенных плакатах, что гласили: «Хорошее поведение – вкусняшки гарантированы!» «Будь лучшим другом – слушайся команды!» «Хочешь гулять дольше? Будь молодцом дома!» Взгляд забегал то к одному изображению, то к другому. Что за идиотские лозунги для… Для животных. Для послушных питомцев, которые слушаются своих хозяев и в случае хорошего поведения получают угощение. У Кея никогда не было домашних животных, если не считать собаку, с которой он однажды подружился, будучи в деревне у бабушки. Небольшого роста, такая маленькая собачонка, глаза добрые и преданные, такой питомец никогда не убежит от своего хозяина, стоит только сказать «давай лапу». Цукишима выпорхнул из собственных мыслей, как только Укай громко закашлялся и, положив Ямагучи на диван, потянулся, начиная осматривать комнату. – Ничего себе нынче комнаты пошли. Кей поднял взгляд, глядя на Кейшина, который теперь тоже рассматривал один из плакатов. – В смысле? – Ну, раньше для подопытных предоставлялись только голые бетонные стены, да и все. А тут как будто в пятизвездочном отеле, – Укай ввел Цукки в ступор, заставляя просто пялиться в стену. Подопытные? Что за название такое, будто людей просто использовали как товар и для собственного развлечения, совершенно не заботясь об условиях проживания? Да потому что, по словам Укая, так и было. – Повезло ему оказаться здесь спустя десяток лет. Будь это, скажем, в мое время, то они нам бы даже касаться его не разрешали. – Кто «они»? – нахмурился Кей. Укай скривился, ненадолго замолкая. – Жестокие и бездушные изверги, – он вздохнул, проводя рукой по волосам. – Но я не уверен, что могу так говорить, будучи их бывшим начальником. – Можете. Не имеет значения, кем они вам приходятся, если делают такие вещи. Те же вещи, что и вы сам, – Цукки взглянул на него исподлобья, вставая с дивана. – В умного решил поиграть? Отложи на потом, у нас время поджимает, – Укай направился к двери, и Цукишима быстрыми шагами догнал его, закрывая за собой дверь. – На замок, – твердо сказал Укай, кивая в сторону двери. – Зачем? – Хочешь, чтобы он сбежал? Или самоубился ненароком? – Тоже верно, – Цукки незамедлительно провернул замок на целых два щелчка, и они направились к машине. После совершенного действия в груди вдруг затеснилось странное чувство. Он только что закрыл своего лучшего друга в четырех стенах без еды и воды, он оставил Ямагучи на самотек. Он ведь проснется, начнет что-то делать, снова станет живым, а не просто тушкой для переноса ее с одного места на другое. В конце концов, он живой человек. Не думая больше ни о чем, Кей уселся на пассажирское кресло, ожидая, пока Укай докурит, и устремил свой взгляд вперед. Ситуация становилась все абсурднее, а мысли в голове противным роем жужжали и не давали спокойно выдохнуть. Телефон молчал, покоясь в кармане куртки, за окном начал моросить дождь. Солнце со стремительной скоростью опускалось за горизонт, прощаясь с городом и вынуждая Цукишиму задуматься о том, сколько времени он проводит вне дома. Выходила приличная цифра, но он знал, что считать было бессмысленно, ведь он здесь надолго. – Расскажите мне о фирме, – он повернул голову, резко выпаливая мысленное желание. – Мне бы кто о ней рассказал. Мое представление десятилетней давности уже давно не актуально, Цукишима. Цукки уперто стоял на своем. – Мне все равно, хоть двадцатилетней давности скажите, мне нужно знать. – В команду что ль собрался? – Кейшин поднял одну бровь, вопросительно смотря. – Я этого не говорил. Мне просто интересно, – отмахнулся Кей, прыснув. – Все вы так думаете. Сначала «просто посмотрю», а потом проблем не оберешься. – Я адекватный человек, – сказал Цукишима, на секунду усомнившись в сказанном. – Ну-ну, адекватный, как же. Твоя адекватность заключается в похищении человека и лишении его свободы? – он издевательски указал на свой висок. Кей не ответил. А сказать-то ему было и нечего, Кейшин говорил правду. Попытаться защитить себя и отмахнуться от своих действий было бы смешно и просто глупо, еще больше подтверждая его статус безумца. Но таковым он являлся лишь в мире обычных людей, живущих свою счастливую, ничем не примечательную жизнь до самой могилы, нежели в мире жестоких преступников, давным-давно потерявших здравый смысл сознания. Но Кей старался, он пытался балансировать, не уходя из одной крайности в другую. Аккуратные вопросы, которыми он черпал информацию, слегка провоцирующие на реакцию жесты и выражения лица. Он слабо понимал, с чем и кем конкретно имеет дело, но узнать об этом было одной из основных целей. – А ваша адекватность в том, чтобы помогать похищать и лишать людей свободы? – он задал встречный вопрос, глядя в окно. Укай ухмыльнулся. – Это, считай, и есть моя жизнь. Когда посвящаешь себя любимому делу, не замечаешь, как это становится обыденностью, когда люди смотрят на тебя с искренним интересом и верят, души не чая в омуте твоей темной головы. Может, когда-нибудь ты меня поймешь. Когда-нибудь, но точно не сегодня, ведь они уже подъехали к месту назначения. Цукишима вышел из автомобиля, сразу же устремляя свой взгляд на небоскреб перед ним, который искрился самыми разными огнями, неоновыми вывесками с названиями различных брендов и фирм, а также идеально отражающими лунный свет панелями. Кей сразу же представил какие-нибудь бесконечные офисы, огромные потоки сотрудников, невероятная загруженность до двенадцати часов ночи, ведь такими он запомнил эти постройки, когда единожды побывал в одном, будучи первоклассником. Или, быть может, это его детский мозг предоставил остатки воспоминаний, искажая реальность. Кей уже начал шагать в сторону дальнего здания, как вдруг его остановил резкий голос. – Эй, ты куда? Нам в другую сторону, – окликнул его Укай, кивая головой в какой-то темный закоулок. Цукки хотел было спросить о здании, но сразу же осекся, меняя направление. Перед ними вырос двухэтажный отель с вывеской сверху «KARASUNO» и пятью золотыми звездами рядом. Кей сразу же зажмурился от такого огромного количества ярких лампочек, фонарей и мерцающих огней. Укай сразу сделал важный вид, будто привел Цукишиму в свой собственный дом и прочистил горло. – Веди себя прилично. В элитное заведение зайдешь, – Кей лишь смерил его оценивающим взглядом, не воспринимая эти указания сильно всерьез, но куртку все равно слегка отряхнул. Ступив на порог, Укай толкнул большую деревянную дверь, и Цукишима сразу же выцепил взглядом знакомые черты лица: на ресепшене стоял тот же парень, что встретил их в доме, только теперь он выглядел более расслабленным. – Добрый вечер, добро пожаловать в наш отель, какой номер пожелаете приобрести? – он положил на стол папку с фотографиями для выбора номеров и их характеристиками, ожидая. Укай кашлянул, глядя куда-то в сторону. – Э… Нам это… Дайчи надо. Парень тут же убрал меню номеров и три раза нажал на настольный звонок для вызова персонала, после чего дверь комнаты справа внезапно открылась, а из нее вывалился запыхавшийся Суга в фартуке и с съехавшим на бок поварским колпаком. – Уже пришли? Какие вы шустрые! Рад вас видеть, у нас сейчас новая партия круассанов с миндалем, пойдемте пробовать! – Суга не церемонясь схватил обоих за руки и потащил в ту же комнату, из которой выбежал. Оттуда тянулся сладкий и очень манящий запах сладкой выпечки, да такой, что у Кея в животе заурчало. Их поместили на мягкий диван очень уютной пекарни, вокруг было много посетителей, поедающих свои десерты, на фоне играла приятная ушам спокойная мелодия, а Суги на горизонте уже и видно не было, он ускользнул в направлении маятниковой двери, ведущей в помещение для готовки всей этой хлебобулочной истории. Укай постучал пальцами по столу, задумчиво глядя в другой конец комнаты, а затем снова уставился на Цукки. – Есть что-то будешь? Я угощаю. – Сам куплю, – Кей уже собирался встать и пойти к витрине с едой, как вдруг не нашел в карманах своей карты. Он сжал челюсти, понимая, что банковская карта попала под одну гребенку с его телефоном, и отвел взгляд, складывая руки на груди. – Не канючь и принимай, когда тебе делают подарки, – отрезал Укай, направляясь к стойке для покупки. Короткие минуты единения он провел за рассматриванием посетителей, которые с наслаждением уплетали купленную еду. Должно быть, ценник тут выше крыши, все-таки не какое-то захолустье, а пятизвездочный отель. Кей чувствовал себя гораздо спокойнее, чем раньше, даже если снова находился в неизвестном для себя месте. Теперь он хотя бы в лицо знает пару человек и может обращаться к ним в случае необходимости. – Клубничного не было, взял вишневый. И кофе бери, может, будет лучше, чем на заправке, – Кейшин поставил перед ним тарелку с вишневым пирожным и рядом чашку американо, источающего горячий пар. – Запомнили мой фаворит? – он прыснул, кривя губы в подобии улыбки. – Трудно не запомнить, ты только его и берешь, – Укай отделил ложкой кусочек своего бананового торта с кремовой шапочкой и отправил в рот, начиная пробовать. Цукишима не остался крайним, сразу же отрезал себе четверть десерта, рассматривая содержимое. Укай поднял взгляд, обращая внимание на пристальный взгляд Цукишимы из-под очков. – Иголки что ль ищешь? – пошутил Кейшин, скалясь. – Теперь я на сто процентов уверен, они там есть, – холодно ответил Кей, кладя в рот нежный бисквит. Ощущался он просто райски, особенно после долгого перерыва между приемами пищи. Давно он не ел подобного, в последний раз на день рождения матери, когда она решила угостить всю семью вкусным тортом, приготовленным ее руками. – А вот и подарок от заведения! – улыбчиво сказал из ниоткуда появившийся Сугавара и поставил перед ними целую тарелку круассанов, ярко блестящих в свете ламп вокруг и чем-то похожих на сияющую улыбку самого Суги. – Авторский рецепт, прошу, пробуйте. Цукишима не успел поесть свой десерт, как уже решил взяться за новый и не томить. Сделав небольшой укус, во рту растеклась сладостная начинка с миндальным и слегка масляным вкусом, сочетаясь с нежной булочкой. Укай принялся уплетать все, что лежало на столе, а Кей предпочел остановиться на уже съеденном. – Это… Неплохо. – Спасибо, Цукишима, рад, что тебе понравилось! – он встретился взглядом с Укаем и, переместив поднос в левую руку, поднял большой палец вверх, а затем слегка наклонился, понижая голос. – Дайчи сейчас немного занят, посидите тут еще немного. Укай кивнул, и Суга ушел в своем направлении с подносом в руке, вновь оставляя их наедине. Цукишима вздохнул, возвращая взгляд к происходящей неподалеку шумихе, образованной из-за людей в очереди, которые были чем-то недовольны. Цукишима пытался понять, о чем они спорят, как вдруг его взгляд зацепился за скользящую между столиков фигуру, которую было бы трудно не заметить. Асахи старался маневрировать, не задевая стоящих рядом и пробираясь ближе к ним, но что больше удивило Цукишиму, так это то, что он был в простой рубашке и темных брюках, которые почему-то показались ему непривычными. Наконец, пройдя вперед, он подошел к столику и поправил свой пучок. – Здравствуйте, приятного аппетита, – он улыбнулся, неловко переминаясь с ноги на ногу. – О, Асахи, добрый вечер, – Укай кивнул и подвинулся в сторону. – Присаживайся, не стой в проходе. – Благодарю, – Азумане присел на мягкий диван и уставился на Цукишиму, который сверлил взглядом опустошенную чашку кофе. – Цукишима, наша первая встреча началась немного не с того, и… Поэтому я хочу угостить тебя чем-нибудь и выразить свои извинения. Цукишима поднял взгляд, удивляясь тому, что ему в очередной раз предлагают поесть за чужой счет, что вызывало смешанные чувства. – Э… Ничего страшного, в этом нет нео- – он прервался, замечая, как Укай сурово нахмурил брови, намекая, что он что-то делает не так. – Ам… Ладно. Асахи улыбнулся. – Чудно! Можешь выбирать, что душе угодно, – он перевел взгляд на руку Кея. – Кстати, как твой палец? Есть какие-то жалобы? Острые или тянущие боли? Может, неприятная пульсация или вовсе ничего? Цукишима вдруг растерялся, забывая все моменты, когда палец раздражал и не давал спокойно существовать. – Да нет, все нормально. – Ага, нормально. Кто мне недавно плакался, а? Дверь открыть не мог, а теперь у него все прекрасно, – вспылил Укай, качая головой. – Оу… – Асахи кивнул. – Значит, проведем дополнительный осмотр. Можешь сегодня ненадолго задержаться, чтобы я посмотрел рану? Кей лишь угукнул, неловко отводя взгляд. Обычно он оборонялся от любой заботы всеми возможными способами, но здесь она окружила его, окутала собой, вынуждая перестать сопротивляться. Но даже вместо того, чтобы выбрать что-то, что ему приглянется, он тыкнул пальцем в случайную картинку меню, зная, что это все равно может съесть кто-нибудь другой или просто выбросить. Уличные собаки сладким не питаются, а бездомным лучше не давать – потом будут каждый день приходить и попрошайничать. Пока Цукишима сверлил взглядом принесенный кусок торта, Асахи с Укаем постоянно о чем-то разговаривали, а потом опять надолго замолкали. Укай подпер подбородок рукой и зевнул. – Как там Ноя? – он посмотрел на Асахи, который слегка смутился от вопроса и заправил прядь волос за ухо. – Он немного не в настроении сегодня, – коротко пожал плечами Азумане. Повисла тишина, но не в пекарне, а конкретно в их троице. Цукишима так и не притронулся к блюду, поэтому Асахи предложил завернуть его с собой. Кей согласился, мало ли потом захочет съесть, не пропадать же добру. – Если есть время, то… – Асахи столкнулся с Цукишимой взглядами. – Я могу провести небольшую экскурсию по отелю? Укай сначала задумчиво молчал, а потом сказал. – Да, давай. Все равно Дайчи занят, а нам-то без него и делать нечего, да, Цукишима? Кей кротко кивнул, и они поднялись с диванов, направляясь к выходу. Асахи придержал для них дверь, выпуская в прихожую и останавливаясь. – Что ж, как вы могли уже понять, здесь находится пекарня «Biscuit Barkery», владельцем которой является наш прекрасный и неповторимый пекарь – Сугавара Коуши, его выпечка вызывает обильное слюноотделение, а в легких разливается тепло, похожее на утренний рассвет этого прекрасного дня, делая впечатления еще более- – Мы уже поняли, – прервал его Цукки, сжимая в руке пакет с куском торта. – Простите, – Асахи неловко отвел взгляд и перевел внимание на стойку ресепшена. – Подойдем чуть ближе, и на входе вас встретит наш замечательный ресепшионист Танака Рюноске, – парень за стойкой оторвался от телефона и поднял вопросительный взгляд на Асахи, а тот сразу же продолжил. – Но сейчас у него на замене приятный молодой человек – Чикара Энношита, поэтому познакомимся с ним позже. Цукишима ненавидел экскурсии от слова совсем. Он не любил монотонную речь экскурсовода из противно фонящего радиогида, чей звук был похож на кашель забитого мотора или противного шуршания прямо на ухо. Как же он хотел просто забить на все и никуда не идти, когда мама в самый разгар летней жары повела их с братом на какую-то экскурсию, в которой женщина читала все с листочка и постоянно запиналась в речи, разрезая уши бесконечными тянущимися междометиями. Но сейчас, когда Асахи спокойным негромким голосом рассказывает им об отеле, это ощущается, хоть и совсем немного, но по-другому. – Здесь находится СПА-комплекс, который включает массажные кабинеты, сауны, хамамы, бассейны и процедуры ухода за телом. При желании можно посетить, здесь хороший массажист… Вроде как, – Асахи уставился на ребят, которые завороженно глядели то в одну сторону, то в другую, не зная, за что зацепиться взглядом. В голову почему-то сразу пришел Нишиноя, которому бы не помешало пройти весь круг этой мыльно-рыльной территории. Пройдя к другой зоне, Цукишима уставился на огромный спортивный зал, в котором располагалось современное оборудование для занятий спортом, кардиозона, зоны йоги и пилатеса. В этот раз Асахи воздержался от длинных комментариев, кратко добавив: – Еще есть волейбольная площадка неподалеку. Кто-то играет в волейбол? Укай покачал головой, а Цукишима решился проронить слово. – Иногда. Дальше они шли в тишине, молча разглядывая зону отдыха, летнюю кухню, комнату с цветами и бабочками в ней, которую Асахи, по его словам, организовал собственноручно. Пришло время второго этажа, подняться на который можно с помощью лифта. На стенах красовались картины известных художников в изящных подрамниках, а взору открылись длинные коридоры с множеством дверей для постояльцев. Неподалеку было еще одно место для совместного приема пищи и даже местом для ее готовки. – Здесь не так много активностей, но могу сказать, что в каждом номере есть своя кухня, ванная с зоной для бассейна, вы также можете заказать еду в любое время суток, вызвать хаускипера или обслуживающий персонал, если вдруг возникнет какая-то проблема, чего мы, конечно же, стараемся не допускать. Цукишима уже не особо слушал, его заинтересовала дверь с надписью «Только для персонала», и он решил сразу спросить, указав на нее. – А там что? – он посмотрел на Асахи, который поправлял ворот своей рубашки. – Оу… – он неуверенно сцепил руки в замок. – Зона для сотрудников, откуда разносится еда, средства гигиены и прочие вещи, если они понадобятся гостю, – он взглянул на свои часы и поднял голову. – Дайчи уже должен был освободиться, мы можем спускаться. Кей кивнул, но только они собирались развернуться, как перед ними показался Дайчи собственной персоной. Укай вздрогнул, а Цукки чуть не пискнул от неожиданности. – Ох, Дайчи… Напугал нас, – засмеялся Асахи, глядя на его улыбчивое лицо. – Какие вы боязливые, ну все и все! – он посмеялся в ответ и похлопал Асахи по плечу, переводя взгляд на Цукки рядом. – А ты решил у нас погостить? Кей монотонно ответил. – Нет, я просто заехал с Укай-саном. – Ясно-ясно, – Савамура кивнул в сторону лестницы. – Айда вниз, скоро все остальные приедут, – он направился к лестнице, и они следом пошли за ним. Дайчи отвел их к зоне отдыха, где можно было разлечься на огромных пуфиках, понаблюдать за огнем в камине и заказать чего-нибудь поесть, а вместе с этим и поиграть в приставку или посмотреть телевизор. Цукишима сел на диван, а Асахи принялся протирать столы, которые и без того были идеально чистыми, но, видимо, недостаточно. Укай вышел на балкон, чтобы покурить, Дайчи недолго говорил с ним, а затем вернулся в помещение, обращая внимание на задумчивого Цукишиму, который сидел и смотрел в одну точку. – Как тебе у нас, Цукишима? – он поправил штору, слегка приглаживая ее рукой. – Если есть какие-то жалобы – обязательно говори, но и, если понравилось, тоже говори. – Сойдет, – буркнул Кей, не намереваясь идти навстречу диалогу. – Хорошо, я рад, что тебе здесь комфортно, – бросил он напоследок, прежде чем удалиться из его поля зрения. Кей будто потерял суть своего визита сюда, он находился в простом отеле с простыми посетителями и персоналом, который всегда идет навстречу своим клиентам – ничего сверхъестественного. Хотел бы он сейчас просто лежать в своей кровати, развеяться на просторах сна и закрыть глаза, не думая ни о чем. Так было бы проще, пусть учеба надавит, пусть брат достанет еще тысячу и один раз, но он был бы дома. Тихий домашний оазис настолько стал обыденностью, что он перестал быть чем-то ценным. Такая монотонность казалась ему тем, что должно быть у каждого, просто не все люди остаются в этом облаке спокойствия, многие постоянно бегут куда-то сломя голову и удивляются, почему у них так сильно болят ноги, а в голове кавардак. Глаза уже начали постепенно слипаться, голова отяжелела, а тихий шелест огня в камине прибавлял чувства расслабленности и безмятежности. Кей уже думал, что было бы неплохо остаться здесь за бесплатно, поспать на мягкой кровати, дать себе перерыв, но только не в этой жизни. Дайчи с Сугой обсуждали что-то между собой, Асахи помогал сервировать стол, а затем присоединился к разговорам. – Кажется, уже подъезжают, – сказал Дайчи, глядя в телефон и читая сообщения. – Долго же они, – Суга посмотрел на настенные часы. – Надеюсь, не попали в пробку. – Думаешь, Саеко страшны пробки? – О боже, я забыл, что они с Саеко… Теперь еще больше переживаю, – Коуши положил руку себе на грудь. – Да ладно тебе, не волнуйся. У нас ведь боевые первогодки, – хохотнул Савамура, касаясь плеча Суги. – Мне стоит сказать про свое плохое предчувствие?.. – неловко добавил Асахи, протирая стакан. Дверь в комнату с громким стуком открылась и ударилась по стену, да так, что Цукишима на диване вздрогнул, а в проеме показались быстро дышащий Хината и такой же запыхавшийся Кагеяма. – Я первый говорю! – крикнул рыжий, и они быстро кружили Сугу. – Суга-сан, здра- – Замолкни, – заткнул его Кагеяма, закрывая рот Шое ладонью, и перевел внимание на семпаев. – Добрый вечер. Все прошло успешно, я справился с задачей, – пробормотал он, пытаясь утихомирить бушующий ураган в его руках. Хината лизнул ладонь Кагеямы, отчего тот сразу же вытер ее о брюки, противно шипя. – Отстань! – Шое вырвался из хватки и встал в уверенную стойку. – Мы все выполнили, Суга-сан, а еще мы делали на машине такое вру-ум и еще ба-а-ам! И я был такой типа ша-а! – Хината быстро жестикулировал, возбужденно прыгая на месте. Сугавара ошеломленно раскрыл глаза, непонимающе моргая, а Дайчи засмеялся в кулак. – Ха-ха-ха… О чем я и говорил, – шепнул он на ухо Коуши. – Наверное, стоило дать им больше практики, – улыбнулся Суга, пока Хината что-то активно лепетал. – Дорогие, присядьте пока, вам нужен отдых. Кагеяма запротестовал. – Я совсем не устал, позвольте мне взять еще одно задание. Может, вам еще с чем-то помощь нужна? Я все могу сделать. Сугавара вручил им по чашке чая и погладил обоих по голове. – Расслабьтесь, поешьте, попейте чая или… – он обернулся на Цукишиму. – Познакомьтесь с нашим гостем. Кагеяма раздраженно выдохнул и, когда Суга отошел, посмотрел на Хинату. – Все из-за тебя. – А что я?! Ты сам виноват! И вообще, я первый в отель зашел, поэтому мне можно, а ты подлиза, – он показал язык, а затем начал глотать чай. – Я подлиза? Сам-то глазки строишь и в ноги кидаешься, идиота кусок, – огрызнулся Тобио в ответ. – Да кто бы говорил, ты вообще- – Ради бога, заткнитесь, – протянул Цукишима, бросая на них раздраженный взгляд. Оба застыли, удивленно моргая. Хината притих, рассматривая незнакомую фигуру, а Кагеяма, подумав, что подчинился, сразу же нарушил тишину. – Не понял, – он поднял бровь, вставая. – Зат-кни-тесь, – более внятно повторил Цукишима, глядя на возвысившегося перед ним темноволосого парня, который, видимо, еще в начальной школе, раз все надо по слогам разжевывать. Кагеяма долго сверлил его взглядом, а Хината сразу же подскочил с пуфика, заинтересованно разглядывая блондина в очках. – Ты глупый? Мне по буквам повторить? – Давай, пока я тебе зубы не выбил, – Тобио уже начал замахиваться, как вдруг его руку кто-то схватил и заломал за спину, предотвращая возможную драку. – Дыши глубже. Посчитай до десяти вслух, контролируя дыхание, – спокойно пробормотал Асахи, отводя разъяренного Тобио подальше от Цукишимы. – Ого, бешенство. – Асахи-сан, вы слышали? Отпустите меня, я ему покажу, кто здесь бешеный, – Кагеяма пытался вырваться, но его уже увели в другой конец комнаты. Тобио сел на высокий барный стул и быстро задышал, сжимая кулаки. – Что такое? – Суга быстро оказался рядом и посмотрел на Кагеяму, который выглядел бледным и держался за голову дрожащими руками, тяжело дыша. – Я сам, – Асахи покачал головой, вынуждая Сугу отойти. Сугавара подошел к Дайчи, понижая голос. – Не нравится мне это. Может, не стоит сегодня? – Я могу поговорить с Цукишимой. Суга поджал губы. – Не стоит, давай лучше сосредоточимся на ужине, остальные будут с минуты на минуту. Дверь балкона открылась, и из нее вышел Укай, запуская внутрь холодный воздух. Он встретился взглядом с рыжим юношей, который заинтересованно разглядывал уже его, сидя по-турецки. – Здравствуйте! – Хината быстро замахал ему рукой. – Э… Привет? – он махнул рукой, а затем направился к Дайчи с Сугой. – У вас тут ребенок без присмотра, вы в курсе? – Ребенок? – Суга вопросительно поднял бровь, не понимая, а затем усмехнулся. – А, вы про Хинату. Это наш первогодка, они только что вернулись с задания, но можете с ними как-нибудь пообщаться, они очень хотели вас видеть. В комнату вошел Энношита, а следом за ним бритый парень в майке с забитыми татуировками руками, пирсингом в брови, ушах и острыми чертами лица. Он громко поздоровался, окидывая взглядом помещение. – Всем дарова! Простите, что задержался, дел было по горло! – он загоготал, пожимая всем руки. Хината вскочил и подбежал к парню, спеша принять рукопожатие. – Здравствуйте, Танака-сан, а мы с миссии вернулись и даже хорошо справились! – Да ладно? Ну ты красава, Шое, я в вас и не сомневался! – он оскалился, взъерошивая рыжие волосы. – Ага, не сомневался, – невзначай ухмыльнулся Энношита, молчаливо здороваясь со всеми. Суга, включив командирский тон, принялся организовывать совместное застолье. – Так, ладно, начинаем садиться за стол! – он два раза хлопнул ладонями и позвал сгорбившегося на диване Цукишиму жестом. – Цукишима, помоги всем перенести стулья к столу пожалуйста. – И почему я вообще должен что-то делать… – вздохнул он, неохотно поднимаясь. Хината рванул вперед, обгоняя Цукишиму, прежде чем он возьмет ближайший стул. – Я тоже помогу! – Отлично! – Суга показал большой палец и развернулся к Дайчи, который складывал салфетки в салфетницу. – Дорогой, поможешь накрыть на стол? Все блюда в кухне, мне понадобится пара свободных рук. – Без проблем, – Савамура отложил свое занятие и поднялся, оборачиваясь на Асахи и Кагеяму со стаканом молока в руке. – Остальные тоже подтягиваются, не ленимся. – А че седня праздник какой-то? – спросил Танака, облокачиваясь на барную стойку и демонстрируя татуировку японского кумадори на груди. – В честь приезда Укай-сана, конечно же, – улыбнулся Асахи, принося к столу огромный стеклянный графин натурального апельсинового сока. – Точняк! – Рюноске обернулся, высматривая в комнате упомянутого ранее Укая, но как бы он ни пытался, по памяти хмурого тренера в помещении не оказалось. – Чет я его не вижу… И в правду человек-тень! – Он ушел Суге помогать, – буркнул Энношита, опускаясь на стул и подпирая щеку рукой. – Наверное, даже не помнит нас. Танака с интересом приподнял бровь и пошел к выходу. – Ща я ему напомню, не переживай, – только он хотел открыть дверь, как из нее вышел незнакомый ему огромный хмурый дядька с ободком в волосах и с большой тарелкой куриных крылышек в руках. – Блять! – крикнул Укай, чуть ли не спотыкаясь о собственные ноги от внезапного столкновения. – Смотри, куда прешь! – Пардон! Виноват! – тут же извинился Танака, замечая, что мужчина начал на него пялиться. – Че? – Танака, ты что ль? – Хы-ха, он самый! – оскалился Танака, сверкая пирсингом в губной уздечке, и Укай, поставив емкость на стол, принял крепкое рукопожатие. – Глядите, каким стал, а! – Жених! – улыбнулся Кейшин, глядя на забитую спину парня, на которой были изображены ворон и филин, вздымающие ввысь. – Еще какой! – гордо согласился Рюноске, демонстрируя уже татуировку на предплечье с лотосом и обвивающим его волнами. – Да и вы не отстаете, вон как изменились, я ж сначала не узнал! – Так, мы садимся за стол, – Суга вернулся с тонной блюд на одном хлипком подносе, и Дайчи принялся помогать разгружать их на стол. Цукишима сел как можно дальше от всех, кто мог бы его взбесить, уместившись на краю между Сугой и Энношитой, но с обзором прямо на Кагеяму. Ладно, зато не рядом. Асахи поместился между Сугой и Дайчи, осторожно поправляя концы скатерти, а Танака все не мог отстать от Укая, задавая вопрос на вопросе. Ребята переговаривались, обсуждали разное, прыгая с темы на тему и пытаясь расспросить у Укая все подробности о том, почему его так долго не было. Он же, в свою очередь, просто пытался прожевать запиханный следом за картофелем кусок мяса, и только проглотив, принимался отвечать. Обстановка была дружной, почти похожей на бытовую сцену, когда члены семьи собираются за одним столом и едят вместе. Уж всяко лучше, чем расходиться по отдельным комнатам и есть в одиночку, но Цукки мог бы поспорить. Каждый брал себе разные блюда, которые варьировались от стандартного рамена до приготовленной лично Сугой рыбой фугу, которую трогать еще никто не решался, пока на нее не переключил внимание Хината. – Я ее съем! – он гордо прицелился вилкой в кусок рыбы, собираясь всадить острые зубья в блюдо. – Ешь, не обляпайся, – съязвил Кагеяма, пододвигая тарелку ближе к Хинате. – А чего это ты такой добрый сегодня? Неужто злой Кагеяма ушел?! – улыбнулся рыжик, насаживая кусок рыбы на вилку, и прежде чем он успел засунуть ее в рот, Цукишима вдруг решился говорить. – Рыба фугу. Печень, яичники, кишечник и кожа рыбы содержат смертельный яд – тетродотоксин, против которого не существует антидота, смерть может наступить в течение четырёх-шести часов. Приятного аппетита. Хината застыл, вилка с рыбой замерла в воздухе, еле касаясь его пухлых губ. – Чегось? – он посмотрел на таких же удивленных Дайчи, Асахи, Танаку и сразу же отбросил вилку в сторону. – Суга-сан, вы хотите нас всех убить?! – Шое удивленно схватился за голову. Коуши засмеялся, качая головой. – Нет, дорогой, если рыбу правильно приготовить, она не будет опасной, а я готовил ее уже не один раз, поэтому можешь не сомневаться в моих способностях, но, если не хочешь, можешь не есть. Шое толкнул Кагеяму в предплечье, хмурясь. – Ты специально мне ее предложил?! – Ты сам сказал, что хочешь! – Ты же знал, что она ядовитая! Смерти моей захотел?! – Может быть, – пожал плечами Тобио. У Цукишимы уже заболела голова от этого постоянного перекрикивания одного идиота вторым, но, благо, Суга их утихомирил. – Ладненько, все уже вдоволь наелись, думаю, самое время познакомиться, – он положил руку на грудь, окидывая взглядом всех сидящих за столом. – Представимся по очереди. Меня зовут Сугавара Коуши, я управляющий нашей дорогой пекарни «Biscuit Barkery», которую можно посещать в любое время, по совместительству – финансовый директор, как бы я не любил это официальное звание, но это так! – Вернее сказать наоборот, – хохотнул Дайчи и выпрямился. – Дайчи Савамура, генеральный директор, со всеми вашими вопросами ко мне, я не кусаюсь. Рад всех вас сегодня видеть, в частности нашего особенного гостя, – он кивнул на Укая, а тот кивнул в ответ. – Попрошу проявить к нему уважение, а также, м-м… Чувствуйте себя как дома, – речь завершили скромные аплодисменты от Суги. Очередь перешла Асахи, что тот понял не сразу, слегка замявшись. – А… Э… Азумане Асахи, я… – он заправил прядь волос за ухо. – Медицина… – он замолк, неловко покосившись на Сугу, а тот лишь подбадривающе улыбнулся. – Умею делать массаж… – Ага! Он мне все косточки знаете, как проминает? На следующий день ваще ниче не болит! – он накренился вправо, шепча Укаю на ухо. – Потому что ничего не чувствую… – Ого, мне бы шею кто размял, – Укай потер затылок, вспоминая про свою больную спину. – Да и позвонки бы на место поставить. – Ну вот! Оставайтесь у нас, переночуете ночь, заодно и массаж получите, и отдохнете как следует! – Ну, знаете, мне так-то ехать надо… – Это бесплатно, – добавил Дайчи напротив. Укай замер, неловко посвистывая. – Ну-у… Может быть. – Бухнем, Укай-сан?! – рявкнул Танака, хватая Кейшина за плечо. – Танака! – шикнул Сугавара, пригрозив пальцем. – Кто-то сказал «бухнуть»? – вдруг ввалилась в комнату появившаяся из ниоткуда Саеко с какой-то склянкой в руке, а затем, распахнув глаза пошире, начала издавать такие странные звуки, что они звучали в ушах, подобно игре на аккордеоне. Цукишиме даже показалось, будто он слышит закодированную секретную шифровку, но больше его удивило то, что Танака вдруг начал говорить идентичным образом, делая из языка очень запутанный узел. – Это на каком?.. – не понял Укай, задумчиво глядя на переговаривающихся между собой брата и сестру. – Китайский, – пояснил Суга, оборачиваясь через плечо. – Переводчик наш проявился.