белое вино

Утро пришло серое, как старая газета. Савва проснулся в 6:47 — ровно за три минуты до будильника. Он всегда просыпался раньше. Просто лежал, глядя в потолок, пока цифры на телефоне не менялись. Потом выключал звук, чтобы Никита не проснулся. Встал тихо. Ноги сами знали путь: кухня → кофеварка → чёрный без сахара. Руки делали всё на автомате. Ложка звякнула о кружку — слишком громко в тишине. Он поморщился, поставил кружку на стол, не допив. На столе лежала записка от Никиты. Маленькая, на отрывном листке из блокнота. «Ушёл на ранние пары. Вернусь к 15:00. Пожалуйста, не кури в квартире.   P.S. Я тебя люблю. Всё ещё.» Савва смотрел на эту записку секунд тридцать. Потом сложил её пополам, сунул в карман джинсов. Не улыбнулся. Не вздохнул. Просто сунул и пошёл дальше. Душ. Горячая вода. Слишком горячая. Кожа покраснела, но он стоял под струёй, пока не стало больно. Потом вытерся, посмотрел в зеркало. Лицо обычное. Глаза чуть красные — но это от недосыпа, никто не заметит. Надел чёрную толстовку, джинсы, ботинки. Куртка на вешалке пахла вчерашним снегом и сигаретами. Он не стал её надевать — взял старую кожанку, которую носил ещё до Никиты. Она была холодной, тяжёлой, как доспех. Вышел из квартиры. Дверь закрылась мягко, без хлопка. На улице снег уже растаял в грязь. Он шёл пешком до работы — двадцать пять минут, если не торопиться. Он не торопился. В голове крутилась одна и та же фраза, как заевшая пластинка: «Он считает, что ты должен был достаться ему». Он повторял её молча, раз за разом, пока не стало тошно. Не от слов. От того, что это правда. В мастерской всё было как всегда. — Привет, босс, — кивнул Витька. — Привет, — Савва кивнул в ответ. Голос ровный. Нормальный. Сел за верстак. Взял карбюратор. Руки двигались сами. В обед он не пошёл есть. Сказал, что не голоден. Сел в подсобке. Телефон лежал на коленях. Экран тёмный. Он не открывал сообщения от Никиты. Вернулся в мастерскую. Доделал карбюратор. Витька спросил: — Слышь, Сав, ты сегодня какой-то… тихий. Савва поднял взгляд. Улыбнулся — уголком рта. — Просто не выспался. Вечер. Дом. Никита готовит ужин. Обнял сзади. — Всё хорошо? — Да. Ложь. Ужинали молча. Никита рассказывал про пары. Савва кивал, улыбался, отвечал коротко. Потом легли спать. Никита заснул первым. Савва не спал. Вышел на балкон. Закурил. Прошептал в темноту: — Если он придёт за тобой…   я его убью.   И ты меня после этого возненавидишь. Сигарета догорела до фильтра. Савва стоял так ещё долго.   Один.   В холоде.   С тяжестью в груди, которая с каждой минутой становилась тяжелее.