Я хочу остаться!

•❅──────✧❅✦❅✧──────❅•

      Вторую встречу по обоюдному согласию назначили на следующие выходные. Жизнь внезапно решила, что героям мало драм, и подкинула завал на работе: ни у кого в ближайшие дни не было даже крошечного просвета в графике. Да и Чонгук, поразмыслив на досуге, решил, что в случае с Чимином напирать и гнать коней во весь опор — это верный способ всё испортить.       Было видно, что омеге нужно немного побыть наедине со своими мыслями, успокоиться, расслабиться и понять, что мир не рухнет от одного свидания. Чонгук не знал его истории в деталях, но и так было понятно — омега боится. И боится он не его, Чонгука, как альфу, а самих этих внезапных отношений, которые при благоприятном стечении всех звёзд на небе могут у них завязаться, превратиться в нечто настоящее.       После того откровенного разговора в кофейне Чонгуку стало ещё интереснее. Пак Чимин был по-настоящему мил, чертовски привлекателен и... хрупким. Он вызывал у альфы совершенно неподдельный, почти исследовательский интерес. Как однажды метко выразился Тэхён, этот омега был словно раненый зверёк. Но в чём именно всё дело? Как сделать так, чтобы не «наступить на те же грабли», что в прошлом поселили страх в душу этого ангела? Чонгук пока не знал ответов, но почему-то больше всего на свете ему хотелось стать для Чимина сильным, надёжным фундаментом. Хотелось не оплошать ни в чём — ни в слове, ни в жесте.       Из-за беспорядочных мыслей сам Чонгук тоже начинал волноваться, но старался изо всех сил выветрить эту дурь из головы. Он понимал: начнёт слишком сильно переживать о прошлом — обязательно где-то набедокурит в настоящем. Нужно просто расслабиться. Ведь раньше всё было так просто: отношения с омегами всегда были лёгкими, приятными, как утренний бриз, и ни к чему не обязывающими. Но Пак Чимин... Ещё ни один омега не нравился ему так сильно, до щекотки под рёбрами.       Чонгук сам не понимал своих ощущений. Знакомы-то всего ничего, а омега из мыслей просто не выходит, будто прописался там без регистрации. И от этих мыслей на лице всё время сама собой расплывалась глупая лыба на всю довольную морду. Хосок уже задрал подкалывать, мол, «Гук-и, ты скоро в лужу превратишься от нежности», но сдерживаться не получалось. И пусть.       Все дни, пока они не виделись, ситуацию спасала переписка. Сообщения не лились непрерывным потоком (всё-таки работа — это святое), но изо дня в день они становились всё более частыми. И, что самое приятное, инициатива была взаимной.       Никакой приторной сладости вроде: «С добрым утром тебе, свет очей моих, как спалось и снился ли мой светлый образ тебе, душа моя?» — боже упаси от такого пафоса. Не было и открыток с блёстками, розочками и котятами.       Это было просто общение двух взрослых людей, которым хорошо друг с другом — и когда они рядом, и когда на расстоянии экрана. Но от каждого нового сообщения у Чонгука загорался не только дисплей телефона, но и новый огонёк где-то очень глубоко в сердце. И у Чимина, кажется, тоже.       В отличие от альфы, который не скрывал ни намерений, ни эмоций, Чимин старался казаться скалой спокойствия и непринуждённости. Хотя бы для окружающих. Но внутренний маленький омежка из раза в раз радостно попискивал и нетерпеливо гнал время вперёд, с гремучей смесью нетерпения и страха, ожидая новой встречи.       Спустя четыре долгих и утомительных дня внутренних дебатов Чимин был готов признать: Чонгук ему правда нравится. Это пока ещё точно не любовь — для таких громких слов слишком рано, ведь он вообще не верил в этот книжный бред про любовь с первого взгляда. Но даже эта несмелая заинтересованность была для него огромным достижением.       Он одновременно радовался и до смерти пугался. Где гарантия, что его сердце снова не разберут на запчасти? Если сейчас он разрешит себе отпустить штурвал, снова позволит кому-то завести себя в неизведанные земли, где гарантия, что его сердце снова не разобьют вдребезги? Гарантий не было. Жизнь научила его просто не влюбляться окончательно. Играй, если зовут играть, но не доверяй до конца. Однажды он уже позволил себе такую глупость, и цена была слишком высока.       Популярные нынче «отношения без обязательств», лишённые чувств и внутреннего притяжения, никогда не приносили Чимину удовольствия. Взгляды на таких встречах были неприятны, прикосновения — холодны и противны, а секс вообще казался механическими, лишёнными смысла действиями, как поедание пенопласта вместо торта.       Чимин всегда немного завидовал тем, кто мог спокойно встречаться или жить без взаимных тёплых чувств. Но не он. Есть еду, у которой нет вкуса — это же бессмысленно. И вот сейчас, впервые за много лет, омега начал ощущать тот самый сладостный вкус нежданного счастья. Несмелый аромат влечения манил его, и Чимин решил: к чёрту всё, хватит сдерживаться. Пора расправить крылья. Вдруг в этот раз его не столкнут насильно со скалы, а наоборот — подхватят?       Пока Чонгук и Чимин осторожно прощупывали почву, роман старшего брата Чон и Тэхёна нёсся вперёд со скоростью гоночного болида. Тэхён никогда не был излишне скромным. Когда ему было нужно — он просто шёл и брал то, что хотел, а о последствиях и приличиях думал уже в следующей жизни. О чём тут вообще размышлять? Тем более, когда такой славный альфа, как Хосок, готов землю носом рыть, лишь бы Ким просто взмахнул в его сторону своими прелестными ресницами. Они оба бросились в этот омут с головой и, кажется, ни капли не жалели.       Хосок, совершенно потеряв голову от любви, бессовестно перекинул всю свою работу на плечи младшего брата. Чонгук, конечно, брата обожал, но статус «раба ремонтной ямы» его уже порядком подбешивал. Он и так не вылезал из недр мастерской из-за двух срочных заказов, а тут на него свалились ещё и поставщики с их бесконечной бумажной волокитой. Любовь любовью, но совесть тоже надо иметь! Не он один тут кавалер на всю губу. Чонгук тоже, может, хотел бы сгрести Чимина в охапку и не выпускать из квартиры неделю, выполняя «упражнения» на всех имеющихся поверхностях, но работа сама себя не сделает.       Совесть у Чон Хосока проснулась как раз к вечеру пятницы. Его величество «альфач всех времён и народов» соизволил лично явиться на СТО, а не только раздавать ценные указания по телефону, нежась в объятиях Тэхёна. — Боже, какие люди! Брат, ты ли это, или у меня уже начались видения из-за отсутствия сна и отдыха? — присвистнул Чонгук, сидя на большом ящике и вытирая руки грязной, вонючей мазутной тряпкой. — Да, мелкий шалопут, твои глаза тебя не подводят, я действительно здесь! — Хосок улыбался на все тридцать два зуба и сиял, как начищенный чайник. — Пришёл спасти ваши неповоротливые жопки и восстановить в этой обители хаоса порядок и гармонию. Надеюсь, вы тут не разнесли моё детище на винтики и шпунтики? — Нет, стоит твоё детище. Никто с психу не уволился, клиенты нас пока не забили монтировкой, — проворчал Чонгук, спрыгивая с ящика. — Надеюсь, ты надолго. Я задолбался совмещать роли механика и бухгалтера. — Мелкий, я знал, что ты у меня кремень! Всё, я снова в деле. Отпуск закончился так и не начавшись. У Тэхёна снова командировка на носу, так что нам пришлось вернуться из рая в этот бренный и страшный мир. — Надеюсь, я не буду слышать 24/7 как ты слёзы льёшь и сопли на руку наматываешь в своём кабинете, дни на календарике зачёркивая до его возвращения? — Чонгук готов был подкалывать брата сутками. — Посмейся мне тут ещё! На себя посмотри: морда вечно светится, стоит Чимину прислать тебе точку по ошибке. А если там будет аж запятая, я уверен, ты готов будешь кончить прямо на месте! — Ну, ты меня знаешь лучше всех, Хос, чего уж тут скрывать, — Чонгук зашёлся смехом, внутренне соглашаясь. — Организм-то молодой, а омеги давно не было, сам понимаешь…       День клонился к закату. В мастерских становилось всё тише, только где-то на фоне по привычке играло радио. Сегодня последними уходили братья Чон и Тэхён, который приехал забрать своего альфу на очередное свидание. Пока Хосок делал обход территории, проверяя, не забыл ли кто выключить паяльник, Чонгук и Тэхён пили в кабинете тот самый мерзкий, но горячий кофе. — Хосок сказал, ты снова уезжаешь? — Чонгук грел руки о чашку. Есть хотелось зверски, и кофе едва ли спасал ситуацию. — Да, одни заваривают кашу, а мне приходится тащиться её разваривать, чтоб вся их «кухня» не развалилась, — Тэхён досадливо выпятил губу, выглядя в своём красном костюме чертовски эффектно. — Ужасно не хочется бросать тут моего Хосечку… — А собака? Снова отдаёшь Чимину? — Э, нет! В этот раз моя «сладкая булочка» досталась Хосоку. — Хос и собака? Ты серьёзно?! — Чонгук неверяще вытаращил глаза. — Да, а что не так? Он сам попросил. И Мэдди не нужно никуда переезжать. Хосок поживет у меня и наберётся опыта по уходу за ребёнком. — М-да… Дети, опыт… Скоро свадьба? — альфа с доброй улыбкой откинулся на спинку кресла. — А как он хотел? Моя Мэделин — мой ребёнок. И раз уж мы вместе, пусть приобщается к прекрасному. Тэхён хитро прищурился: — А как у вас дела? Некогда было даже выбраться к Чимину, чтобы поговорить нормально. И он почему-то молчит. — Он согласился сходить со мной на свидание, — неожиданно смущённо признался Чонгук. — О! Значит, наше представление всё-таки сработало! — Тэхён вскочил, чуть не расплескав кофе. — Я же говорил! Надеюсь, он ни о чём не заподозрил? — Тэхён, вы вели себя как два низкосортных актёра из самого дешёвого театра. Чимин всё знает. Я ему сам рассказал. — Знает?! Офигеть! И что он? И не психанул? — омега ошарашенно захлопал глазами. — Посмеялся, признал твои «таланты» и согласился встретиться. — Я знал! Я знал! — победно воскликнул омега. — Ты ведь ему тогда сразу понравился, я зна-а-ал! — Но потом Тэхён стал серьёзнее и тихо произнес, — Слушай, ты только особо близко к сердцу не бери, если он будет кукситься, ладно? Чимин может быть резковат или дёргаться маленько. Это он с непривычки. Я за него переживаю, он мне как брат. — У меня нет плохих намерений, честное слово. Но… он вёл себя немного странно. Почему-то вдруг начал говорить, что я обязательно уйду и вообще всячески отговаривал с ним связываться. Весь дрожал, будто от страха. Что происходит?       Тэхён тяжело выдохнул, глядя на свои руки. Он долго молчал, кусая губы, а потом продолжил: — Он меня убьёт, Чонгук. Но... ладно. Если кратко: Чимин считает себя проклятым. Он уверен, что он обречён и никакие отношения ему не полагаются. Вообще. Никогда. — Чего? — Чонгук решил, что ему послышалось. — Проклятым? Серьёзно? — Знаешь, на пустом месте такие мысли у человека тоже не возникают. У Чимина всегда была не особо насыщенная личная жизнь, но те альфы, что были… Никто не продержался больше месяца. Абсолютно все, понимаешь? Будто по одному сценарию. Альфы совершенно разные — итог всегда один. Представь: всё хорошо, причём реально хорошо, а потом — бац, и человека нет. Ни звонков, ни сообщений, ни извинений или объяснений. Вакуум. И никто не говорил: «Прости, мы разные» или « Отношения — это не для меня», ничего подобного. Они просто исчезали. Молча. Уходили «по-английски». И так раз за разом. Абсолютно каждый. Если здраво подумать, так же не бывает, чтобы все, как один поступали, верно? Вот он и замкнулся на этой мысли о проклятии. Решил, что хватит встречать и провожать, будто на вокзале. Понимаешь теперь, чего ему стоит это свидание с тобой?       Теперь всё встало на свои места. Чонгук сидел в шоке. «Идиоты-альфы, подлые трусы», — пронеслось в голове. Никакого проклятия не существовало, была лишь череда мудаков, не способных на честность. И Чонгук твёрдо решил, что докажет Чимину обратное.       Встретиться в кафе «Глазурь» в субботу они предложили почти синхронно. Там было тепло, знакомо и уютно. К тому же Чимин так и не попробовал тот клубничный торт, что манил его в прошлый раз больше всего. И этот факт не давал его прекрасной голове покоя.       В этот раз всё было по-другому. Чонгук пришёл заранее, почему-то вдруг дико переживая, боясь опоздать и нервничая, как школьник. Очень не хотел заставлять ждать своего омегу. От фразы «мой омега» подкашивались ноги, хотя ему ещё никто ничего и не обещал. Это было их первое свидание, и важно было всё: и впечатление, и огонёк в глазах Чимина. Хотелось сделать всё настолько идеально, чтобы фраза «мой омега» была в его лексиконе узаконена и он мог это наконец-то смело сказать вслух. Несмотря на то, что они уже неделю переписывались, личная встреча заставляла альфу буквально трепетать. Такого мандража Чонгук не испытывал со времён первого свидания в школе.       Чимин пришёл вовремя и словно осветил собой всё помещение. Во всяком случае так показалось альфе. И тут же всё волнение вдруг прошло, лицо без разрешения хозяина растеклось в широкой, глуповатой улыбке, и Чонгук окончательно перестал контролировать свой мозг.       Беседа лилась непринуждённо, весело, свободно. Темы скакали одна за другой, и казалось, им никогда не будет конца. У обоих было стойкое ощущение, что они знакомы очень-очень давно. Мир вокруг абсолютно не существовал до тех самых пор, пока к их столику не подошёл официант. — Гуки, солнышко, ты ли это? — раздался радостный голос. Чонгук замер. Чимин недоумённо поднял глаза. Перед ними стоял парень в фирменном фартуке с хитрым кошачьим разрезом глаз. — Ох, как хорошо, что ты пришёл! Я так сильно соскучился, — продолжал парень, совершенно игнорируя озадаченность Чонгука. — Юнги? — тихо выдавил Чонгук. — Ты же не должен быть сегодня на смене. — А я замену вышел выручать! Сюрпри-и-из! — Юнги вдруг поджал губы и театрально посмотрел на Чимина. — А ты что, хотел за моей спиной омег водить, паскудник такой? Будешь мне изменять прямо тут?       В кафе словно выключили звук и слегка приглушили свет. Чимин застыл, сердце его забилось где-то в горле. «Опять. Опять началось», — мелькнуло в голове, но он не стал продолжать этот монолог. — А вы... кто? — хрипло спросил Чимин, глядя на худого тёмноволосого омегу перед собой .       Тот улыбнулся широко и хитро, по-кошачьи: — Юнги меня зовут! А я жених этого засранца... — Чимин уже был готов сорваться с места, но Юнги выдержал совсем коротенькую паузу и добавил: — ...бывший! Давно бывший! Так что не переживайте, — он подмигнул и, вильнув бёдрами, ушёл за водой. Она всегда была нужна людям после знакомства с ним.       Чимин застыл и забыл, как дышать. Чонгук тут же пересел к нему и схватил за руку: — Блядь, я его убью! Чимини, это неправда! Он каждый раз так делает, просто каждый чёртов раз. Я однажды его убью и меня посадят, но это должно прекратиться рано или поздно. Ты меня слышишь, Мини?       Чимин медленно поднял глаза и прошептал хрипло: — Ты каждый раз приводишь новую омегу в кафе, где работает твой жених? Зачем? — Нет, Мини, всё совсем не так. Юнги на самом деле не мой жених. И не был им никогда, честное слово. Мы дружим с детства. Много лет назад, ещё в бурной юности попытались встречаться, но быстро поняли, что это полная лажа, и остались просто друзьями. — И он… всё ещё... — И он поворачивает это со мной каждый раз. С кем бы я ни пришёл. Вообще не важно: деловая встреча или личная, у Юнги одно и тоже шоу. Сегодня я был уверен, что у него выходной. Прости, Мини, я правда уточнял, что смена не его. Не знаю чего его всё-таки приперло. — Ты всегда ходишь на свидания сюда? — Чимин начал приходить в себя. — Нет! Совсем нет! Просто здесь самые вкусные десерты в городе. И тебе здесь, вроде, тоже понравилось. Или я снова облажался? — сердце альфы пропустило удар. — Да, очень понравилось, — согласился Чимин обречённо и Чонгук с облегчением выдохнул. — Это кафе — выстраданное детя наших хороших друзей. Они долго и много работали, чтобы его открыть. Поэтому мы часто с Хосоком здесь бываем, иначе их просто никуда не вытащить. Я вас потом обязательно познакомлю, они классные ребята. Ты им тоже обязательно понравишься. И Юнги тоже понравишься. И он тебе. Кстати, вон за стойкой стоит Джин, — Чонгук кому-то помахал и Чимин обернулся на этот жест.       За стойкой стоял высокий стройный омега со светлыми пушистыми волосами и махал Чонгуку в ответ. — Это Сокджин, а его муж Намджун где-то на складе, очевидно, или в конторе. Намджуна нельзя подпускать к посуде и кухне, он неловкий, словно слон в посудной лавке!       И тут Чимин сорвался. Но не в слёзы, а в дикий, неконтролируемый смех. — Познакомился по приколу, привёл к бывшему на первое свидание… Чонгук, что дальше? — Чимин не мог перестать смеяться и альфа невольно тоже начал улыбаться в ответ, — На второе приведешь родителей? А на третьем сразу кольцо? — Значит, мне всё-таки светит второе свидание? — с надеждой спросил Чонгук, начиная снова расслабляться. — До появления этого Юнги план был такой, а теперь… — отсмеявшись, ответил Чимин. — А теперь... я даже не знаю. Может, стоит спросить разрешения у него? Жених всё-таки. Как раз несёт мне воду. Возможно с ядом... для профилактики.       К столику подошёл Юнги. Чимин посмотрел на него и понял: этот «кот» совсем не злой. Он просто так фильтрует людей для своего друга. И Чимину эта внезапная мысль даже понравилось.       Он почувствовал, что Чонгук не просто пригласил его в кафе — он впустил его в свой мир, к своим друзьям, в свою жизнь. Почувствовал, что ему по-настоящему нравится сегодняшний день и он сам в нём тоже себе нравится. Ему нравится альфа, всё ещё продолжающий держать его за руки. Нравилась его реакция на эту нелепую, комичную ситуацию, разыгранную Юнги, хоть она и вышла из под контроля. И то, как Чонгук «будто невзначай засветил» его перед своими самыми близкими людьми, показав серьезность своих намерений, Чимину тоже нравилось. Омега смотрел на переплетённые пальцы их рук и впервые за долгое время подумал: «К чёрту проклятия! Я хочу остаться! Пора попробовать стать счастливым».