рабочие сношения

Илья явно заигрался в бунтаря. Последний раз нотки бунтарства играли в нем еще в школе - он шепотом назвал своего одноклассника дураком, когда тот очень красноречиво и громко послал его нахуй. Неважно, что когда он вылезал из окна, чуть не зацепился ногой за карниз, почти услышал, как захрустела ткань на заднице его черных брюк, когда он перекидывал ногу, и как потом летел, казалось, десять этажей вниз (его полет занял примерно секунду), а потом он пошел так быстро, насколько только мог. Ему все казалось, что Александр Анатольевич вылезет за ним, и побежит, дымя своей невкусной сигаретой, будто она помогала ему бежать быстрее. Это что вообще за пиздец? Не только то, что его босс вместе с Владиславом Куертовым устроили в логистической компании гей-драму, а сам факт того, что Илья, простой тихий и исполнительный ассистент, оказался в это втянут.  Он удалит все номера, заблокирует их, а если Александр не уволит его задним числом, у Ильи есть рычаги давления. Он не был манипулятором, конечно, но ради собственного блага иногда приходилось быть жестким. Как поступил бы супер-герой со своими смертоносными сосками? У Ильи было так много времени размышлять об этом - он шел пешком вдоль шоссе, почти не замечая дороги. И чем больше он пытался не возвращаться мыслями к их поцелую, тем чаще думал об этом… * Пару часов позволил себе подремать в кресле, перед этим придумывая фразы, какими мог уделать Илью в их споре или находил тысячи аргументов, почему его ассистент был не прав, когда отказал ему после поцелуя. К утру он чувствовал скорее усталость, нежели желание убить кого-то. Его не покидало ощущение, что он обосрался по-крупному, и нужно было срочно вылезать из этой скользкой ямы. Увидев Леху, который щурился от солнца и медленно приближался к работе, Саша сразу вспомнил, кого он реально мечтал убить всю прошедшую ночь… Теперь он плавился под солнцем на скамейке у ненавистных «Завозов». — Ты хули сидишь, я не понял? — Владислав заметил Сашу на скамейке у здания. Положив ногу на ногу, он сидел, склонив голову и плечи, и напоминал гору мусора, которую нарядили в рубашку и заставили курить.  — Илья покинул нас, — задумчиво, с видом философа, ответил Саша, смотря вдаль перед собой (даль отвечала ему гаражами). — Не понял, — Влад сел рядом, серьезно взглянув на Сашу. Сигарета в его губах тлела, осыпая пепел на темные брюки. Когда бывший так ничего и не ответил, пришлось добавить: — В смысле «покинул»? Умер?  — Да, — кивнул Саша, и сигарета запрыгала в его губах, а потом повернул лицо к Владу, и выглядел он при этом просто ужасно, — Но умер он только для «Завозов», а так он жив. Вышел вчера в окно и больше не вернулся.  — Ты совсем ахуел, Ермолаев? — Влад вытащил сигарету из чужого рта и брезгливо выкинул ее в урну, — Сегодня приедет налоговая, все мы прекрасно понимаем, что нас могут натянуть и крепко выебать, а ты сидишь тут? Где твой лучший сотрудник Алексей?  — Я его уволил, — махнул рукой Саша, пропуская мимо ушей большую часть нравоучений Влада.  — Еще раз спрошу. А где твой ассистент?  — Он уволился.  По виду Влада казалось, что сейчас у него вылезут и лопнут глаза. Он покраснел, и заживающие синяки на его лице сделались еще ярче. Выглядел он еще хуже, чем в их недавней поездке.  — Я верну Алексея, а Илья… Помянем, — взяв себя в руки, пугающе спокойно произнес Влад, поднявшись на ноги, — Подожди, а разве они не должны отработать две недели по закону?  — Алексей сказал, что не хочет, и вообще, кто я такой, чтобы говорить им о законе? Это личное дело каждого.  — Ну вообще-то нет, нихуя подобного, есть же типа правила и нормы. Ты гашеный? — Иди нахуй, Влад, вот опять ты начинаешь, — Саша тоже поднялся и, подойдя к парню, которого он когда-то любил, хотел сказать ему что-то еще, но вместо этого нащупал ключи от машины в кармане, — Мне похуй. Я бухать.  — А знаешь, может это даже к лучшему, — громко произнес Влад, и добавил уже тише, когда его бывший сел в машину, — Долбаеб.  — Это вы мне? — Парень в костюме, выглядящий так, словно он его украл у отца, подошел к Владу, когда тот выругался.  — Могу и вам, а что?  — Не надо, мы к вам с проверкой, сейчас подойдет мой коллега, — коллега, впрочем, казался еще моложе парня с пиджаком не по размеру, и пальцы его выглядели узловато и странно, пару раз он чуть не выронил свой телефон.  — И че за проверка нынче? — Влад все оглядывался в поисках серьезных людей, которые должны были прошерстить документы его «Завозов», но пока кроме двух странных молодых инвалидов вокруг не было никого.  — Отведите нас к начальнику, он в курсе. Мы из налоговой, — ответил парень с зелеными волосами, торчавшими ежиком.  — Да, конечно, — лицо Влада, выражавшее до этого безразличие, мешавшееся с отвращением, резко изменилось, когда он понял, кто перед ним стоял. Он поправил галстук, разглаживая пиджак, и протянул руку для знакомства, — Извините. Мы не с того начали…   * Как же умело он упивался жалостью к себе. Если бы в их «Завозах» была вакансия страдальца, он точно занял бы ее, освобождая место начальника. Ни одного звонка за ночь, ни одного блядского ебучего сообщения от этого ассистента, которому он дал все, просто все, и даже больше. Прекрасная работа с понятными задачами (не считая момента слежки за Андреем), отличный коллектив, поездки в командировки… И его загадочная личность, которая пожелала проявить интерес к этому жалкому, мелкому, наглому ассистенту. Он крыл его матами пока вел машину, хотел вдавить педаль газа в пол, чтобы нестись по шоссе, опасно огибая другие автомобили, чтобы потом неудачно влететь в столб и завершить свою яркую, но такую короткую жизнь. Наверное, он бы сделал это, если бы вероятность куда-нибудь врезаться не была такой высокой - мечтать о смерти это еще не то же, что реально умереть. Он знал, что на его похороны соберутся все ребята из «Завозов» и Илья будет рыдать, сжимая искусственные цветы, и только стоя у гроба, смотря в бледное, но все еще красивое (обязательно) лицо своего бывшего начальника он поймет, кого потерял. Чуть поодаль Владислав Куертов тоже будет надрываться рыданиями, но что-то подсказывало Саше, что даже одна слеза скупо не упадет с его темных ресниц, но он однозначно будет пытаться. Почему-то Алексей, который резко был понижен со своей должности, представился ему со стоящим членом, и навеянное видение рассеялось. Оно и к лучшему.  Бар «Хазяева» уже выплыл на него. Несмотря на довольно раннее время, дверь поддалась и он махнул рукой в сторону бара: — Водку мне, — а потом сел за дальний столик, опустив голову. — Иди сам и налей, — помещение еще пустовало, официант Саша протирал столы, коротко взглянув на друга, — Мы еще так-то закрыты.  Александр поднялся со своего места. Он чувствовал, как посмотрел на него парень, когда он прошел к бару - его мятая, не заправленная рубашка, выдавала в нем человека, который всю ночь не спал, и он разглядывал названия бутылок, перебирая их, как алкаш, который пару лет был в завязке.  — А что там Леха? — вдруг спросил парень, опираясь руками о барную стойку. Его друг налил себе вискаря в стакан, за секунду расправился с ним, и принялся наливать еще.  — Уволил его нахуй, — выпил он совсем мало, но уже напоминал в говно угашенного типа, который дорвался до бара, и поняв, что вся выпивка бесплатно, принялся играть в дегустатора, разглядывая бутылки.  — За что? — не понял Саша и нахмурился. Со вчерашнего вечера, когда ему пришлось досматривать фильм о Стеклорезе в одиночестве, на связь парень не выходил. — Он так куда-то торопился, что сломал нахуй дверь.  — Возможно… если это было вечером, то он пытался не опоздать в кино… Со мной, — как бы невзначай ответил парень. Удивительная способность Леши пропадать и потом резко появляться начинала его раздражать и он пообещал себе, что если в этот раз парень снова напомнит о себе через пару дней, он все ему выскажет.  — Возможно, — ответил Саша, а потом вспомнил недавний разговор с Ильей, — Мне мой ассистент говорил, что Алексей поведет кого-то в кино. — И он меня за член потрогал.  — Понравилось? — Саша на секунду замер, услышав такую откровенность от друга, пока бутылка в его руке продолжала извергать янтарную жидкость в стакан. — Ему или мне? — усмехнулся официант, наблюдая, как Саша проливает половину выпивки на сверкающую чистотой барную стойку.  * С момента его яркого ухода из компании прошло несколько дней. Илья еще не искал работу - «Завозы-Перезавозы» оставили на нем такой след, что теперь к выбору следующей профессии он будет подходить со всей ответственностью. Потихоньку забывался поцелуй, он почти не скучал по утренним оскорблениям Александра Анатольевича, или по серьезному выражению лица Леши, когда он пытался придумать себе задачи на день. Только в «Завозах» был самый дерьмовый кофе на свете, какие бы зерна не засыпали в аппарат. Наверное, ему не хватало этой атмосферы легкого безумия, царившего в каждом кабинете, даже в его тесной каморке.  В дверь позвонили. Он никого не ждал, и в голову ползут неприятные мысли, вроде тех, что сейчас его бывший начальник стоит на пороге и рассыпается в извинениях. Подходит к двери, открывает ее, выглядывая в подъезд.  — А это вы Илья?  Илья кивает и тут же в его руках оказывается огромный букет каких-то розовых, очень сладко пахнущих цветов. Курьер прощается с ним, и парню кажется, что на его лице он замечает улыбку. Становится не по себе, он скрывается в квартире, находит вазу и сев за стол на кухне, рассматривает принесенный подарок.  * — Придется возвращать Алексея, — Саша едва не разложился на барной стойке. После выпитого разобрать тему разговора с Владом было невозможно, но кое-что он понял. Алексей ни в какую не хотел возвращаться, потому что был ужасно обижен утренним инцидентом в тот день, когда имел неосторожность сломать дверь - это выдал ему Влад в трубку, почти пародируя голос Лехи. Получилось похоже, — Я какой-то хуевый начальник, все от меня увольняются, но когда я сам хочу кого-то уволить, то сразу звонит Влад и орет. Как будто вся фирма держится на Алексее и криках Влада. — Так ты ж сам его повысил, насколько я помню. — Да, — кивнул Саша. За эти несколько дней он ни разу не был трезвым, и все дни, которые он провел в баре, теперь слились в один, — Как повысил, так и понизил.  — Давай я выступлю от твоего имени и верну Алексея в фирму? Мне он не откажет.  — Только не говори, что без него реально все рушится, — благодарно ответил Саша, прикладываясь к бутылке. После того, как его кудрявый светловолосый друг покинет заведение, сменяя привычную роль официанта на более серьезную роль переговорщика, Александр Анатольевич, ужасно деловой и ужасно пьяный достанет телефон, чтобы заказать доставку самого дорогого и вычурного букета цветов на один знакомый адрес.  К своему стыду, он не помнил, когда последний раз именно ухаживал за кем-то, добивался, потому что обычно добивались его. Хотя он был падок на крутые машины и квартирка, в которой они с Владиславом когда-то жили, тоже привлекла его с первого взгляда. Он не считал себя меркантильным, не настолько, чтобы отдаться первому встречному за дорогие часы. За логистическую компанию - да, возможно, но Владислав ведь не был первым встречным, а компания по сути ему не принадлежала.  Илюша был другим. Саша помнил свою первую мысль, которая стрелой пронеслась в его голове впервые, когда он его увидел: «фу, чо за пидор?». По-быстрому с ним не получится, нужен был подход. Он мальчик довольно тихий, хоть и исполнительный, и точно самый лучший ассистент. Как он самоотверженно и почти без возражений отправился с ним следить по Москве за Андреем - это ли не любовь? Может быть, красивый букет растопит его нежное сердечко. Он не оставил в букете никакой записки, просто знал, что Илюша смышленый мальчик, и сам догадается, кто мог прислать такой милый подарок. Была ли это попытка забыть своего бывшего, пытаясь убедить себя, что теперь он влюбился в своего ассистента? Может быть, отказ Ильи и последующий запой - это тоже попытки забыть бывшего или же наоборот привлечь его внимание своими страданиями?  В том состоянии, в каком он пребывал почти неделю, было слишком сложно думать о собственной жизни, но телефон он всегда держал поблизости. Илья ведь не примет подарок молча?  * В его предложении помочь Саше вернуть работника заключалось не только искреннее желание помочь, он преследовал еще и свои корыстные цели. Во-первых: он узнал, где большую часть времени обитал Леха. Во-вторых: у того больше не будет шанса как-то увиливать, потому что не побежит же он из собственной квартиры.  Из-за состояния Александра Анатольевича, адрес он вспоминал с трудом, пришлось с полчаса копаться в его телефоне в поиске старых документов, которые Леха отправлял при трудоустройстве. Дом пришлось поискать, и весь район выглядел так, будто его как раз и строил Леша - дома располагались в каком-то хаотичном порядке и все стояли как бы по диагонали, будто если бы «Завозы» были строительной компанией, то этот район бы проектировали именно они.  Он находит нужный дом, находит нужный подъезд. Дверь открыта нараспашку, и Саша рад, что не пришлось звонить в домофон, потому что так сюрприза бы не получилось. Пока он поднимался в тесном лифте на седьмой этаж, который выглядел так, будто в любой момент мог застрять, он снова вспоминал момент из кинотеатра - чужая ладонь лежит там, где ее не должно быть. Если бы Леша не убежал тогда, велика была вероятность, что они бы просто посмеялись с этого после фильма, а сейчас бы и вовсе забыли.  Он выходит, разбирая номера квартир на дверях, быстро находит нужную - с номером «67». Звонит в звонок и слышит в квартире эхо громкого сигнала, проходит, кажется, минута, он звонит еще раз.  * В дверь позвонили в момент, когда Леша вовсю спорил с школьником в комментариях под тиктоком с его выступлением из Петербурга. Тот доказывал, что все это надуманные доводы, и пальцы парня замерли над клавиатурой: «я твою маму еб…», и этот комментарий уже не будет дописан. Он заблокировал телефон, сжал его в руке, медленно двигаясь по коридору. Сегодня он точно никого не ждал. Неужели фанаты уже вычислили, где он живет и теперь ломятся к нему в квартиру, требуя фото? Он смотрит в глазок, за мутным стеклом сложно различить что-то, но кудрявую светлую макушку он различает сразу. Звонок раздается еще раз, сердце у парня почти останавливается и телефон падает на пол, и этот звук напоминает оглушительный взрыв, раздавшийся сразу после повторного звонка в дверь. Он замирает, стараясь не дышать и вообще никак не выдавать своего присутствия, но различает за дверью голос: — Леха, я тебя слышу.  Он готовился что-то сказать с таким упорством, словно собирался прыгнуть с крыши. Пальцы сжали дверную ручку, но он еще не поворачивал круглый замок, только спросил: — Что ты тут делаешь? Голос вышел каким-то писклявым, хотя он наоборот вкладывал в него все свое мужское, что еще не успел растерять за эти секунды, пока опасливо стоял у двери.  — Пришел поговорить, зачем ты меня за хуй трогал в кино, — довольно громко ответил Саша, и его голос эхом разнесся в подъезде, — Впустишь, или так и будем через стену орать?  Леша воздел глаза к потолку и казалось, что какие-то пару секунд он проклинает Бога за то, что позволил этой ситуации случиться, а потом резко опустил глаза вниз - он стоял в футболке с пятном неизвестного происхождения, босиком и в трусах. Коридор за ним вмещал в себя мигающую лампочку, которая на секунду погружала обстановку в темноту, снова возвращая свет, будто кто-то игрался с выключателем, несколько мусорных мешков, из которых иногда доносился тонкий запах чего-то гнилого, парочку носков (двое из них были подозрительно твердыми) и различные пустые упаковки из-под доставок еды, куда Леха спускал накопленные деньги. Подобное запустение он объяснял внезапно свалившейся на него депрессией, безответной любовью к парню (впрочем, это было преувеличенно) и увольнением с работы, хотя его, как лучшего работника, могли бы оставить за все заслуги, какие он принес компании.  Он хватает носки, больше напоминавшие камни, наспех берет пакеты, и раскрыв в комнате шкаф, закидывает туда все свои улики, только бы Саша-этот-придурок-из-бара не понял, как плохо было Лехе последние дни. В завершении находит джинсы, и подойдя к двери, снова слышит голос: — Да я шучу, Лех, меня твой бывший начальник попросил зайти.  Мусор было некуда прятать, лампочка тоже продолжала пугающе мерцать над головой, сердце бешено колотилось то ли от его быстрой уборки, то ли от осознания, что парень, который бывал в его квартире очень много раз во снах, сейчас наяву переступит порог. — Я опидорел столько стоять, — Саша заходит, едва не наступая на телефон, который так и валялся печально на полу, — Ебать. Они опускаются за телефоном одновременно, синхронно тянут к нему руки и ударяются лбами. Даже светлые кудри Саши не смягчают удар.  — Давай я сам, — коснувшись рукой головы, произносит Леша, и пытается сдержаться, чтобы не начать нервно смеяться в этот момент.  — И у тебя ширинка расстегнута, — произносит Саша, тоже потирая ушибленное место на голове. Леша застегивает джинсы, едва снова не уронив телефон.  Они пытаются разойтись в коридоре, потом защелка на двери, которую Леша пытается закрыть, все никак не поддается. Потом один из мусорных мешков, развязавшись, падает, и Леше приходится разбираться и с этим. Они выглядели очень плохой пародией на людей, и если бы Леха не был увлечен смертью Борика, он обязательно бы изучил этот феномен: 1)Почему при Саше, тупом официанте из бара, делалось так неловко.  И далее: 2)Почему на Сашу так хорошо стоял член. Можно ли использовать Сашу как целителя импотенции.  — Что мешало Александру Анатольевичу самому зайти?  — Вообще-то он хотел, — отвечает Саша. Они все еще стоят в коридоре и Леха держится за дверь в спальню. Пытаясь скрыть носки и пакеты, он совсем забыл, что в комнате у него была целая стена, посвященная расследованию смерти Борика. С другой стороны, он уже трогал член Саши, между ними вообще не должно быть каких-то неловкостей, — Но я сказал, что мне тоже надо с тобой поговорить.  — О чем? — Леша заламывал руки и выглядел слишком нервно. За дверью что-то с грохотом повалилось на пол.  — В комнате кто-то есть? — Саша нахмурился, медленно подходя к двери, которую все это время подпирал плечом Леша. Лампочка продолжала мерцать. — Так о чем ты там хотел поговорить?  — Мы так и будем задавать друг другу вопросы в страшном коридоре, где ты развел помойку?  Если бы это был сон, официант бы уже принялся раздеваться, но вместо этого он просто разглядывал Лешу, и выглядел так спокойно, будто уже начал привыкать к чужим выходкам.  — Окей, пообещай, что ты не будешь как-то комментировать то, что сейчас увидишь.  Саше ничего не оставалось, как просто кивнуть. Они оказались в спальне. Раскрытые настежь двери шкафа, подозрительно-крепкие носки разбежались по полу, Леша снова принялся все прятать, Саша же в этот момент подошел к доске, разглядывая фотографии бывшего директора «Завозов-Перезавозов». От фото и статей тянулись красные нити, будто Леша заигрался в детектива в своей мрачной душной комнате. Там же - еще несколько имен и лиц, для Саши незнакомых, но судя по всему, все эти люди были приближенными к Борику. — Нашел еще что-нибудь?  — Пока нет. Не считая того, что я иногда вижу его на улице, но он всегда успевает скрыться.  — В общем, Саша Анатольевич очень просит, чтобы ты вернулся к ним в «Завозы». — Я подумаю, — Леша разглядывает доску, поправляя фотографии на ней. Он пытался не смотреть в глаза Саше, и вел себя так, будто в шкафу у него были спрятаны трупы. Учитывая засохшие носки для дрочки, это было близко к правде.  — Соглашайся, Лех, — Саша кладет ему руку на плечо, — Они тебя очень любят и ждут.  — А ты? — тихо спросил Леша, а потом, осознавая свой вопрос, принялся наигранно кашлять, — Меня Александр чуть не убил утром в тот день, и сказал, чтобы я сдох от поноса и больше не возвращался в «Завозы». — Он уже получил пиздюлей за твое увольнение, — ответил Саша, проигнорировав первый вопрос.  Леша молчит. Он делает вид, что очень увлечен своими собственными файлами Борика и пытается ровно приклеить фотографию Дмитрия Коваля.  — Я не только за этим пришел, — на этой фразе парень чуть не роняет фото, — У нас все норм?  — Да, а ты с чего-то взял, что нет? — если официант крутится в пидорских кругах Александра Ермолаева, значит есть вероятность, что он и сам пидор? Леша пытается сконцентрироваться на разговоре, но теперь его взгляд блуждает по чужим рукам, волосам, робко разглядывает губы. — Бля, ну… — Саша ловит чужой взгляд на себе, и на секунду сам забывает о чем они говорили, — Ты сбежал из кинотеатра, и во время фильма реально трогал меня за член, и после этого ты меня игноришь и походу заблокировал в телеге. Спасибо, что переписку не снес.  — Я в курсе, как все это выглядит, — начал Леша. Теперь было глупо искать другие оправдания и строить из себя идиота. И хотя рано или поздно этот разговор должен был наступить, даже в мыслях парень боялся его проигрывать, — Но я последнее время не в себе. С того момента, когда мы с Александром Анатольевичем зашли к тебе в бар.  Теперь он нервно сжимал в руках фото Димы Коваля, будто пытаясь отыскать нужные слова. Саша молчал, смотря на Лешу с таким интересом, что тот смутился.  — Понимаешь… — Леха напоминал школьника, который не подготовился к уроку и теперь пытался придумать ответ перед доской. Бедный Дима Коваль в его руках лишился головы и часть фотографии полетела им под ноги, — Короче иногда проще сказать, что ты дрочил на могилы, чем на какого-то человека.  — И?  — И это все, — лампочка в коридоре продолжала мигать, бедный Дима Коваль распадался на кусочки в дрожащих пальцах, а сраный кудрявый официант из зассанного бара сейчас смотрел на Лешу как на идиота и видимо ждал, что тот скажет что-то еще.  — Леш, — он снова опустил ладонь ему на плечо, придвигаясь ближе. Голубые глаза светились сочувствием, и оттого, как серьезно парень взглянул на него, Леше сделалось и плохо и хорошо одновременно, — Ты дрочил на какого-то конкретного мертвеца?  — Че, нахуй? — парень выгнул вопросительно бровь. Такой хуйни он точно не ждал услышать.  — Значит я правильно все понял. Ты дрочишь на Борика и пытаешься оправдать свое влечение к нему тем, что ищешь доказательства, что он жив. Потому что ты или гей-некрофил или самый обычный гей, и принять второе намного проще. Лех, теперь-то я все понял, — и он наклонился, обнимая его. Прижал к себе, все повторяя, что все будет в порядке и они вместе с этим справятся, потому что они друзья, и еще он говорил много о том, каким важным человеком стал для него Леша и что он так долго все эти дни думал, что же он делал не так. Лицо Леши выражало только полнейшее непонимание и растерянность, он чувствовал, как чужая ладонь касалась его спины, как тихий голос полз ему в ухо. Как замечательно, что член не задвигался в штанах, видимо он тоже никак не мог осознать всю степень абсурда. Борик вырос между ними стеной, и впервые за все свое расследование, Лехе очень хотелось, чтобы первый директор логистической компании в самом деле сейчас лежал в гробу и делал свое мертвое сальто от услышанного.  Его руки не двигались, он смотрел поверх плеча парня на свою стену с фото и натянутой между ними красной нитью. Кажется, никогда в жизни он не чувствовал себя таким обманутым. — Тебе говорили когда-нибудь, — начал Леша, все еще стоя в дружеских объятиях Саши. Его голос звучал слегка приглушенно, и он старался не повышать его, но по быстрому стуку собственного сердца все сразу становилось понятно - он был в ярости, — Какой же ты сука тупой?  Леша отпрянул. Саша выпустил его и сам, взволнованно смотря на друга.  — Если ты переживаешь, то я никому не скажу. Можешь спросить у Саши Анатольевича, он тоже гей.  — Саша Анатольевич - пидр, а ты… — он берет его лицо в руки, приближает к себе и кажется, все его мечтания о том, что официант наконец-то ответит ему взаимностью и по волшебству придет на порог и признается ему сам - это все перестало иметь значение, потому что он был настолько зол на Сашу, настолько его ненавидел, насколько он его и любил.  И конечно он воспользуется моментом. Где-то под ногами порванный на десятки кусочков валяется Дима Коваль, за приоткрытой дверью в коридоре лампочка блеснув светом еще пару раз, окончательно погружает коридор в темноту. Створка шкафа опасно приоткрывается, и прежде чем сделать то, что он проделывал сотни раз во сне, Леша бросает на нее короткий взгляд, почти умоляя, чтобы вещи не вывалились, испортив момент, и он целует Сашу с той яростью, с какой мог бы сейчас его ударить. Потому что то, что тот только что ему сказал, мог придумать или идиот или гений.