рабочие сношения

Почему-то расследование больше не имело значения для Леши. Может быть, первый начальник завозов на самом деле мертв, и даже если его проклял именно он - парень, который очень умело изображал рабочую деятельность, имеет ли вообще это какое-то значение сейчас? Шкаф все-таки со скрипом открылся, и припрятанные вещи полетели на пол. Если сейчас из туалета вверх начнет подниматься говно или все мусорные мешки разом взорвутся, будто надувные шары, раскидывая по коридору объедки, он не сдвинется с места, чтобы что-то с этим сделать.  — Ты же точно не представляешь сейчас Борика на моем месте? — Саша отвлекся, задавая этот вопрос, и Леша, прежде чем снова накрыть его губы своими, тихо обозвал его «пидорасом».  Отчасти Леха был благодарен Саше за его тупость. Именно это сподвигло парня пойти на отчаянный шаг. Они целовались так, словно исследовали друг друга и Леша боялся того, что может произойти после. Почему Саша так быстро ответил ему взаимностью? Но предпочитая решать проблемы по мере их поступления, он просто забил, целуясь с Сашей, как будто так и планировал изначально. * Страдания Саши только усиливались с каждым днем. Если подумать, разбирая всю его жизнь на детали, не было таких дней, когда бы он не страдал. Само существование Влада Куертова вызывало в нем эмоции совсем не положительные, и, конечно, быть начальником такой крупной фирмы, подающей большие надежды - это тоже работа не из легких, но все это он как-то сносил.  После расставания с Владом жизнь дала ему отличный пинок под зад. Он только недавно окончательно оборвал все связи, переезжая в новую квартиру. Тяжело переживал отказ Ильи. Настолько тяжело, что в родных «Завозах-Перезавозах» он попросту перестал появляться. Все там напоминало ему ассистента, и его страдания стоили того, чтобы временно оставить должность, освобождая свой кабинет для кого-то еще.  Если к его возвращению (если оно все-таки произойдет) Владислав устроит ремонт в его кабинете - он всегда находил мебель и ковер очень безвкусными - у Саши точно не останется ни одного повода там работать.  Он писал Илье такие сладкие ночные тирады, что на утро ему и самому делалось тошно. Утопал в жалости к себе, то умолял Илью вернуться в логистическую компанию, потому что из-за него он тоже терял работу, то тысячу раз извинялся за его мудацкое поведение. Обещал повышение. Звонил, ударяясь о стену гудков и тишину на том конце провода. Один раз даже отправил ему селфи с пивной бутылкой и подписью: «буду сидеть на ней, а мог бы на тебе». В общем, он был пиздец каким занятым алкоголиком, который в моменте потерял вообще все, что у него было: богатого парня, перспективную работу и свою очень сносную, местами интересную, жизнь.  Но сообщения, все эти жалкие попытки докопаться до Ильи - это все уровень обоссанных малолеток, которые еще не видели жизни. Настоящие мужчины берут все в свои руки и выезжают на своей машине караулить у подъезда. Рано или поздно Илья отреагирует. Если не на букеты цветов, которые он так же стабильно отправлял пару раз в неделю, то на случайную встречу - почему бы и нет?  Саша не считал себя сталкером, и уж тем более он не стал бы сталкерить именно Илью. Жизнь у того была и так скучной, только логистическая компания могла добавить в нее красок, но даже тогда, в те прекрасные дни, когда парень там работал, а Саша этого не ценил, даже тогда его жизнь выглядела слишком предсказуемой. Даже в туалет Илья ходил практически в одно время. Он был самым скучным человеком не только в «Завозах», но возможно и во всей Москве. И именно поэтому Саша стоял сейчас в темных очках и кепке у столба, уперев взгляд в подъезд. Он решил обойтись без усов, и вообще-то он честно пытался прицепить их, но ус с одного конца предательски отклеивался, и парень боялся, что они могут его подвести в самый неудачный момент. Он даже пытался их подрезать (будто это могло бы спасти ситуацию) и так разошелся, что походил на одного талантливого Австрийского художника, поэтому окончательно отмел эту затею. Ему было нужно, чтобы Илья вышел из подъезда, пошел по делам, а Саша бы нагнал его, удивляясь, что они так столкнулись. И как часто бывает, особенно у всех работников логистической компании, все никогда не идет так, как они планируют.  — Александр Анатольевич? — задумчивый взгляд на секунду отвлекается в телефон и он пропускает момент, когда Илья подходит к нему. В руке парень сжимает несколько вычурно-розовых букетов, — Что вам надо?  — Так понравились цветы, что теперь ходишь с ними по улице? — Саша стянул очки, тупейший предмет для скрытности, и жизнь ему уже второй раз показывала это, и подмигнул.  — До помойки, — честно отвечает Илья, и его невозмутимость даже немного нравится Саше, — Я познакомился там с бомжихой, она просит в следующий раз принести ей розы.  — А ты прям на самое дно решил упасть, да?  — Это мне говорит ебаный сталкер, — Илья коротко указывает своим цветочным веником на машину, припаркованную рядом, и когда Саша ничего не отвечает, задает свой вопрос:  — Я серьезно, че вам надо от меня? Вы ебнутый, воняете перегаром.  Саша чувствовал себя пристыженным дедом, которого отчитывает внук. Разница была только в том, что деды чаще всего не хотят своих внуков, а Илью он вполне себе хотел.  — Я у тебя прошу только одно свидание, и обещаю, что больше никаких сообщений или цветов ты от меня не получишь. Так своей бомжихе и передай. Илья не был в восторге от этого предложения, и всем своим видом показывал недовольство. Он почти отказался, потому что отказ в его положении выглядел наиболее логично, но в голове всплыли недавние сообщения Саши, его стремные селфи и бесконечное нытье. Он сдался, в очередной раз показав, что он мог бы постоять за себя, но намеренно выбрал более удобный и верный путь - путь терпилы. — Я согласен.  — Так просто? Даже не будешь ломаться?  — Я готов на это пойти при условии, что вы реально съебетесь нахуй из моей жизни и перестанете караулить под подъездом. В противном случае, мне придется заявить в ментовку.  — Никуда ты не заявишь, — махнул рукой Саша, снова водружая на нос очки. — Не заявлю, — согласился Илья.  Они не обсуждали детали свидания, да и Илье не хотелось знать подробности, он к этой затее относился скептично, но потерпеть один вечер был готов. Точно так же он успокаивал себя в командировке, и пару раз в «Завозах», когда Александр Анатольевич перегибал палку.  — Да, и еще, Яцкевич, — он окликнул парня, когда тот направлялся к помойке, желая скорее расстаться с цветами. Остановившись, Илья почти раздраженно повернулся, — И еще ты вернешься в «Завозы».  — Нет, не вернусь, — ответил Илья, снова оборачиваясь, и почти сразу в спину ему прилетел ответ: — Да.  — Нет, — не оборачиваясь выкрикнул парень.  — Пидора ответ, — Саша поставил в их короткой перепалке точку, и уезжая от подъезда Ильи, специально проехал мимо парня, громко посигналив.  Все-таки, ебать он был крутой директор. Видел бы Влад Куертов, как Саша решал дела.  * Оказывается, он скучал по «Завозам». В обычной жизни ему не хватало того безумия, какое хранили в себе эти стены. С плакатов на него смотрел Борик Сатирович, любимая синяя папка, которую он нашел в ящике своего стола, дожидалась своего часа, чтобы снова выйти в свет. Владислав Дмитриевич даже пожал ему руку. Леша знал, что его вернули только из-за того, что других таких перспективных работников в «Завозах» просто не существовало. После короткого рукопожатия Владислав любыми способами избегал Лешу. Видимо боялся, что тот снова начнет закидывать его вопросами о Борике. Но сейчас не было ничего важнее Саши-официанта, с которым он очень красноречиво целовался. Его почти не расстроило то, что дальше поцелуев дело не зашло, и он немного поверил, когда Саша сказал, что сделал это ради того, чтобы убедить Леху вернуться на работу.  В общем, теперь он точно выиграл эту жизнь, и хотя до сих пор было неизвестно, что на уме у Саши, он был рад, что тот точно не отдалялся от него. Они переписывались каждый день, и если не считать тех поцелуев, их общение никак не изменилось - только Леша больше не исчезал, скатываясь в игнор.  Сейчас он разместился на унитазе, слегка приспустив штаны, и замирал, когда кто-то заходил сделать свои важные делишки в соседнюю кабинку.  Раньше он никогда не отправлял никому фото такого откровенного характера - не только потому, что не видел в этом смысла, но и потому, что не было такого человека, кому он мог бы отправить что-то настолько шокирующее. Теперь же он смотрел на свой стоящий член, пытаясь подобрать нужный ракурс. Когда-то слышал, что откровенные фото помогают сблизиться на начальном этапе отношений - не исключено, что он это придумал сам. Подобрать нужный ракурс оказалось не так то просто. Он не считал своей член уродливым или слишком маленьким, или каким-то кривым или слишком толстым, будто слоновьим. Самый обычный скучный пенис, но в кадре он выходил в тысячу раз уродливей, чем было на самом деле. Зачем-то он делал фото, где показывал большой палец возле члена, и брал его в руку, и даже пальцами делал ему рожки - получалась очень веселая головка, но все это вообще не выглядело так, как хотелось бы Лехе.  Пришлось набраться смелости и обратиться за помощью к своим более опытным коллегам - до сих пор остается загадкой, каким образом он пытался найти ответы на сайте с гейским поревом, но в итоге парень сдался, сделав последний коронный кадр «на отъебись», а потом с кайфом спустил себе в руку, пока любовался свежим дикпиком. Подрочил на себя, получается - еще одна тайна, о которой лучше никому не знать.  Он возвращается за свой стол - самый лучший сотрудник компании, и, поправив свой темный галстук, нажимает «отправить».  Как жаль, что с недавних пор Сашу официанта он подписал просто «Сашей», добавив у имени вульгарное красное сердечко.  Хорошо, что Александр Анатольевич сейчас редко озарял своим ликом стены логистической компании, потому что Леха не смог бы выдержать его взгляда - он отправил фото действительно Саше, разница была лишь в том, что тот Саша, который скоро будет любоваться его стоящим членом, не обзавелся красным сердцем возле имени. От неожиданности он вскрикивает, чуть не отбросив телефон, словно на экран заполз паук. Вовремя берет себя в руки, нажимает «удалить». Дрожащий палец соскальзывает, и фото он конечно удаляет, но удаляет у себя же. Он снова орет, и со стороны это наверно выглядит больше комично, но для Лехи сейчас разворачивалась настоящая трагедия. Владислав Дмитриевич вбежал так быстро, что чуть не снес принтер. — Алексей, что с вами?  — Я просто ору, Владислав Дмитриевич, — он снова заорал, пытаясь показать, что все у него на самом деле под контролем. — А я думал, вам стало плохо, — признался парень почти разочарованно, — Лучше бы оказался прав.  * Саша выглядел чистым, не притащил за собой запах перегара - Илья смотрел на него довольно придирчиво, и Саша, не выдержав, спросил, будет ли он проверять его трусы на наличие черкашей.  В машине диалог у них не клеился - фразы неловко повисали в салоне, и оставшуюся дорогу до ресторана они предпочитали молчать. Проблема была в том, что Илье физически было сложно назвать свиданием то, что он свиданием не считал. Его не пугал сам факт, что они занимались настоящим пидорством, он просто ничего не испытывал к Саше, кроме жалости и отвращения. Нет, он пытался его понять, и даже советовал ему сходить к психологу, но все его попытки помочь исходили из желания отделаться от бывшего начальника.  Сашины руки сжимали руль слишком сильно, будто он волновался, хотя сам Илья был подозрительно спокоен. Он знал, что у Саши бывают хорошие стороны, он познакомился с ними еще в Петербурге, но это будто были два разных Саши, и кажется, сам Саша не замечал, когда начинал вести себя невыносимо.  Они подъехали к ресторану, Илья все смотрел на время в телефоне, мимолетно замечая, что место было не из дешевых.  — Что ты будешь? — Саша спрятал взгляд в меню, пока Илья безучастно разглядывал интерьер. Судя по всему, столик парень забронировал заранее. — Мне все равно, — он отмахнулся, отодвигая свое меню, и снова принялся копаться в телефоне, — Выбери сам. Обращаться на «ты» к бывшему начальнику все равно ощущалось странно, хотя раньше, особенно в Петербурге, он позволял себе такие вольности. Но менее официальное обращение разрушало между ними стену, будто сближало, а этого Илье не хотелось.  — Бля, Илюх, притворись хотя бы, что тебе интересно, — он захлопнул меню и теперь обиженно смотрел на парня.  Илья закатил глаза, взглянув на Сашу. Они выглядели как пара женатиков, которые решили выбраться в приличный ресторан в центре Москвы, но так и не смогли договориться.  — Притворяюсь, милый — он отложил телефон, и накрыл своей ладонью руку Саши, — Достаточно убедительно?  Саша стукнул по столу свободной рукой, привлекая этим звуком взгляды посетителей ресторана.  — Если мне что-то не понравится и ты не уберешь телефон, я отклоняю нашу договоренность, и завтра же отправлю тебе такой букет цветов, что ты ахуеешь.  — Ты меня сейчас шантажируешь?  Саша кивнул, и что-то в его взгляде заставило Илью поверить, что если не поиграть по чужим правилам, которые создавались прямо на ходу, он реально рискует завтра получить очередной букет с цветами под дверь. Нахмурившись, он сложил руки на груди и откинувшись на спинку стула всем своим видом показывал недовольство. — Окей, буду стейк, — он назвал первое, что пришло в голову, и его взгляд мимолетно зацепился за лицо Саши. Тот не смог сдержать улыбку, и Илья не понимал, чем вызвал такую реакцию.  * — Ему похуй на «Завозы» и на все, что я для него сделал.  Владислав стоит в кабинете, который совсем недавно занимал его бывший парень. В логистической компании со своим собеседником они остались одни, на улицу постепенно опускалась тень, желтоватый свет в кабинете погружал мир в уют и сигарета Влада дымила, подпрыгивая, пока он говорил.  — Дай ему время, — Андрей сидит в кресле за массивным столом из темного дерева. Он не курит, но от этих разговоров руки сами тянулись за сигаретой. Он наблюдает за Владом - обсуждения Саши у них проходили почти каждый вечер с тех пор, как Саша решил, что ему нужно сойти с ума, — Он вернется в «Завозы», как только решит все свои проблемы. — А может быть я не хочу, чтобы он возвращался, — он достает телефон и по уверенному выражению лица, Андрей сразу догадывается, что сейчас будет. И открыв нужный номер, Влад замирает. Их взгляды пересекаются, — Я же правильно поступаю? — Ты сам говорил, что ему никогда не нравилась Сашина кандидатура.  Не позволяя себе усомниться, Влад набирает номер. На том конце провода спокойное «алло» заставляет парней переглянуться.  * Все повторялось. Илья испытывал дежавю, будто они снова гуляли по Питеру после того, как отправили трезвого Лешу, убеждая, что он пьян, на машине в отель. Еда была не такой плохой, в конце Саша оплатил счет, и Илья видел, что получилось несколько дороже, чем рассчитывал парень, но решил промолчать - Сашу никто не заставлял устраивать ненастоящее свидание в таком дорогом ресторане. Они выпили немного вина и Илья следил, чтобы Саша не заказывал еще алкоголя - ему не хотелось влипнуть в неприятности с пьяным водилой.  Несколько раз Илья позволил себе искренне посмеяться над Сашиными шутками, и хотя в «Завозы» он до сих пор не собирался возвращаться, вполне признавал, что если бы его начальник был таким же и на работе, может быть, Илья поменял бы свое решение. Они прошлись по городу, несколько раз их руки случайно касались друг друга и воспринималось это почти не неловко.  Теперь они сидели в машине перед многоэтажкой, где жил Илья, и оба не понимали, как отпустить этот вечер.  Они еще сидели в молчании, пытаясь найти слова, чтобы попрощаться друг с другом. Илья приоткрыл дверь, собираясь навсегда попрощаться с Сашей, и пытаясь признать, что он действительно этого хотел. Саша собирался с силами, чтобы попрощаться с Ильей и на самом деле исчезнуть из его жизни (хотя в душе он надеялся, что тот вернется в «Завозы»). Телефон, лежащий между ними, загорелся, и они оба уставились на него, как на единственный якорь, который позволил бы им двоим еще на пару секунд задержаться в машине.  — Тебе Леха что-то скинул, — ответил Илья, первым взяв чужой телефон в руку, — Вы общаетесь?  — Давно не общались, — это было правдой. Даже на серьезный разговор с ним поехал его друг официант, и насколько Саше было известно, вернуть Леху в компанию удалось, — Что там?  Илья пожал плечами, и нажал на уведомление, поворачивая к Саше экран, чтобы тот разблокировал телефон. Они увидели фото одновременно, и пару секунд эмоции на их лицах были почти идентичны: смесь непонимания, удивления, вперемешку с отвращением. — Хуй?! — они одновременно произнесли это, уставившись друг на друга.  Молчание длилось недолго, Илья отдал телефон, чувствуя, как закипают у него нервы, и он почти взрывается: — А я реально подумал, что ты изменился, — он возится с дверью, не сразу ее открывая, и уже на улице принимается рыться в карманах джинсов в поисках ключей. Ему не хочется показывать свою обиду, и он сдерживается, чтобы не устроить сцену прямо на улице.  Хлопает чужая дверь, Саша выбегает за ним, и вытягивает руки, обгоняя Илью. Пытается его остановить. — Вот сейчас, сейчас - это вообще не то, что ты подумал, — он снова открывает фото, приближая его к лицу Ильи, — Да ты посмотри, я не видел более скучный хуй, чем хуй Лехи. — А, ну да, ты же много их повидал, — Илья отталкивает его, открывая дверь подъезда. Саша вбегает за ним.  — Вот такого ты обо мне мнения? — они вместе заходят в лифт. Саша поворачивается к Илье:  — Какой этаж?  — Пятый, — Саша нажимает нужную кнопку. Илья так взбешен, что буквально чувствует, как краснеет до кончиков волос, — Ты все «Завозы» перетрахал, не только ассистентов? Выходит, я первый, кто тебе отказал. И что же ты Лехе предложил? Пообещал рассказать правду о Борике? Лифт медленно тянет их на нужный этаж, они выходят. Ссора тянется за ними, будто в компании появился кто-то третий (скорее четвертый, третьим был Лешин член). Илья возится с ключами, пока Саша истерично пытается что-то ему доказать. Руки так трясутся, что ключ отказывается попадать в замок. Интересно, трясся ли так же Саша, когда засаживал Лехе?  — Я по-твоему настолько неизбирательный? — он подходит к Илье, забирая ключ у него из рук, — Я открою.  Они оказываются в квартире, Илья закрывает дверь, принимаясь разуваться. Саша проделывает все тоже самое, почти не замечая интерьер. Они так естественно после свидания решили его продолжить дома у Ильи, что оба не сразу это поняли. — Да просто Владислав Дмитриевич был почти прав, когда говорил, что ты спишь с ассистентами. Почти. — замечает Илья, оставляя колкий комментарий, — Леха ведь не ассистент, но какого-то хуя он лучший сотрудник. Теперь понятно, как у вас в компании забираются по карьерной лестнице.  — Это бред, Илюх, — коротко ответил Саша. Пыл его поутих, когда он понял, что что-то доказывать не было смысла, но из всей этой встречи, которая закончилась нелепой ссорой, он вынес кое-что, озвучивая свои мысли между ними: — Но тебе не похуй.  — Похуй, — резко ответил Илья.  — Ты пиздабол.  — Нет, ты пиздабол, которому присылают хуи коллеги.  Они молчат. После короткой перестрелки словами оба больше не пытаются искать аргументы. Илья злится, и причина его злости очень понятна - он ревновал, и понимал это так же и Саша, который с ощущением победы вообще перестал что либо отрицать.  Он смотрит на Сашу - тот стоит в одном кроссовке, не успев разуться до конца, непонятно, то ли он хочет уйти, оставляя на память Илье второй кроссовок, то ли хочет остаться, чтобы перенести ссору на кухню или в комнату.  — А что для тебя интересный хуй? — Илья держал дистанцию, будто боялся подходить к Саше. В повисшем молчании у него появилась возможность глубже погрузиться в их ссору. Вопрос слетел с губ неожиданно, и больше не звучал обвинением, словно ссора Илье надоела. — Не понял, — ответил Саша, все еще держась за дверную ручку.  — Ну, ты сказал, что не видел более скучный хуй, — принялся распинаться Илья, вспоминая недавнюю фразу, — А что для тебя интересный хуй?  — Ты мне например интересен, не как хуй, а как человек, — принявшись разматывать эту тему, ответил Саша.  — Напомни, как тебя взяли директором? — Илья усмехнулся, делая еще один шаг навстречу Саше, — Все, иди. Я свое обещание выполнил.  — Если человек интересный, то он интересен весь полностью. Леша не самый плохой работник, но на этом его положительные качества заканчиваются, — ответил парень, наклоняясь, чтобы взять кроссовок и позорно уйти, обуваясь уже в подъезде.  Илья считает секунды, Саша все копается в прихожей, и все это снова подводит их к прощанию. Конец Леши немного задержал конец недолгих и странных отношений, завязавшихся между парнями.  — Думаю, ты можешь остаться, — Илья толкал слова, и каждая фраза, что слетала с его языка, давалась ему с трудом. Правда была в том, что он не хотел, чтобы Саша уходил даже в момент их ссоры. Он ненавидел его тупые жесты с букетами, и слежку, но не мог сдержать улыбки, когда проходя мимо знакомой машины, видел лицо, спрятанное за темными очками. Не будет больше человека во всем мире, который стал бы так унижаться, бегая за ним. И это льстило.  Судя по тому, как медленно Саша открывал дверь, именно на это он и рассчитывал.  — А ты этого хочешь? — теперь Саша стоял совсем близко напротив, и с того ракурса, с какого смотрел на него Илья, выглядел вполне себе симпатично. Легкая ссора была ему к лицу, как и растрепанные волосы и слегка небрежный вид.  — Главное, что ты хочешь, — Илья не отвел взгляд, но сердце почему-то забилось, — У нас же уговор.  — А, ну да, свидание, — Саша сощурил глаза.  — Да, и я притворяюсь, что согласился не из-за твоего шантажа.  — Ага, — кивнул Саша, приближая свое лицо.  Илья поцеловал его первый, больше не позволяя спору или этой игре в свидание продолжиться между ними. Было приятно застать Сашу врасплох и прижать его к стене, касаясь пальцем отросшей щетины, которая на самом деле была очень к лицу его начальнику, хотя с ней он напоминал распиздяя. Он накрывал его губы своими, и было в этих поцелуях желание доказать, насколько он лучше всех парней, которые у Саши были.  Вряд ли Саша видел эти попытки, потому что он то отстранялся, смеясь: — Полегче, Илюша. То снова впивался в чужие губы, растягивая момент, и теперь сам прижимал Илью к стене, освобождая его от футболки.  — Ты клизму случайно не делал? — он спросил это с придыханием прямо на ухо, и это был самый не сексуальный вопрос, произнесенный самым сексуальным голосом на свете. — Не делал, — Илья замер, поднимая бровь, — Зачем?  Столкнувшись с Сашиным взглядом, Илье хватило полсекунды, чтобы все понять. — А почему я снизу?  — Ты ж терпила, Яцкевич, — он наклонился, снова проворачивая эту штуку с сексуальным голосом. Ладони шарили по телу, бесстыдно задевая соски, и Илья выдохнул носом, едва не вжимаясь в стену, — И ты не против.  Саша подмигнул ему, расстегивая джинсы и запуская руку туда, где обычно не должна бывать рука начальника.  — Жаль, что клизму не сделал, — ответил Саша, высвободил вставший член Ильи и сжал его, выбивая из парня несколько рваных вздохов.  Парень слегка согнулся, вцепившись в Сашу, сминая его футболку. Ноги вдруг стали такими ватными, что он рисковал упасть прямо в коридоре. Илья дрочил себе сотню раз, но еще ни разу дрочка не вызывала в нем таких ощущений - когда большой палец чужой ладони надавил на головку, из него сорвался тихий стон, который он тут же заглушил поцелуем.  — И ты вернешься в «Завозы», — произнес Саша, сжимая основание члена и ускоряясь. Судя по виду Ильи, тот был уже на пределе.  — Нет, не вернусь, — растягивая слова, ответил Илья, оперевшись лбом в Сашино плечо. Дышал он часто, и чувствовал, что совсем скоро кончит.  — Придется, — ответил Саша, выбивая последний рваный стон из Ильи, и тот кончил, излившись тому в руку.  — Не вернусь, — ответил Илья.  Саша вытер руку о свои джинсы, и они снова поцеловались. Илья, тяжело дыша, все еще прижимаясь к Саше, повторил, что никуда он не вернется.  Пройдет несколько дней, прежде чем он вернется в «Завозы». * Надрывающийся Иван Золо, который впервые решил петь без фонограммы и забыл слова. Рядом Саша топчется у бара, разливая напитки местной алкашне. Привычный липкий пол, отвратительная музыка, неприятная компания и страпоны, рассыпанные по сцене - если бы не утренний инцидент с дикпиком, который до нужного Саши так и не дошел, потому что от страха Леша избавился от этой фотографии, эта ночь ощущалась бы самой лучшей ночью в жизни.  Они очень красноречиво переглядывались с Сашей, и он был готов поспорить на бутылку пива с любым пьяным мужиком из бара, что сегодня кое у кого будет пробито очко. Он так ждал этого, что бесконечно ерзал на стуле, иногда подбирая резиновые члены с пола и тоже запускал их в бедного певца на сцене.  Александр Анатольевич ничего не ответил на отправленное фото, и это работало в обе стороны: Леха не понимал, стоит ли ему бояться и насколько сильно. Пока что он развлекал себя метанием члена и мысленно считал баллы всякий раз, когда удавалось попасть в голову бездарному Ивану. — А ты куда эти члены деваешь? — наконец-то они одни. Отсутствие окон не дает точного понимания сколько время и у Леши все еще сохранялось ощущение, что сейчас глубокая ночь. Это не правда - если верить тому, что рабочий день Саши подходил к концу, то Лешин рабочий день должен был начаться через пару часов. — А что, тебе одного моего будет мало? — он притягивает Лешу за галстук, не двусмысленно прижимая его задницу к одному из столов. Леха обожал, когда Саша надевал свой официантский фартук. Очень часто он представлял, что фартук - это единственная одежда на нем.  — Не знаю, — как-то глупо отвечает Леша, но совсем не сопротивляется, когда Саша целует его, проникая языком в рот.  — Ваще выкидываем, — отстранившись, отвечает Саша, но уже серьезно. И выпустив Лешу, протягивает ему мусорный пакет, — Помогай, раз спросил. Чем скорее кончим тут, тем скорее… кончим… Ты понял.  Леша наигранно улыбнулся во все зубы, и больше напоминал человека, который увидел что-то отвратительное. Отойдя от стола, он принялся собирать члены, разбросанные по всему бару.  Когда они оказывались одни, Саша мог в любой момент прижать его к стене, запустить руки под одежду, покрывая поцелуями все участки кожи, куда мог добраться, а потом как ни в чем ни бывало рассказывать о чем-то, посмеяться и пойти дальше работать. Леше после каждого, даже самого короткого поцелуя, приходилось морально отходить - может после их секса ощущение, что у него роман с Богом, наконец, пропадет? Потому что на Сашу он смотрел так, будто оказался перед иконой в церкви - разве что священники вряд ли хотят Бога в том смысле, в каком Леша хотел Сашу. Священники ведь любят помладше.  — Может попробуем продать все эти дилдаки? — пакет заметно потяжелел в Лешиной руке. Он продолжал его наполнять разными штуками, нашел даже несколько тех, которые прилетели в цель - в голову Ивану, и мысленно отметил их «счастливыми», погружая в мешок. — Типа на авито? — Саша подходит к нему, недоверчиво задавая вопрос.  — Типа да. Они новые, — сказав это, Леша поднимает с пола очередной член, который оказывается таким липким, что выскальзывает у него из руки, — Бля, фу.  Он вытирает ладонь о темные брюки, пока Саша тихо посмеивается. Члены надежно спрятаны в мусорный мешок. Саша застрял в баре, видимо в последний раз проверяет, все ли в порядке внутри. Леша на улице, пытается не уснуть, прислонившись к стене в утренней прохладе, в руке у него мешок полный членов - возможно бизнес идея, которая принесет миллионы. Через час он должен быть на работе, но на самом деле он хочет спать и Сашку, и еще не решил в каком порядке он это хочет. Вероятно, придется думать об этом вечером, когда они встретятся у него дома. А в «Завозах» придется устроить фотосессию членам, и если Владислав Дмитриевич будет очень недоволен, так уж и быть, один член он подарит ему.  Машина, прокравшись в переулок, нарушает утреннюю тишину. Леше хочется сказать, что бар закрыт. Медленно отъезжает вниз тонированное окно со стороны водителя, Леша не видит человека, но голос кажется ему знакомым: — Алексей, доброе утро, — пассажирская дверь открывается, — Вы должны поехать со мной.  — Ты кто…— он вглядывается в загадочную темноту салона, хочет сказать еще что-то, но жуткая догадка приходит к нему неожиданно, и он сам не понимает, как опускается на заднее сиденье машины.  Саша назвал бы это фокусом с исчезновением: поднятые клубы дыма, удаляющаяся машина и полный мешок хуев посреди пустой улицы. Самое обычное ранее утро перед баром «Хазяева».