Красная карточка

Глухое рычание наполнило комнату Аластора. Ему не спалось. Он ворочался с боку на бок на своей кровати, поднимался и встряхивал подушку, пытался менять позы, но сон не приходил. Было слишком много мыслей. О нем. О Люцифере, который поблагодарил его за помощь. О том, что ангел был слишком слаб, когда попал в его захват, даже оттолкнуть его не смог. О том, как улыбка пропала, когда он ушел, и о том, что в груди разлилось какое-то странное тепло, когда Аластор обнимал короля. Он снова зарылся в подушку, и рык обреченности застрял в ней. Демон прошептал: — Что за чушь. Глупый слабый ангел. Нужно было проветриться. Радио-ведущий поднялся с кровати, накинул свою рубашку и направился к выходу. Ночной отель, на удивление, был молчалив: ни драк в коридорах, ни ссор, ни пьяных душевных разговоров за баром. Аластор улыбнулся — тишина ему нравилась. Он прошелся по темному коридору вдоль закрытых дверей постояльцев и, дойдя до места их дневного столкновения, замер. Картинки уязвимого в его руках ангела снова всплыли в голове, заполняя собой всю его суть. Уши Аластора дрогнули, как и его сердце, а глаза расширились, будто пытались разглядеть в этом месте что-то связанное с ним, но вместо этого создавали новые образы. Радио-демон смотрел на знакомые ковры и представлял, как то хрупкое маленькое создание вновь ищет в нем опору, как Люцифер падает прямо в его объятья и сам прижимается к нему сильнее, как… Он живо разогнал эти мысли прочь, помотав головой. — Нет. Бред. По лицу разлился румянец, Аластор почувствовал, как щеки горят. Ночная прогулка должна была помочь ему освежиться, отвлечься от лишнего, но пока она лишь все усугубила. Глупые мысли догоняли его, но он был быстрее — грешник сбежал оттуда. Он уже не рассматривал предметы интерьера в полумраке, он просто скользил вперёд через весь отель, пока синее свечение из-под двери не заставило его остановиться. Он перевел взгляд выше, туда, где должен был висеть номер комнаты, но его не было. Зато он увидел табличку, гласящую: «Аласторам вход воспрещен». Раздалось тихое радио-шипение: — И как меня сюда занесло? С тихим скрипом он отворил дверь: вся комната была озарена голубым светом, исходящим от странной аморфной массы, лежащей на Люцифере. Аластор напрягся, чувствуя скрытую угрозу. Сам же ангел был беспокойный: ворочал головой, стонал, брови были нахмурены, а губы скривились, уползая вниз. Ему словно снился кошмар. Что-то в голове грешника щелкнуло. — Вот оно что. Значит, этот паразит не дает вам выспаться, милорд. Радио-демон подошел ближе, чтобы получше рассмотреть эту синюю хтонь, но, подойдя к краю кровати, замер. Чувствительные уши уловили очередной стон Люцифера, что снова повернул голову на бок, и предательский румянец вернулся на лицо демона, а улыбка опять пропала. Он молча смотрел на этого маленького ангела на такой большой пустой кровати и чувствовал, как пульс учащается. Рука сама потянулась к нему, но, испугавшись самого себя, Аластор подавил этот странный порыв. Люцифер вновь повернул голову. Аластор, как ошпаренный, дернулся назад, но ангел все ещё спал. Он сжимал в ладони ту самую красную карточку, которую демон заметил ещё днем в коридоре. Уже тогда ему стало любопытно, что это. Интерес взял верх. Подойдя ближе, он взглянул на записи, и уголки его губ поднялись вверх. Он хитро прошептал, спрятав смущение в радио-помехах: — Путь искупления, значит. Что ж, позвольте мне дать вам повод поблагодарить меня ещё раз, милорд. С этими словами он вытащил посох из карманного измерения, тени сгустились. Зеленое свечение, исходящее от его микрофона, конкурировало с голубым. Аластор произнес: — Нужно будет сказать Ниффти, чтобы получше убиралась. Не хватало ещё нашествия сонных паразитов в отеле. Резким рывком он вонзил посох в голубую массу, но никакого урона нанести не получилось. Аластор вытащил свое оружие и сосредоточил всю энергию на его острие. Он снова вонзил его в паразита. Тот распробовал вкус его демонической энергии. Он засветился ярче, озаряя синим всю комнату, а, когда сияние прекратилось, радио-демона уже не было в покоях. Его поглотили.