Красная карточка

Аура вокруг дьявола сгустилась и в следующее мгновение вспыхнула красным пламенем, опалившим тени Аластора. Щупальца дёрнулись, выпуская Люцифера. Он медленно поднял голову, сфокусировав тяжёлый, раскалённый взгляд на сопернике. Грешник был заворожён: этот облик ангела, эта необузданная ярость в нём и уязвлённая гордость — всё вызывало глубокую странную дрожь в его теле. Он даже забыл, что они сражаются, но демонический голос короля вывел его из раздумий: — Несносный олень! Люцифер отвёл руки чуть назад, и между ними образовалась небольшая сфера из огня и света. Не смертоносная, серьёзного урона от такой не получить, но шерсть подпалит, даже пролетев мимо. Король не мог причинять грешникам прямого вреда, да и не хотел ранить Аластора. Но напомнить, кто тут главный, нужно было. Он прицелился. Мишенью стали мечущиеся возле Аластора тени. По телу демона пробежала волна трепета, когда он поймал на себе гневный взгляд владыки. Он напрягся. Люцифер выпустил сферу — она пролетела в нескольких сантиметрах от его плеча. Тот не уворачивался. Жар опалил рубашку Аластора, ткань сморщилась на руке, почернев в тот же миг, но он будто и не почувствовал. Радио-демон по-прежнему смотрел на своего разъярённого ангела и не мог оторвать взгляда: он, истратив столько сил, всё ещё гордо стоит перед ним. Истощение в нём выдавала лишь небольшая испарина на лбу, но его стойка и грозное лицо заставляли сердце Аластора биться в неистовом ритме. Сопротивляться было тяжело, но он не собирался уступать. Внутри вспыхнула искорка азарта. Растянув улыбку пошире, он произнёс: — Честное слово, милорд, не понимаю, чем я вас так разгневал. — Ах, не понимаешь?! — проревел тот в ответ. Люцифер взмахнул руками, и две огненные дорожки направились к грешнику. — Может, тем, что целый день избегаешь меня? Пламя было сильным. Аластор растворился в тени и воплотился уже за спиной ангела, вновь обхватив его щупальцами. — Повторюсь: я просто выполнял свою работу, не более, — парировал он. — Работник хуев! Король схватил одно из щупалец, обнимавших его талию, и дёрнул вниз, сбивая оппонента с ног. Аластор рухнул на живот, но не успел опомниться, как маленькие, но сильные руки вцепились в его плечи и развернули лицом к себе. Люцифер склонился над лежащим оленем и уселся сверху, чтобы тот не сбежал. — И с каких пор ты трудишься на благо отеля? Он приблизился к Аластору, выдохнув эти слова так, что тот почувствовал тёплое, влажное дыхание на своей щеке, и схватил того за ворот рубашки. «Горячо. Слишком горячо…», — пронеслось в мыслях. Внизу живота что-то закрутилось, поднимаясь вверх и расползаясь мурашками по телу. Ему не победить. Прикрыв глаза, он поднял руки вверх и выдавил чистым голосом, без каких-либо помех и шума: — Чарли просила меня! Это мой план искупления. Люцифер замер. Упоминание дочери остудило его пыл. Красный огонь в глазах рассеялся, возвращая золотой цвет. Он с недоумением смотрел на Аластора, но нахмурив брови, все же спросил: — Покажи мне, блять, где в твоей карточке написано «драить чужие толчки»? Теневое щупальце медленно приблизилось к нему, но вместо атаки лишь протянуло похожую на его собственную красную карточку. Ангел взял её и взглянул на написанное: там был только один пункт. — «Возлюби ближнего своего»? — он скептически посмотрел на демона под собой, который всё ещё широко улыбался в ответ. Хватка на его воротнике ослабла. Король рассмеялся и, утирая слезу в уголке глаза, сказал: — Это в её духе! Узнаю дочку. Смеющийся король подрагивал всем телом. Аластор чувствовал, как тот трётся о его таз. И чувствовал, как сосуды там наполнились кровью, громко пульсируя. Слишком близко, слишком опасно. «Нужно бежать», — кричало всё внутри. — Так что? — он аккуратно отодвинул руку ангела со своей рубашки и выплыл из-под него тенью. — Я прощён? — Не в этот раз, оленёнок, — Люцифер обернулся с хитрой ухмылкой. — Я всё ещё оскорблён этой дурацкой игрой в догонялки. Он взмыл ввысь и выстрелил лучом света прямо перед ногами Аластора. Тот отшатнулся назад. Страх снова сменился азартом, на его лице заиграла та же дьявольская ухмылка, что и у ангела. Он знал, что король его не ранит, потому осмелел. Его тени метнулись к Люциферу так быстро, что тот заметил их, только когда они обвили его ноги. Они медленно поползли вверх, сжимаясь на бёдрах тугим кольцом, — и тихий вздох, похожий на стон, вырвался из его груди. Демон обомлел. Этот звук был таким запретным и возбуждающим, что всё накопленное за день напряжение рухнуло вниз, прямо к паху, предательски выдавая его желание. Он замер, не в силах пошевелиться, кончики ушей задрожали. Люцифер же, заметив эту заминку, воспользовался моментом и высвободился из своих оков. Вся эта ситуация была ужасно неловкой. Не только вырвавшийся звук, но и то, что его тело отреагировало на это касание. И то, что он хотел ещё… Он не мог поддаться демону, должен был вернуть себе превосходство, пока это не повторилось, даже несмотря на то, что сам желал этого. Люцифер подлетел к Аластору, подхватил его за рубашку и прижал к стене у кровати. Золотой румянец окрасил его лицо, дыхание сбилось, смешалось с неровным ритмом радио-демона. И, когда их взгляды встретились, он прошептал: — Думал одолеть короля? Не выйдет… Аластор замер. Он не хотел отводить глаза от Люцифера ни на секунду. Кровь прилила к щекам, сердце заколотилось ещё быстрее. Он попался, но был уже не в силах сопротивляться. Ладонь сама потянулась к подбородку дьявола, а бархатный голос эхом разнёсся по всей комнате: — Вы всегда были невероятным. Потому меня к вам и тянуло с первой встречи. Рога Люцифера уменьшились вдвое, руки опустились, отпустив Аластора. Тот, почувствовав свободу на груди, медленно приблизился к ангелу, обдав его губы своим жарким дыханием. С каждым сокращённым сантиметром их сердца бились быстрее, разгоняя огонь по телам, но, почувствовав судорожный вдох короля, радио-демон опомнился. Он отпрянул, переведя глаза в сторону. Ухмылка пропала, он не мог вернуть её, не мог надеть свою маску обратно — мышцы просто не слушались. Он прижал ладонь к подбородку, скрывая свою уязвимость. Радио-статика наполнила комнату: — Прошу прощения, я… увлёкся… Золотые глаза Люцифера не могли сфокусироваться на грешнике, а кровь в висках пульсировала так, что заглушала всё остальное, но эти слова он услышал чётко. «Опять думаешь сбежать? Ну уж нет». Одним взмахом крыльев он оказался над Аластором. Руки его притянули того за лицо, не оставляя путей к отступлению. Их взгляды встретились — и в следующее мгновение губы соприкоснулись в жарком, стремительном поцелуе. Демон вздрогнул, уши его прижались. Он попытался отстраниться, но владыка не позволил. Люцифер лишь сильнее вжался в него. Волна трепета расползлась от кончиков ушей до самых копыт, ноги подкосились. Аластор потерял равновесие и рухнул на кровать, потянув за собой ангела, где они оторвались друг от друга. Томный взгляд Люцифера из-под прикрытых глаз вскружил ему голову. Он тут же забыл все слова, молча ожидая. Король хищно улыбнулся. Он приблизился к красным ушкам, и бархатный шёпот коснулся их нежной внутренней поверхности: — Больше не отпущу тебя, — он улыбнулся и протянул: — Аластор. Радио-демон почти взвизгнул. Их губы снова нашли друг друга, но в этот раз поцелуй был страстнее, яростнее. Тело его не слушалось, оно обмякло, подчинившись напору короля. А когда рука Люцифера легла на его талию, он выгнулся дугой, и его разгорячённый пах коснулся такого же пылающего паха ангела. С губ сорвался тихий стон. Скрывать было поздно. Оба прервались и посмотрели вниз, туда, где напряжение рвалось наружу. Аластор перевёл взгляд на короля, но не понимал, о чём тот думает: интерес, насмешка или же отвращение… Всё было ужасно! Дыхание его сбилось, он не мог набрать воздуха, страх снова сковал его. Он боялся новых чувств, новых эмоций, но больше всего боялся быть отвергнутым им. Грешник опёрся на локти и отвернулся, пытаясь натянуть на лицо безразличный вид, но пылающие щеки и пробивающаяся мелкая дрожь выдавали его. Он ждал реакции Люцифера, но в то же время не хотел её видеть. — Я, мм… — он замялся, когда Люцифер обернулся на его голос, — думаю, мы оба устали сегодня, так что… Ангел не дал ему договорить. Он вновь прижался к его набухшим губам, нежно и чувственно, выбивая лишние мысли из его головы, и, оторвавшись, провёл ладонью по пылающей щеке. — Не убегай опять, — демон замер от его мягкого голоса. Люцифер осторожно подхватил ладонь Аластора и поцеловал её, а вторую руку опустил ниже, коснувшись его выпирающего члена, и прошептал: — Доверься мне. Демон забыл, как дышать, а слова комом встали в горле. Люцифер ничего не делал. Он терпеливо ждал ответа, его золотые глаза неотрывно смотрели на Аластора. Поддавшись чарам ангела, он медленно кивнул, до конца не осознавая, на что согласился. Руки короля легко надавили на его плечи, опустив на кровать. Тёплые, мягкие поцелуи оставляли после себя влажные следы на его лице, они спускались на шею, грудь и живот. Люцифер целовал его везде, а тело отзывалось новыми волнами дрожи, собираясь внизу. Он расстегнул ширинку его брюк и спустил их, освободив ноги от сковывающей одежды, а сам устроился между его бёдер, продолжая осыпать тело поцелуями. Напряжённый орган становился лишь больше и горячее в руке ангела, а тот продолжал его ласкать, ритмично двигая рукой. Волны пульсации нарастали, сосредоточив все мысли в одном месте. Аластору казалось, что вся кровь прилила туда, но горячие искры распространялись по телу, обжигая всё изнутри. Это было ново, пугающе, но безумно приятно — тихий рык прорезал тишину, смешавшись с тяжёлым дыханием. Люцифер заметил, как это смутило демона: тот закрыл лицо руками, всё тело напряглось, а выдохи он приглушал радио-шумом. Сердце забилось быстрее. Этот необычный вид «сильнейшего грешника в аду», который сейчас таял в его руках, заставлял его хотеть большего. Король приблизился к его лицу и снова оставил на мягких губах поцелуй. — Ну же, не прячь свой прелестный голосок. Тут нечего стыдиться. — Я не… мм… — он не договорил, не сумев сдержать тяжёлый вздох. Люцифер крепче обхватил напряжённый орган Аластора, движения его стали быстрее. Вот оно: он больше не сдерживался. Вздохи один за другим срывались сквозь стиснутые зубы и эхом рассеивались в воздухе, и это было невероятно возбуждающе. Горячая кровь устремилась к его паху, усилив собственное напряжение. Глухой хрип вырвался из его лёгких. Он прикрыл глаза, подавляя желание, но не оторвался от демона под ним, продолжая ритмично двигать рукой, пока не почувствовал, как Аластор поднялся и обхватил его за плечи. Демон робко приблизился к его лицу и прижал свои губы к губам Люцифера. — А ты осмелел, — игриво произнёс он, любуясь разгорячённым грешником. — Не хочу… — голос прозвучал хрипло, но он прокашлялся и, взглянув на выпирающую часть внизу Люцифера, продолжил: — оставлять вас без внимания, милорд. Давайте перейдём к главному… Аластор не смотрел на Люцифера: он отвёл взгляд в сторону, поджав уши, а руки на плечах короля дрожали. Он боялся продолжения, но всё равно предложил такое, видя оставленное без внимания возбуждение ангела. Искры в глазах Люцифера зажглись с новой силой. Он вновь сократил расстояние между ними, притянув оленя к себе, и поцеловал его так страстно, что оба рухнули на матрас. Тёплый язык дьявола проник внутрь, встретившись с языком грешника. Они сплетались и разнимались, исследуя щёки и дёсны, будто танцуя. Аластор принял это за согласие. Он неуверенно протянул руку к штанам Люцифера, ухватившись за ширинку, но его накрыла чужая ладонь. Радио-демон дёрнулся, переведя непонимающий взгляд наверх. — Нам некуда спешить, ладно? — лицо ангела сияло, широкая искренняя улыбка озарила Аластора. — Сегодня дай мне сделать тебе приятно. — Но я… я настаиваю, — выдавил он, спрятав дрожь в голосе за помехами. Люцифер не знал, из-за чего этот глупый оленёнок так упорствовал, но точно не собирался сегодня мучить его. Это у него, судя по реакции, будет впервые. Не сам секс, а вообще такая близость с кем-то, так что его действия были продиктованы скорее гордостью, нежели возбуждением. Но возбуждение у обоих никак не уменьшалось… Рука демона вернулась на спрятанный за тесной тканью горячий орган короля, уже увереннее проведя по нему ладонью вверх-вниз. Люцифер довольно долго терпел. Он не сдержал тихий вздох, который тут же уловили чуткие уши Аластора. Тот не упустил эту возможность: надавив сильнее, он ритмично водил рукой по намокшей ткани, почувствовав, как хватка ангела ослабела на его запястье. Тот откинул голову назад, прикрыв глаза, и сжал челюсти, пытаясь подавить бурю эмоций, что вызывал в нём этот несносный олень. Но колкие, высмеивающие его собственные слова Аластора стали последней каплей: — Что же вы, милорд? Не сдерживайтесь, тут нечего стыдиться. Вся кровь, прилившая к паху, будто поднялась обратно, вверх, окрашивая всё лицо Люцифера золотом смущения. «Да как ты смеешь?!», — пронеслось в его голове. Он тут же схватил радио-демона за талию, от чего тот вздрогнул, и развернул спиной к себе. Его горячий шёпот обжёг мохнатую шею: — Ну раз ты так хочешь… Не сводя с него взгляда, он медленно расстегнул свою брюки. Его пальцы дрожали от желания. Он опустил руку на лопатки демона, чувствуя, как тот дрожит, наклонил его и придвинувшись ближе, приложил пульсирующий член к его ягодицам. От этого жаркого касания хвост Аластора напрягся и поджался, но король тут же склонился над ним и оставил след из поцелуев на его пояснице. Демон обмяк и расслабился, его маленький пушистый хвостик приподнялся. Ангел схватил подушку и уложил её под живот Аластора, не переставая оставлять на его спине краснеющие, почти сияющие следы. Его пальцы сжались на бёдрах демона и сдвинули их друг к другу, так, что тот не удержался и приземлился прямо на подушку. Король обхватил свой член и вставил его между бёдер. Аластор непонимающе обернулся. — Сегодня так, Бэмби, — он притянул его лицо и поцеловал, вновь ощутив сладковатый привкус на языке. С каждым разом ему нравилось это всё больше и больше. Он сделал толчок — резкий, влажный, выгоняющий воздух из лёгких. Их органы терлись друг о друга, доставляя неимоверное удовольствие, которое отдавалось пульсирующей волной где-то глубоко в позвоночнике. Дыхание смешалось со стонами. Сердца бились в унисон, а ритмичные движения Люцифера — то глубже, то быстрее — разносили горячие волны по всему телу Аластора, от кончиков ушей до дрожащих копыт. Он спрятал лицо в одеялах, пытаясь заглушить неконтролируемые вздохи, кусая ткань, но толчки вдруг ускорились, стали сильнее, яростнее. Чужое достоинство в новом темпе врезалось в его промежность, скользило, давило, натирало, стимулируя такие места, о которых он не подозревал. Аластору оставалось лишь судорожно глотать воздух, захлёбываясь им, пока его тело выгибалось и подчинялось этому ритму. Его ноги тряслись, а в самом низу живота вдруг появилась новая волна чего-то необычного, что тут же опустилась к его члену. Уши, спина, бёдра — всё его существо напряглось. Люцифер заметил это. Он обхватил орган Аластора, проводя по нему вверх-вниз, и сам так же ускорился, позволяя наслаждению обоих излиться. Громкий, сорвавшийся на статику стон вырвался из легких Аластора, подхваченный эхом комнаты. Он обмяк всем телом, безвольно свалившись на бок, грудь тяжело вздымалась, вбирая воздух, который нагрелся так же, как их тела. Ангел не спеша пристроился сзади, притянув его за талию так близко, что между ними не осталось и сантиметра. Он зарылся лицом в его затылок, вдохнул глубоко, с закрытыми глазами, будто пытаясь запомнить этот момент навсегда: пульсацию на его шее, влажность кожи, тихое потрескивание статики, всё ещё витающей в над ними, будто эхо недавней бури. Люцифер видел, как вздымалась его грудь, как трепетали его ресницы, он чувствовал под ладонью ритмичные, всё ещё частые удары сердца Аластора — тот же самый ритм, что стучал и в его собственной груди. Этот звук был успокоением. Был доказательством: он здесь. Он не сбежал. Остался. Не в силах удержаться, Люцифер притянул его за подбородок, заставив того повернуть голову. Их взгляды встретились и Люцифер прильнул к его распухшим губам. Не в страстном, а в тихом поцелуе, который говорил больше, чем любые слова. И Аластор ответил. Нежно, несмело, он позволил губам расслабиться. Потом он развернулся полностью, лицом к Люциферу, и прижался лбом к его груди, спрятавшись там, будто это было самое безопасное место во всем аду. Люцифер был уверен: этот оленёнок больше не сбежит. По крайней мере, сегодня. И всё же, на всякий случай, он крепко обвил его руками, прижал ближе, почувствовал, как напряжённое тело наконец-то полностью расслабилось в его объятиях. «Мой», — прошептало что-то глубоко внутри, и Люцифер даже испугался этой мысли. Но Аластор лишь устало вздохнул и прижался ещё ближе, будто услышал это немое признание и... принял его. *** Люцифер, обняв Аластора так, чтоб тот не удрал: ну хоть этой ночью ты не сбежал, хаха Аластор, прищурившись: в каком смысле этой? ТЫ НЕ СПАЛ В ТОТ РАЗ? Люцифер, вспомнив, как специально закинул ногу на него: *притворяется спящим*