Красная карточка

День близился к завершению, некоторые постояльцы отеля уже разошлись по комнатам, другие же остались в холле ради вечерних развлечений. Бар. Рабочее время вышло, но Хаск до сих пор разливал напитки, выражая недовольство звоном бокалов о стол. Когда к нему подсел очередной пьянчуга, он с тяжелым выдохом закатил глаза и прошептал еле слышное: «Мне должны за это доплачивать…» — Чего вам, сэ… Ваше величество? Люцифер устало растекся по столу и протянул руку вперёд для стакана: — Плесни мне чего-нибудь. Хаск с пониманием кивнул и вложил в его ладонь наполненный виски бокал. Король залпом осушил его, тяжелый выдох сорвался с губ, и он снова опустил голову на стол. К бару подбежала Чарли, окликнув отца: — Пап! Ты не видел Аластора? Бокал в руке ангела лопнул, между пальцев проступили струйки золотой крови. Упоминание этого имени для Люцифера сейчас было слово удар в старую рану. Он повернулся к дочери, кривая улыбка на его лице и сощуренные глаза, мечущие искры, говорили о том, что он раздражен. — Нет, не видел, — прохрипел он. — За этим чертовым оленем хер угонишься! Чарли смотрела на разбитый стакан, не в силах ответить что-либо на странное заявление Люцифера. Она молча подошла к нему, взяла его ладонь и салфетки со стола и принялась промакивать кровь на пальцах, пока Хаск убирал осколки. Кот почувствовал давящую ауру вокруг короля и, усмехнувшись, прервал тишину, обратившись к девушке: — Зачем он тебе, принцесса? — Я хотела поблагодарить его, — она заправила прядь волос за ухо, — слышала, он сегодня отличился. — О, да, ещё как! — буркнул Люцифер. Усы Хаска дернулись вверх, он посмеялся про себя, а вслух продолжил: — Согласен, он сегодня почти дослужился до звания «работник года». И Ниффти, и Вэгги помогал с их делами, даже меня за баром подменил. — Именно! — гнетущая атмосфера совсем развеялась, глаза чарли засветились. — Не знаю, какая муха его укусила, но он точно заслуживает похвалы! — Он отдыхает сейчас, — кот бросил косой взгляд на Люцифера, который недовольно лежал и сминал салфетки, и заговорчески, так, чтобы тот точно услышал, продолжил: — Устал, бедолага, вот и вернулся в комнату. Не трогай его сейчас, пусть побудет один. Плечи Люцифера дернулись. «Устал, значит…», — повторил ангел, скривив губы. Он знал причины повышенной работоспособности демона сегодня, ведь это было из-за него. Весь день Люцифер пытался поймать Аластора, чтобы поговорить, но тот, только увидев его силуэт рядом, тактически отступал, прикрываясь важными делами и помощью другим. Каждый раз. За сегодня олень выдраил весь отель, решил проблему с отсутствием свободных номеров, сразу заселив кучу грешников, работал вместо Хаска, пока тот удалился на перерыв и ещё кучу всего. Он даже пытался спрятаться в лаборатории Бакстера, но тот его выставил с благим матом, когда демон развернул какие-то склянки. Осознание ударило в голову: сейчас Аластор был один, совсем без сил, в своей комнате. И сбежать, сославшись на помощь и работу, ночью не получилось бы. Люцифер медленно поднялся и показательно потянулся, сымитировав зевок: — Я тоже очень устал. Пойду спать, пожалуй. Всем доброй ночи! Не дождавшись ответов, он развернулся и быстро ушел. Хаск лишь тихо рассмеялся, когда увидел, как король свернул налево на втором этаже — в сторону комнаты радио-демона. *** Люцифер остановился перед дверью и задумался: нужно было сразу перестраховаться. Бегать за Аластором по всему отелю было утомительно, поэтому, собрав все силы в кулак, он протянул руки вперёд — струйка золотистой энергии проникла в дерево. Он продолжил вливать эту энергию дальше: неяркое свечение расползлось вдоль стен, очерчивая границы барьера. Король ещё не успел восстановить все силы, поэтому магия была слаба, но этого должно хватить на пару часов. Он хотел лишь поговорить, так, чтобы глупый олень не сбежал снова, хотел узнать, почему он прячется. В конце концов, это задело его гордость. Поэтому и наложил эти чары. Протерев пот со лба, он вошел внутрь. Там царила совсем другая атмосфера. Холодный ночной воздух комнаты остудил его пыл, а мрак развеял уверенность. Люцифер вдруг почувствовал легкую дрожь в коленях. Он оперся на дверь, чтобы не упасть прямо там, и та захлопнулась с тихим скрипом. Слабое свечение барьера озарило комнату, распространившись по стенам, полу и потолку, выдав местоположение грешника. Тот вскочил с кровати и стоял, вглядываясь в сторону непрошенного гостя. Магический свет подчеркивал все: слегка опухшие глаза демона, удивление на его лице, застывшая у развязанной на шее бабочки рука. Он уже готовился ко сну, но успел лишь снять верхнюю одежду да расстегнуть несколько пуговиц на рубашке, обнажив мохнатую грудь, как вдруг его резко прервали. Сердце Аластора замерло. Он почувствовал, как по спине пробежала волна дрожи, смешанная с леденящим страхом. Люцифер стоял в дверях, озарённый своим же светом, и выглядел... смущенным. — М..милорд? Люцифер нервно сглотнул, он не мог отвести взгляд от оленя. Его тянуло вперёд, жар разгорелся где-то под ребрами, толкая его навстречу соблазну, но король не поддался. Сжав кулак, он нахмурился и сделал шаг. Накопленная за сегодня ярость, наконец, нашла выход. — Заебало… — он медленно приближался к радио-демону, тот с каждым шагом сжимался все сильнее. — КАКОГО ХУЯ ТЫ ВЕСЬ ДЕНЬ БЕГАЕШЬ ОТ МЕНЯ? Люцифер добрался до сидящего на краю кровати Аластора, а тот в ответ отклонился назад и оперся одной рукой о матрас. Он не ожидал такого напора, все в нем выдавало волнение: уши ушли назад, губы подрагивали, глаза бегали из стороны в сторону, пытаясь отыскать путь отступления. Заметив это, ангел грозно произнес: — Даже не думай свалить снова, я наложил барьер. И звать на помощь бесполезно — не услышат. — Он резко сократил расстояние между из лицами. — Теперь отвечай: какого черта я вынужден гоняться за тобой по всему отелю, чтобы поговорить? Сбивчивое дыхание смешалось в одном потоке, повисло недолгое молчание, но Аластор вернул свою маску, скривившись в оскале. В воздухе зазвучал привычный треск радио: — Я… был занят. Он оттолкнул короля рукой и выпрямился рядом, вернув себе контроль над ситуацией. Теперь он был выше. Почувствовав уверенность, он отвернул голову и произнес: — Может, у вас и нет работы в отеле, но у меня дел сегодня было достаточно. Плечи Люцифера опустились, он не ожидал такой наглости. Этот тупой олень бегал от него столько времени, в сейчас посмел сказать такое?! Воздух вокруг короля сгустился. Крылья прорезали повисшую тишину громким взмахом, что эхом разлился по комнате, на голове вытянулось два острых рога, между которыми засветилось адское пламя — Люцифер принял свою дьявольскую форму. Аластор замер, любуясь представим зрелищем, но тут же рухнул на матрас — король со всей силы толкнул того в грудь, подлетев верх. Его голос прогремел прямо над радио-оленем: — Да ты, блять, издеваешься?! Восхищение Аластора сменилось неподдельным животным страхом. Удар в грудь отбросил его на кровать с глухим стуком, воздух вырвался из лёгких, но это было ничто по сравнению с тем, что он почувствовал, когда Люцифер взмыл над ним. Крылья, рога, пламя — он почти дышал огнем. Но пугала его не ярость монаха, который готов уничтожить его прямо тут, а то, насколько этот горячий образ пьянил его, вызывая странное желание внутри, которое нельзя было игнорировать. Аластор не мог допустить, чтобы король узнал об этом. Он выбрал бой. Засветившись зеленым светом, Аластор выпустил свои теневые щупальца — они откинули Люцифера в другой конец комнаты и закрутились вокруг талии, крепко сжав его. Отвергнутый король растерянно уставился на свои оковы и, осознав, что произошло, перевел горящие красным пламенем глаза на соперника. — Ты что, мать твою, творишь?! — Прошу прощения, милорд, но вы не оставили мне выбора. Тени сжались сильнее, выдавив оставшийся воздух из легких ангела. Тот скривился, стиснул зубы и прорычал: — Ну всё. Доигрался, Бэмби. Губы Аластора дрогнули на миг. Он не мог думать ни о чем другом, кроме того, насколько Люцифер был сейчас прекрасен.