Кто хранит звезды

Не свет и тьма решают, кем нам стать, А то, к чему их сердце направляет. Огонь способен дом оберегать — И то же пламя мир испепеляет.

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

⛧°. ⋆༺☾𖤓༻⋆. °⛧

Роксу был в полной растерянности. Он не мог понять: что только что услышал? Серьезный взгляд красно-карих глаз дал понять, что ошибки не было. — Как давно это случилось? К горлу подступил неприятный комок, предвещая его опасения. — В тот день, когда монстр напал на плеяду. В голове мелькнуло безобразное воспоминание, заставив его брови опуститься. — Как… Как именно это произошло? — Не знаю. — Что? — Никто не знает, — резко воскликнул Кейл с отчаяньем, из-за чего Роксу поморщился. Красноволосому, которого он знал, такое совсем не было к лицу. Он вздохнул, и в его голове потихоньку вырисовывался небольшой план. — Тогда… Давай осмотрим место, где исчез Сухек. Возможно, нам удастся найти какую-нибудь подсказку. — Его глаза зацепились за расслабившиеся плечи друга. — Что это? В тощие руки пихнули небольшой… сачок? Роксу увидел, как Кейл двинулся по одному из призрачных мостов, и последовал за ним. — Он для очищения звезд. От отчаяния, в основном, но и для здоровых звезд вполне годится, чтобы очистить также негативные эмоции. Бывает так, что… Например, возьмем “заботу родителей”, — дорогие башмаки осторожно ступали шаг за шагом, поднимая за собой прозрачную эфирную дымку, — хорошая эмоция, но к ней может примешаться слишком много негатива, из-за чего она превратится в “собственничество”. Роксу задумался. Звучало логично. Ведь любая эмоция без любви становилась разрушительной, не имеющей в себе никакого смысла. Праведный гнев становится абсолютной ненавистью, вместо душевного побуждения действовать это перерастает в пустую алчность, желание бесцельно разрушить, не имея в итоге никаких существенных перемен для ситуации, лишь руины. Грусть — перетекает в полное и безнадежное отчаяние. Вместо того, чтобы тосковать и грустить по тому, что могло бы быть, это становится полной изоляцией, отвержением помощи, по причине прекращения веры и надежды на то, что что-то изменится. Поэтому было бы правильно хорошие эмоции очищать от плохих. “Точнее, от их избытка”, — поправил он мысленно себя. Ведь и гнев, и грусть — тоже, конечно, с желтым цветом не проассоциируешь. Это точно негатив, но они также являются неотъемлемой частью человечности. Пропустите их через призму любви к себе или окружающим, — и они станут вашим щитом. Гнев — искрой, заставляющей подняться с колен и защитить то, что тебе дорого, когда всё вокруг рушится. А светлая грусть позволит остановиться, пережить потерю и дать ранам затянуться, сохраняя тепло воспоминаний. Без них мы бы просто сломались при первом же ударе, не имея ни сил бороться, ни возможности отпустить. Верно, нет такого понятия, как плохие или хорошие эмоции. Палитра мира не состоит только из черного и белого. Следовательно и людей, испытывающих что-то более сильно, чем остальное, тоже нельзя назвать худшими или лучшими. На самом деле важно только то, к каким мыслям и поступкам это приведет тебя в итоге. Насколько осознанно ты отнесешься к особенностям своего характера, влияющего на окружающий тебя и для тебя мир. Это отвечает на вопрос, почему одни люди, пережив плохое событие, стремятся обеспечить другим счастливый жизненный путь, чтобы в итоге никому не пришлось проходить через все тоже самое, что и им. Непрерывно грустя о событиях прошлого, они добровольно раз за разом возьмутся проигрывать старую болезненную пленку, чтобы научить не ошибаться подобным им образом. Научить улыбаться, несмотря на трудности. И почему другие с такой же историей, не хотя ни к чему прислушаться и ни к чему отнестись с любовью, в конечном итоге ввергаются в бесконечную пучину отчаяния. “Во всем должен быть свой баланс”, — Роксу задумчиво покрутил причудливый сачок в руках. Однако прозвучало в словах Кейла и то, что ему не понравилось. “Здоровых звезд” Если звезды вполне здоровы даже с перемешанными негативными и позитивными эмоциями, то зачем их очищать? Здоровые звезды — значит звезды, что существуют с миром в гармонии, несмотря на свои небольшие особенности. Что они таким образом стараются достичь? Наконец Кейл впереди остановился, и перед их глазами предстал маленький, размером с орешек, шар. От него исходило золотое сияние, которое моментами перекрывала тонкая алая сеть. Второй сачок в руках Хенитусе резко взмыл вверх и опустился на звезду, эфемерно проходя сквозь нее. Роксу моргнул — сеть беспрепятственно сняла любые примеси темных оттенков, теперь шар отливал чистым золотом, а на дне сачка буйно извивались красные нити. — Эти волокна хотя и красного цвета, но если присмотреться — не совсем, — Кейл, достав небольшой мешочек, ловко ослабил его завязки и одним выверенным движением стряхнул улов с сетки внутрь, протягивая на обзор юному стажеру — он более кирпично-грязный, что ли. Глаза парня прониклись любопытством. — Настоящим ярким алым цветом светится только одна эмоция. — Это любовь, — закончил вместо него Роксу. — Верно. Так что это на самом деле “гнев”. Золотым сиянием светится “справедливость”. В целом, в самом очищении, как видишь, нет ничего тяжелого. Твоя задача состоит только в том, чтобы распознавать цвета и вовремя реагировать на изменения в их спектре. — Кейл. — Названный, обратно завязывавший шнурки на торбе, вскинул глаза. — Да? — Кхм, может, мой вопрос прозвучит глупо, но ты сказал, что обряд очищения проводится и для здоровых звезд. Но, — он обернулся к мягкому золотому свечению, — если со звездой и так все хорошо, зачем это делать? — Халтурить что ли решил? Кейл недобро прищурился. — Я серьезно. — Ну… Видишь ли, раньше, насколько мне известно, такой практики не существовало вовсе. В смысле, м-м. Хранителей не существовало вовсе. — он на секунду замолчал, оценивая собеседника перед собой. “Если я уже решил попросить у него помощи найти Сухека, то у меня нет выбора, как только полностью довериться ему”, — из груди под богатой мантией вырвался тяжелый вздох. Да, давайте расскажем ему все. Что-то в глазах этого придурошного вынуждало Кейла отбросить привычную фальшь. Маски, ставшие его второй натурой, трещали по швам, обнажая то, что он так долго и старательно прятал. Конечно же, он бы ни за что и ни при каких обстоятельствах не признался об этом вслух. — Я расскажу тебе все, что сам знаю. Это своеобразная легенда, что передается из поколения в поколение в нашем роду. Так что, возможно, что это все неправда и чушь. Хранители возобновили путь. Эфирный мост тянулся всё дальше, прямо к подножию следующей звезды, чье лучистое марево уже виднелось впереди. — Говорят, что ранее звезды не нуждались ни в каком уходе… Стоп, Роксу, а ты вообще представляешь себе, что такое звезды? — Думаю, это что-то типа сгустка эмоций? — послышался неуверенный голос сзади. — По сути да, это эмоции, что были испытаны кем-либо на земле. На ум невольно пришли строки из учебника по звездной грамоте: “Звезды — это энергия, это творения самих людей. Звезды — это однажды испытанные кем-то светлые чувства благодарности, милосердия, надежды, справедливости, праведного гнева, доброты, радости, любви и т.д., самым сильным из которых является самопожертвование, превратившиеся в итоге в поступок. Они облекаются в пронизывающее всё пространство свет и могут проявляться в виде некой силы и волн, которые не взаимодействуют с осязаемой материей (физическими объектами) напрямую, потому что зарождаются на совершенно ином уровне эмоций и чувств, а не грубых физических ощущений. Однако же видны в виде света, именуемые "звездами на ночном небе”.” Уф. Почему в детские книги за 3 класс пихают столько умных слов всего в один абзац!? Он помнил как вчера: с энтузиазмом открывая новенький учебник и читая первые строки небесной науки, Кейл уснул спустя 20 минут. По особняку тогда долго еще разносился смех Джур над отпечатавшимися на его щеке чернилами. — Когда положительных эмоций много, то и звезд на небе становится больше. Но если в мире происходит что-то… Плохое или, может, трагичное, то постепенно количество негативных возрастает, и тонкий баланс нарушается. Внезапная догадка заставила Роксу вскинуть голову. Слова вырвались прежде, чем он это осознал: — Выходит, негативные эмоции, даже если их не видят люди, пятная звезды и заставляя их гаснуть, все равно влияют на состояние мира за земле? Кейл секунду помедлил, прежде чем поправить младшего: — Только если их будет слишком много. Когда того же “гнева” у “справедливости” станет чересчур, на выходе получится… самосуд. Когда стремления исправить мир превращается в желание его уничтожить. — Так ты знал. Спина красноволосого медленно обернулась на утвердительно прозвучавшие слова, и два красно-карих взгляда напряженно встретились. На самом деле, Кейл с самого начала аккуратно подводил свою речь именно к этому моменту. Смышленость брюнета была одной из лучших его черт. — Я не знаю. — Медленно произнесли малиновые губы. — Не знаю, почему, кем и когда был отдан приказ очищать звезды даже от малого количества негативных эмоций. Даже при условии, что они им никак никогда не вредили. Роксу затаил дыхание, боясь спугнуть момент откровенности. — И я тоже хотел бы найти ответ на этот вопрос. Ты прав. Я знаю, что здесь что-то не так. Выдох! — Тогда возьми меня снова в академию. — Планируешь проникнуть в библиотеку? — предположил Кейл. — Не только. Мне хочется услышать, что говорят об этом сами высшие хранители. — Ничего интересного или важного, — небрежный жест тонкого запястья поставил точку в разговоре. Хранитель двинулся дальше, словно сама тема беседы была ему в тягость. — Значит, из-за эпидемии тьмы и такого пристального внимания к скверне сейчас ты думаешь, что в мире происходит что-то, что сильно нарушает баланс? — Парень попробовал зайти с другой стороны. — Это лишь теория. И что-то в ней не сходится. Взять хотя бы черное отчаяние. Не припомню, чтобы планета сейчас напоминала времена войн, голодоморов, погодных аномалий и нашествий зомби. Если все достаточно мирно, откуда оно взялось? Понимаешь? Нет дыма без огня. И где этот огонь, я уверен, только предстоит понять. Вдвоем они дошли до новой звезды. — Возможно именно это пламя виновато в том, что Сухек… Сейчас не с нами. — В глазах юноши заплясали искры опасного лихорадочного блеска. С этими словами Кейл подтолкнул Роксу занести свой эфирный сачок. Игнорируя гуляющие по спине мурашки, тощий школьник замахнулся над голубым шаром, оплетённым, словно лианами, темно-зеленым покровом. Вжих! — Это — чистое “спокойствие”. А зеленые лианы — коварство. Если бы их стало больше, то звезда обратилась бы в “безжалостность”. — Кейл помог парню сбросить нити в знакомый мешочек. — Отлично. На этом пока все, так что, я думаю, ты можешь отправляться на свое собственное созвездие. Его собственное созвездие. Тощие кулаки непроизвольно сжались, встречая гордые, слегка торжественные слова: — Оно называется “Южный крест”. — М? — Роксу был удивлен. Разве такое известное скопление до сих пор могло оставаться без хранителя? Стук! — Молодые хранители, Роксу и Кейл, я так полагаю? — Как скрип несмазанной дверной петли, послышался со стороны старческий голос. О эфирную землю ударилась трость. В поле зрения ребят появилась фигура, внезапно разрушившая всю атмосферу момента. “Ах, меня сейчас стошнит. Почему земля под ногами вдруг стала такой неустойчивой?” Кейл с беспокойством наблюдал за стремительно бледнеющим лицом школьника, одновременно обращаясь к незваному гостю. Конечно, он узнал его. — Lux Vobiscum, сэр. — Ему совсем не понравилась нескрываемая алчность в глазах высшего хранителя, обращенная к его Роксу. Это был главный канцлер подпространства, а также та дряхлая пенсия, что так много приносила Ли Су Хеку головной боли. “Тц, что это с ним?” — Lux Vobiscum, сэр. — промямлил за другом черноволосый. Мышцы на его шее напряглись, он отвернул лицо в сторону, пряча глаза, и коротко тряхнул головой, упрямо отгоняя невидимый морок. — Ученик Кейл, я благодарен за то, что ты провел ознакомительный урок для новенького. Теперь я могу уверенно его забрать для дальнейшего обучения премудростям хранителя. — Старикашка по-лисьи улыбнулся. — А? Разве Сухек не говорил ему четко, что Роксу сразу после обучения следует отвести на его созвездие? Как можно скорее? Что эта старая калоша задумала? — Stellae te custodiunt, юный ученик Кейл. Я слышал, недавно на твоей территории чуть не взорвалась звезда черным отчаянием. Этот пустомеля Сухек вас всех, поди, совсем от рук отбил. — Что ты… — низкий рык был готов сорваться с малиновых губ, когда Кейл ощутил легкое касание к своему запястью. — Кейл. Аристократ выдохнул. — Я доверяю Роксу Вам, господин. Роксу. Он посмотрел в глаза брюнета и незаметно ухмыльнулся — конечно же, у этого парня уже имелось, чем поделиться. Неподдельное выражение тошноты на его лице буквально кричало о странности происходящего. Изящная рука ободряюще похлопала тощее плечо. Он был уверен, что перед ними предстала первая зацепка.

⛧°. ⋆༺☾𖤓༻⋆. °⛧