Да, я один.

Утро началось с громких кашлей. Солнце с каждым днем все больше нагревало поверхность земли, так еще и сейчас, вместе с удушающей духотой, пахло чем-то, пожалуй, странным?… Такой сладковатый, приторный запах, от которого, одновременно с его, казалось бы, положительными характеристиками, тошнило. Домовладелец встал и размял спину, потирая сонливые глаза. Он делал это нарочито медленно и не спеша, ведь осознание уже пришло. Пахло ничем иным, как смертью. Казалось бы, такая ситуация должна была вывести из колеи и заставить его бежать к месту происшествия, но в последние дни это уже стало обыденным. Тяжело вздохнув, он повернул ручку двери и побрел по все тому же коридору. На столе возле радио сидел его рыжий друг, провожая его взглядом. Он уже учуял, откуда исходил запах. Рука замерла у входа в кухню и, собравшись с духом, он медленно приоткрыл дверь. На полу лежала девочка-подросток, которая пришла к нему пару дней назад. Она не была самой приветливой особой, но и назвать плохой тоже нельзя было - она просто была напуганным ребенком. Пожалуй, иногда ее присутствие даже поднимало ему настроение: она часто отпускала шуточки в его сторону. Но теперь она мертва. Рука была переломана в нескольких участках так, что в некоторых местах было видно даже кости, вторая же лежала на столе, и была уже явно кем-то обглодана... Ее рот застыл в истошном крике, но, по-видимому, она просто не смогла его издать, ведь глотка была полностью разодрана. Это зрелище просто заставило его вырвать, и теперь ко всему этому запаху гнили добавился запах паленого пива и разложившихся продуктов. Еще одна деталь, которую он успел подметить: на обеих руках отсутствовали ногти… Девочка часто любила хвастаться ему, что сама красила их и что она уже профессионал своего дела. Чтобы его не стошнило еще сильнее, он просто вышел и закрыл за собой дверь, медленно опускаясь вниз по ней и зарываясь лицом в колени. Больше всего он ненавидел именно эти моменты: то, как тряслись его руки, то, как дыхание сбивалось, то, как он чувствовал, что процесс седения волос уже начался. Единственное, что спасло его от многочасовой панической атаки, был все тот же пушистик, который потерся мордой об его колено. Он тяжело выдохнул и взял мягкий клубочек шерсти на руки. Тот же, в свою очередь, начал размеренно мяукать и тереться носиком об ладонь от каждого поглаживания. В ту же секунду он почувствовал какое-то облегчение на душе, словно кто-то нежно шептал ему через эти мурчания: «Еще не все потеряно, я с тобой…». Собрав, как говорится, яйца в кулак, он положил рыжика на стол и, медленно подойдя, взял отцовское ружье. Не любил он это дело, но а что делать, если надо. Пройдя чуть дальше по коридору, он услышал тихие, почти бесшумные рыдания. В этот раз он решил не замирать с трепетом сердца у двери, а с силой толкнуть ее. — Какого… — успел сказать он, прежде чем его уста занемели. В его ванной лежал уже почти сгнивший труп, а рядом с ним — женщина, которую он вчера впустил. Но, очевидно, странности не заканчивались. Женщина была вся в крови: ее одежда, руки, а также лицо, и она будто бы даже не заметила, как вошел хозяин дома. Она лишь судорожно пыталась всунуть в уже давно просевшие лунки в пальцах новые, яркие и разноцветные ногти. И у нее это успешно получалось, ведь одна рука была уже полностью в маленьких детских ногтях, которые на больших, взрослых мужских ладонях выглядели так страшно и нелепо. Он просто стоял в оцепенении, не зная, как себя вести, и тут наконец-то раздался хриплый, заплаканный голос: - Он всегда говорил, что ему нравится примерять на себе много разноцветных вещей. Он всегда был таким ярким, словно солнце, а я была его «тучкой» - так он меня называл… Помнится, как однажды он похвалил мою подругу за то, что она не боялась самовыражаться и делала себе красочный маникюр… Я тогда накричала на него, но он признался, что просто сам бы хотел так делать, но боялся моего и общественного осуждения. А после извинился и так крепко меня обнял, что я уже и забыла о том, что злилась на него. Как думаешь, может, он поблагодарит меня за то, что я делаю сейчас? Может, я заслужу от него поцелуй?… Сказала она и, наконец отложив свое жуткое занятие, потянулась к трупу, явно намереваясь поцеловать его. Но не сумела. Раздался громкий выстрел. Домовладелец вышиб ей мозги до того, как она успела даже это осознать. Теперь они оба лежали в его ванной, и, казалось, были счастливы? Уже покойная вдова свалилась на своего такого же покойного мужа, и в ее благоверном лице можно было разглядеть улыбку? В любом случае, это было не важно, ведь он только что осознал, что теперь он действительно один, и эта ночь может быть непредсказуемой. Спустя примерно сорок минут все было убрано. В прихожей теперь стояло три огромных мусорных пакета, а их содержимое выдавал все тот же жуткий смрад. Оставалось самое тяжелое: затащить все это дело в подвал. Разумеется, это было не так тяжело физически для нашего подтянутого героя, как давило морально. Как бы отреагировали эти люди при жизни, зная, что их могилой будет чей-то подвал дома, где они будут валяться, словно ненужный мусор? Он решил не мучать себя этими вопросами, а просто выполнить свою работу. Открыв крышку погреба, он начал кидать туда пакеты один за одним, в уже накопившуюся кучу таких же по наполнению мешков. Теперь это их братская могила, и они ничего с этим не смогут поделать. Наконец закончив это моральное «изнасилование», он подошел к все той же тумбе в поисках заветной сигареты. «Блять…» - пришло осознание того, что последнюю он еще вкурил ночью, и теперь придется как-то справляться с этим самому. И это действительно было проблемой, ведь эта ночь могла быть последней. Все, что ему оставалось - просто надеяться, что КЧС и Бледный как-то позабудут о нем, и что новые люди наполнят его тихий дом. Стараясь не думать о грядущем, в спешке руки быстро набрали незамысловатый номер, и, заказав пачку сигарет, а после мгновенно закончив разговор, хозяин дома медленно побрел к кухне, которая еще была наполнена этим отвратительным запахом. Открыв холодильник, он достал банку пива и кошачью консерву. Отложив банку хмельного, он открыл небольшую шайбу паштета, при этом деля ее пополам, ведь запасы в большом ограничении, а после выложил эту же половинку на цветастую тарелку. Кот, словно учуяв запах, терся об дверной косяк, явно предвкушая вкуснейшее, что не могло не заставить улыбнуться. Взяв блюдце с лакомством и банку пенного, он уселся на кресло-качалку, а рядом с собой положил ту же тарелочку. Кошак уже был тут как тут и принялся за дело. Качаясь в кресле и потягивая редкостную, но такую необходимую отраву, наш герой размышлял о разном: о том, что будет с миром после, о том, что будет с гостями, да и элементарно - что будет с ним. А главная мысль, которая его не покидала: «Как, мать его, вдова с трупом покойного мужа могла оказаться гостем? Или же… Ну не могла она быть просто одичавшей от горя женщиной, верно?… Тут явно было какое-то заражение, что и привело к ее безумству» - успокаивал он себя и решил переключиться на тех, кого успел встретить за этот небольшой промежуток времени. Балерина, Косая, Высокий, Монашка… Бледный. Он специально избегал даже мысль о нем. Все же было абсолютно понятно, что этот зверь прямо сейчас мог ворваться в его дом, и остается только гадать, что вообще он мог сделать с ним. Но почему-то он ждал. Почему ему так необходимо, чтобы хозяин дома был один? Почему… Нахлынули воспоминания о Танцовщице. Уж что-то слишком часто он вспоминает о ней в последнее время. Она что-то говорила о том, что ему повезло, что его «покровитель» не дает проходу к нему, и что если бы была возможность, все бы давно с него кожу сняли. В любом случае, больше она ничего не сказала - не смогла. Что вообще значит «покровитель»? Изначально он подумал на уставшего мужчину, который и попросил впустить жуткую артистку, но оказалось - нет… При разговоре с ним выяснилось, что он не властен над этими силами, тут явно кто-то выше, главнее… Страшнее? Он и не заметил, как допил свой напиток и задремал на все том же кресле, что было довольно нетипичным для него. Проснулся он уже посреди ночи от того, что чьи-то маленькие лапы драли его джинсы, явно намекая, что ему пора проваливать - его очередь отсыпаться на теплом кресле. Мысленно позабавившись этой ситуации, он поднялся со стула, разминая затекшую спину, и побрел в сторону окна. Он знал, что очередной пейзаж за стеклом заставит его дрожать от ужаса, но в этот день все было как-то странно. За окном было абсолютно чисто: ни трупов, ни собак, никого. Только фонарный столб, на котором, на удивление, даже никто не повесился. И тут он заметил надпись, которой раньше не было на стекле, или, по крайней мере, которую он раньше не замечал из-за событий снаружи. Вязкая и тягучая жидкость распласталась в углу его небольшого окошка. Ничто иное как кровь. «ЙОМ НО» «Че за…» - не успел подумать он и о смысле этих слов, как в дверь уже ломились. Тут уже как по кругу. Сперва пришел курьер, и от того светлого парниши, который в первые дни разносил доставку, уже ничего не осталось. Он был измучен и, возможно, даже изранен? Неважно, главное, что теперь есть сигареты. Он решил не ждать и сразу же поджег одну из них, затягиваясь тяжелым дымом. Не прошло и десяти минут, как пришел следующий посетитель. Женщина… Такая… красивая, фигуристая, а главное - безмятежная, такая редкость для всей сложившейся ситуации. Она слегка склонила свою голову, растворившись в мягкой улыбке. - И как тебе новая жизнь, удалось приспособиться? Хотя чего я спрашиваю, если ты тут живешь. - Выглядишь необычно для, скажем так, не слишком приятных обстоятельств. Кокетливо усмехнувшись, она поправила волосы изящными пальцами. - Ты заметил? Спасибо. Знаешь, мне часто стали говорить это в последнее время. Оба замолчали в немой паузе, словно изучая друг друга. - А ты не многословен. Могу я хоть что-то узнать о своем будущем соседе? Расскажи о себе. - Пожалуй, предпочту упустить подробности своей личной жизни для совершенно незнакомого мне человека. - Хм. В любом случае, могу заверить тебя, что дам тебе что-то такое, на что согласятся очень немногие. Сейчас из-за происходящего все думают лишь о конце мира. Но даже самым сильным порой нужно… особое внимание. Не так ли, котенок? В воздухе опять повисла тяжелая пауза. С одной стороны, на кой черт ему сдалась эта дешевая шалава, а с другой - может, она поможет ему скрасить какой-никакой досуг. Собравшись с мыслями, он медленно прокрутил засов. - Проходи. На пороге стояла все та же обворожительная рыжая соблазнительница, и, поняв, что победа за ней, она аккуратно прошла внутрь, поглаживая его плечо, а после уйдя вдоль по коридору. «Твою мать», — эта рыжая бестия явно подготовила ему кучу сюрпризов. За ночь пришло еще два человека, но они не так сильно запомнились ему. Кажется, это были слепой мужчина и какой-то иностранец, что ли. С ними он решил поговорить уже завтра, ибо голова была забита мыслями совсем о другом. Осознав, что никаких КЧС и, к огромному счастью, Бледного не будет, он направился в спальню. Только теперь, по-видимому, она была не только его. На ней уже удобно устроилась первая гостья, которую он встретил. Та лежала на боку, прикрыв глаза длинными ресницами. Завидев то, что он вернулся, она мягко улыбнулась и похлопала по месту рядом с собой. - Иди сюда, малыш, - прошептала она, ожидая его действий. Он и не понял, как очутился в постели, где его обнимала теплая, мягкая, нежная женщина, что уже прильнула к его груди. Это вроде и должно быть мерзко. Он скатился до того, что спит с проституткой, но почувствовать хоть частицу тепла в этом аду, даже от такой, как она, было чем-то… В любом случае он решил не противиться своей человеческой природе, которая нуждалась в этом, и в ответ приобнял ее за талию. Последний раз он спал так со своей женой, а теперь приходится довольствоваться незнакомкой, - подумал он про себя и уже потихоньку проваливался в крепкий сон. «Уснул». Первая мысль, которая пронеслась в голове женщины за долгое время, которая означала, что она наконец может полакомиться. Она уже не в первый раз проворачивает эту схему. Какие-то идиоты, очарованные прекрасной оболочкой, впускали ее, и в ту же ночь она выпускала им кишки. Ну а что же, каждый выживает как может. И, слегка отодвинувшись, она уже была готова набросится. Как тут раздался стук в окно - тихий такой, явно рассчитанный для того, чтобы не разбудить кого не надо. Несмотря на это, хозяин дома все равно слегка поморщился и отвернулся в другую сторону. Она знала, что это за стук. Все они знали. Тело оцепенело. Стук повторяется снова. Она знала, что он ждал. Он не отпустит ее просто так. Хоть сейчас они и хозяйствовали на земле, пожалуй, они были просто пешками в чьей-то большой игре. Подойдя к окну, она с трясущимися руками приоткрыла штору. Он смотрел. Злобно. Это не был оскал, это был просто взгляд в душу. После лидер помахал головой, и было понятно, что сейчас надо читать по губам:

«МОЕ».

Девушка быстро закивала головой, давая понять что будет послушной и даже пальцем не тронет это создание, попутно, осознавая, с кем связалась. Опустив штору, она уселась опять на кровать и запустила обе руки в волосы, готовая почти рвать их на себе от злости, которую испытывала. - Говнюк… а ведь я уже могла сейчас чем-то поживиться. Кто же мог подумать, что его под крылышком руководство держит, - пробубнила она себе под нос, от чего хозяин дома сонно ответил: - А? - Ничего, сладкий, спи - сказала она, улегшись обратно и теперь уже смотрела на него не ласково, а с полными глазами презрения.