Revamp The Undead Story / Ревамп

Трон

Давным-давно, в далёкой стране, словно в фантастической сказке, за высокими горами скрывался лес Гринмур – место, где никто не мог его найти. Под его плотным пологом почти тысячу лет пряталось грандиозное сооружение – замок, созданный расой, рождённой, чтобы разорвать цикл жизни и смерти. Замок Джоноэля был окружён высокими стенами, украшенными контрфорсами*, поддерживающими массивную конструкцию. Вес арочных сводов равномерно распределялся на колонны, что придавало зданию прочность и величие. Высокие окна, покрытые цветными витражами, отражали свет луны, создавая причудливые узоры на полу. (Р/Р: *Контрфорс (от франц. contre force – «противодействующая сила») – вертикальная опора, расположенная с наружной стороны стены, которая воспринимает и компенсирует боковой распор конструкции.) За стенами замок был заполнен теми, кто питался кровью – как древними, так и новообращенными вампирами. Они собрались со всех уголков, чтобы стать свидетелями важного события – испытания, которое определит нового правителя, короля всех вампиров. Крики, возгласы, смех и рёв эхом разносились по залам башни. – Рамиль! – Хэй! – Фарату! – Хэй!! После того как предыдущий правитель, отец Рамиля и Фарату, отрёкся от власти и покинул своё бессмертное тело, трон Джоноэля остался вакантным. По завещанию, старший сын, Рамиль, должен был стать новым правителем. Но младший брат, Фарату, родившийся от другой матери, отказался принять это решение. Испытание четырёх сил должно было решить, кто был достоин занять трон. Все вампиры собрались в ночь, когда закончилась охота, чтобы наблюдать за этим событием. Замок был освещён мягким светом хрустальных люстр, висящих вдоль коридоров. Луна играла роль факела на территории испытаний. Толпа была воодушевлена, крича и подбадривая двух братьев, чьи судьбы должны были решиться здесь и сейчас. – Сила скорости! – Удачи! - разнёсся шум толпы. Первое испытание требовало продемонстрировать скорость. Братья начали одновременно. В одно мгновение они исчезли, оставляя за собой лишь следы в воздухе. И вновь появились перед церемониальным павильоном – оба точно в одно время. Ни один не опередил другого. – Отлично! - крикнул организатор. – Готовы к следующему? – Вперёд! Вперёд! - ликовала толпа. Фарату поднял руки над головой, принимая аплодисменты толпы. Он двигался как артист, наслаждаясь вниманием. Рамиль же стоял спокойно, как будто ничего не происходило. На его лице оставалась маска непроницаемости, как и положено старшему наследнику. – Сила трансформации! Уфф! Оба брата растворились в воздухе. Рамиль превратился в стаю чёрных воронов, которые рассеялись по ночному небу, а затем снова собрались воедино в центре арены. Фарату, в свою очередь, стал стаей летучих мышей, стремительно круживших, перед тем как вернуться к своему первоначальному облику. – Вау! Они прошли второй этап. Оба владели этой способностью. – Следующее испытание. ... – Хэй! Щёлк! – Фух... Два участника стали «жертвами» третьего этапа – стрелы мастера испытаний сбили их со стены. Братья сразу поняли, что теперь проверяют силу исцеления. Рамиль вышел вперёд. Из его рук исходил мягкий голубой свет. Он положил ладони на грудь одного из раненых вампиров. Стрелы были деревянными, не серебряными, иначе бы они не смогли восстановиться. Через несколько секунд дыхание вампира, которого лечил Рамиль, стало ровным, глаза открылись. Фарату действовал чуть медленнее, но результат был таким же. Второй участник тоже пришёл в себя, благодаря его усилиям. Три испытания позади. Но решающее ещё впереди. – Отлично! - это же слово раздалось по толпе, наполняя зал испытаний гулом одобрения. – И последнее испытание... Рамиль помог участнику дойти до края площадки, где тому предстояло отдохнуть после ранения. Он аккуратно усадил вампира на край скамьи, а после обернулся к Фарату. Тот уже начал вести себя как победитель, поднимая руки в знак триумфа, будто трон уже принадлежал ему. Фарату не скрывал своих намерений – он хотел захватить власть, несмотря на риск войны между ними. Но Рамиль сделал шаг назад, не в гневе, а с осознанным жестом. Он хотел, чтобы все видели: именно он – тот, кто достоин быть королём. – …Это…- продолжал ведущий. – Сила ментального воздействия! Рамиль медленно перевёл взгляд на брата. В зрачках младшего не было эмоций, только глубокая, чёрная бездна. Его взгляд останавливал всё – движения, мысли, дыхание. Фарату, уверенный в своём праве на трон, замер, почувствовав, как его разум начинает терять контроль. Рамиль знал о его планах задолго до начала испытания. Он позволил брату играть свою роль, давая ему почувствовать уверенность, до того момента, пока тот не перевернул ситуацию. Сила ментального воздействия сменилась контролем над разумом – и теперь Рамиль владел не только ходом событий, но и самим Фарату. Он подошёл ближе к младшему брату, который боролся с невидимыми цепями, стягивающими его разум. Фарату упал на колени, голова раскалывалась от хаоса внутри, словно тысячи голосов говорили разом. Рамиль играл с его мыслями, как художник с полотном – стирал старое, создавал новое. Рамиль возвышался над побеждённым противником. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Никаких эмоций – абсолютный контроль. Он привёл в порядок каждую мысль в голове Фарату. Изменил планы мятежа, пока в памяти не осталось ничего, кроме пустоты. Лишил его храбрости, оставив страх – тот самый, что проступил потом на лице младшего брата. Каждый капля пота на его лбу была признаком поражения. Сила Рамиля поразила не только Фарату. Все участники восстания, наблюдавшие за происходящим, замерли. Никто не решился сделать шаг вперёд. Никто не хотел стать следующим. – Агх! – Отойди, - произнёс Рамиль ведущему, не повышая голос. – Ты проиграл, Фарату. Ментальный контроль полностью изменил сознание его брата. Внутри не осталось ни одного мятежного намёка. Только пустота. Только покорность. Рамиль закрыл глаза, вбирая в себя остатки энергии, хранившейся в теле. До него долетел крик, раздавшийся где-то за стенами замка – имя, выкрикнутое в лесу Гринмур. – Победил – господин Рамиль! …Но после изгнания Фарату и его последователей, после того как надежда на трон исчезла, ненависть не угасла. Она осталась внутри, как тлеющий уголёк. И Фарату знал – однажды он вернётся. Однажды он снова встретится с кровным братом, чтобы забрать то, что считал своим. ***** Пунн проснулся от мягкого света, пробивавшегося сквозь занавески. Утро было тихим, ласковым. Он потянулся, осторожно сел, опираясь спиной на высокую спинку кровати, и потёр глаза, затуманенные сном. Рядом никого не было. Рамиль, должно быть, ушёл рано – возможно, его ждали дела, которые нельзя было откладывать. Пунн не удивился. После вчерашней ночи многое могло потребовать внимания. Он укрылся плотнее одеялом, пытаясь защититься от прохладного воздуха кондиционера. Прошедшая ночь оставила в теле приятную усталость, мышцы слабели от воспоминаний. Он чувствовал себя так, будто весь мир сузился до одного вампира – и теперь этот вампир куда-то исчез. Ещё до сна его терзали вопросы. Он хотел понять, почему Рамиль поцеловал его. Почему позволил остаться. Почему смотрел так, будто видел в нём не просто охотника, а кого-то большего. Теперь же, проснувшись, он понял – ответов так и нет. Вопрос, тяжёлый, как камень, давил на грудь. Он попытался спрятать вчерашнее чувство – тепло, которое согревало его во сне. Он не хотел его терять, но не мог оставить – слишком много неопределённости. Слишком много страха перед тем, что Рамиль никогда не скажет прямо. Пунн встал, завернувшись в плед, и решил уйти. Ему нужно было время. Он ещё не был готов к разговору, к объяснению, к возможной боли. Не был готов видеть Рамиля, от одного взгляда которого сердце сжималось. ***** Пунн наклонился, чтобы поднять цветочный горшок – именно под ним он спрятал ключ. Прошёл месяц с тех пор, как он в последний раз закрывал антикварный магазин. Дверь скрипнула, когда он вошёл внутрь. Воздух был пропитан пылью, которая осела на стенах, полках и мебели. Он невольно зажал нос – запах старых вещей, смешанный с застоявшимся воздухом, ударил в голову. У него не было времени заниматься уборкой или проверять всё ли цело. Он быстро прошёл к кровати, по которой так сильно скучал. Постель хранила его след – лёгкая вмятина на матрасе, будто он помнил тело, которое на нём лежало. Запах любимой мягкой подушки немного выветрился, но он по-прежнему узнавал его – слабый аромат кондиционера для белья, которым он всегда пользовался. Он опустился на кровать, чувствуя, как усталость тянет его вниз. Глаза медленно закрывались, мысли начинали путаться, но мозг отказывался отдыхать. В голове снова и снова прокручивалась одна и та же проблема. Та, которую он не мог решить. Каждый раз, когда он закрывал глаза... …Реальность и сны смешивались, теряя границы. Он не мог понять, где правда, а где воспоминание. В памяти возникал образ – мужчина из его снов, тот самый, чьи тёмно-красные глаза светились в темноте. Лицо было размытым, словно окутанным туманом, но одно он знал точно – это был Рамиль. Пунн собрал свои чувства воедино и думал, что, возможно, таинственный человек, который его спас, – это Рамиль. Ррр… Пунн резко открыл глаза, вырывая себя из состояния полусна. Отдых так и не пришёл. Его телефон дрожал на тумбочке и на нём появились сообщения от Джетта и Элизы. В доме Охотников собрались все – там было что-то важное, и ему нужно быть там. Он не хотел ни с кем видеться. Не хотел говорить, объяснять, отвечать. Но он знал, что если хочет принять решение, то должен сделать это сейчас. Он заставил себя встать, одеться, привести в порядок, хотя каждое движение давалось с трудом. Внутри ночного клуба, который служил прикрытием для группы охотников, царила тишина. Он толкнул тяжёлую дверь, переступил через порог и направился вглубь подвала – туда, где обычно происходили их встречи. Шаги были медленными, осторожными. Тело болело после недавних событий, и каждый вздох напоминал ему, что он всего лишь человек. Дверь в комнату была закрыта. Он остановился перед ней, замерев на секунду. Что они подумают? Как отреагируют? Он не хотел прослыть предателем. Но продолжать так дальше он тоже не мог. Внутри его ждали – Элиза, Джетт, близнецы Пол и Кастер. Они уже начали без него. Услышав шаги, они обернулись: Элиза улыбнулась, Джетт нахмурился. Близнецы что-то обсуждали между собой, пока Пунн садился рядом с Элизой. – Вы создали что-то новое? - спросил он, заметив странный предмет на столе. – Да, - ответила Элиза. – Это новая версия. Сильнее, точнее. Мы надеемся, что ты первый испытаешь её. Пунн чуть усмехнулся. Но не успел он заговорить, как Джетт, сидящий по другую сторону стола, задал вопрос, который мучил его давно: – Ты ещё не справился с этим заданием? – Джетт... - бросила Элиза на него предостерегающий взгляд, положив руку на край стола. Она знала, что Джетт может быть слишком прямолинейным, особенно когда дело касается Рамиля. – Я просто спросил. – Хм. – Я пришёл сюда, чтобы сказать, что ухожу, - произнёс Пунн, до того, как ситуация успела накалиться. Он достал серебряный кинжал – оружие, которое Кастер сделал лично для него. Осторожно положил его на стол, прямо перед мастером. Близнецы переглянулись. Ни один из них не ожидал этого. Джетт резко встал, ножки его стула скрипнули по полу. – Это ты сейчас так пошутил? - резко поднялся со стула Джетт, его голос прорезал тишину, как удар ножом. – Джетт, успокойся, - потянула его за руку Элиза, пытаясь удержать, не дав ему сделать следующий шаг к Пунну. Пунн знал, что это будет непросто. Он долго думал над этим решением – отказаться от миссии, принять последствия своих действий, если кто-то из группы разозлится. Он был готов к этому. Готов ко всему, кроме одного – продолжать ненавидеть Рамиля, когда внутри него уже не было этой ненависти. Он заслужил их гнев. Но он также хотел жить по зову своего сердца. – Если ты хочешь продолжить эту миссию, я не буду тебя останавливать, - сказал Пунн спокойно, но в его голосе чувствовалась уверенность, которая не оставляла места для сомнений. – Как ты мог забыть, что они с нами сделали? - голос Джетта дрожал от ярости. – Ты забыл, сколько наших товарищей погибло от их рук? – Я уже достаточно отомстил. – Достаточно? - фыркнул Джетт, сжав кулаки. – Ты становишься мягким, потому что думаешь, будто этот ублюдок из клана Джоноэль спас тебя в приюте? – Нет. Я не поэтому решил уйти, - устало ответил Пунн. – Тогда почему? – Какова бы ни была причина, это моё дело, - стараясь говорить спокойно, Пунн продолжил. – Вы можете истреблять любую расу, какую захотите, но не заставляйте других делать то же самое. Джетт рванул вперёд. Он обхватил ворот рубашки Пунна, и занёс вторую руку для удара. Но Пол оказался быстрее – схватив Джетта за запястье, он удержал его, не дав совершить того, что нельзя будет исправить. – Оставь его! – Джетт, прекрати! - крикнул Элиза. – Отпусти меня, Пол, - прошипел Джетт. Близнецы замялись. Они не знали, кому верить. С одной стороны – Джетт, их лидер. С другой – Пунн, который всегда был частью команды. Но когда Элиза оттолкнула Джетта и взяла Пунна за руку, вывод стал очевидным: стоило поддерживать того, кто остаётся. Она вывела Пунна из подвала – из того самого помещения, где все они собирались годами, где строили планы, где начиналась каждая охота. Теперь для Пунна это стало прошлым. – Ты уверен в своём решении? - спросила она, отпуская его руку. – Да. Уверен. – Тогда тебе стоит пойти домой, - с добродушной улыбкой сказала Элиза. – Прости, Элиза…- произнес Пунн. – Я должен извиниться перед остальными. Но эмоции, которые кипели в подвале, были слишком сильны. Он не мог сделать это лично. Не сейчас. Поэтому он попросил её передать его извинения другим, а сам ушёл, пока Джетт снова не начал устраивать беспорядки. ***** Пунн вернулся домой. Только теперь это действительно был его дом. Не приют, не пентхаус Рамиля – здесь, среди старых полок, книг и пыли, он чувствовал себя ближе к себе настоящему. Ему едва хватило сил снять обувь и аккуратно поставить её у двери. Лестница казалась бесконечной, но он преодолел её. В комнате он опустился на потёртый тканевый диван, который давно не ощущал веса своего хозяина. Обхватив колени, он уткнулся в них лицом. Дыхание стало ровным, медленным, глубоким. Он не заметил, как провалился в сон, не раздевшись. И не услышал, как дверь тихо открылась. Покпонг вошёл в магазин, который был закрыт (согласно табличке), но дверь оказалась незапертой. Запах пыли ударил ему в нос, пока он поднимался по лестнице. Он осмотрел пространство и увидел брата. Пунн спал, полностью измотанный, без намёка на пробуждение. Покпонг приходил сюда каждый день. Но только сегодня нашёл его дома. Целого. Живого. Это было важно. Магазин находился в беспорядке – вещи валялись, пол покрывала пыль. Пунн никогда не оставил бы всё в таком состоянии. Это было не в его характере. Покпонг бросил сумку на стойку, закатал рукава и начал убираться. Он двигался тихо, чтобы не разбудить старшего брата. Протёр пыль с полок, аккуратно расставил товары, смоченной тряпкой, протёр прилавок. Уборка заняла три часа. За это время Пунн ни разу не пошевелился. Когда пол был подметён, Покпонг взял швабру и прошёлся ею по коридору. Затем вернулся в дальнюю часть магазина – там тоже нужно было убрать. Осталось немного: протереть пол, убрать лишние коробки. Он планировал разбудить Пунна после уборки, чтобы тот поел. Покпонг заказал доставку, и принялся убираться. Лязг! Пунн проснулся от повторяющихся звуков – скрип швабры, плеск воды, едва слышное напевание. Он открыл глаза и обнаружил, что магазин стал другим. Вещи стояли на своих местах, рюкзак лежал на столе, а по полу в сторону задней комнаты тянулись влажные разводы. Пунн медленно поднялся, чувствуя лёгкое онемение в теле после долгого сна. Он прошёл по коридору, пока не дошёл до того, кого не видел несколько месяцев – своего младшего брата, занятого уборкой. – Покпонг? - удивлённо моргая, спросил Пунн, ещё не до конца проснувшийся. – Ой! - вздрогнул его брат. – Ты уже проснулся? – Как ты сюда попал, Покпонг? - заинтересованно спросил Пунн, наблюдая за работой брата. – Я почти закончил. Отдыхай, - с улыбкой сказал младший брат. Тут же, вспомнив, Покпонг прислонил швабру к стене и осторожно подтолкнул старшего брата обратно к лестнице. Он взял ближайшую коробку, открыл крышку и протянул её Пунну. – Я сам закончу, - сказал Покпонг. – Присядь и поешь. – Но... – Я давно заказал еду. И на тебя взял. Если ты не будешь есть, я рассержусь, - и стараясь быть более убедительным, добавил. – Понял? – Ладно-ладно… Желудок Пунна ответил на предложение своевременно – он ничего не ел с утра, а может, и дольше. Он сел за стол и начал есть первую за день еду, прислушиваясь к звуку швабры где-то вдалеке. С каждым куском его сознание становилось яснее, мысли наконец-то упорядочились. – Как ты сюда попал? – Это мне следовало бы спросить, куда ты делся, - недовольно отреагировал Покпонг. – Почему ты не отвечал на мои звонки? – У меня были дела, - пожал плечами Пунн. – Что мешало тебе ответить? Ты знаешь, как я волновался? - младший брат говорил сердито, напоминая того самого негодующего родителя, который отчитывал за провинность. – Мы есть только друг у друга, брат. Если что-то случилось, почему ты не хочешь мне рассказать? – Ничего страшного. Просто было слишком много работы, - посмотрел в его глаза Пунн, и добавил. – больше чем обычно. Он решил хранить эту тайну при себе. Пунн не хотел, чтобы Покпонг узнал правду – ту, которая могла затянуть его в водоворот, из которого будет трудно выбраться. Младший брат кивнул, но Пунн видел – он не верит. Однако не стал давить. – А ещё… я хочу переехать к тебе. – Ммм, хорошо… - чуть нахмурился Пунн. – Почему? – Боюсь, что ты снова исчезнешь. – Куда я денусь? Я больше не пропаду. Пунн протянул руку и легонько потрепал Покпонга по голове – так, как делал, когда тот был маленьким. Покпонг вычистил весь магазин до блеска. И верхний этаж, где Пунн хранил старые вещи, теперь сверкал чистотой. Сам же Пунн чувствовал себя немного не готовым к активному движению. У него всё тело болело, поэтому он просто сидел, наблюдая, как работал брат. День прошёл спокойно. Они вместе приготовили ужин – простой, домашний. Прошло так много времени с тех пор, как они последний раз проводили время вместе. После смерти родителей Покпонг жил у опекуна, и их встречи были редкими. Сейчас же, в этом старом магазине, среди пыльных полок и запаха еды, Пунн впервые за долгое время почувствовал, как часть его самого себя возвращается. – Ты сможешь спать здесь, Понг? - спросил Пунн, глядя как его младший забирается на кровать на свободную сторону. – Да, очень удобно. Кровать большая, - довольно улыбнулся Покпонг, укрываясь одеялом. – Спокойной ночи, брат. – Ммм… спокойной ночи. ***** Утро началось как обычно – будильник на телефоне зазвонил в стандартное время. Пунн потянулся, ощущая, как мышцы скованы усталостью. Он потёр лицо, открыл глаза… и замер. Рядом, положив голову на его плечо, мирно спал Покпонг. А не Рамиль. Его брат, который всегда был рядом, когда Пунн пытался быть один. Он осторожно высвободился из объятий сна и брата, оделся и направился вниз, чтобы открыть магазин. Он не открывал его месяц. За это время пыль осела, товары потеряли свежесть, а клиенты, возможно, нашли другие места. Он возвращался к нормальной жизни, которую ему полагалось вести и он очень старался. Пунн больше не думал о том, что Рамиль будет преследовать его во сне всю ночь. Но оказалось, что наяву он вспоминал его каждый раз, когда делал то, что раньше делал ради него – например, расставлял вазы с цветами, чтобы украсить магазин. В этих мелочах жила часть его мыслей о Рамиле. Однако не было цветов прекраснее тех, что росли в саду на крыше «Джоноэль». Он взял первую вазу странной формы с деревянными узорами и поставил её в угол возле окна, вторую – на стол в прихожей, а третью аккуратно разместил на письменном столе. Затем Пунн перевернул вывеску на двери – теперь там значилось: «Открыто». Когда компьютер наконец загрузился, Пунн тихо выдохнул. На экране мерцало слишком много сообщений, чтобы он успел разобрать их за один день. Большая часть утра ушла на ответы клиентам, которые уже давно знали его магазин как место, где всегда можно найти что-то особенное. К счастью, рядом был Покпонг. Он помогал с покупателями, иногда сам подавал чай или предлагал выбор, пока Пунн занимался онлайн-заявками. Оба брата то подходили к стойке, то возвращались к работе, отвечая на звонки и рассортировывая новые заказы. Суета и постоянный поток задач вытеснили усталость, а случайные взгляды друг на друга оставляли на лицах улыбки. – Устал? - спросил Покпонг, откладывая телефон в сторону. – Немного. А ты, Пи Пунн? – Не очень... но голоден, - ответил Пунн, задумчиво глядя в сторону брата. – Тогда съешь что-нибудь. Ты слишком худой. Покпонг протянул ему стакан сладкого напитка, который принёс с собой. Сейчас у них была короткая передышка – после утренней гонки времени между клиентами и заказами до полудня было ещё далеко. Пунн закончил большую часть работы, ответив на все сообщения, поэтому решил позволить себе немного передохнуть. Он откинулся на спинку стула за прилавком, а Покпонг тем временем уселся на тот самый диван, на котором Пунн проспал до самой ночи. Пунн взял из его рук розовый напиток, не отрывая взгляда от телефона, где бесконечно скроллил видео. Только когда дверь магазина тихо зазвенела, он поднял глаза. – Добро пожаловать. – Пунн здесь? - вежливо сказал холодный голос. – Ага, - поднял голову Пунн, и тут же выкрикнул. – Рамиль!? Пунн вскочил со стула так резко, что стакан чуть не опрокинулся. Не говоря ни слова, он схватил Рамиля за руку и быстрым движением втащил его на склад, до того, как Покпонг мог заметить. – Пожалуйста, присмотри за следующим клиентом, - попросил он Покпонга, что поднялся с места от такой бурной реакции брата, кивнув в сторону входа. Тот недоумённо посмотрел на него, возвращаясь к своему месту у дивана. А Пунн остался лицом к лицу с человеком, которого не ожидал увидеть – Рамилем, который смотрел на него с выражением, где смешались обида, вопрос и нечто ещё, чего Пунн не хотел понимать. – Зачем ты пришёл, Рамиль? - с легкой паникой спросил Пунн. – Почему ты сбежал? - спокойно ответил вампир. – Как ты вообще меня нашёл? - начиная злиться, спросил Пунн. – Почему ты ушёл, не сказав мне ничего? – Я спросил первым, - твёрдо произнёс Пунн. – Тогда начнём с тебя, - спокойно ответил Рамиль. Пунн не собирался сдаваться легко. Рамиль не отводил взгляда, ожидая объяснений, но Пунн не спешил их давать. Он не мог сказать, что ушёл потому, что боялся снова оказаться рядом. Он не мог признаться, что в этом магазине, среди старых вещей и запаха цветов, он чувствовал, как Рамиль остаётся внутри – в мыслях, в сердце, в каждом его движении. – Я вернулся, чтобы быть с Покпонгом. Теперь ты знаешь. Можешь уходить. – Я не уйду, - таким же равнодушно-спокойным тоном ответил вампир. – Рамиль. – Я останусь. Здесь. Как твой друг. – И почему вдруг ты хочешь быть моим другом? - с возмущением спросил Пунн. – Если ты не согласен, то позови Покпонга, пусть переезжает в пентхаус. Потому что я не уйду, пока ты не вернёшься со мной. На мгновение Пунн замялся. Сейчас измотанный, он выглядел старше своих лет – будто десять лет накинул сверху. Он не считал, сколько раз вздыхал из-за упрямства Рамиля. И сейчас вампир не собирался уходить. И Пунн точно не собирался брать с собой Покпонга обратно в ту жизнь, которая осталась позади. – ...Не позволяй моему брату узнать, кто ты, - наконец сказал он, не отпуская руку вампира. Поднимаясь по лестнице, всего в нескольких шагах от Рамиля, Пунн думал, как сказать младшему брату, что их дом – место, где они жили вдвоём всего один день под одной крышей – станет временным приютом для незваного гостя. Он чувствовал напряжение внутри себя, будто пытался объяснить нечто такое, чего сам ещё до конца не понимал. Он остановился перед Покпонгом, который ждал его внизу, словно уже догадывался о многом. Его добрый младший брат оглядел мужчину, стоявшего рядом с Пунном. Высокий, худощавый, с руками, скрещёнными на груди, Рамиль выглядел скорее как надзиратель, чем гость. И всё же Покпонг промолчал о его внешнем виде, только спросил: – Кто это? – Это господин Рамиль. А это Покпонг, мой младший брат. Покпонг поднял руки в жесте «вай» – знак уважения и приветствия. Рамиль кивнул в ответ, не делая попытки быть более приветливым. – Он твой парень, Пи? – Нет, нет, - быстро ответил Пунн. – Тогда кто он? – У моего босса возникли некоторые проблемы, поэтому ему нужно немного пожить с нами, - скормил придуманную наспех причину Пунн. По выражению лица Покпонга было ясно – у него есть вопросы, но он понял, что сейчас не время задавать их вслух. Пунн видел, что брат хочет что-то сказать, но сдерживается. Вместо этого он кивнул и направился вглубь дома, оставляя старшему брату разбираться с новым соседом. ***** Пунн не позволил Рамилю спать в своей комнате. Тот не понимал, почему именно Покпонг занял то место, которое должно было принадлежать ему. Но по мнению Пунна, если Рамиль хотел остаться, должен был довольствоваться диваном перед телевизором. Каждая минута, проведённая с Рамилем, давалась Пунну с трудом. Ему приходилось постоянно следить за обстановкой, чтобы избежать холодной войны между Рамилем и Покпонгом, которые не находили общего языка, но почему-то предпочитали находиться рядом друг с другом. То Рамиль подходил к Покпонгу слишком близко, то ставил вещи так высоко, что тому не было возможности дотянуться до полки. Рамиль достал деревянную коробку, намереваясь убрать её. Но вместо того, чтобы выбрать свободное место, он выбрал то место, где уже сидел Покпонг, рассортировывая старые книги. – Ты мне мешаешь, Пи Рамиль! – Тебе даже не надо двигаться, - ответил вампир. – Я положу эту коробку здесь, - настаивал младший. – Я тоже хочу свою здесь оставить, - упорно сказал Рамиль. – Отнесите всё вон туда. Оба, - наконец сказал Пунн, устав от их игры за пространство. Его приказ положил конец спору. Но ненадолго. Вскоре появился новый повод для недоразумений. Рамиль мог бы подождать несколько часов, пока все успокоятся и разойдутся по своим местам. Но каждый его жест, каждое движение рядом с Пунном, особенно в присутствии Покпонга, вызывали напряжение. Брат стал замечать больше, чем раньше, и относиться к Пунну с какой-то странной собственнической заботой. – Мне нужен этот стакан. – Возьми другой, - ворчливо сказал Пунн. – Я сам достану, - с этими словами Рамиль обнял его сзади, мягко, нежно. В этот момент вошёл Покпонг, целясь на тот же стакан. Не говоря ни слова, он протиснулся между ними, стараясь сделать это как можно аккуратнее. Получилось немного неловко, но он справился. – Вот, Пи Пунн. ***** Это был один из тех обычных вечеров за обеденным столом, когда тема для обсуждения находилась всегда. – Тебе ведь не нравятся помидоры, да? – Ээ... - замялся Понг. – Я съем их за тебя, - довольно сказал Пунн. За обеденным столом Рамиль большую часть времени молча наблюдал за Пунном и Покпонгом, как будто его интересовала не еда, а их поведение. Он пил воду – ничего больше. Ни один кусок не попал к нему на тарелку. Покпонг не слишком одобрял, что старший брат так доброжелательно относился к незнакомцу, но в то же время радовался, что тот помнил о его предпочтениях. Например, он знал, что Пунн выбирал помидоры из блюда ещё до того, как он на них наткнётся. И этот раз не стал исключением – Пунн аккуратно убрал их с общего блюда, не давая Покпонгу прикасаться к ним. Рамиль заметил выражение их лиц. Он давно следил за тем, как братья держали между собой расстояние – не физическое, а внутреннее. Они сидели рядом, но разговаривали так, словно были разделены стеной. Что-то связывало их, но эта связь была хрупкой, невидимой. Почему? Позже, когда Пунн вышел из-за стола первым, Рамиль решил рассказать то, что он заметил между ними. – Не расстраивайся так, - сказал Рамиль, не глядя на Покпонга. – Если тебе не нравится что-то, просто скажи ему. Если вы продолжите так жить, ничего не изменится. Вы будете всё так же друг друга не понимать. Покпонг промолчал. Собрал посуду со стола и направился на кухню. Он нёс её аккуратно, но движения были резкими, как будто хотел уйти от разговора. Рамиль проводил его взглядом, а затем, немного подумав, решил проверить, что именно происходило внутри этого странного пространства между двумя братьями. Он вошёл в комнату, где Покпонг сел на диван и включил телевизор. Время подходило к вечеру, и те, кто жил обычной жизнью, начинали готовиться ко сну. Рамиль уселся чуть поодаль, позволяя себе расслабиться внешне, но внутри уже начал действовать. Он использовал свою силу, чтобы заглянуть в мысли Покпонга – осторожно, без лишнего давления. То, что он нашёл, заставило его задуматься. Он увидел воспоминания – смутные, но яркие. Маленький Покпонг, плачущий в углу, потому что старший брат внезапно ушёл. Разрыв, который не был объяснён. Обида, которая не стала меньше с годами. Пустое место, которое осталось после решения Пунна отправить его в приёмную семью, пусть и ради его же блага. Рамиль чувствовал, как эта пустота влияла на отношения. Это не просто недопонимание. Это потеря чего-то важного – их совместного детства, тех дней, когда они могли делить не только кров, но и чувства. – Рамиль... Эй! Что ты делаешь? - голос Пунна вывел того из мыслительного состояния. Рамиль отвёл взор своих багровых глаз от Покпонга, выйдя из его сознания. Младший брат медленно закрыл глаза, погружаясь в спокойный сон, будто ничего и не происходило. Пунн сразу же подошёл ближе, потрогал плечо младшего брата, проверяя, в порядке ли он. Затем перевёл взгляд на Рамиля – в глазах читалось недоверие, предостережение. – Что бы случилось, если бы ты не вышел вовремя? - зло спросил Пунн. – Я просто хотел помочь. – Кто тебя просил? - негодование Пунна было сильным, чтобы повысить тон голоса. – Что ты с ним сделал? – Ничего. Я только посмотрел. – Не трогай его больше. Слышишь? Не прикасайся к моему младшему брату, - не кричал Пунн, но каждое слово звучало твёрдо. Он не был готов к тому, чтобы кто-то вмешивался в то, что принадлежало братьям Виннала. Особенно Рамиль, который не знал всей боли, связанной с их детством. – Рамиль, пожалуйста, уйди. – Я хотел помочь. – Я ценю помощь, но не в этом случае, - серьёзным тоном ответил Пунн. – Мне нужно самому разобраться в этих отношениях. Ты можешь быть полезен в других вопросах, но не здесь. – Я не менял ничего. Только смотрел. – Пожалуйста, вернись к себе, - отчаянно попросил Пунн. – Пунн... - не закончил фразу Рамиль, видя гнев в глазах того. Пунн давно понял, что не хочет снова ввязываться в дела Охотников или вампиров. Он был счастлив, пока Покпонг находился рядом – эти школьные каникулы стали редким моментом покоя. Но присутствие Рамиля всё портило. Его появление напоминало о том, что рано или поздно кто-то придёт – либо Джетт с Элизой, либо представители клана Джоноэля. И тогда его брат окажется в опасности. – Прости, - наконец сказал он, глядя прямо перед собой, будто обращался не только к Рамилю. – Мы не можем быть вместе. – … – Я не вернусь в «Джоноэль». – Может… мне тебя похитить? - спокойно поинтересовался Рамиль. – Я хочу жить нормальной жизнью, как обычный человек. – Я не понимаю, - ответил Рамиль. Пунн нахмурился. Рамиль попытался взять его за руку, но тот отдернул её и спрятал за спину. Не потому, что ему было больно. А потому, что, если Рамиль прикоснётся к нему снова, он может сдаться. Простить. Забыть о том, что между ними нельзя быть ничего большему. – Я не знаю, что между нами было. Но я не могу так продолжать. Пунн принял решение. Чтобы эта сложная, словно роман, история подошла к концу, ему нужно уйти. Уйти от Рамиля, уйти от своих чувств, разорвать связь, которая успела сформироваться, и спрятать её глубоко внутри, чтобы больше никогда не возвращаться к этому. «Человек и вампир не могут любить друг друга». ***** Метус не мог понять, почему его Господин вернулся с таким решением – провести коронацию в ночь, к которой явно ещё не были готовы ни он сам, ни остальные. Рамиль неоднократно откладывал наследование трона несмотря на то, что восстановил все свои силы после возвращения из картины. Он был готов. Но каждый раз находились причины отсрочить церемонию. Сегодня всё было иначе. Рамиль, которого не видели почти неделю, вернулся в отель, окружённый невидимым ореолом напряжения. Хуэр, обычно не задумывающийся о последствиях, предпочёл удалиться, чтобы не попасть под горячую руку. – Метус, - ровным тоном сказал Рамиль. – Он вернулся? Ты будешь проводить церемонию? – Да. Сегодня вечером, перед рассветом. Мекин когда услышал эту новость, поспешил через главный зал отеля. Он не закончил приём пациентов – получил сообщение от Метуса и сразу же оставил всё, что делал. Кабинет врача остался позади, как и последние минуты спокойствия. Стрелки часов двигались слишком быстро. – Ты готов, Метус? Двое вампиров из клана Солай склонили головы в знак уважения. Рамиль стоял в угольно-чёрном костюме, контрастирующем с бледной кожей. На шее мерцала подвеска – алый камень в форме капли крови. Его лицо было спокойным, но в глазах мелькало что-то далёкое, будто он держал мысли запертыми внутри. – Да, мой Господин, - отозвался Метус. – Я начну церемонию, когда придёт время. – Хуэр собирает остальных. Мы скоро начнём, - ответил Мекин. – Понятно, - ответил Рамиль. – Кто опоздает – пусть катится к чёрту. Метус едва заметно нахмурился. Такого от своего Господина он раньше не слышал. Но Рамиль не заметил его реакции – он уже уходил, оставляя за собой следы беспокойства. Когда хозяин покинул вестибюль, в отеле начался хаос. Гости прибывали один за другим, нарушая хрупкий порядок, который Метус и Мекин старались сохранить. Разговор так и не был завершён – времени не оставалось. Нужно было подготовить всё к церемонии, которую никто не ожидал так скоро. ***** Двое слуг-вампиров тщательно подготовили большой зал отеля к предстоящей церемонии. Помещение было наполнено приглушённым светом оранжевых ламп, висящих по стенам. Музыка медленно струилась сквозь пространство – не громко, но достаточно, чтобы создать ощущение торжественности. Однако за этой внешней гармонией скрывалась осторожность. Среди собравшихся царило недоверие – вампиры, привыкшие скрываться, опасались проявлять себя слишком открыто. Некоторые прятались в самых тёмных углах зала, стараясь слиться с тенью. Другие надели маски, скрывающие черты лица, чтобы никто не узнал их настоящих имён. Но были и те, кто не боялся быть узнанными – они гордо держали головы высоко, напоминая всем вокруг, что они часть древней расы, жившей до человеческой истории. Их вид существовал повсюду, часто под чужими именами, в домах обычных людей, среди городских улиц и рынков. Они меняли свои личности, чтобы выжить, становясь другими, пока время не подходило снова открыться. Но некоторые предпочитали хранить своё настоящее имя, как священный артефакт – его нельзя было открывать. Имя давало силу. Оно делало их объектом поклонения. Как раз в этот момент в зал вошёл Хуэр. Он прибыл в образе чёрного ворона, только что вернувшегося с задания. Его крылья рассеялись в воздухе, оставляя после себя след тени. Превратившись обратно в человека, он подошёл к группе вампиров клана Солай, стоявших рядом с троном. Трон пока был пуст. – Всё готово, Хуэр? - спросил Метус. – Да. – А Господин? - уточнил он. – Он скоро прибудет. Музыка набирала силу, будто пробуждая спящую мощь внутри сотен вампиров. Все взгляды были прикованы к одной точке – к большим дверям зала, которые начали медленно открываться. Из тьмы показалась фигура, и каждый, кто ждал, замер. Это был он – тот самый, кто долгие годы был заточён в картине, а теперь вернулся, чтобы занять место, которое ему принадлежало. Рамиль шёл по чёрному ковру, который вёл к трону. На нём был угольно-чёрный костюм, сливающийся с тенью. Бледная кожа контрастировала с глубоким цветом одежды, а ярко-красные глаза смотрели прямо вперёд, не мигая. Он двигался уверенно, без пафоса, но с достоинством, которое невозможно было игнорировать. На его ногах не было обуви – так требовала традиция. Настоящий правитель Джоноэля должен был ступить на пол обнажённой ступней, чтобы связь с родом чувствовалась физически. Трон, на котором когда-то сидел его отец, был украшен резьбой, передающей историю клана. Рамиль остановился перед ним, но не сел. Он хотел, чтобы все видели его лицо, его глаза, его решимость. – Прошло много времени с тех пор, как мы в последний раз собирались вместе, мои друзья, - произнёс он, голос звучал спокойно. Сейчас должна была прозвучать первая клятва. – Я сожалею, что позволил вам прятаться, бояться, терять свою суть. – Господин! – Сила Джоноэля защитит вас. Больше вы не будете жить во тьме. – Милорд! Крики одобрения и восхищения эхом заполнили зал. Музыка стала чуть громче, поддерживая слова нового правителя. Красные глаза вампиров, которые раньше прятал даже свет, теперь не скрывались. Они сияли, отражая пламя внутри. Метус приблизился к нему, держа в руках поднос. На нём стоял хрустальный кубок с железной ручкой, украшенной символом семьи Джоноэль. Эту чашу использовали на каждой коронации – она хранила не просто вино, а саму суть клятвы. Рамиль взял кубок. Лёгким движением он поднёс его к губам и сделал первый глоток. Жидкость была красной, густой, святой. Она не просто питала, она связывала его с каждым, кто стоял в этом зале. На его шее, вися, мерцал кулон в форме капли крови. Он светился, откликаясь на силу, которая полностью принадлежала ему. Это благословение, данное Джоноэлем, последним представителем чистой крови. Подвеска была не просто украшением – она символизировала связь с предками, с теми, кто уже не мог говорить. Сила, заключённая в этом знаке, охватила его тело. Рамиль медленно оторвался от пола, зависнув в воздухе. Красный свет окружил его, впитываясь в кожу, в мысли, в само пространство. Он стал не просто правителем – он стал проводником между прошлым и настоящим. – Милорд!! – Милорд!!! Последняя капля жидкости в кубке исчезла, и красный свет медленно просочился в тело Рамиля, оставляя за собой тепло и силу. Кулон в форме капли крови на его шее потускнел – церемония завершена. Его глаза сияли ярко-красным, отражая мощь, которая теперь принадлежала ему полностью. Вампиры крови Солай опустились на колени, склоняясь перед своим создателем. Остальные последовали их примеру, превратив зал в море поклонов и возгласов. Их новый правитель был здесь. – Милорд!!! Бах! – Ты... Звук хлопнувшей двери нарушил тишину ночи. ***** Пунн не спал. Ему только что позвонила Элиза, сообщила, что в «Джоноэль» сегодня состоится коронация. Джетт собрал всех доступных охотников, чтобы помешать ей. Элиза хотела, чтобы он дважды подумал, перед тем как отказываться. Но Пунн не стал обсуждать это. Он сразу сказал «нет». Хотя она настаивала, в конце концов просто попросила сообщить, если передумает. Он не мог уснуть. Не потому, что думал об этом. А потому, что боялся. Боялся, что Рамиль окажется в опасности. Он несколько раз постукивал пальцами по столу, второй рукой подпирая голову. Закрыв глаза, он снова и снова прокручивал мысли, хотя всего четыре часа назад решил порвать отношения с тем. Он злился на себя. Злился на Рамиля за то, что тот не давал ему покоя. В голове будто половина мозга принадлежала ему – тому самому, чьи мысли он не мог контролировать. Где-то внутри он понимал, что Рамиль – не простая цель. Как правитель всех вампиров, он не станет лёгкой добычей. Да и священная церемония – не место для охотников. Но… Он вспомнил, как Кастер создал спрей с запахом вампирской крови, чтобы использовать его как маскировку. И как сам использовал этот трюк, внедряясь в клан. Возможно, группа Джетта уже приближалась к замку, используя те же методы. – Проклятие… Он схватил ключи от машины, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить Покпонга, который мирно спал наверху. Пунн не хотел этого делать. Не хотел вмешиваться. Но сейчас он не мог позволить себе быть слабым. Он должен был убедиться, что Рамиль был в безопасности. На улице было тихо. Ночь окутала город плотным покровом тьмы, но внутри него всё горело. Он сел в машину, завёл двигатель и выехал со стоянки, чувствуя, как сердце бьётся быстрее обычного. Ему не хватало скорости Хуэра. Он жалел, что не может раствориться в воздухе и появиться там, где нужно. Он сильнее сжал руль и нажал на педаль газа. До места оставался час пути, но он надеялся приехать вовремя. Когда он остановился перед входом в «Джоноэль», стрелка часов немного перешагнула за полночь. Он взглянул на свои руки – они дрожали. Не от страха. От напряжения, которое накопилось за последние часы. Вестибюль отеля был пуст. Слишком тихо. Ни охраны, ни слуг. Только лампы освещали дорогу вглубь здания. Он медленно прошёл внутрь, стараясь не шуметь. Но его интуиция подсказывала – ответ ждал за дверью большого зала. Он остановился. Посмотрел на свои белые кроссовки – потёртые, с пятнами грязи. А затем заметил ещё кое-что. Что-то тёмное, липкое. Кровь. Она просачивалась из-под двери, растекаясь по полу. Тело среагировало раньше, чем разум успел обработать картину. Пунн распахнул двери. И увидел хаос. Зал, который должен был стать местом торжества, превратился в поле битвы. Охотники и вампиры сражались без пощады. Удары, крики, кровь на полу. Кто-то упал. Кто-то кричал. Кто-то начал терять силы. Сердце сжалось. Перед ним – толпа вампиров, пытающихся защитить своего нового короля. По залу метались охотники, целясь в тех, кто стоял на пути к трону. И где-то посреди всего этого – Рамиль. Пунн не думал о том, зачем он здесь. Не задавал себе вопросов о своих чувствах или решении. Он сделал шаг вперёд, готовый вмешаться. Предать одну сторону… или потерять другую. – Ты... - заметил его какой-то вампир. – Пунн? - отозвался Рамиль. – Господин Рамиль! - пытался перекричать происходящее Пунн. – Ой!