Легенда о чёрном сталкере.

      Обито вернулся на Кордон ранним утром. Солнце едва поднялось над руинами, окрашивая обломки бетона и ржавые конструкции в бледно‑золотистые тона. В воздухе пахло сыростью и металлом, предвестник скорого дождя.       Первым делом он снял повязку. Рука выглядела… нормально. Швы аккуратные, кожа вокруг не воспалена, лишь лёгкий розовый рубец напоминал о ранении. — Работает, — пробормотал он, сжимая и разжимая кулак. Движения были плавными, без боли. — Спасибо, Рин.       Он аккуратно сложил повязку, отложил в сторону. Теперь сборы. В лавке Кагами Учихи было тихо. Хозяин сидел за прилавком, листая старый каталог оружия. При виде Обито он кивнул: — Готов к новому рейду? — Да, — ответил Обито, оглядывая стеллажи. — Нужно пополнить запасы.       Кагами усмехнулся: — Знаю, что ты смотришь. Вот.       Он достал из‑под прилавка АКМ‑74/2 — компактный, с глушителем и коллиматорным прицелом. Металл блестел, будто оружие только что сошло с конвейера. — Лёгкий, точный, — пояснил Кагами. — Для одиночек лучше не придумаешь.       Обито взял автомат в руки. Вес идеальный. Приклад удобно ложится в плечо. Он проверил магазин полный, патроны блестят. — Беру, — сказал он, выкладывая деньги.       Кроме автомата он купил: 5 магазинов к АКМ‑74/2; 3 аптечки (две стандартные, одна усиленная); патроны 5.45×39 (100 штук); детекторы аномалий (запасной, на всякий случай); сухпаёк на два дня.       Всё аккуратно уложил в рюкзак, проверил крепления. Готово.       Фугаку Учиха, командир отряда «Тень», сидел в штабе за столом, заваленным картами и отчётами. При виде Обито поднял глаза: — Решил в одиночку? — Да, — твёрдо ответил Обито. — Хочу изучить Зону. Сам.       Фугаку помолчал, затем кивнул: — Хорошо. Но помни правила: Не уходить далеко от проверенных троп. Следить за детектором. Не вступать в бой без необходимости. Возвращаться до темноты. — Понял, — Обито выпрямился. — Я не подведу. — Не подведи себя, — добавил Фугаку, глядя ему в глаза. — Зона не прощает ошибок.       Обито покинул Кордон через восточные ворота. За спиной рюкзак, на плече АКМ‑74/2, в кармане детектор. Сердце билось ровно, но внутри росла волна предвкушения. Это был его первый самостоятельный рейд.       Первые километры он шёл по знакомой тропе мимо заброшенной фермы, через поле с высохшей травой. Ветер шелестел в стеблях, где‑то вдали слышался крик птицы. Но чем дальше он уходил, тем больше менялась местность: появились новые аномалии — едва заметные завихрения воздуха, лужицы с радужной плёнкой; тропа петляла, будто пытаясь запутать; в развалинах домов мелькали тени — то ли мутанты, то ли игра света.       Детектор тихо пищал, предупреждая о фоновой радиации. Обито внимательно смотрел под ноги, обходя подозрительные участки.       У полуразрушенного моста он остановился. Впереди, следы. Свежие, глубокие, будто кто‑то тяжёлый прошёл недавно.       Он присел, изучил отпечатки. Кабаны. Но не обычные слишком широкие, с когтями. Мутанты.       Рука сама потянулась к автомату. Он снял его с плеча, перевёл в режим одиночных выстрелов. — Тихо, — прошептал он. — Только тихо.       Он двинулся вперёд, прижимаясь к стене. Мост был узкий, с провалами в асфальте. Где‑то внизу журчала вода мутная, с масляными разводами. И тут — рык.       Из‑за груды обломков вырвался кабан‑мутант. Его шкура была покрыта наростами, глаза светились жёлтым. Он бросился вперёд, раскрыв пасть с жёлтыми клыками. Обито выстрелил. Бах!       Пуля вошла в плечо твари. Она взвизгнула, но не остановилась. Бах! Бах!       Ещё два выстрела в голову. Кабан рухнул в метре от него, дёрнулся и затих. Обито стоял, тяжело дыша. Руки дрожали, но он держал автомат наготове. — Получилось, — прошептал он. — Я сделал это. Он осмотрел труп кабана. Трофеи: клыки, шкура, возможно, артефакт в желудке (если повезёт). Но сейчас не до добычи.       Он сел на обломок бетона, достал флягу, сделал глоток. Вода была тёплой, но освежала. Я один. И я выжил. Эта мысль грела. Она давала силу.       Он посмотрел на карту. Впереди — неизведанная территория. Зона ждала. Обито достал блокнот, записал: Отметить место боя (чтобы вернуться за трофеями позже). Проверить детектор (уровень радиации в норме). Двигаться к холмам (там, по слухам, есть заброшенный бункер). Вернуться до заката.       Он поднялся, закинул рюкзак на плечи. — Пора, — сказал он вслух. — Зона, я иду.

***

      Обито шёл уже несколько часов. Солнце клонилось к закату, отбрасывая длинные тени на растрескавшийся асфальт. Вокруг лишь руины, ржавые остовы машин и редкие кусты, пробивающиеся сквозь бетон.       Он двигался осторожно, постоянно сверяясь с детектором аномалий. Прибор тихо пищал, предупреждая о зонах повышенной радиации или скрытых «жарах». Обито обходил их стороной, запоминая маршрут на случай, если придётся возвращаться в спешке.       В одном из заброшенных строений он нашёл артефакт — небольшой кристалл, мерцающий бледно‑голубым светом. Он осторожно поднял его пинцетом (никогда не брать голыми руками!), положил в специальный контейнер. ««Лунный свет», — отметил в блокноте. — Повышает выносливость, но при длительном контакте вызывает галлюцинации».       Чуть дальше, у развалин гаража, он обнаружил ещё один — каплю, похожую на сгусток ртути. ««Капля», — записал он. — Нейтрализует лёгкие токсины, но притягивает аномалии».       Каждый артефакт риск, но и награда. Обито знал: в Зоне выживает тот, кто умеет балансировать между опасностью и выгодой.       Он не заметил, как пересёк невидимую границу. Перед ним возник Радар — гигантская конструкция, возвышающаяся над ландшафтом, словно скелет древнего чудовища. Её антенны тянулись к небу, а вокруг тишина. Слишком тишина. Обито припал к земле, достал бинокль. И тут же замер. Зомби.       Они бродили между обломками, медленные, с остекленевшими глазами, в изодранной одежде. Некоторые держали оружие, но не знали, как его использовать. Другие просто шаркали ногами, бормоча что‑то невнятное. — Чёрт… — прошептал Обито. — Их тут… десяток.       Но отступать было поздно. Его цель Припять. А Радар лишь промежуточный этап. Он выбрал позицию за грудой бетонных плит. АКМ‑74/2 лежал на сгибе локтя, палец на спусковом крючке.       Первый выстрел — бах! — пуля вошла в голову ближайшего зомби. Тот рухнул без звука.       Второй — бах! — ещё один упал, схватившись за грудь. Но остальные обернулись. Их глаза пустые, но голодные уставились на него.       Обито стрелял быстро, точно. Одиночные выстрелы чтобы не тратить патроны. Каждый выстрел попадание. Бах! Бах! Бах!       Один за другим зомби падали. Но двое успели приблизиться. Обито перекатился за плиту, перезарядил автомат. — Ну уж нет, — процедил он, высовываясь.       Ещё два выстрела и последние противники замерли. После боя. Он стоял посреди поля боя, тяжело дыша. В воздухе висел запах пороха и гнили. Руки дрожали, но в груди горело удовлетворение. — Я сделал это, — сказал он вслух. — В одиночку.       Он быстро обыскал трупы — ничего ценного, только ржавые патроны и обрывки документов. Затем собрал гильзы (нельзя оставлять следов) и двинулся дальше.       Радар остался позади. Впереди — Припять. К цели       Солнце почти скрылось за горизонтом. Обито включил фонарь, проверяя карту. Путь лежал через заброшенные посёлки, где, по слухам, обитали не только зомби, но и мутанты посерьёзнее.       Он остановился у перекрёстка. Слева дорога к НИИ «Агропром», справа — к Припяти. Он выбрал право.       В кармане лежал артефакт — «Лунный свет». Обито сжал его в ладони. Тепло разлилось по телу, усталость отступила. — Пора, — сказал он. — Припять, я иду.       И шагнул в темноту, где за развалинами домов уже мерцали первые огни заброшенного города.       Зона ждала.