Путь Мадары: к центру Зоны.
23 января 2026 г., 08:16
Мадара шёл сквозь Припять, город‑призрак, где время остановилось десятилетия назад. Разбитые окна высоток смотрели на него пустыми глазницами, ветер носил обрывки газет и пыль. В воздухе висел запах тления и озона предвестник нового выброса.
Его цель была ясна: Центр Зоны. Там, в самом сердце аномалии, скрывалось О - Сознание сила, что управляла всем этим хаосом. Мадара знал: если не остановить его, Зона поглотит всё.
Припять не была безжизненной. В её руинах обитали: зомби — медленные, но опасные в толпе; слепые псы — быстрые, с острыми клыками; кровососы — тени, что нападали из темноты.
Мадара не тратил слов. Только действия. Его Гаусс‑пушка гудела, выплёвывая сгустки энергии. Каждый выстрел, точная смерть. Он двигался как призрак: то исчезал в провалах стен, то появлялся за спиной врага. Его чёрный костюм сливался с тенями, а глаза, красные, как раскалённые угли видели в темноте.
Бах! — зомби падает, голова разлетается на части.
Шш‑ш! — слепой пёс замирает, поражённый энергетическим разрядом.
Вспышка! — кровосос растворяется в воздухе, не успев сделать прыжок.
Он не щадил никого. Ни мутантов, ни сталкеров‑мародёров, что пытались преградить путь. Зона не знает милосердия и он не знал.
Шаг за шагом он приближался к эпицентру. Здания становились всё выше, аномалии плотнее. Воздух дрожал, будто натянутая струна. Детектор в его руке трещал, предупреждая о смертельных зонах:
«Жарки» — огненные вихри, что сжигали всё живое;
«Холодцы» — ледяные ловушки, замораживающие кровь;
«Телепорты» — мерцающие точки, способные забросить в неизвестность.
Мадара обходил их, запоминая маршрут. Его разум был холодным, расчётливым. Он знал: один неверный шаг и всё закончится.
Небо почернело внезапно. Молнии разорвали тучи, земля содрогнулась. Выброс начался.
— Чёрт, — процедил Мадара, глядя на небо. — Не вовремя.
Воздух наполнился статикой. Аномалии пробуждались, сливаясь в хаотичный узор. Он чувствовал, как кожа покалывает от напряжения.
— Надо укрыться, — решил он.
Впереди полуразрушенный бункер. Когда‑то он служил убежищем для учёных, теперь забытый осколок прошлого. Мадара рванул к нему, перепрыгивая через обломки.
За спиной раздался грохот часть здания рухнула, подняв облако пыли. Он не обернулся. Только ускорился.
Дверь бункера была перекошена, но ещё держалась. Он ударил плечом металл скрипнул, но поддался. Мадара ввалился внутрь, захлопнул дверь.
Внутри тишина. Только гул выброса снаружи, будто далёкий шторм. Он включил фонарь. Свет выхватил из тьмы: ржавые столы с остатками аппаратуры; стеллажи с пыльными папками; карту на стене старую, с пометками.
Мадара подошёл к ней. Его пальцы скользнули по красным отметкам — путь к Сознанию.
— Ещё немного, — прошептал он. — Я дойду.
Он сел на пол, прислонившись к стене. Из рюкзака достал флягу, сделал глоток. Жидкость обожгла горло, но в голове прояснилось. Выброс бушевал снаружи. Бункер дрожал, но держался. А Мадара ждал.
Он закрыл глаза. Перед внутренним взором лица тех, кого не потерял:
Изуна — младший брат, что верил в него до конца;
Хаширама — друг, ставший врагом, а потом снова другом;
Обито — юный сталкер, в котором он видел отблеск прошлого.
— Я не могу подвести их, — сказал он вслух. — Зона должна быть остановлена.
Где‑то глубоко внутри, за границами выброса, Сознание ждало. Оно чувствовало его приближение. Оно готовилось. Но Мадара не боялся. Он был оружием. И он должен был выстрелить. Когда буря утихнет.
Через несколько часов гул снаружи стих. Выброс закончился. Мадара поднялся, проверил оружие. Гаусс‑пушка была готова. Он открыл дверь бункера. Перед ним — Центр Зоны.
***
Мадара продвигался сквозь пелену радиоактивного тумана. Воздух был густым, словно пропитанным свинцом. Каждый вдох через фильтр противогаза отдавался металлическим привкусом на языке. Но он держался, подготовленность стала его второй натурой. В рюкзаке: радиопротекторы таблетки, приглушающие воздействие радиации; артефакт «Щит» тускло мерцающий кристалл, создающий вокруг носителя слабое защитное поле; комплект запасных фильтров для противогаза; дозиметр, чей тихий писк напоминал о постоянной угрозе. Он шёл к центру, где, как он чувствовал, Сознание набирало силу. Но внезапно… Неожиданная встреча Среди руин полуразрушенного дома он заметил фигуру. Человек лежал на боку, судорожно пытаясь подняться. Одежда промокла от пота, руки дрожали. — Обито? — Мадара замер, не веря глазам. Тот поднял голову. Лицо было бледным, глаза мутными. Он попытался что‑то сказать, но лишь закашлялся. — Ты… — Мадара сорвал с пояса дозиметр, поднёс к Обито. Прибор взвыл, экран мигнул красным: «ОПАСНОСТЬ. УРОВЕНЬ РАДИАЦИИ — КРИТИЧЕСКИЙ». — Чёрт возьми! — Мадара бросился к нему, хватая за плечи. — Ты что, совсем идиот?! Обито попытался улыбнуться, но губы дрожали: — Я… хотел… догнать тебя… — Догнать?! — Мадара рывком поднял его на руки. — Без защиты? Без препаратов? Ты же сейчас сдохнешь! Обито был тяжёлым, но Мадара не замечал этого. Он бежал, прижимая его к себе, стараясь не спотыкаться о развалины. В голове стучала одна мысль: «Донести. Спасти». — Почему… без противогаза? — выдохнул Мадара, перепрыгивая через провал в асфальте. — Не взял… — прошептал Обито, теряя сознание. — Думал… проскочу… — Дурак, — процедил Мадара. — Зона не прощает глупости. Вокруг клубился туман, насыщенный радиацией. Даже «Щит» не мог полностью защитить их обоих. Мадара чувствовал, как кожа начинает гореть, а в горле першит от проникающих частиц. Но он не останавливался. Он знал, где ближайший безопасный пункт Кордон, старый блокпост, где ещё работали очистительные фильтры и был запас антидотов. Но до него пять километров через заражённую зону. Мадара достал из рюкзака радиопротектор, влил Обито в рот несколько капель. Тот вздрогнул, но не очнулся. — Держись, — приказал Мадара. — Иначе я сам тебя пристрелю, чтобы не мучился. Это была шутка. Но в ней была доля правды. Он бежал, игнорируя боль в мышцах, игнорируя нарастающую слабость. Противогаз запотевал, но он не снимал его знал: один вдох без фильтра может стать последним. Когда они наконец добрались до блокпоста, дежурные едва не открыли огонь фигура в чёрном с безжизненным телом на руках выглядела угрожающе. — Это Мадара! — крикнул кто‑то из своих. — Открывайте! Дверь распахнулась. Мадара ввалился внутрь, опустил Обито на металлический стол. — Врач! — рявкнул он. — Быстро! Через минуту появилась Рин. Её глаза расширились, когда она увидела Обито. — Что случилось?! — Радиация, — коротко ответил Мадара, снимая противогаз. Его лицо было мокрым от пота, волосы прилипли ко лбу. — Он не взял защиту. Рин тут же начала осмотр. Достала дозиметр, проверила уровень облучения. — Тяжёлая степень, — пробормотала она. — Но пока не фатальная. Надо срочно ввести антидот и начать очистку крови. Она метнулась к шкафчику, достала ампулы, шприцы. Мадара стоял в стороне, наблюдая. Его руки дрожали не от усталости, а от злости. — Зачем? — спросил он, когда Рин ввела первую дозу препарата. — Зачем ты пошёл? Обито приоткрыл глаза. В них была смесь стыда и решимости. — Хотел… доказать, что могу. Что я не просто ученик. — Доказал, — холодно ответил Мадара. — Теперь лежи и не дёргайся. Если выживешь — поговорим. Рин подняла взгляд: — Ему нужно лежать минимум три дня. Полная изоляция, очистка, питание. Если повезёт — обойдётся без лучевой болезни. Мадара кивнул. Он знал: Зона преподала Обито урок. Но вопрос был в том, усвоит ли он его. Когда Обито уснул под действием лекарств, Мадара вышел на крыльцо блокпоста. Воздух здесь был чище, фильтры работали исправно. Он достал флягу, сделал глоток. Вода была тёплой, но освежала. Где‑то вдали, за горизонтом, Зона ждала. Она не прощалась. Она наблюдала. Мадара посмотрел на небо. Оно было ясным, но он знал: это лишь передышка. — В следующий раз, — прошептал он, — ты пойдёшь со мной. Но только если будешь готов. И он ушёл — туда, где его ждал последний бой.
