Alone in a room

Он сам не до конца пришёл в себя после полученных травм и пытался складывать всю информацию воедино, но в тот момент он забыл о том, что болело. Когда Энджи впервые узнал о том, что случилось с Ястребом, внутри была странная смесь эмоций. То ли злость на парня, за его безрассудство и такой риск, то ли злость на злодеев, что сделали с пернатым такое. Хотелось узнать как там тот, кто его раздражал и злил одним своим видом. Страх и сильное беспокойство. Всё разом обрушилось на всё ещё не до конца пришедший в себя от травм и препаратов мозг. Само осознание ситуации вызывало тревогу и желание встать, узнать что с Ястребом, лично убедиться в сказанных ему словах. Возможно этот порыв был связан с тем, что Энджи не верил в это, он надеялся что это всё шутка и очень не смешная. Что где-то в одной из соседних палат лежит почти целый и невредимый Ястреб, с той же наглой улыбкой. Парень любил шутить и Энджи всегда это раздражало, но сейчас хотелось, чтобы это оказалась шуткой. Но его не пускали, сколько бы он не пытался пройти в палату парня, каждый раз медсестры говорили, что тот в реанимации и в коме, туда нельзя. И это останавливало ненадолго, ему на какое-то время хватало небольшого количества информации о состоянии Ястреба. Но он всё так же отказывался во все это верить.  Правда стоило впервые увидеть Ястреба, замотанного в бинты почти целиком, с пустой спиной, бледным лицом и явно криво подстриженными волосами, что до этого скорее всего обгорели - становилось больно. Куча аппаратов вокруг, трубок и мешочков на стойке капельницы, иголки от которых явно оставят несколько шрамов или хороших таких синяков на бледной коже после.  А в мозгу всё ещё ярко светились воспоминания недавних дней, где Ястреб заливается смехом, паря в паре метров от земли с жестяной банкой противного на вкус кофе в руке. А Энджи его ругает за его несерьезность к ситуации.  -Да ладно тебе, Энджи. Если совсем затухнуть и вечно хмурится, то и людям будет ещё страшнее. Я вот улыбаюсь, чтобы показать, что всё под контролем, даже если завтра меня ждёт смерть, - с такой же яркой и бесячей улыбкой говорит Ястреб, усевшись на обломки стены рядом, скрестив ноги и свесив по бокам от себя мощные, алые крылья. Они всегда шелестели от ветра, словно пышный куст, но все, кто встречался с этими перьями, знали, какая в них таится мощь. Знали, что они могут укрыть, как теплое одеяло или стать прочнее стали, разрезая бетон на мелкие куски, становясь живым щитом. Если бы только Энджи знал, что тот вечер был последним, когда он слышит звонкое, бесячее щебетание этой птицы, что ещё не скоро он увидит блеск золота в его глазах и яркую, ту самую бесячую улыбку, он бы придумал другую тактику или сильнее настоял на смене позиций на поле боя. Изначально было рискованно ставить Ястреба против огненной причуды, его единственной слабости, способной принести парню не мало проблем. Даже с его скоростью, опытом и навыками, легкая искра пламени в близи "нежных" крыльев, способна вывести из под контроля всю ситуацию. Так и произошло. Но даже несмотря на все опасения и риск, Ястреб был железно уверен в своих силах, и так же уверял, что он будет не один. С ним будет ещё несколько про героев и ребята из класса А. Чаще всего пернатый упоминал Токоями, хвалил и мечтательно говорил о том, что хочет взять мальца под крыло своего агенства. И Энджи поверил, доверился и закрыл глаза на свои опасения. Ястреб не ребенок и явно знал, на какие риски идет и что нужно делать. Энджи пару раз видел этого мальчишку из ЮАЙ, ходящего около палат и спрашивающего у медсестер о состоянии Ястреба. Он видел его рядом с отрядом Ястреба в то утро, обеспокоенного, но уверенного в себе. И этот малец спас Ястреба от пламени, вытащил из адской печи и унес туда, где помогут. Энджи обязательно скажет этому парнишке спасибо и похвалит за смелость позже. И сейчас, он смотрел словно на куклу, на живой скелет, слепленный и сшитый по кускам воедино. Его тошнило, злило и выводило из себя всё это. Ястреб справился с миссией, но какой ценой? Ценой своей свободы, своей главной гордости и причуды. Но самые сильные эмоции и переживания были лишь впереди и Энджи это ощущал. Всё что было в доступе сейчас, лишь верхушка того огромного айсберга. Его собственные травмы не мешали ему передвигаться уже через пару недель, не мешали вернуться хотя бы к бумажной волоките и разбором всего дерьма, что осталось от битвы, а осталось не мало. Хотя врачи в один голос твердили о том, что нельзя, ещё рано и нужно себя поберечь. Но какой там нельзя? Нужно восстанавливать город, коммуникации, возвращать людей в их родные города и уверять, успокаивать, что всё кончено - та ещё волокита и кому-то нужно с этим разбираться. Это не решится за два дня, не решится с помощью пары рук и еле работающих от перегруза голов властей. Всё ложилось на плечи героев, ещё стоящих в строю и способных хоть на что-то. Хотя больше половины состава десятки героев, в шрамах и с кучей травм, кто-то остался без конечностей, кто-то вовсе погиб, а кто-то до сих пор в больницах, пытается бороться за жизнь и остатки рассудка, но были те, кто рвался на помощь даже в сидя в инвалидном кресле или прыгая на костылях. Лишние руки и здравомыслящие головы были нужны как никогда. Работы было по горло и её нужно было разбирать быстро, качественно и без отмашек. Организм Энджи работал на износ, недоконца зажившие раны болели, швы зудели, но он был нужен городу. Городу нужен был герой номер Один. Он должен показать людям, что всё хорошо даже несмотря на потери, отвечать на кучу вопросов, слушать крики и принимать на себя весь гнев и удары недовольных, коих тоже было не мало.

***

Новость о делах комиссии мужчину достигла не сразу, но он был в числе первых, кому предоставили множество записей, документов и различных папок о воспитанниках или по другому, кадетов этой организации. Их было много, что было страшно представить сколько детей подврглось этому аду и сколько не вернулось к нормальной жизни или вовсе не узнали, что такое нормальная жизнь. Читая всё это, к горлу подступила желчь, а разум истошно вопил, воспоминания его собственное воспитание своих детей. Они были не лучше методов комиссии. От этого тошнило лишь сильнее.  Он был рад тому, что семья уцелела, все остались живы и сейчас все восстанавливались на другом конце страны в спокойнии и тишине, не слыша всего того, что происходило в самом пекле. Только Шото остался, чтобы помогать и полноценно восстановится после всего пережитого. Энджи не стал его отговаривать, дал выбирать самостоятельно и помогал чем мог, если сын позволял. Но именно в тот момент, когда он увидел одну из самых толстых папок, с ярко-красными буквами на ней “Ястреб”, мозг перешел в фазу - рви и жги. Открыл он её не сразу, одной из самых последних и вытащенные оттуда подробности детства и юношества Ястреба, вплоть до его попадания в списки участников спецоперации против лиги, заставили анализировать по новой все выходки, намеки, шутки и слова Ястреба.  Там было подробное досье о всей жизни и передвижениях Ястреба. Его собственные доклады и письма, от которых становилось и правда не по себе. Словно всё, что сейчас он держат в руках и знал сам, лично от Ястреба, не складывалось в единый пазл и это было два разных человека. Но об этом он позже спросит у самого Ястреба, попросит его рассказать что было на самом деле. Что из этого правда, а что грамотно изложенная ложь.

*** 

Следующий его визит в больницу был уже после того, как Ястреб пришёл в себя, но он не мог сказать наверняка и назвать это приходом в себя было очень сложно. Тот, кого он видел перед собой сейчас, отличался от прежнего Ястреба. Это больше было похоже на живой труп, который принудительно держат на плаву, заставляют дышать и существовать.  -Поймите правильно, господин Индивор… Нам приходится давать ему много успокоительных и обезболивающего, по другому он очень сильно буянит и не спит спокойно, - заикаясь говорит медсестра, переминаясь с ноги на ногу. С другой стороны, он понимал зачем, но с другой. Состояние Ястреба было настолько критичным, чтобы держать себя в состоянии “наркотического” опьянения?  И чтобы Ястреб буянил? Звучит как бред, хотя может псизика была настолько травмирована, что его мозг не мог отличить в дымке препаратов и боли реальность от глюков. Но всё равно очень сложно было поверить в то, что Ястреб мог вести себя как-то не так, чтобы его держали практически привязанным к кровати и в состоянии овоща после прихода в себя. -Как долго он пробудет тут? - холодно спрашивает мужчина, смотря в пустые глаза Ястреба, который лениво моргал и смотрел куда-то в окно. Слышал ли он их разговор под такой дозой препаратов? Или мозг настолько пропитался химией, что он скорее видит единорогов, нежели людей.  -Мы..мы не знаем. Его состояние оценивается всё ещё как крайне тяжёлое. Пострадало не только тело, но и психика. Комиссия пока не давала указаний на счёт господина Ястреба, но мы делаем всё, что в наших силах, чтобы поставить его как можно скорее на ноги, - тараторит девушка, отводя взгляд и кусая тонкие, бледные губы.  -Дайте мне знать, как только на пороге объявится Комиссия. И это не просьба, - строго отвечает Энджи, замечая, что взгляд Ястреба устремлен на него. Пустой, безжизненный и тусклый. Эти глаза не выражали абсолютно ничего, зрачки были настолько большими, что от янтарного цвета глаз осталась лишь тоненькая линия. От этого взгляда становилось по настоящему не по себе. -Хорошо! - на этих словах девушка кланяется, покидая палату. Энджи ещё несколько минут стоял на том же месте, смотря на Ястреба, пока тот медленно не закрыл глаза и не дернулся, расслабляясь. Если бы не противный писк аппаратуры, подключенной к нему, можно было бы воспринять это как последний вдох. Эта мысль заставила мужчину дернуться и резко сделать вдох, отгоняя от себя эти мысли, словно назойливых мух. -Я вытащу тебя из этого ада, обещаю, - шепчет Энджи, покидая палату с тяжелым комом в горле и гневом, что горел ярким пламенем в груди. Не такой участи заслуживал тот, кто сгорел ради светлого будущего страны и людей, что кричали его имя, молили о помощи и отчаянно цеплялись за протянутую им руку. Он не дрожен сгнить под всем этим давлением, лежа с медикоментозной коме.

***

Проснувшись, Ястреб узнает этот потолок - ровные, светлые доски, а где-то посередине висит люстра, больше похожая на светильник для тумбочки, но вкусы хозяина дома осуждать плохо. Тем более, когда хозяином дома был Энджи. Ему в целом нравился традиционный стиль, хоть было немного непривычно, но терпимо. Ему больше по вкусу высокие потолки и большое пространство. На удивление в теле не было того противного ощущения зуда, словно под кожей кто-то бегал и вся эта неприятная муть, к которой он успел почти что привыкнуть. Было подозрительно спокойно и хорошо. Затекшие руки и шея правда никуда не делись, всё таки спать долгое время на животе такое себе удовольствие. Сколько вообще он проспал? Пересилив себя, он переворачивается на бок и тихо мычит от того, что кровь начинает активнее циркулировать по телу, от чего руки начинает немного неприятно покалывать, а позвонки в шее и пояснице отзываются легким хрустом от смены положения.  Он смутно помнил то, что было, точнее нет, помнил, но отрывками. Если быть честным, не сильно хочется такое вспоминать, Ястреб даже надеялся, что это был сон. Один из самых лучших пока что, первое место за практически полное отсутствие синих оттенков! Но реальность штука жестокая, и где-то в глубине он знал, что всё это был не сон, а суровая реальность. Было интересно лишь одно - как всё это закончилось в итоге. Что Энджи успел увидеть и как многое мог выдать он сам в присупе агонии, хватаясь за мужчину как за спасательный круг, в надежде глотнуть чуть больше воздуха. Вставать не хотелось, сил не было на это, даже учитывая тот факт, что он выспался. Ого! Всё равно его ждет та же рутина, что и обычно. Хотя нет, сегодня его ждёт физиотерапия. Сто процентов какая-то зарядка, как для школьника, потом покрутить педали, а после погулять по беговой дорожке. Воможно будет несколько более приятных плбшек и совсетов по тому, как ему справляться с затекшими конечностями и выматывать своё тело так, чтобы было не больно после, но и спал он без как задних ног хотябы на пару часов подольше, в идеале конечно без кошмаров. Очень хотелось. Но если смотреть с другой стороны, вернуть физическую форму не помешало бы, учитывая его лежачий и на максимум ленивый образ жизни, прекрасное, некогда накаченное и подтянутое тело становится как желе. А кому такое понравится? Ястребу вот не нравится.  -Ястреб, - собственное имя, произнесенное Энджи, мягче чем бывает обычно, заставляет немного дернуться, но обернуться, - тебе нужно собираться, через сорок минут тебя отвезут к врачу. -Как скажешь, мамочка, - с подколом говорит Ястреб, нехотя сдирая себя с кровати, слыша недовольный выдох Энджи, а после скрип закрывающейся двери.  А дальше привычная рутина, умыться, отмокнуть немного под прохладным душем, свидание на кухне с тарелкой и спасательной дозой препаратов, название которых, кстати, Ястреб до сих пор не знал. Но они ему помогали и он покорно их пил. Энджи точно не будет его травить и пичкать всякой херней. И так же небольшое свидание с хозяином дома. -Слушай, то, что случилось вчера, - начинает Ястреб после того, как поразмышлял над произошедшим вчера и оценив свое состояние на пять из десяти, что в данный момент было очень хорошим показателем. Если Энджи хотел знать правду, Ястреб должен её рассказать, правильно? Он заслуживал, даже если Ястреб расскажет хотябы часть. Это уже будет хорошим началом. -Мы поговорим после того, как ты вернешься от врача, - отрезает Энджи, стоя к нему спиной. Ястреб не видел, что он делал, ему была открыта лишь широкая спина, ровно выбритый затылок и какая-то дурацкая надпись на футболке, но это сейчас было не так важно. Значит не он один собирался это обсудить, неплохо, но с другой стороны очень страшно.  И Ястреб молча соглашается с этим, прекрасно зная, что Энджи тоже понял его. От этого было одновременно приятно, но так же казалось странным с какой-то стороны, а почему, непонятно. Их вечная молчанка друг с другом, общение короткими взглядами и мелкими жестами. Хотя скорее всё это делал Энджи, а Ястреб принимал и благодарил как мог.  Выход из дома впервые за несколько дней или недель, казался странным. Вроде всё тоже самое, но свежий воздух, звуки и непривычная яркость мира вызывала диссонанс.  Собственно, как Ястреб и думал, физиотерапия представляла из себя легкую зарядку, проверку его показателей и упражнения на растяжку. Хвала небесам, что он всё ещё был способен гнуться и связки не начинали грреть огнём как бывало в дестве. Всё таки хорошая подготовка раньше не пропадёт так просто. Поэтому, несмотря на небольшой дискомфорт и жжение в спине, Ястреб с удовольствием выполнил все упражнения, попытался растянуться в шпагат и у него почти вышло, но рисковать он не стал. Лучше уж он медленно будет идти к тому, чтобы вернуться в прежнюю форму, нежели надорвет связки. Ему хватало болей в спине, если с ума начнут сходить ещё и ноги, его крыша точно уедет до конца, какетливо маша ладошкой напоследок. И сказать честно, Ястреб никогда бы не подумал, что от коленно-локтевой может так расслабить поясницу. Он чуть не уснул, уткнувшись лбом в собственные руки от кайфа, а когда ему показали, как можно снять спазмы с помощью пары небольших упражнений, начал ощущаеться собственный тупизм. Ястреб не первый год тренировался, не первый год занимался разными тренировками, знал медицину на среднем уровне, мог бы и сам догадаться. Видимо лекарства и нахождение в четырех стенах совсем выбили из его мозга всю накопленную за годы жизни информацию и знания.  И о да, самым приятным из всего конечно был массаж, где ему промяли руки и ноги, а после осторожно осмотрели и промяли спину. Он всегда любил массажи, даже если там его мяли так, что казалось бы, лучше перетерпеть боль. Но ощущение свежести и того, как кровь поступает в конечности в нужном количестве, а забитые мышцв расслабляются доставляли кайф на уровне хорошей дрочки. Вот и сейчас он лежал как довольный кот, иногда правда морщась, если давили в болючие точки, но и их быстро проминали и боль сменялась приятным теплом под умелыми руками массажистки. -Господи Ястреб, у вас до этого были тут шишки? - спрашивает девушка, пальцами ведя в области лопаток и осторожно надавливая на припухлости. Из глотки тут же вырывается судорожный вдох, тело сжимается от боли, а девушка сразу же начинает извиняться.  -Нет, не было. Наверное, не знаю, - отвечает Ястреб, начиная переживать. Боль от прикосновений, что расходилась жаром по всему позвоночнику и плечам, сразу же забылась и ушла на второй план от мыслей о… Шишках? Неужели опухоль? Но сразу две? Он как-то не пытался разглядывать свою спину, точнее вообще не пытался. Ему хватило один раз посмотреть как этот ужас и больше не возвращаться к этому. Дверной косяк, об который он терся, стараясь почесать спину, точнее бы ответил на этот вопрос, -Сходите к врачу в ближайшее время. Они не выглядят серьёзно, но лучше убедиться что это не навредит вам, - говорит девушка, осторожно протирая его влажным полотенцем от излишков массажного масла.  -Да, хорошо, спасибо, - Ястреб осторожно поднимается с кушетки и уходит переодеваться. Мысли из расслабленных и воодущевленных после небольши нагрузок и разнообразия, снова сменяют свой курс в самокопание и попытку найти ответ на то, что он не знал и не понимал. Как такое возможно? Ошибка врачей? Что-то упустили или это воспаления, от чего его кости начали расти или что-то начало расти там, где не должно? Могут ли у него начать расти плечевые кости крыла? Хотя нет, если судить по заключениям врачей, куче снимков рентгена и МРТ, у него там было такое месиво из плоти и костей, что ему удалили всё что связано с крыльями. У врачей стоял выбор между спасением его позвоночника и целостности ближайших костей, мышц и связок или пытаться собрать этот нано пазл из костей крыльев. Выбор у них явно был очевиден - зачистить все под чистую и спасти то, что ещё можно спасти.  Но Ястреб уже не в том возрасте, чтобы его организм начал отращивать новые кости, суставы и наращивать мышцы в таком количестве, это ведь чисто физически невозможно. Если восстанавливающие причуды не могли помочь, то какой тут. Организм это интересная штука конечно, но не до такой же степени, чтобы он начал отращивать новые кости. Бред же!  -С вами всё хорошо? Вас проводить? - спрашивает седовласый мужчина, смотря на парня обеспокоенно. Он явно уже был готов выйти и открыть ему дверь, как принцессе. Все эти мысли терзали его всю дорогу до дома Тодороки, что он не сразу заметил или вернее будет сказать, что не услышал, как его зовет водитель. Да даже толком не помнил как сел в машину. Вообще удивительно, что он сел в нужную машину, а не первую попавшуюся. -Всё хорошо, просто задумался, простите, - через кривую улыбку говорит Ястреб и выходит из машины, напоследок поблагодарив мужчину. До дома он шел на ватных ногах и звоном в ушах, мыслей было слишком много и ему нужно было срочно заземлиться, как можно скорее отключить мозг или отвлечь себя на что-то. И спрятаться, как можно глубже и дальше. Стоило зайти в дом, его скручивает от боли и вороха мыслей в голове, налетающих словно пчелиный рой. Он уже и не помнил, какого это ощущение тишины в голове, какого это жить спокойно без груза на плечах и сердце. От этого голова казалась настолько тяжелой, что её сложно было держать, а от звона в ушах и ощущения бешеннего биения сердца было ещё хуже. Хотелось провалиться сквозь деревянный пол, на котором он сейчас расселся, отчаянно вжимаясь в стену спиной. Если бы не ощущение агонии и паники, он бы понял что от этого лишь больнее. - Хватит, пожалуйста. Заткнись, - хрипит Ястреб, остро ощутив нехватку воздуха и осознав, что надо дышать, раскрывает глаза. К нему тянулась чья-то рука, объятая синим пламенем, отдающая адским жжаром. Зрение и так подводило в такие моменты, а сейчас в добавок глаза кололо от слёз, текущих по щекам мелкими каплями. Это комбо сыграло с ним жестокую шутку напару с мозгом. Звонкий шлепок и всё резко замирает. Мир останавливается, воздух тяжелеет до такой степени, что его можно было потрогать, ощутить его липкость на коже и слизать вкус благовоний, что стояли на полках в прихожей. Ястреб, забившийся в угол словно напуганный ребенок, дрожащий и ослабленный до предела, смотрит в глаза Энджи, сидящего перед ним на кориочках, с протянутой рукой. Его взгляд был другим. Это всё те же ярко-голубые глаза, но в них нет того холода и привычного безразличия. Ястреб видит в них какие-то новые, непривычная для их обладателя эмоции. Их было сложно понять. Но он точно не хотел, чтобы Энджи смотрел на него так. Дрожащие губы раскрываются в попытке что-то сказать, но он тут же стискивает челюсть, отворачиваясь и сглатывая острый ком в горле. Он ударил Энджи, приняв его за своего дьявола, что приходил к нему во снах. - Всё хорошо, я не трогаю, - осторожно говорит Энджи, держа обе руки на весу на безопасном расстоянии от парня. Он словно показывал, что не причинит вреда и не тронет. Но мозг сейчас был не способен думать слишком быстро и переваривал информацию отрывками, хватая мелкие куски от каждого эпизода. -Ястреб, тебе нужно дышать и отодвинуться от стены, тебе от этого ведь больнее, - голос Энджи был тихим, ровным, но слова он произносил четко, расслабляя и помогая ухватиться за реальность, отвлечься от роя мыслей в голове. И Ястреб слушается, наклоняется чуть вперед, ощущая как легче стало дышать, когда давление на спину ослабляется, пусть и не до конца. Он и правда сильно вжался в стену, от чего становилось тяжелее дышать и было лишь больнее. Дурак. - Мне жаль, я не хотел, - начинает Ястреб, прижимая руку, которой ударил Энджи в груди. Пальцы мертвой хваткой вцепились в ткань футболки, но он не обращал на это внимание, точнее он этого не ощущал. Тело начинало неметь и предательски расслабляться. С какой-то стороны это было хорошо, его отпускает и становится легче, но остатки сил испраяются так же быстро, как и горький шлейф от приступа. - Не извиняйся. Я сам виноват что понятнулся так резко, - начинает Энджи, но не договаривает, встречаясь с янтарными глазами. Этот взгляд не был таким пустым, как в больнице в тот день, но и не тем, что раньше. В нём плескалась боль и мольба о помощи. И Энджи хочет помочь, но как не знает. Не знает за что браться, к чему можно прикоснуться и можно ли прикоснуться. - Я думаю, что должен рассказать тебе обо всем, - тихо говорит Ястреб, отводя взгляд в сторону и медленно выдыхает, - ты ко мне так добр, а я... Следую старым привычкам. Ты должен знать обо всём и быть вкурсе всего, что было раньше и сейчас. - Если ты готов к этому, я выслушаю, - добавляет Энджи, и Ястреб видит как напряжены плечи мужчины. Ему страшно? Он боится услышать то, что расстроит или испортит всё с концами? Но осторожно протянутая ему рука, словно спасательный круг, на время даёт шанс на то, что всё будет хорошо. Что этот разговор не поставит точку на их странных взаимоотношениях. Им есть о чём поговорить, о чём спросить друг друга, чтобы расставить все по полкам и определиться, как двигаться дальше.