Книжный клуб Шан Цинхуа и другие истории

Шан Цинхуа встретился с Лю Минъянь у кафе. Там, как и всегда по выходным, была небольшая очередь, но так как не было особых ивентов, то и место для них вскоре нашлось. Сегодня планировалось большое количество участников, так что они заняли стол побольше. Конечно, можно было встречаться онлайн. Но. Камон. Они и так постоянно зависали онлайн. Им необходимо было за шиворот вытаскивать себя в реальность, чтобы, как минимум, расширять границы своих фантазий и воображения реальными сюжетами. Вот как в тот раз. Тогда писательский клуб состоял только из Шан Цинхуа и Лю Минъянь, ну и трех сестричек на подхвате. Хотя они, скорее, асоциальны, чем социальны, возможно, из-за их количества (тройняшки все дела), так что встречаться с ними в реале они не особенно-то и спешили. Короче, значит, стоят они в очереди с Лю Минъянь. Она, как всегда, шифруется от вездесущих скаутов, что ищут новые лица для шоу-бизнеса, в своей сиреневой маске. Элегантно, оригинально, попахивает инфекционкой, туберкулезом, ковидом и прочей херней, что отпугнет людей. И тут… В конец очереди встают они. Он – великолепен, шикарен, неотразим, высок, хорошо сложен, широкоплеч, доминантен, черноглаз и пр., и пр. Другой он – среднего роста, худощав, недостаточно скоординирован, мешковат и в очках. Шан Цинхуа смотрит на Лю Минъянь, ловя некоторый вайб сходства. Она смотрит на него, и он уже видит в ее глазах этот задорный огонек горячего яоя, что у нее так плохо получается контролировать. Он слегка качает головой. Она едва заметно кивает. Он кивает в ответ, смиряясь, что в ближайшее время прочитает кучу историй, рассказов, фанфиков и пр. на тему этих двоих. Штош. Таков путь. В любом случае он уже планирует, какую гетеросексуальную порнушку напишет в ответ. В ней вот тот шикарный тип, конечно же, станет сладкой, очень похотливой и крайне извращенной кошечкой, что сводит с ума типичного задрота-анальника, что, как оно водится, имеет состоятельных родителей, которые могут обеспечить своему сыну жизнь, полную сериалов, новелл и компьютерных игр без намека на обязательства. От этой идеи Шан Цинхуа почти сладострастно вздыхает. Не от задрота-анальника и его сладострастной кошечки, конечно, а от жизни, полной состоятельных родителей, сериалов, новелл и компьютерных игр без намека на обязательства. В его случае все ровно наоборот. Да и Мобэй крайне, крайне любит разного рода обязательства. От этой мысли Шан Цинхуа почти сладострастно фыркает. – Шифу, что не так? – Сочувствующе приподнимает бровь Лю Минъянь. – Да так, вспомнил всякое. Где твоя подруга, что уже должна была подойти? – О, она как раз написала, что задерживается. Подрезала на дороге какого-то идиота, что бросился ей под колеса на своем мотоцикле. Разруливает дело. – А, хорошо. – С постным лицом отвечает Шан Цинхуа, напряженно смотря на Тяньлан-цзюня, что пытается закадрить Нин Инъин у стойки кафе. Ну что-ты, дядь, ты же ей в отцы годишься, хоть и дьявольски хорош собой в свои несколько слегка моложе пятидесяти. – Напомни, почему мы его пригласили в свой клуб? – Он платит, шифу. – А, точно. – К тому же, он забавный и очень романтичный. Такие персонажи не в твоем вкусе, но нам с девочками (сестрички-тройняшки), он очень даже заходит. Ты даже не представляяяяешь, что он может делать с женщинами, мужчинами и человекообразными змеями…. – Так! СТОП! – Шан Цинхуа поднимает ладонь в протесте. – Не хочу слушать. Как закончишь, я прочитаю (и вздрочну, естессна). Лю Минъянь молчит, но по изогнувшимся дугами глазам видно, что она улыбается. Не снимает маску даже за столом. Эх, такая красота пропадает… – Блять! Да ты вообще охуел! И чо, что ты на мотике, я теперь из-за тебя должна поворот пропускать?! – Дура! Ты из третьего левого ряда в правый перестраивалась, а я ехал по правилам! – Мудила! Какие правила! Здравствуйте (с улыбкой в сторону бариста). Ты где живешь?! На Западе?! Мне какао с зефирками и побольше тертого шоколада сверху (в сторону бариста). Заказывай, калека. Я плачу. В ответ слышится холодное молчание (просто он сопит очень тихо), и Шан Цинхуа вместе с Лю Минъянь одновременно выдыхают. Каждый по своему собственному поводу, но оба уже написали не одну тысячу слов на эту тему в своей голове. Перед стойкой кафе стоят Ша Хуалин – кошмар Шан Цинхуа из средней и старшей школы, и Лю Цингэ – кошмар всей жизни Лю Минъянь за исключением случаев, когда его гиперопека и нулевой эмоциональный интеллект действительно шли ей на пользу (это было оооооочень, очень, очень, очень ред… Никогда). – Шаша? – Лю Минъянь встает и подходит к Ша Хуалин, приобнимая ту за оголенную талию. У них большая разница в росте – Лю Минъянь пошла в породу своего отца-военного и вымахала за метр восемьдесят, плюс каблуки. Ша Хуалин, напротив – коротышка едва за метр шестьдесят, но с крайне неудержимым нравом и в своих любимых ботинках, сплошь усеянных острыми шипами (гроза яиц и прочих промежностей). – Яньянь! – Ша Хуалин обнимает Лю Минъянь в ответ и чмокает в губы через маску. – Вот это тот калич, которого я подрезала на дороге. Пришлось тащить его сюда. Он сказал, что у него здесь встреча, на которую он не может опоздать. Лю Минъянь смотрит на Лю Цингэ – да, да, это именно он, тот самый «калич», «калека, «мудила» и пр. – сильно склонив голову на бок и вывернув ее ухом к плечу на подобие призрака из фильма ужасов. Ее широко раскрытые глаза – единственное, что видно из-под маски, – смотрят на него немигающим взглядом, словно гипнотизируя. От этого даже непрошибаемого Лю Цингэ прошибает озноб. – Минъянь, – кивает он. – Гэ, – кивает Лю Минъянь. Ша Хуалин в ответ на это округляет свои абрикосовые глаза и начинает судорожно поджимать губы и тыкать пальцами в ребра Лю Минъянь, туго обтянутые дорогой блузкой. Она явно пытается сдержаться, но все ее лицо выражает желание немедленно это обсудить и, желательно, облапать Лю Минъянь в процессе. Ну, знаете, потому что она уже начала. – Шшш, – Лю Минъянь хватает Ша Хуалин за пальцы и нежно, но крепко сжимает. – Вечером. – Шепчет она, намекая на то, что вовсе не собирается избавляться от Ша Хуалин до завтрашнего утра. Ша Хуалин выдыхает в бок, поджимает и чуть сжимает губы, щурится, чмокает Лю Минъянь в губы через маску, показывает язык оторопевшему Лю Цингэ, который явно не в курсе сексуальной ориентации своей сестры, и отплывает к столику со своим заказом, соблазнительно покачивая бедрами, обтянутыми низко посаженными джинсами в облипку, открывающими ямочки пониже поясницы и повыше ягодиц. Не в тренде, но неимоверно соблазнительно. И да, она знает, куда идти – столик со стремного вида парнем с пучком волос, перехваченным карандашом, открытым ноутбуком и шикарными кроссовками. И как его партнер его до сих пор не расстрелял за такое извращение над эстетикой?! – Ша Хуалин, – она протягивает руку для пожатия, прежде чем сесть. Как будто и не было тех нескольких лет, что она мучила его, зажимая по углам. Тогда у него еще не случился скачок роста, а она была очень сильна и агрессивна ввиду своего подпорченного семейного окружения – папа, дяди, да и дед у нее были теми еще членами общества. Членами банд они были. А вот ей удалось немного вырваться, хоть потом и пришлось включаться в семейный «бизнес». – Шан Цинхуа, – отвечает он на рукопожатие. – Должно быть ты и есть – тот важный человек, которого ждала Лю Минъянь. Гхм… Эм… – Крысеныш, да? А ты похорошел. – Ухмыляется Ша Хуалин. – Красная сучка, да? А ты-таки умудрилась не сесть? – Ухмыляется в ответ Шан Цинхуа. Оба смотрят друг на друга с сарказмом и презрением, но, кажется, теперь, когда их гормональный фон и физиология несколько поменялись, им больше нечего делить. – Лю Минъянь, а? – Шан Цинхуа указывает подбородком в сторону Лю Минъянь, что, шипя, приседает на уши брату. – Лю Минъянь, а? – Ша Хуалин кивает в сторону компьютера Шан Цинхуа и толстых розовых блокнотов Лю Минъянь. Оба пожимают плечами. – Короче, Лю Цин-гэ с нами посидит. У него все равно встреча сегодня… Здесь… – Скрежещет зубами Лю Минъянь, усаживаясь рядом с Ша Хуалин, тут же беря ее за руку. Лю Цингэ, поджав губы, со слегка покрасневшими уголками глаз садится рядом. – Шан Цинхуа, – кивает он. – Лю Цингэ, – кивает Шан Цинхуа. Они знакомы – Лю Цингэ несколько раз заезжал за Лю Минъянь, когда они заканчивали особенно поздно (или если она перебирала с алкоголем, но не говорила об этом брату, называя это «поздно»). Он работает главой отдела безопасности компании, конкурирующей с компанией, в которой работают они с Мобэй-цзюнем. Когда Лю Цингэ садится, Ша Хуалин «случайно» наступает ему на ногу. Со всей силы. И бьет шипованным носком ботинка по голени, заставляя зашипеть от боли. – Ой, извини, опять ты об меня покалечился, бедолага? – Сссссууу…. Суровая ты женщина… – Хаха, уверен, что все еще хочешь тут сидеть? – Ша Хуалин делает вид, что смеется в ладошку, а сама тем временем, облизывает палец и прикасается им к шее Лю Минъянь. Смотря Лю Цингэ. Прямо. В. Глаза. Лю Цингэ уже почти готов броситься на эту безумную стерву, но в этот момент в кафе входит он. Его… Он не знает кто он для него –они еще это не обсуждали, но… – Цингэ! – Тяньлан-цзюнь машет рукой, сразу направляясь к их столику. – Оу, ты уже со всеми познакомился? Минъянь, Цинхуа! О, Ша Хуалин, а тебя сюда каким дьяволом? – Увидев переплетенные пальцы Ша Хуалин и Лю Минъянь под столом, Тяньлан-цзюнь довольно и по-сутенерски несколько раз двигает бровями вверх-вниз, и подходит к Лю Цингэ сзади, опуская ладонь ему на плечо. Слегка сжимает и… Не отпускает. – Ну что, котятки, сегодня пьем? – Все мнутся, Тяньлан-цзюнь закатывает глаза. – Детский сад на выгуле. Тогда всем мороженного, а потом пьем. В ответ все смеются, ладно, ржут. От такого предложения сложно отказаться. Только Лю Цингэ краснеет до корней волос и под столом слегка прикасается к внешней стороне колена Тяньлан-цзюня, что стоит позади него, своими дрожащими пальцами.