Книжный клуб Шан Цинхуа и другие истории

– Цингэ… – Лю Цингэ резко бросают спиной на припаркованный вылизанный до блеска автомобиль после того, как Тяньлан-цзюнь организовывает доставку его металлолома (мотоцикла) на парковку к его дому. – Если я не выебу тебя в ближайшие полчаса, то мне придется сделать это в ближайшие пятнадцать минут. Что…? Что это вообще за ультиматум?! – Тянь-… Вокруг люди… – Лю Цингэ отчаянно оглядывается по сторонам намекая на то, что еще слишком светло, их машина припаркована под деревом на проходной улице и на них уже начинают заглядываться камеры смартфонов прохожих. – Блять… Не в том веке я живу… – Матерится Тяньлан-цзюнь и отпускает Лю Цингэ, яростно запихивая его в машину на пассажирское сидение. – Детка, ты не пострадал из-за аварии? – Уже совершенно другим тоном говорит Тяньлан-цзюнь, когда влезает на водительское кресло и судорожно ощупывает ноги Лю Цингэ. Тот поперхивается и судорожно вдыхает. – Н-нет… Гхм… Прошу… Мммм… Как бы он ни пытался свести ноги и спрятать явные признаки своего возбуждения, прошаренные ладони Тяньлан-цзюня прижимаются к паху Лю Цингэ, заставляя того рефлекторно двинуть бедрами в ответ на давление. – Гэ-эр, – мурлычет Тяньлан-цзюнь ему на ухо, потирая твердое местечко, уже начавшее сочиться влагой. – Как ты думаешь, – язык пробегается горячим кончиком по хрящику уха, – я успею доехать до дома за пятнадцать минут? «Блять, конечно успеешь, твой дом в центре, чуть ли не за углом, ах ты чертов эксгибиционист!», – думает Лю Цингэ, но тело его выдает робкую, почти смущенную реакцию. Его бедра сжимаются, беря в плен руку Тяньлан-цзюня, что пляшет над выпуклостью штанов, а уши и шея яростно краснеют. Лю Цингэ молча и свирепо смотрит на Тяньлан-цзюня, уголки глаз также слегка покраснели, на фоне чего родинка у его левого глаза выглядит еще более соблазнительной. С водительского места она видна просто замечательно. – Езжай. – Хрипло приказывает Лю Цингэ, привыкший командовать и не привыкший получать удовольствие. Тяньлан-цзюнь довольно щурится и ухмыляется, зная, как хорош с таким выражением лица, кладет обе руки на руль и вдавливает педаль газа в пол, но в рамках правил дорожного движения. Проходит десять минут с учетом парковок, маневров и прочих выездов, и они уже поднимаются на лифте в квартиру Тяньлан-цзюня, яростно обхватив губами языки друг друга. У Тяньлан-цзюня крепко стоит. Раньше он и думать не помышлял о том, чтобы увлечься мужчиной. В конце концов за ним водилась обширная картотека побед и даже один сын. Но… Это был новый тренажерный зал, а попка этого молодого человека выглядела столь аппетитно, что… А потом он увидел его лицо… А затем… А затем молодой человек его обматерил, назвал стариком и посоветовал запастись лекарством от ревматизма, прежде чем шаркать в сторону тренажерного зала, где занимаются достойные люди. После этого судьба этого мужчины была предрешена. Пусть он до сих пор в этом и не уверен. И Тяньлан-цзюнь вовсе не спешит давать ему надежность понятной перспективы. Надо же как-то: а) держать марку и б) укрощать этого убийцу чудовищ. Горло Лю Цингэ сжимают сильные пальцы, он со всего размаху врезается спиной в стену, стоит им только ввалиться в квартиру Тяньлан-цзюня. – Момент, – шипит тот, продолжая удерживать Лю Цингэ за шею, пока вводит код от сигнализации. – Так… Мммм… Лю Цингэ обрывает его банальщину агрессивным поцелуем, оставляющим следы укусов и кровоподтеки на нижней губе. От этой стимуляции Тяньлан-цзюнь едва ли не взрывается преждевременной эякуляцией себе в штаны и шипит от возбуждения. – Гэ-эр… Плохой мальчик. – Он хватает руку Лю Цингэ, что тянется к его ширинке. – Теперь тебе придется кончить первым. – И… Тяньлан-цзюнь опускается на колени перед Лю Цингэ, зубами расстегивая его ширинку – руки заняты тем, что удерживают запястья Лю Цингэ пришпиленными к стене. – Ха… – Лю Цингэ подается ему бедрами на встречу, удерживая руки прижатыми к стене, когда Тяньлан-цзюнь его все-таки отпускает, чтобы высвободить его истекающий влагой член. А затем полностью и глубоко вбирая его в себя за полтора подхода. – Хгхн…. Аааах! Тяньлан! Ах! Да! – Рычит Лю Цингэ, двигая бедрами вперед, чтобы еще глубже погрузиться в жадный рот своего… Ах, опять эта неопределенность! Кто они друг для друга?! Но стоит ему только задуматься на эту тему, как Тяньлан-цзюнь, словно бы чувствуя смену его настроения, меняет тактику и методы, играя языком и губами с его яичками и возвращаясь жадными губами к головке. Колени Лю Цингэ обмякают, но он стойко остается в вертикальном положении, просто чуть больше опирается спиной о стену. – Ха, еще… Еще… Прошу… – Слова вырываются изо рта сами, от чего Лю Цингэ краснеет, но тут же теряет все свое стыдливое самосознание, когда его сильно всасывает внутрь рот Тяньлан-цзюня. Одновременно с этим два пальца погружаются внутрь его дырочки и, зная территорию, сразу находят то самое место, на которое нужно надавить, чтобы… – Хаааааа! – Лю Цингэ выгибается и кончает в рот Тяньлан-цзюню от двойной стимуляции. Тот только хищно ухмыляется, глядя на Лю Цингэ своими обсидиановыми глазами, выплевывая содержимое своего рта на ладонь, чтобы тут же смазать их обоих. Да, у них есть смазка. Да, с ней приятнее. Да, Лю Цингэ любит эту примитивность и животную похоть, что не терпит и мгновения отлагательства. – Моя очередь, Гэ-эр… – Урчит Тяньлан-цзюнь, разворачивая Лю Цингэ спиной к себе и лицом в стену. – Ты так смотрел на моего зятя… – Горячий шлепок ожигает кожу ягодицы. Лю Цингэ ахает от неожиданности и ставит себе галочку в том, что еще ему нравится в сексе, о чем он даже и не подозревал. – У вас с ним что-то… Хнннн… – Член Тяньлан-цзюня без предупреждения вторгается внутрь, погружаясь практически на половину своей немаленькой длины и толщины. Лю Цингэ ахает и от боли, смешанной с долгожданным удовольствием, рефлекторно выгибает спину, рукой пытаясь упереться в тазовые косточки Тяньлан-цзюня, чтобы слегка его приостановить. – Тянь… Ах! Полегче! Аааах! В ответ он получает лишь еще более глубокое проникновение, раскрывающее, растягивающее, болезненно возбуждающее и заставляющее его колени подогнуться. – Оооо нет! Не так быстро! – Тяньлан-цзюнь подхватывает его под живот, мешая упасть на колени. – Гэ-эр, моя поясница явно не выдержит нас обоих, поэтому тебе придется дойти до спальни самостоятельно. Но… – Движение бедрами наружу-внутрь. – Я останусь в тебе. – От этих слов по всему телу Лю Цингэ пробегает дрожь, а непослушные ноги снова пытаются позорно ослабнуть. – Веди. – Еще один толчок внутрь, заставляющий Лю Цингэ застонать от наслаждения и стыда. Это такой позор! Его джинсы болтаются где-то на уровне коленей, позвякивая пряжкой ремня при каждом шаге, ноги заплетаются, а внутри при каждом движении, массируя внутренности и до зуда стимулируя, движется член Тяньлан-цзюня. Когда Лю Цингэ спотыкается об свои же ноги, едва не заваливаясь вперед, Тяньлан-цзюнь его подхватывает, глубоко входя внутрь после того, как Лю Цингэ попытался так неуклюже от него сбежать. – Хотел убежать от меня, сахарок? – Еще один толчок внутрь, и ухо Лю Цингэ прикусывают острые зубы, заставляя застонать и сжать у основания свой снова вставший член. – Давай здесь… Ммммм… Тяньлан… Хн… – Лю Цингэ подается ему бедрами навстречу, сам насаживаясь на горячий толстый ствол. – Нееееет… – Лениво тянет ему на ухо Тяньлан-цзюнь, поигрывая с хрящиками своим языком. От влажных звуков прямо в своем ухе по телу Лю Цингэ пробегает мелкая дрожь, а ноги обмякают так, что он практически обвисает в руках Тяньлан-цзюня. – Детка, ты тяжелый, – теперь уже кряхтит ему на ухо мужчина. – Пожалей мои колени. Лю Цингэ фыркает, приходя в себя, и крепко опирается на крепкие же ноги, двигаясь на члене партнера. О! Партнера! Может так его называть? Мммм… – Старикашка, тебе бы вместо смазки тигровый бальзам в тумбочке иметь. – Так он там есть. Хах… Гэ-эр… Да… Вот так… Знаешь… А ведь нам главное не перепутать, когда я буду в следующий раз искать смазку. – Хохочет Тяньлан-цзюнь позади его плеча. От этих «нам» и «в следующий раз» Лю Цингэ яростно краснеет. От ярости на себя за то, что его так легко смягчить и согнуть, и от ярости на Тяньлан-цзюня за то, что он им манипулирует, скорее по привычке, чем из злого умысла. Это-то он уже давно просек, хоть сам и не любит такие игры. Что ж. Возможно, пришла пора поиграть с этим пройдохой по-своему? – Да… В следующий раз… – Лю Цингэ выпрямляется и сильно толкается назад, вминая свои ягодицы в пах Тяньлан-цзюня, заставляя того застонать. – Когда я буду сверху… – В ответ он только слышит заливистый смех. Если не знать, сколько Тяньлан-цзюню лет, то по голосу он бы походил на ровесника Лю Цингэ… Они буквально падают на аккуратно застеленную домработницей домашним деспотом демоном кровать, от чего оба громко стонут то ли от боли, то ли от удовольствия, отчаянно пытаясь сдержать накатывающее желание разрядки. – Ффух… Ива моя поющая, ты меня кончишь, – тяжело дышит ему в плечо Тяньлан-цзюнь. – Так в этом и цель, – ухмыляется в ответ Лю Цингэ, пытаясь поймать его губы позади своего плеча. Тяньлан-цзюнь отвечает на его запрос на ласку, чувственно обхватывая губами все, до чего может дотянуться – губы, язык, подбородок, челюсть, ушко. Он снова начинает медленно двигать бедрами, продолжая сильно давить на Лю Цингэ сверху, от чего он весь глубоко погружен в него и неминуемо стимулирует все чувствительные места. – Хочешь кончить со мной? – Шепчет Тяньлан-цзюнь, увеличивая амплитуду движений. Лю Цингэ закусывает губу от возбуждения и утыкается лицом в постель. В таком положении Тяньлан-цзюнь чуть ли не пронзает собой его живот, а его собственный член при этом трется о жесткое плотное покрывало, марая его мутной влагой. Ох и прилетит кому-то от его домашнего демона. Его бедра сами подаются навстречу, поясница изгибается, а пальцы пытаются впиться в покрывало, но оно слишком толстое и гладкое, так что получается только скрести по нему короткими ногтями. – Ммм… Молчание – знак согласия, – мурлычет Тяньлан-цзюнь не получив вербального ответа, и начинает сильно вбиваться в Лю Цингэ сверху, чуть ли ни всем не маленьким весом своего мускулистого тела. Их дыхание сбивается, Лю Цингэ непроизвольно стонет и дрожит. Тяньлан-цзюнь обхватывает его шею своим предплечьем, рефлекторно применяя мертвый захват, но быстро останавливая себя. Лю Цингэ также рефлекторно дергает рукой в попытке предотвратить атаку, но Тяньлан-цзюнь глубоко и сильно погружается внутрь, заставляя его ахнуть и почти кончить от того, как сильно он в этот момент простимулировал его простату. Горло крепко сжимает предплечье Тяньлан-цзюня, заставляя глаза Лю Цингэ едва ли не закатиться от удовольствия. Он, тот кто привык всегда побеждать, теперь стонет от того, что его укрощают и принуждают испытывать давно забытые ощущения собственной слабости. К коктейлю гормонов секса добавляется адреналин, Лю Цингэ пытается на автомате применять тактическое дыхание, чтобы справиться со страхом и снова вернуть контроль над ситуацией, но Тяньлан-цзюнь, просекший этот маневр, вдавливается в него сзади и закрывает его рот своими губами, сбивая дыхание с ритма. – Ммммм… Хн… – Лю Цингэ почти хнычет ему в губы, когда Тяньлан-цзюнь начинает вбиваться в него быстрыми короткими толчками, едва ли выходя из него. – Здесь, да? Вот так? – Горячо шепчет в его губы Тяньлан-цзюнь, ловя запястье руки, что пытается упереться ему в бедра, и вжимая ее в кровать. – Таааак… Хааа… Сейчас… Кончу… Но Лю Цингэ кончает первым. Снова. Его вход крепко сжимается, не выпуская Тяньлан-цзюня из себя, и они оба с рычанием вдавливаются друг в друга, чувствуя, как их тренированные крепкие, как сталь, тела постепенно расслабляются, приобретая текучесть и сливаясь в медленном успокаивающем ритме. – Гэ-эээррр… – Мурлычет Тяньлан-цзюнь, скатываясь с него и тяжело дыша, глядя в темный потолок – свет они так и не включили. – Ты такой… – Он переворачивается на бок и снова наваливается на Лю Цингэ, пытаясь заглянуть в его лицо, что сейчас такое красное, что об него можно обжечься, если прикоснуться. – Ээээй, ты чего? Лю Цингэ в ответ только прячет лицо в покрывале. Его дырочка все еще подергивается и из нее на вниз на бедное покрывало стекают перламутровые струйки. – Ну хочешь, я выйду с тобой на спарринг в зале? Ммм? – Тяньлан-цзюнь гладит его по растрепавшимся волосам. – Проверну тот же захват, а ты покажешь мне, что с тобой такое прокатывает только в спальне и только когда я внутри тебя, ммм? Как он узнал?! Лю Цингэ вздергивает голову и гневно (смущенно) смотрит на своего, нет, не своего… Блять! И откуда в нем это стремление все определить и расставить по местам?! Он снова и снова натыкается на это в своей жизни в отношениях с людьми! И никогда у него не получается! У него нет НИКОГО своего! А даже когда ему кажется, что это было бы хорошей идеей, стать кем-то для кого-то, это всегда заканчивается. И быстро заканчивается. Там всегда появляется кто-то третий. Или что-то третье, типа переезда по службе или вынужденных расставаний. Так что теперь он действительно гневно смотрит на Тяньлан-цзюня. – Хочу. – Хрипит он. – И что это за взгляд? – Хохотнув, Тяньлан-цзюнь укладывается на бок рядом с ним, подпирая голову рукой. Другой рукой он продолжает гладить Лю Цингэ по волосам и лениво потирать его шею и плечи, массируя и успокаивая. – Хочешь чего-то еще? Лю Цингэ поджимает свои тонкие губы, прищуривается, медлит пару секунд, но все-таки кивает. – Хочу. – Ммм? И чего же хочет этот сладкий юэбин? – Не хочу быть твоим другом! – Рявкает Лю Цингэ. Тяньлан-цзюнь широко раскрывает свои и без того большие глаза. – Оу, я думал, мы обсуждаем, чего ты хочешь. Но раз ты не хочешь со мной дружиииить. – Он надувает губы и отваливается на спину, не смотря на Лю Цингэ. – Ты знаешь, что я имею в виду! – Снова рявкает Лю Цингэ, заезжая Тяньлан-цзюню кулаком по ребрам от чего тот закашливается. – Сссс, – шипит он. – Пожалей старика. Побьешь меня на татами. – То есть на татами тебя бить можно, а в постели нельзя? – Недоуменно поднимает бровь Лю Цингэ. – В точку! Никакого насилия в моем доме! На улице еще можно. – Бить? – Ну… Если хочешь, можем потрахаться. Кстати, я знаю одно местечко… Фхмпф! (возмущенно). Лю Цингэ со всей дури шлепает ему ладонью по губам, зажимая рот рукой и мешая продолжить. Его уши краснеют, а глаза метают гневные дротики. Чертов эксгибиционист! – Я не трахаюсь с друзьями! – Мфхмфа ф кем тыфв тфвая… Тьфу! А с кем ты трахаешься? – Весело вздергивает брови Тяньлан-цзюнь, и его глаза приобретают тот самый распутный блеск, что заставляет колени Лю Цингэ слабеть. – С тобой, очевидно, ты что, идиот?! Или это деменция? Возможно, стоит провериться! – Отвешивает ему щелбан Лю Цингэ. – Эй, – Тяньлан-цзюнь ловит его пальцы и крепко, до боли сжимает. – Я же сказал, никакого насилия в постели, тьфу, в постели можно, в моем доме! – Мы в постели! – Шипит Лю Цингэ высвобождая свою руку из его захвата. – Да, но я не в тебе. Это не считается. От такой наглости Лю Цингэ даже не находится, что возразить, просто глубоко вдыхает и, задержав дыхание, шлепает губами как рыбка. – А если я в тебе, я могу тебя бить? – Лю Цингэ, наконец, находится с ответом и пытается залезть на Тяньлан-цзюня, оседлав его, но его джинсы все еще на уровне коленей, так что вместо этого он просто начинает неуклюже от них избавляться. Правда, сначала приходится избавиться от кроссовок, в общем где-то на полпути Лю Цингэ сдается и просто плюхается обратно на спину. – Подкат засчитан, – мурлычет Тяньлан-цзюнь, горячей ладонью обнимая щеку Лю Цингэ, чтобы повернуть его лицом к себе. – Можешь называть меня папулей, сладким папулей, ммм, сахарок? – Конечно, Тяньлан-цзюнь понимает, к чему ведет Лю Цингэ, но его невозможно не дразнить. – Ой, иди в жопу! – Лю Цингэ захерачивает Тяньлан-цзюню в солнечное сплетение и пытается встать, чтобы одеться и выместись из этой квартиры. И никогда больше здесь не появляться. Все-таки хорошо, что он решил не разуваться! – Но… Как же я в нее пойду, если ты уйдешь?! Тяньлан-цзюнь быстро садится, одновременно пытаясь отрегулировать сбившееся от удара дыхание, – хорошо, что стальной пресс и рефлексы позволили ему избежать нелепых повреждений в своей же постели – и обнимает Лю Цингэ за талию. – Лаааадно, прости, Гэ-эр… Ну… Не уходи… Тяньлан-цзюнь пытается играть в подлизывающуюся девчонку, но Лю Цингэ только гневно отмахивается от него локтями. Так что приходится все-таки применить захват, после чего они тупо начинают кататься сначала по кровати, а потом и по полу, чуть ли ни на полном серьезе борясь друг с другом. Все-таки он его довел, да? Лю Цингэ действительно тяжело справляться с неопределенностью. Не стоит его долго знать, чтобы это понять. – Все-все! Ты победил! – Тяньлан-цзюнь бьет по полу ладонью, когда Лю Цингэ удерживает его в своем захвате так, что не выпростаться, плюс применяет болевой прием. – Я скажу! Лю Цингэ сощуривается и медленно отпускает противника – О! Может быть противник? Нет… – При этом он сохраняет бдительность, на случай если тот решит взять реванш. Но Тяньлан-цзюнь только перекатывается на спину и утягивает Лю Цингэ за собой, заставляя лечь на себя сверху. Он смотрит Лю Цингэ в глаза, его губы приоткрываются и, кажется, Лю Цингэ вот-вот услышит то, что ему так важно услышать. – Если бы на мне были нормально надеты штаны, я бы победил. Сука. Бесит! Не удивительно, что у него нет ни жены, ни девушки, и даже его сын не может находиться с ним в одном помещении дольше пяти минут! Один удар и мучения этого болезного закончатся. Он ведь так сделает лучше для человечества, да? – Эй! – Тяньлан-цзюнь ловит его замахнувшийся кулак. – Я не договорил. Если бы на мне были нормально надеты штаны, я бы победил, любовничек мой. Лю Цингэ роняет голову, намереваясь ударить его лбом в переносицу, но его ловят за волосы и тянут голову назад. – Нет? Не хочешь быть моим любовником? – Тяньлан-цзюнь снова надувает губы. Но его глаза… Немного потерянные. – Гэ-эр… – Наконец, выдыхает он. Его руки отпускают Лю Цингэ и обнимают его, прижимая ближе. Своей грудью Лю Цингэ чувствует, как быстро бьется сердце Тяньлан-цзюня. Или это его собственное сердце? – Я тоже не хочу называть тебя своим любовником. Просто своим любовником, – быстро поправляет себя Тяньлан-цзюнь, чувствуя, как Лю Цингэ в его руках снова напрягается. – Я… По-честному… Я не знаю… Кто мы друг для друга… Я впервые… – Лю Цингэ поднимает голову, ловя его взгляд, но Тяньлан-цзюнь отводит глаза. – Я впервые в подобных отношениях… С мужчиной… И я без понятия, как там это называется. И я не знаю, как к тебе относиться. Ну типа, если бы ты был твоей сестрой, – у Лю Цингэ чуть ли не пар от гнева начинает из макушки валить. – Уоу-уоу-уоу, ладно! Мой косяк, извини! Я не собираюсь подкатывать яйца к твоей сестре! Если бы ты был девушкой, – из глаз Лю Цингэ летят кинжалы, и он начинает яростно вырываться из захвата объятий Тяньлан-цзюня. Тот его крепко удерживает и ловит его губы, получая в ответ укус, а затем страстный поцелуй. Все-таки как же с ним… Неоднозначно. Если бы он был девушкой с такой же разницей в возрасте, как и у них, все было бы понятно – Тяньлан-цзюнь был бы ее папиком, она была бы его молоденькой иволгой. А тут… – Гэ-эр… Успокоился? Послушаешь? – Лю Цингэ фыркает, но едва заметно кивает и снова укладывается у Тяньлан-цзюня на груди. – Я не хочу быть твоим папиком. Я не хочу быть твоим другом. Я не хочу быть твоим боссом. Я не хочу быть твоим любовником. Я не хочу быть любовью твоей жизни. Я не хочу быть развратным стариканом, что соблазняет мальчиков в тренажерном зале, хотя, кажется, именно таким я и был, и мне понравилось. Я без понятия, кем хочу быть для тебя. Может и никем. Может, мне просто хочется быть с тобой? И я не знаю, когда у меня снова что-то щелкнет в голове, от чего я передумаю и снова решу вернуться к женщинам. Я… Я знаю, что я ненадежен в этом плане. И я вообще ничего не могу тебе обещать. Ну, ладно, могу собственный тренажерный зал тебе пообещать, если ты его захочешь, или новый мотоцикл, два, или подогнать тебе дельную невесту, если ты решишь передумать и вернуться к гетеро, никто же и не говорил, что ты гей. – Блять! Заткнись! Я кончаю с твоим членом в свой жопе и хочу повторить! Конечно, я, блять, гей! Тяньлан-цзюнь разражается хохотом облегчения. – Че ржешь?! А ты просто – потаскун! – Не потаскун, а склонен к полиамории. – Сука! Бесишь! – Мммм? Как сильно и где именно я тебя бешу. Покажи пальцем, пожалуйста. Лю Цингэ ведется на провокацию и тыкает пальцем Тяньлан-цзюню в рот, в ответ на что тот просто обхватывает его палец губами и начинает сладострастно вылизывать. – Тебя вот так побесить? – Глядя на то, как стекленеют глаза Лю Цингэ, Тяньлан-цзюнь зажимает его палец между зубов и улыбается своей лукавой и по-демонически привлекательной улыбкой. – Или вот так? – Его ладонь пробирается между ними, прижимаясь к члену Лю Цингэ, что не заставляет себя ждать, дергаясь ему в руку. – Хочешь побеситься на мне или хочешь побеситься во мне? – От последних слов член Лю Цингэ дергается сильнее и становится крепче. – Мммм… Хорошо. Тогда, когда будешь искать смазку… Не перепутай с тигровым бальзамом.

***

На утро Лю Цингэ меняет имя контакта в своем телефоне с «Директор Тяньлан-цзюнь» на «Похотливый потаскун». И да, представлять знакомым он его будет именно так. И да, он все-таки мажет спину Тяньлан-цзюня тигровым бальзамом, потому что, видите ли, у него грыжи, с ним в такой позе слишком сильно и жестко нельзя, и вообще теперь вместо спарринга придется идти на пилатес. И ходить на него ближайший месяц. И да, Лю Цингэ знает, что эта сука почти не притворяется, но, скорее всего притворяется, просто желая почаще быть сверху. И да, ему выдали ключи от квартиры. Осталось только убедить домашнего демона не откручивать им голову за то, что постельное белье и не только придется стирать чаще.