Готов следовать за тобой

Субботнее утро ворвалось в комнату Элли настойчивой вибрацией телефона на тумбочке. Она, не глядя, нащупала трубку, сбросила вызов и попыталась зарыться обратно в подушку, укрывшись одеялом с головой, но телефон зазвонил снова. Рядом недовольно фыркнул Демон, которому помешали досматривать утренние сны о завоевании мира. — Что? — хрипло выдохнула Элли в трубку. — Эл, привет… — голос Марго был тихим и каким-то сдавленным. — Я тут… в общем, я в больнице. Элли рывком села на кровати, Демон недовольно мявкнув, спрыгнул и выбежал из комнаты. — Где? Что случилось? — Да ничего страшного, — Марго попыталась придать голосу бодрости, но вышло жалко. — Воспаление легких. Температура под сорок скакала, Алан испугался, вызвал скорую. Сейчас уже легче, антибиотики капают. — Какая ж ты… это ничего страшного?! — Элли, уже вскочив с кровати, вытягивала из шкафа первые попавшиеся джинсы, лихорадочно думала как убежать от папарацци. — Диктуй адрес, я выезжаю. — Элли, не надо, правда. Я в порядке, со мной Алан. — Марго, даже не спорь, — перебила Элли тоном, не терпящим возражений. — Я уже встала. Диктуй. Марго вздохнула в трубке, поняв, что спорить бесполезно, и продиктовала адрес частной клиники. Через час Элли, замаскированная до неузнаваемости, скользнула на заднее сиденье такси. Свободные джинсы, кроссовки, огромная толстовка Кайла с глубоко надвинутым капюшоном и его же очки на носу, делали ее неузнаваемой. По пути она заскочила в небольшой супермаркет. Она знала, что Марго обожает «вредные» вещи, когда болеет, поэтому в корзину полетели мандарины, виноград и плитка ее любимого белого шоколада с марципаном. В коридоре больничного отделения было тихо, пахло лекарствами. Элли сразу заметила Алана. Он сидел на мягкой кушетке, уткнувшись в телефон, и выглядел измотанным. Увидев фигуру в мешковатой толстовке, он нахмурился, но когда Элли подошла ближе и сняла очки, узнал ее. — Элли? Привет, — он встал, пряча телефон в карман. — Марго позвонила? Вот ведь, а я говорил ей. — Лучше скажи, как она? — Врачи говорят, в порядке, — Алан устало потер переносицу. — Воспаление серьезное, но вовремя спохватились. Сейчас капельница, процедуры, минут через двадцать можно будет зайти. Я как раз за вещами домой съезжу, раз ты тут. — Я посижу с ней, не торопись, — Элли положила руку ему на плечо. Алан лишь кивнул и быстро ушел, а Элли прислонилась к стене рядом с палатой, чувствуя себя неловко в этом чужом пространстве. Через полчаса, когда Элли наконец впустили, она тихо прикрыла за собой дверь. Марго лежала на высокой койке, бледная, с темными кругами под глазами, с капельницей в руке, увидев подругу, попыталась улыбнуться. — Выглядишь так себе, — без обиняков заявила Элли, приближаясь и ставя пакет на тумбочку. — Чувствую себя соответствующе, спасибо, — просипела Марго. — А это что за маскарад? — она кивнула на прикид Элли и очки, которые она уже сняла. — Решила в шпионов поиграть? — Долгая история, — Элли плюхнулась на стул, но передумав, разулась и забралась с ногами на кровать, устроившись по-турецки, в ногах у Марго — Фостер одолжил. И очки, и толстовку. Пришлось маскироваться, у моего дома теперь папарацци и куча журналистов дежурят. Марго нахмурилась, но промолчала, наблюдая, как Элли ловко чистит мандарин, разделяя его на дольки. — Клип «Полночь» взорвал сеть, — пояснила Элли, протягивая ей половинку. — Теперь все гадают, кто тот мужик в отражении, а так как это Фостер, у его дома тоже засада. — Я видела мельком в ленте новостей, пока Алан не отобрал телефон, — Марго приняла мандарин. — И что теперь? — Теперь мы в дуэте, — проговорила Элли, решив не тянуть. — Будем петь «Сеньориту». Марго замерла с долькой у рта. — То есть как? Элли рассказала все: про то, как Билли собрался и выдал результат, про его дерзкую импровизацию, которая заставила ее по-новому на него взглянуть. — Оказывается, у мальчишки есть характер! — с гордостью в голосе сказала Элли. Элизабет рассказала про выступление Кайла, про итоговое решение Селины и про контракт, который предложили Билли на разогрев. — Так что в понедельник у нас важное совещание, — закончила Элли, принимаясь за второй мандарин. — Будут решать детали тура и пиар-кампании. Марго слушала молча, и с каждым словом подруги ее лицо становилось все более задумчивым. Она взяла шоколадку, разломила плитку и протянула половину Элли. Они просидели так почти весь день. Элли рассказывала о прогоне, о суматохе, о том, как Кайл осадил Джастина Мура. Марго слушала, изредка вставляя замечания, но в основном просто радуясь, что подруга рядом. Алан вернулся, заглянул, перекинулся парой фраз и снова уехал, поняв, что девушкам нужно поговорить. Когда за окном начало темнеть, и медсестры перестали сновать туда сюда, меняя капельницы, Марго повернулась к Элли. Та сидела, подобрав ноги, и задумчиво жевала шоколад. — Элли, — голос Марго, несмотря на болезнь, зазвучал серьезно. — Держись от Фостера на расстоянии, пожалуйста. Элли подняла на нее глаза, и в них мелькнуло сложная смесь эмоций. — Он опасный идиот, — продолжила Марго, удерживая взгляд подруги. — Он всегда ставит свои нужды на первое место. Ему плевать на последствия, если ему что-то захотелось. Если ты хочешь сохранить свои тайны, если не хочешь, чтобы они всплыли в прессе, то Фостеру лучше не говорить ничего. — Марго… — начала Элли. — Дай договорить, — перебила Марго, и ее голос прозвучал жестче. — Я тебя знаю семь лет, и даже Алану не рассказывала о тебе ничего лишнего, хотя мы спим в одной постели. Фостер — это человек, который ради забавы или сиюминутного интереса… — она осеклась, не договорив, Марго бы даже под пытками не выдала той ситуации, что произошла пару лет назад, поэтому продолжила в другом направлении. — Фостер, он… Просто поиграет с тобой и бросит, как делал со всеми. Ты для него очередной вызов. Элли молчала, опустив глаза на свои руки. В палате повисла тишина, нарушаемая только мерным пиканьем аппаратуры. Марго всмотрелась в лицо Элизабет. — Я так понимаю, я припоздала со своим советом? — тихо спросила Марго. Элли медленно кивнула, не поднимая глаз. — Похоже на то… Марго тяжело вздохнула, помолчала, а потом вдруг откинула край одеяла, освобождая место рядом с собой. — Ладно. Иди сюда, дурында. Элли подняла на нее удивленный взгляд. Она осторожно перетекла поближе и легла рядом, уткнувшись носом в плечо подруги. Марго обняла ее и начала медленно гладить по спине, как делала это много раз, когда Элли накрывала очередная волна отчаяния или усталости. — Ты бываешь страшной идиоткой, — пробормотала Марго в макушку Элли. — Почему раньше не сказала? — Ты его ненавидишь, — голос Элли был приглушенным, почти детским. — Я думала, ты будешь меня презирать. Марго хмыкнула. — Дело не в ненависти, дело в том, что Фостер просто привык не думать. Он действует на животных и примитивных импульсах. К тому же, за чувства не презирают. Хотя я, искренне, не понимаю твоего вкуса. Они лежали так еще несколько минут, пока дверь палаты не открылась. Вошел Алан и замер на пороге, увидев их. — Что это вы тут устроили? — спросил он, и в его голосе прозвучали игривые нотки. — Мне уже начинать ревновать? Или присоединиться третьим? — он подмигнул, ставя пакеты с вещами Марго, на тумбочку — Она мне как сестренка, — без тени смущения ответила Марго, крепче прижимая к себе Элли. — Я уже семь лет за ней слежу, если ты забыл. — Тебе нужен отдых, Марго, а не сестринские посиделки, — мягко возразил Алан. — Часы посещений еще не кончились, так что хватит бухтеть, — парировала Марго, устраиваясь поудобнее и показывая, что никуда не отпустит Элли. Алан лишь улыбнулся, качая головой. — Ладно, тогда схожу куплю нормальный ужин для вас двоих. Больничная еда — это преступление против человечества. Когда он вышел, Элли приподняла голову. — Он меня ненавидит, — прошептала она. — За то, что я не уследила за тобой. — Глупости, — Марго поправила выбившуюся прядь волос с лица подруги. — Он просто волнуется. И тебя он тоже любит, но не умеет это показывать. Он вообще колючка, сама знаешь. Элли кивнула и снова уткнулась лицом в мягкую ткань больничной пижамы на груди Марго, чувствуя себя в безопасности, как в детстве, когда старший брат точно так же укрывал ее от всех бед.

***

В то же время в своей огромной и пустой квартире Кайл Фостер мерил шагами гостиную. Мысли роились в голове, не давая покоя. Он снова и снова прокручивал в памяти то, что произошло в гримерке после прогона. Ее готовность, ее жадность и полная капитуляция в его руках. Она отдавалась ему так легко, так доверчиво, так… честно. Отвечала на его желание, своим, еще более неконтролируемым. Но стоило только заговорить, все — глухая стена, целый дворец, который она возводила со сверхсветовой скоростью. «И с чего бы ей доверять мне? — горько думал Кайл, останавливаясь у панорамного окна. — Я же сам годами снабжал ее строительными материалами для этих стен. Своими шутками, своими подколами, своим поведением». «Еще Марк сволочь, так невовремя свалил на свои съемки». Кайл вспомнил ее реакцию, когда она сказала про штрафы. На ее лице тогда мелькнул самый настоящий страх. Не тот, что бывает у успешных артистов перед неустойкой. Это было что-то другое. «Черт, Рид, что с тобой произошло?» Он попытался сопоставить факты. На вечеринках она всегда была в шикарных платьях от лучших кутюрье, дорогие, эффектные наряды. Но в студии, часто, одни и те же джинсы, простые футболки, водолазки, толстовки. Она не транжирила деньги напоказ, как многие, а в самолете, когда пролила сок, она с таким отчаянием терла юбку, будто пыталась спасти не просто вещь, а что-то большее. Конечно у него самого в первые годы были долги, учеба, кредиты. Кайл хорошо помнил этот ужас перед штрафами и неустойками, но сейчас они были двумя золотыми активами студии. Их доходы были сопоставимы. Так в чем же дело? Фостер хорошо понимал теперь, напролом к ней не пробиться. Стена была слишком высока, нужен был ключ, лазейка, что-то, что позволит зайти с другой стороны. И тут он вспомнил — Демон, ее кот. Она рассказывала о нем легко, с теплотой в голосе, без обычной настороженности. Кот был ее безопасной темой. Ему вдруг стало дико интересно: как выглядит существо с таким именем? Какая у него порода? Он пушистый или наоборот? Фостер представил, как спрашивает ее об этом, и вдруг рассмеялся. Смех получился нервным. — Господи, Фостер, — сказал он вслух пустой комнате. — До чего ты докатился? Пытаешься подкатить к женщине через ее кота? Серьезно? Но, выдохнув, понял — это шанс. Маленький, пушистый, глупый, но шанс. Он сел за ноутбук и, чувствуя себя полным идиотом, набрал в поисковике: «как заботиться о кошках».

***

Все воскресенье Элли снова провела в больнице. Она приехала с утра, отпустив Алана забрать вещи, которые тот забыл захватить вчера. Марго и Элизабет сидели на кровати плечом к плечу, прижавшись друг к другу. — Так, — Марго решительно повернулась к подруге. — Давай, рассказывай подробнее. Что у тебя с Фостером? Вчера ты не обозначила масштабы бедствия. Я хочу понимать, что происходит, это просто внезапный пьяный секс или… Элли глубоко вздохнула. Рассказывать было стыдно, но в то же время… успокаивающе. И она рассказала. Все. Про самолет, про гримерку, про то, как он пел ей «Сеньориту», про ночевку, про то, что случилось после прогона. Про условия которые они обговорили. Марго слушала молча, и с каждым словом ее брови ползли все выше. — И тебя это устраивает? — спросила она, когда Элли замолчала. — Вот так, без обязательств, с Фостером? Элли помолчала, глядя в стену. — Знаешь, — начала она тихо, — кажется, что рядом с ним я могу дышать свободно. Словно все проблемы отступают, и кажется, будто он видит меня настоящую, — Она выдохнула, — и вроде не осуждает за это. — А что будешь делать, когда он потеряет интерес? — спросила Марго без жалости. Элли пожала плечами, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ничего. Продолжу работать. Жить дальше, как раньше. — Какая же ты врушка, — Марго обняла ее за плечи и притянула к себе, целуя в висок. — Я стараюсь об этом не думать, — призналась Элли, прижимаясь к подруге. — Но ты же знаешь, я всегда справлялась. — Знаю. Ты у меня самая сильная. — Может… — в голосе Элли вдруг зазвучала почти детская надежда. — Может, люди могут меняться, Марго? Он был нежным, когда обнимал, когда просто спал рядом… Я чувствовала это. Марго вздохнула. Ей до боли хотелось сказать подруге то, что та хотела услышать. Но она не могла. — Элли, — мягко начала она. — Он с самого начала, как зашел в индустрию, трахал все, что движется, а то, что не движется — двигал и трахал. Ты правда веришь, что такой человек может измениться? Даже если, ему кто-то сильно приглянулся? Элли не заплакала. Она просто смотрела куда-то в стену, и в ее глазах было столько беззащитной надежды, что у Марго защемило в груди. Элизабет была похожа на бездомного котенка, который верит, что в этот раз его обязательно заберут домой, хотя его уже сто раз обманывали. — Я знаю, что он тебе нравится, — продолжила Марго, чувствуя, как слова даются с трудом. — Но он так себя ведет, потому что ему просто интересно. Его манит загадка, а когда он узнает, что ты живой человек, со своими проблемами, страхами, болью, он сбежит при первой же трудности. Потому что так проще, потому что он так привык. — Что мне делать? — голос Элли был едва слышен. Марго прижала ее к себе крепче, легонько поглаживая по голове. — Если хочется быть рядом — будь. Хочется трахаться с ним — ради бога. Просто будь готова, что в один день он не позвонит или просто пройдет мимо, словно ничего не было. Признаюсь честно, Эл, лично я Фостеру не верю. Совсем никак, но это твоя жизнь, и тут советчики не помогут. Главное, знай, я буду рядом, и помогу тебе склеиться, если вдруг ты разобьешься. Элли молча кивнула, уткнувшись лицом в плечо подруги. — Он еще и трусы мои стащил, — буркнула она, пытаясь перевести все в шутку. — Ах ты ж кусок идиота… — Марго фыркнула. — Может, у него просто мания новая? — Она вдруг оживилась. — Слушай, а ты возьми и в отместку стащи его трусы! Элли подняла голову и посмотрела на подругу с неподдельным изумлением. — Ты дура? — Ну а что? — Марго пожала плечами с самым невинным видом. — Ему можно, а тебе нельзя? Сделай, хоть будет над чем посмеяться, когда все это закончится. И честное слово, Элли, — она крепко обняла подругу, — когда я выздоровею, я ему лично шею сверну, и закопаю на границе с Канадой, чтобы точно не нашли. Элли не выдержала и рассмеялась, искренне и легко. Марго довольно улыбнулась и чмокнула ее в макушку. — Вот так-то лучше, а теперь иди, — она кивнула на дверь. — Алан скоро вернется, а тебя твое пушистое чудовище ждет, ты и так у меня два дня тут кукуешь. Элли встала, чмокнула подругу в щеку и, натянув на голову капюшон толстовки, выскользнула в коридор. Выходные заканчивались, а в понедельник ее ждало совещание, и приговор о том, чем теперь выльется этот дуэт.