Готов следовать за тобой

Следующие несколько дней после его странных, заботливых сообщений, вернулись в относительно спокойное русло. Кайл снова подкалывал ее на репетициях, отпускал свои дурацкие шутки, от которых у Майкла дергался глаз, а у Элли — чесались руки. Но что-то изменилось. Взгляд, который раньше раздевал ее, дразнил или прожигал насквозь дикой, животной страстью, теперь стал другим. Когда он смотрел на нее, в его зеленых глазах появлялось что-то новое, чего она не могла расшифровать. Это было похоже на… вину? Растерянность? Он словно впервые ее видел и не знал, как к ней подступиться. А когда вечером он затягивал ее в свою гримерку, нежность, с которой он теперь к ней прикасался, пугала ее сильнее любой его наглости. Кайл больше не набрасывался на нее с голодной яростью зверя, оставляя метки на коже. Его прикосновения стали мягкими, аккуратными, словно он боялся сделать ей больно или сломать. Даже поцелуи изменились. Они были все такими же страстными, глубокими, но бесконечно долгими. Он целовал ее так, будто заново узнавал, пробовал на вкус. Однажды вечером, когда Элли, обессиленная после репетиции, лежала на его диване, уткнувшись лицом ему в грудь, он водил кончиками пальцев по ее плечу: — Ты сегодня какая-то напряженная, — прошептал он ей в макушку. — Все в порядке? Элизабет растерялась от этой тихой, пугающей заботы. — Я… да, просто устала, — выдохнула она, чувствуя, как ее собственное тело, привыкшее к обороне, не знает, как реагировать. — Ложись, — сказал он, мягко переворачивая ее на живот. — Я помогу. Кайл сел сверху, осторожно нависая над ней. Его пальцы творили чудеса, находя каждый узел напряжения, каждый зажим. Он чередовал глубокие, профессиональные разминания с легкими поцелуями в шею, за ухом, в плечо. Это была чистая и неприкрытая забота. Он пытался снять с нее груз всего дня и растворить усталость в своих прикосновениях. Это пугало Элизабет сильнее, чем самая бешеная его страсть. Против его напористой наглости у нее была броня из сарказма и колкостей. Но против этой тихой, новой нежности у нее не было иммунитета. Она просачивалась сквозь все барьеры, заставляя сердце биться неровно, а в груди разливаться что-то теплое и совершенно незащищенное. — Тише, — шептал он, когда она пыталась что-то сказать. — Расслабься. Эта новая версия Фостера была ей незнакома. И от этого было еще страшнее. Если сейчас она позволит себе утонуть в этой нежности, поверить в нее, а потом он, как и все, уйдет, как она будет собирать себя заново? Что тогда с ней станет? Ответа не было.

***

До начала тура оставалось пять дней. Элли задержалась в студии допоздна. Репетиция с танцорами затянулась. Когда она, наконец, отпустила их, часы показывали начало второго. Усталость была приятной, с чувством хорошо проделанной работы. Элли не спеша собрала вещи, накинула на плечи пальто и вышла в пустой коридор. Тишина давила на уши после нескольких часов громкой музыки. Она прошла мимо двери его гримерки. Из-за двери доносился звук гитары. Он не пел. Просто играл. Мелодия была незнакомой, немного грустной и очень красивой. Элли прислонилась спиной к стене рядом с дверью и замерла, боясь дышать. Музыка лилась в пустоту коридора, обволакивая ее, проникая под кожу. Она простояла так, не шевелясь, пока последний аккорд не растаял в тишине. «О чем ты думаешь, Кайл? — вертелось в голове. — Почему ты здесь, в студии, посреди ночи, вместо того чтобы быть дома? Не хочешь возвращаться? Или дома не пишется?» Элли стояла, не решаясь пошевелиться. Сердце колотилось где-то в горле. Подойти? Постучать? Сказать, что она просто шла мимо и услышала? Это было бы слишком честно, слишком уязвимо, а с этой новой версией Кайла она не знала, как себя вести. Оттолкнувшись от стены и, стараясь ступать бесшумно, Элизабет быстро пошла к лифтам. Нажала кнопку, вбежала в открывшиеся двери и выдохнула только тогда, когда створки сомкнулись, отрезая ее от пустого коридора и от него. В машине, выруливая с подземной парковки, она поймала себя на мысли, что снова смотрит на телефон. Сообщений от него не было. Он не звал ее сегодня. «Наверное, хотел побыть один», — подумала она, чувствуя странную, непривычную пустоту в груди. «Завтра выписывают Марго, — напомнила она себе, сворачивая к дому. — Завтра я ее увижу, обниму, поговорю. А сейчас — тур. Тур, тур, тур. Думай о туре, Элли. Все остальное — потом».

***

Утро следующего дня началось не с будильника, а с настойчивого звонка в домофон. Элли, натянув халат и пытаясь привести в порядок спутанные после сна волосы, подошла к переговорному устройству. — Мисс Рид? — раздался голос. — Курьер от студии Spark Label. Вам посылка от мистера Фостера. Элли замерла на секунду, потом нажала кнопку, открывая дверь подъезда. Через пару минут в дверь ее квартиры постучали. Курьер, молодой парень в форме студии, протянул ей большой, увесистый пакет и планшет для подписи. Расписавшись и закрыв дверь, Элли вернулась в гостиную. Демон, заинтересованный шуршанием, тут же прискакал и уставился на пакет с нескрываемым любопытством. Внутри, переложенные красивой бумагой и лентами, лежали две коробки, а сверху — небольшая открытка. Элли осторожно взяла ее. Почерк узнаваемый, размашистый: «Для того, чтобы ты перестала нервничать». Она перечитала записку несколько раз, пытаясь понять скрытый смысл. «Перестала нервничать? О чем он?» Она отложила открытку и принялась распаковывать коробки. Первая оказалась автоматическим фонтанчиком с угольным фильтром для воды. Вторая… Вторая заставила ее ахнуть. Это была автоматическая кормушка для кота. Настоящее чудо техники: с кучей наворотов, настраиваемыми функциями, возможностью удаленной выдачи корма через приложение в телефоне и даже со встроенной камерой, чтобы можно было посмотреть, как ест питомец. — Он серьезно? — выдохнула Элли, разглядывая инструкцию. Демон, не обращая внимания на ее изумление, уже с удобством устроился в освободившейся от кормушки картонной коробке, довольно жмурясь. Коробка была явно лучше любых гаджетов. Элли рассмеялась. Искренне, легко, впервые за последние несколько дней. — Похоже, он решил, что сможет подлизаться ко мне через тебя, — сказала она коту, который даже ухом не повел. — Ну что ж, чертенок, теперь у тебя будет четкий график приема пищи. Она снова посмотрела на открытку. «Чтобы ты перестала нервничать». Значит, заметил ее состояние, ее тревогу, ее метания. И вместо того чтобы, как обычно, подколоть или отшутиться, он сделал это. Купил то, что могло хоть немного облегчить ей жизнь. Элли присела на корточки и погладила кота, глядя на разложенные на полу подарки. В груди разливалось тепло. Она не знала, что случилось с Кайлом, не понимала, почему он стал таким притихшим и виноватым. Но этот жест… идиотский, нелепый, совершенно фостеровский, стоил тысячи слов. Элли взяла телефон, нашла его контакт и напечатала сообщение: «Ты с ума сошел, это же бешеных денег стоит. Демон в восторге. Особенно от коробки. А я… я просто не знаю, что сказать. Спасибо» Она отправила и уставилась на экран в ожидании ответа. Секунды тянулись мучительно долго. Минута. Две. Десять. Ответа не было. — Ладно, — сказала она вслух, заставляя себя успокоиться. — Просто он занят. У него сейчас тоже аврал. До студии нужно было ехать только к двум, и Элли, чувствуя странную пустоту из-за его молчания, бесцельно бродила по квартире, чтобы как-то убить время села настраивать кормушку. Ближе к обеду пришло сообщение от Марго. Марго: Меня выписали! Ты уже видела что происходит? Включи новости Голливуда, Эл. Сердце Элли пропустило удар. Она открыла приложение с трансляцией на телефоне. На экране была не знакомая картинка — видимо место перед домом Кайла. Но то, что она увидела, заставило ее похолодеть. Толпа. Человек тридцать, не меньше. С плакатами, с крупными, яркими и агрессивными надписями. «ОТСТАНЬ ОТ ЭЛЛИ!» «ФОСТЕР, ТЫ НЕ ДОСТОИН ЕЕ!» «ЭЛИЗАБЕТ СВОБОДНА ОТ ТАКИХ, КАК ТЫ!» «РУКИ ПРОЧЬ ОТ НАШЕЙ ЗВЕЗДЫ!» «СДОХНИ ФОСТЕР» Журналистка что-то быстро говорила в камеру, но Элли не слышала ее. Она видела только как на записи, что включили в репортаже, из подъезда, в окружении охраны, вышел Кайл. И в ту же секунду из толпы в него и охранников полетели струи какой-то зеленой жидкости. — Нет! — выкрикнула Элли, зажимая рот ладонью. Картинка сменилась. Крупным планом показали его машину, припаркованную у парадной. Лобовое стекло было разбито вдребезги. Все авто было исписано теми же гневными лозунгами, красной и белой краской. В ушах зашумело. Элли почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. — Это я… — прошептала она, глядя на экран. — Это из-за меня… Это все я… Голос журналистки, наконец, пробился сквозь шок: — …по нашим данным, нападение произошло около двух часов назад. Полиция оперативно задержала нескольких нападавших. Насколько известно Кайл Фостер не пострадал, отделавшись лишь испорченной одеждой. В настоящий момент он находится в безопасности. Компания Spark Label пока воздерживается от официальных комментариев. — Ведущая тараторила дальше. — …группа фанатиков осаждала дом Фостера уже несколько дней, но сегодня их действия перешли в агрессивную фазу… Дальше Элли уже не слушала. «Кайл в порядке. Он не пострадал». Эта мысль пробилась сквозь панику, давая возможность дышать. Элизабет лихорадочно набрала его номер — «Абонент недоступен». — Черт! Черт! Черт! В этот момент пришло сообщение от Марго. Марго: Я уже в пути. Никому не открывай дверь, даже курьерам. Скоро буду. А следом за ним — входящий звонок от Майкла. — Элизабет, — голос Майкла был деловым, но в нем чувствовалось напряжение. — Ты уже видела новости? — Да, — Элли старалась отвечать спокойно. — Майкл, что с Кайлом? В него чем-то плеснули, его машина… — С ним все в порядке, — перебил Майкл твердо. — Пострадало только его самолюбие и автомобиль. Плеснули обычной зеленкой. Тех, кто разбил машину и плеснул этой дрянью, задержали, он сейчас пишет заявление, так что, будет на экстренном собрании вечером. — Я пыталась ему дозвониться, но он не берет трубку, — проговорила Элли. — У него в этом хаосе телефон пропал, — устало пояснил Майкл. — Сейчас он на связи через своего агента. Рид, слушай меня внимательно. Со стороны фанаток Кайла пошли ответные действия, они сейчас осаждают ворота студии и главный проезд в сторону жилых корпусов студии. Мы стараемся уладить хаос силами наших безопасников. Поэтому ты сидишь дома и носа не высовываешь. Вечером за тобой заедет служебный автомобиль с охраной и привезет на собрание. Все ясно? — Да, — выдохнула она. — Майкл, а где он сейчас? — Он в полиции, дает показания, — коротко ответил Майкл. — В безопасности. Жди Марго, она составит тебе компанию. Майкл отключился. Элли прислонила кулак ко лбу прижав колени и стараясь унять дрожь.Он в безопасности. Это главное. Телефон снова завибрировал, Элли сделала несколько глубоких вдохов, стараясь взять себя в руки: — Нат… — заговорила она, принимая вызов. — Малышка, — голос брата, низкий и спокойный, всегда действовал на нее умиротворяюще. — Ты как? С тобой все в порядке? Ты дома? — Нормально, — ответила Элли, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я в порядке. Дома. — Я видел новости. Просидел весь брифинг как на иголках, еле вырвался, чтобы позвонить, — в голосе Натаниэля звучала плохо скрываемая тревога. — Пожалуйста, без охраны никуда не выходи. У вас там настоящий хаос. Фанатки этого… Фостера, кажется, тоже настроены радикально. Будь предельно осторожна. — Знаю, Нат, — она перевела дыхание. — Я знаю, как себя вести. Такое уже было. В трубке повисла короткая пауза. Он помнил. — Скоро тур стартует, — сменил тему Натаниэль, и голос его чуть потеплел. — Мы с Самантой придем на ваш первый концерт в Вашингтоне. Она скучает. — Ну да, — горько усмехнулась Элли. — Если концерты не отменят из-за всего этого безумия. — Брось, — хмыкнул брат. — В вашем бизнесе, чем громче кричат, тем лучше. Не мне тебе рассказывать. Элли вспомнила хаос трехлетней давности, ее карьера стремительно взлетела, закрепив за ней репутации суки. Элизабет закатила глаза, вспоминая, контрактов стало больше, но и ошейник Вивьен тут же затянулся. — Знаю, — вздохнула она. — Просто… это раздражает… Натаниэль только начал говорить, как в этот момент входная дверь распахнулась, и в прихожую ворвалась Марго, потрясая над головой связкой ключей. — Сюрпри-и-из! — заорала она так громко, что Демон, вышедший из комнаты, шарахнулся обратно с шипением. — Ладно, Нат, — сказала она быстро. — Тут Марго приехала. Вечером будет экстренное собрание. — Я люблю тебя, Малышка, — голос Натаниэля стал мягче. — Скучаю. Береги себя. Элли улыбнулась сквозь всю ту бурю, что творилась у нее внутри. — Я тоже, — сказала, отключив связь. Элли отложила телефон и посмотрела на подругу. Рыжая, взъерошенная, в джемпере и на высоченных каблуках, Марго стояла в прихожей и критически оглядела ее. — Ну и видок у тебя, — констатировала Марго, скидывая сапоги и проходя в гостиную. — Как будто сама только что из больницы. — Она увидела разбросанные на полу коробки и бумагу. — Ого! А это что? Элли проследила за ее взглядом и слабо улыбнулась. — Это Кайл прислал. Чтобы я меньше нервничала. — Она кивнула на коробку, в которой по-прежнему сидел довольно жмурящийся Демон. — Демону, как видишь, понравилось. Марго присвистнула, подходя ближе и рассматривая надписи на коробке. — Ничего себе заявочки, настроила уже? — Она подняла бровь, глядя на подругу. Элли кивнула, показывая на приложение с графиком. — Фостер, значит, теперь ухаживает за твоим котом? Это новый уровень, Эл. Элли только вздохнула и, подойдя к подруге, уткнулась лбом в ее плечо. — Марго, — прошептала она. — Я нервничаю, и ничего не понимаю. Он стал другим. Он… заботливый. Нежный. Прислал это все, а теперь на него напали из-за меня, и я не могу до него дозвониться. Марго, забыв про свои подколы, крепко обняла ее за плечи. — Ладно тебе, с этим… — осеклась она проглатывая слово «придурком», и поглаживая Элли по спине. — с Фостером ничего не случится, а со всем остальным… — Она вздохнула. — Будем разбираться. Я теперь здесь и помогу подготовиться к туру. Они просидели так, обнявшись, несколько минут, пока Марго не отстранилась и не уставилась на разложенные на полу коробки с горящими глазами. — Так, — решительно заявила она, подхватывая Элли под локоть и таща на кухню, где стояла кормушка. — Пока мы ждем новостей и вечера, показывай, что тут у нас за чудеса техники. Это же надо настраивать? Давай сюда телефон, будем разбираться. Элли послушно разблокировала телефон и открыла приложение. Марго, забыв про все тревоги, с азартом ребенка впилась в интерфейс. — Ого, смотри, тут можно граммовку порции выставлять! И расписание! — Она ткнула пальцем в кнопку «Выдать корм». — А если сейчас нажать? — Марго, не вздумай! — засмеялась Элли, пытаясь выхватить телефон, но Марго уже нажала. Из кормушки раздалось тихое жужжание, и в миску с легким стуком высыпалось немного корма. Из комнаты, громко цокая когтями по паркету, тут же примчался Демон. Он подлетел к миске, подозрительно обнюхал корм, перевел взгляд на кормушку, которая издала этот загадочный звук, и уставился на девушек. — Работает! — захихикала Марго, довольно потирая руки. Демон, убедившись, что корм настоящий, а женщины не представляют угрозы, принялся за еду. — Дай сюда, — Элли выхватила телефон. — Он сейчас лопнет. — Да ладно тебе, — отмахнулась Марго, но глаз не сводила с приложения. — Смотри, тут еще можно видео смотреть, как он ест! — Она снова выхватила телефон и, когда Демон, доев, отошел от миски, снова нажала кнопку. Кормушка снова зажужжала, выдав еще небольшую порцию. Кот, уже устроившийся было на подоконнике, навострил уши, спрыгнул и снова понесся к миске, явно начиная подозревать, что в мире произошел сбой и наступил рай для котов. — Марго! — Элли расхохоталась, наблюдая, как Демон подходит к миске. — Прекрати! Он же с ума сойдет! — Все, все, — сдалась Марго, возвращая телефон и наблюдая, как кот, недоверчиво обнюхивая вторую порцию, все же начинает есть. — Смотри-ка, привыкает. Еще пара таких тренировок, и он будет у кормушки дежурить круглосуточно. Элли, отсмеявшись, посмотрела на подругу. Марго сидела за столом, нога на ногу, и с умилением смотрела на кота. Потом ее лицо приняло трагическое выражение. — Знаешь, — сказала она, прижимая руку к сердцу и делая скорбное лицо. — Я тут подумала… Похоже, теперь я ему не нужна. Совсем. — Она всхлипнула для убедительности. — Как же я переживу это страшное потрясение? Мне больше не придется спешить к нему сломя голову, чтобы спасти от голодной смерти! Мой смысл жизни… утрачен… Она театрально заломила руки, и Элли, не выдержав, снова рассмеялась. — Актерские таланты могла бы и приберечь для более подходящего момента, — фыркнула она. Демон, доев, с чувством выполненного долга и абсолютного превосходства над миром, запрыгнул на стол. Он прошествовал прямо к девушкам, с вальяжным видом и усевшись перед ними, принялся вылизывать лапу, всем своим видом демонстрируя, что все происходящее — лишь дань его величию. — Иди сюда, пушистик, — Элли потянулась и почесала его за ухом. Кот довольно зажмурился, урчание наполнило комнату. Марго покачала головой, наблюдая за этой идиллией. — Ты посмотри на него, — усмехнулась она. — Наглеет на глазах! Запрыгнул на стол, а ты его еще и поощряешь и чем больше поощряешь, тем наглее он становится. — Обняла подругу за плечи и притянула к себе. — Хорошо, хоть он не бросается на меня сегодня, — пошутила она. — Прогресс. Демон, наблюдавший за этим проявлением нежности, прекратил урчать и уставился на Марго своим фирменным презрительным взглядом зеленых глаз, в котором читалось: «Руки убрала от МОЕЙ хозяйки, рыжая». — Нет, ну ты посмотри! — воскликнула Марго, заметив этот взгляд. — Какая ревнивая морда! — Она осторожно, боясь нарваться на когти, протянула руку и почесала кота за ухом. Демон к всеобщему удивлению, не зашипел и не убежал, прикрыл глаза, позволяя себя гладить. — Надо же, — изумленно выдохнула Марго. — Не царапается! — Он просто соскучился, — улыбнулась Элли, наблюдая за этой картиной. — Вот и терпит твои нежности. Хотя, судя по морде, это дается ему нелегко. — Она почесала кота под подбородком, и Демон, забыв про гордость, довольно зажмурился. Марго продолжала гладить кота, который, кажется, даже начал получать удовольствие от этого процесса, хотя и старательно делал вид, что просто терпит. — Слушай, — задумчиво протянула Марго, — я помню, как вернулась из отпуска три года назад. Как раз когда была та вечеринка. — Она покосилась на Элли. Элли поморщилась. Ее лицо на мгновение исказилось гримасой, словно она разжевала лимон вместе с цедрой. — Тогда тоже перед въездом к жилым корпусам лейбла шныряла толпа, — продолжила Марго, не обращая внимания на реакцию подруги. — С плакатами. Помнишь? «Рид — разлучница», «Рук не распускай, Рид», «Любимчика Хенрикса не отдадим». — она фыркнула. — Идиоты. Элли закатила глаза и откинула голову назад, уставившись в потолок. — Марго, не начинай, — устало попросила она. — Я не хочу ворошить это дерьмо. — Я к тому, — твердо сказала Марго, не давая ей уйти от разговора, — что мы и не такое переживали. Ты ведь давно в этом бизнесе. Хейтеры — это просто явление. Как дождь или град. Неприятно, но пережить можно. Элли молчала, глядя в одну точку. Демон, почувствовав напряжение хозяйки, перестал делать вид, что терпит Марго, и ткнулся носом в руку Элли, требуя внимания. — Я привыкла к хейту, Марго, — тихо сказала Элли, автоматически почесывая кота за ухом. — Правда. Меня уже давно ничего не пробивает. Ни комментарии, ни статьи, ни эти тупые плакаты. Она перевела взгляд на подругу, и в ее глазах плескалась такая глубокая, искренняя боль, что у Марго сжалось сердце. — Но я не привыкла к тому, чтобы мои фанаты нападали на кого-то, — голос Элли дрогнул. — Это… это моя вина, Марго. Понимаешь? Они сделали это из-за меня. Из-за образа, который я создаю, из-за песен, из-за клипов… — Она осеклась, не договорив. — В него плеснули какой-то дрянью и разбили машину, а все потому, что эти психопаты решили, что защищают меня. — Элли, — Марго резко одернула ее, голос стал жестким. — Заткнись. Сейчас. Элли удивленно моргнула. — Слушай меня внимательно, — Марго развернула подругу к себе лицом, заглядывая в глаза. — Это. Не. Твоя. Вина. — она чеканила каждое слово. — Это вина идиотов, у которых нет своей жизни. Которые сидят в своих темных комнатах и придумывают себе смысл существования в виде кумиров. Которые не умеют любить иначе, кроме как через ненависть ко всем, кто приближается к объекту их обожания. Марго перевела дыхание. — Ты не заставляла их это делать. Ты не подписывала им плакаты с призывами убивать. Ты не давала в руки зеленку и камни. Это их выбор. Их больные головы. — Она сжала плечи Элли. — Да, твой образ провокационный. Да, твои песни, про страсть и желание. Но это искусство, а то, что сделали эти ублюдки — преступление. И виноваты в нем только они. Ты поняла меня? Элли смотрела на подругу, и в ее глазах медленно таял тот ужас, который поселился там после просмотра новостей. Она судорожно вздохнула и кивнула. — Да, — прошептала она. — Поняла. — Вот и умница, — Марго притянула ее к себе, крепко обнимая. — А теперь давай думать, что делать дальше. Вечером собрание. Надо будет выглядеть на все сто! Сможешь? Элли помолчала, уткнувшись носом в плечо подруги. — Смогу, — сказала она твердо. — Я профессионал. — Это моя девочка, — улыбнулась Марго и чмокнула ее в макушку. — А теперь давай пить чай. И расскажешь мне, что там за нежности у вас с Фостером. Потому что кормушка за бешеные бабки — это уже не просто «перепихон в гримерке».