Мое существование в романе для садистов

Так они и шли, прогуливаясь по саду, босиком по мягкой траве, наслаждаясь тишиной и покоем. Делдит всё ещё держала на руке маленького мухоеда, который успел задремать, свернувшись пушистым комочком. Теа шла рядом, задумчиво глядя на закатное небо. Их взгляд вдруг зацепился за фигуру, стоящую возле старого дуба. Человек опирался спиной о ствол и явно курил — тонкая струйка дыма поднималась в вечерний воздух. Делдит прищурилась и узнала его. Йохан. Этот мальчишка ещё и курит? В свои пятнадцать? — Эй! — она бесцеремонно направилась к нему, таща за собой растерянную Тею, которая не успела даже возразить. — Ты решил откинуться раньше времени, раз закурил? Йохан медленно повернул голову. В его необычных голубых глазах мелькнуло удивление — явно не ожидал увидеть свою невесту босиком, с дикой птицей на руке и в компании молчаливой розоволосой девы. — Сигаретку не предложу, даже не надейся, — фыркнул он, выпуская дым в противоположную сторону. — А вообще нормально так разговаривать с принцем? — прошептала Теа, дёргая сестру за рукав. Делдит повела плечом, стряхивая её руку. — Я не люблю курящих людей, — заявила она, глядя на Йохана с лёгким презрением. — Это вредно, глупо и пахнет отвратительно. Йохан перевёл на неё взгляд своих голубых глаз. — Ты сейчас серьёзно? — спросил он с лёгкой насмешкой. — Ты, которая бегает босиком по саду с дикой птицей в руках, будешь меня учить, что вредно, а что нет? Делдит открыла рот, чтобы возразить, но поняла, что крыть нечем. — Здравствуйте, ваше высочество, — Теа сделала идеальный реверанс, низко поклонившись, словно всю жизнь только и делала, что приседала перед коронованными особами. Её белое платье красиво легло складками, розовые волосы скользнули по плечам. — Я Теа Манн, приёмная дочь герцогов Манн. Мне очень приятно познакомиться с вами. Йохан перевёл взгляд с Делдит на Тею. В его глазах мелькнуло что-то — то ли удивление такой безупречной вежливостью, то ли интерес. — Теа, хватит ему льстить, — Делдит дёрнула сестру за руку, заставляя выпрямиться. — Он того не стоит. — Это уже неуважение к члену императорской семьи, — холодно напомнил Йохан, затягиваясь сигаретой. — Хватит себя так вести, Овина. — Не буду, — фыркнула Делдит, сверкая глазами. — Я, между прочим, твоё здоровье спасаю! Вдруг ты умрёшь в шестнадцать? Она осеклась, поняв, что сказала лишнее. Правда, умрёшь из-за моего отца, а не из-за этой дурацкой сигареты. Йохан замер. Выдохнул дым в сторону. — С чего бы мне умирать в шестнадцать? — спросил он с любопытством. — Да так, — Делдит отвела глаза. — Примета плохая. Не бери в голову. Лучше брось курить. Серьёзно. Теа переводила взгляд с сестры на принца и обратно, явно пытаясь понять, что тут происходит. — Что стало с твоей птицей? — принц перевёл взгляд на мухоеда, который всё ещё дремал на руке у Делдит. В его голосе послышалась лёгкая насмешка. — Ты даже её не пощадила и пришила ей этот красный чепчик? Жестоко. Делдит сначала опешила, а потом до неё дошло — он действительно считает, что это Айко, просто в новом «аксессуаре». И что она настолько жестока, чтобы наряжать птицу против её воли. — Это не Айко! — возмутилась она. — Вы могли бы и запомнить имя моей птицы, между прочим! А это новая, я ей ещё имя не придумала. Но вы и его должны будете помнить наизусть, когда придумаю. Йохан моргнул. Выдохнул дым. — О вот как. И с чего я должен помнить его наизусть? Если ты даже моё имя запомнить не можешь. Делдит замерла. В его голосе обида. Неужели его задевает, что Овина называла его «дураком» и «столбом»? — Йохан, — вдруг чётко произнесла она, глядя прямо в его голубые глаза. — Тебя зовут Йохан. Я помню. Повисла пауза. Принц смотрел на неё с непроницаемым выражением. — Рад, что ты это признала, — сказал он наконец и затушил сигарету о ствол дерева. Теа, стоящая чуть поодаль, едва заметно улыбнулась. Кажется, этот разговор начинал ей нравиться. — Теа, и как тебе живётся в доме Маннов? — вдруг поинтересовался Йохан, сверля её своим ледяным голубым взглядом. Он переводил глаза с неё на Делдит и обратно, и в этом взгляде читалось что-то подозрительное, оценивающее. — Овина не достаёт? Делдит возмущённо открыла рот, но Теа опередила её. — Что вы, ваше высочество! — в её голосе не дрогнула ни одна нотка, лицо осталось абсолютно бесстрастным, идеально вежливым. — Мне хорошо живётся в новой семье. Леди Овина — замечательная сестра. — Я верю тебе, — Йохан криво усмехнулся. Делдит чувствовала кожей, что принц совсем не верит. Ни единому слову. Но промолчала — вдруг он действительно обидится, если она начнёт спорить? А обиженный принц — это лишние проблемы. — Теа у нас стеснительная, — вмешалась она, придвигаясь ближе к сестре. — Так что не дави на неё. — Скоро, — вдруг сказал Йохан, глядя куда-то в сторону заката, — нашей помолвки не станет. Тишина. Делдит замерла, переваривая услышанное. Теа даже бровью не повела, но её пальцы чуть заметно сжались на юбке. — Это угроза? — осторожно спросила Делдит. — Нет, — Йохан перевёл на неё взгляд. — Констатация факта. Я говорил с отцом. Он считает, что мы слишком разные и что твой характер — это проблема для престола. Делдит моргнула. — Мой характер? — переспросила она. — То есть я слишком крутая для вас, ваше высочество? Йохан фыркнул, но в этом звуке не было злости. — Точно нет. — Тогда почему вы хотите расторгнуть нашу помолвку? — терпеливо спросила Делдит, хотя внутри у неё всё кипело. А как же мой клишированный сюжет с прекрасным принцем? Как же обязательная любовная линия, где мы сначала ненавидим друг друга, а потом страстно влюбляемся? Где моя порция драмы и романтики? Йохан посмотрел на неё с тем же ледяным спокойствием, с которым обсуждал погоду. — Ты мне не нравишься, — сказал он просто. — Я доказал свою ценность и объяснил всем, что ты не подходишь. Доказал ценность? Что за бред? Он вообще о чём? — Вот как, — Делдит прищурилась, решая не показывать, что задело. — Ну и ладно. Уйду тогда к Филиппу. Он хотя бы смотрит на меня с обожанием. Она ухмыльнулась, ожидая хоть какой-то реакции — ревности, злости, хоть чего-то. — Ладно, — равнодушно пожал плечами Йохан. Ему было совершенно плевать. Делдит растерялась. Такого развития сюжета она не ожидала. Теа переводила взгляд с сестры на принца и обратно, и на её обычно бесстрастном лице впервые за долгое время читался настоящий шок. Кажется, даже она не ожидала, что помолвка может развалиться вот так — просто, буднично, без скандалов и драм. — Вы серьёзно? — выдохнула она, забыв о вежливом обращении. — Просто так? — Просто так, — подтвердил Йохан. — Я не собираюсь всю жизнь терпеть рядом с собой человека, который меня раздражает. Даже ради короны. Он развернулся и пошёл прочь, оставив сестёр стоять посреди сада — босых, с птицей и полным непониманием происходящего. — И что это было? — нарушила молчание Теа, провожая взглядом удаляющуюся фигуру принца. — Он ведёт себя очень странно. И ты совсем не расстроилась, что помолвка разорвана, но и не обрадовалась. Словно тебе вообще плевать. Делдит прижала свободную руку к сердцу, изображая глубочайшую скорбь. — Как это не расстроилась? Ты видишь, как я расстроена? — Она театрально вздохнула и повернулась к мухоеду, который всё ещё дремал у неё на ладони. — Мухоед, скажи ей, как я расстроена! Ну же, подтверди! Птица приоткрыла один глаз, сонно чирикнула и снова закрыла, явно не желая участвовать в этом фарсе. — Молчит, потому что правду знает, — фыркнула Делдит. Но Теа не собиралась так легко отставать. Она прищурилась и посмотрела на сестру с новым, подозрительным интересом. — А что за Филипп? — спросила она, и в её голосе впервые за долгое время послышались настойчивые нотки. Делдит замерла. Она что, ревнует? Теа? Ревнует свою сестру? Это что-то новенькое. — Теа, я дружу только с тобой, — серьёзно сказала она. — Филипп — это мальчик с бала в прошлом году. Я с ним парой фраз перекинулась, и всё. — Ага, — протянула Теа, но в её глазах всё ещё читалось сомнение. — А твой бывший жених, похоже, ревнивый. Сразу про него вспомнил, когда помолвку разорвал. — Ревнивый? — Делдит расхохоталась. — Да ему плевать на меня так же, как мне на него. Просто имя всплыло. Не бери в голову. Она чмокнула мухоеда в красный гребешок и потянула сестру дальше по траве. — Пошли, а то прохладно становится и вообще, нам ещё к балу готовиться. Теа позволила себя увести, но всю дорогу до дворца поглядывала на сестру с задумчивым выражением. Делдит увела сестру в её комнату. Слуги, которые уже суетились вокруг, увидев, что Теа наконец-то появилась, буквально вспыхнули от радости. Ещё бы — им не влетит за то, что потеряли гостью. Две молоденькие горничные чуть ли не захлопали в ладоши, а пожилая женщина, явно главная здесь, облегчённо выдохнула. — Леди Теа! Слава всем богам! — запричитала она. — Мы уж обыскались, думали, не случилось ли чего... — Жива, как видите, — спокойно ответила Теа, но в её голосе Делдит почудилась лёгкая насмешка. Делдит усмехнулась и толкнула сестру в плечо. — Теа, смотри, тебя все обыскались. Популярность растёт. — Она сделала шаг назад к двери. — Я сначала хотела помочь тебе с переодеванием, но тогда бы не было сюрприза. Так что давай. Она выскользнула в коридор, не дожидаясь ответа, и через несколько шагов уже входила в свою комнату. Хилда ждала её. Стояла у окна с идеально прямой спиной, сложив руки перед собой. При виде Делдит она едва заметно улыбнулась — по-своему, по-хилдовски. — Вы пришли, госпожа, — сказала она, и в её голосе послышалось облегчение. — Я уже начала волноваться. Брианна лично брала разрешение, чтобы я могла поехать с вами. Не хотела оставлять вас без присмотра в такой важный день. — Без присмотра — это точно, — хмыкнула Делдит, падая в кресло. — Ну, показывай, что там у нас. Хилда подошла к огромному платяному шкафу, который уже был заполнен привезёнными заранее нарядами, и достала главное — бальное платье. Оно было розовым. Конечно, розовым. Нежно-розовый шёлк, воздушные кружева, вышивка по лифу, струящаяся юбка, которая обещала шуршать при каждом шаге. — Ммм... Прекрасно, — пробормотала Делдит, и в её голосе не было ни капли иронии. Она действительно так думала. — Давай уже наряжай меня, Хилда. Хочу быть самой красивой на этом балу. — Вы и так самая красивая, госпожа, — спокойно ответила служанка. — А ты заметила моего нового друга? — Делдит указала пальцем на люстру, где уютно устроился мухоед. Крошечная птичка свесила голову вниз, разглядывая происходящее в комнате с явным любопытством. Красный гребешок ярко выделялся на фоне хрустальных подвесок. — Принеси ему жуков, пожалуйста. Он теперь будет дружить с Айко и жить с нами. Надеюсь, они поладят. Хилда подняла голову, посмотрела на птицу, потом снова на Делдит. Её лицо не выразило ни тени удивления. За годы работы с этой госпожой она привыкла к странностям — к ручному крапивнику и к ночным гулянкам. — Он очень красивый, — спокойно сказала она. — Как вы назовёте его? — Пока не знаю, — Делдит пожала плечами. — Ещё непонятно, есть ли у него хозяева. Надо будет спросить у слуг, может, кто-то ищет такую птицу. И пол я не знаю. Так что пока без имени. — Ладно, — Хилда уже подошла к платяному шкафу и взяла в руки тяжёлое бальное платье. Оно выглядело потрясающе и стоило, кажется, целое состояние. — Давайте приступим к переодеванию. Время не ждёт. Делдит вздохнула, предвкушая долгий процесс шнуровок, завязок и укладки. Но оно того стоило. Сегодня она должна быть не просто хороша — сегодня она должна быть великолепна. Мухоед на люстре одобрительно чирикнул, словно соглашаясь. — Хилда, — вдруг сказала Делдит, глядя на своё отражение в зеркале, — Йохан хочет разорвать нашу помолвку. Руки Хилды, заплетающие её волосы в сложную причёску, на секунду замерли. Всего на секунду — служанка слишком хорошо владела собой, чтобы показывать эмоции, но Делдит заметила. — Поэтому сегодня я должна отпраздновать, — добавила она с лёгкой усмешкой. Хилда медленно выдохнула и продолжила плести, хотя пальцы её чуть заметно дрожали. — Всё-таки хорошо, что вы не любите его, госпожа, — сказала она тихо и тут же, кажется, сама ужаснулась своей неформальности. Но, поколебавшись секунду, добавила: — Всё, что ни делается — к лучшему. — Я так же считаю, — кивнула Делдит. — Но всё-таки... — Она понизила голос до шёпота, так что Хилде пришлось наклониться ближе. — ...я беспокоюсь, что он может умереть. Она правда не хотела видеть смерть ещё раз. Это больно. Это навсегда. — Почему вы думаете, что он может... — начала Хилда, но Делдит перебила. — Не думаю. Просто чувствую. Забудь. Это глупости. Она улыбнулась своему отражению, но глаза остались серьёзными. Хилда промолчала, но в зеркале их взгляды встретились — и служанка поняла, что за этой лёгкостью скрывается что-то тяжёлое. Очень тяжёлое. Наконец её собрали. Делдит покрутилась перед зеркалом, рассматривая себя со всех сторон. Розовое платье сидело идеально, волосы блестели, макияж подчёркивал глаза... Когда она только попала в это тело, любые наряды вызывали у неё искренний восторг. В прошлой жизни максимум, что она могла себе позволить — это джинсы и свитер. А сейчас — шёлк, кружева, бриллианты. Но сейчас она уже пресытилась. Красиво, да. Но уже привычно. — Ну, я пойду, Хилда, — сказала она, поправляя локон. — Пойду посмотрю, насколько сногсшибательна Теа. Уверена, она меня затмит. Она уже собралась выходить, но вдруг замерла. Хлопнула себя по лбу и подошла к столику, где стоял колокольчик для вызова прислуги. — Стой, погоди. Звон разнёсся по комнате, и через минуту в дверях появилась молодая служанка. Лет семнадцати, худая, с тёмными кругами под глазами, которые не мог скрыть даже тональный крем. Она низко поклонилась. — Да, госпожа? — Принеси мне вина, — распорядилась Делдит. — И чего-нибудь вкусного. Пирожных там, или фруктов. Что-то праздничное. Служанка кивнула и бесшумно исчезла. Делдит обернулась к Хилде, которая уже собирала оставшиеся после сборов принадлежности. — Хилда, повеселись пока без меня тут. Отдохни, выпей чаю. Ты заслужила. Хилда удивлённо подняла бровь, но кивнула. — Благодарю, госпожа. Делдит подмигнула ей и выпорхнула в коридор, оставив служанку в лёгком недоумении. Такая забота была для неё в новинку. Она по традиции зашла в комнату к сестре не постучавшись. Дверь распахнулась, и одна из служанок, стоявшая ближе всех, испуганно отшатнулась. Увидев, что это сама Овина Манн, все присутствующие низко поклонились, приветствуя старшую дочь герцогов. Делдит махнула рукой — мол, церемонии потом — и прошла внутрь. Тее как раз доделывали причёску. Она сидела перед зеркалом с идеально прямой спиной, пока две служанки колдовали над её розовыми волосами, укладывая их в сложную, но элегантную конструкцию из локонов и мелких жемчужин. Платье на ней было того же фасона, что и у Делдит — одинаковый крой, одинаковая длина, те же воздушные рукава. Но цвет... Делдит ожидала, что Тее, как второй дочери, да ещё и приёмной, достанется что-то попроще. Например, бледно-розовое или кремовое. Но платье было нежно-голубым. И не просто голубым — ткань переливалась на свете, словно в неё вплели тончайшие серебряные нити. А на груди красовалась брошь — явно фамильная, с крупным сапфиром в окружении бриллиантов. Такая брошь стоила больше, чем вся мебель в этой комнате. — Ничего себе «попроще», — мысленно присвистнула Делдит. — Ты очень красиво, — выпалила она и бесцеремонно растолкала служан, протискиваясь к сестре. Она обняла Тею за плечи, прижимаясь к ней сзади и глядя на их отражение в зеркале. Две девочки — одна в розовом, другая в голубом, обе в одинаковых фасонах, обе с идеальными причёсками. Богини. Теа закатила глаза, но не отстранилась. — Ты мне причёску испортишь, — буркнула она, но в голосе не было злости. — Не испорчу, — Делдит чмокнула её в макушку. — Ты красотка. Я красотка. Мы сегодня будем королевами бала. Всех порвём. Служанки переглянулись, но промолчали. — Хватит уже такого пустого трепа, — сказала Теа, отмахиваясь от руки сестры, которая всё ещё лежала у неё на плече. Движение было лёгким, почти невесомым, но Делдит послушно убрала ладонь. Служанки, стоявшие вокруг, синхронно вздохнули. На их лицах читался лёгкий ужас — они явно знали слухи о характере старшей дочери Манн и не ожидали, что кто-то может разговаривать с ней в таком тоне. А тут эта тихая, вечно молчащая приёмная девочка так запросто отмахивается от самой Овины! — Почему ты так холодна ко мне, Теа? — Делдит приложила руку к сердцу, изображая глубочайшую скорбь. — Меня ещё и Йохан бросил! Все хотят избавиться от меня! Мир так жесток! Она театрально всхлипнула, хотя в глазах плясали смешинки. Теа замерла. Медленно повернула голову и посмотрела на сестру своим фирменным ледяным взглядом. — Обязательно было это говорить перед слугами? — спросила она тихо. — Теперь каждый будет перемывать тебе косточки. Сплетни разлетятся по всему дворцу до утра. Делдит моргнула, потом перевела взгляд на служанок. Те стояли, боясь пошевелиться и молясь всем богам, чтобы их сейчас не уволили за то, что они стали невольными свидетельницами семейной драмы. — Не будут, — уверенно заявила Делдит и повернулась к девушкам с самой очаровательной улыбкой, на которую была способна. — Правда, девчонки? Вы же никому не расскажете, да? Служанки закивали так активно, что Делдит испугалась, как бы у них головы не отвалились. — Видишь? — она снова повернулась к сестре. — Никто никому не расскажет. А если расскажут — я их сожгу. Шучу! — добавила она, заметив, как побледнели девушки. — Идите уже, доделайте причёску. Служанки с облегчением вернулись к работе, а Делдит подмигнула сестре в зеркало. Наконец с Теей было покончено. Делдит с трудом подавила желание поднять сестру на руки и закружить её по комнате — во-первых, Теа бы этого не оценила, во-вторых, платье могло помяться. Вместо этого она просто довольно хмыкнула и вышла в коридор. Там её уже ждала та самая служанка с синяками под глазами. Девушка стояла, переминаясь с ноги на ногу, и явно не знала, куда себя деть. — А, это ты, — Делдит узнала её. — Тот же самый приказ, что и в прошлый раз. Вино и вкусняшки. Только побольше и когда принесёшь — оставайся здесь и тоже повеселись. Чего тебе там по коридорам бегать? Служанка сначала опешила, а потом на её бледном лице расцвела такая радостная улыбка, что синяки под глазами стали почти незаметны. Она поклонилась и на крыльях счастья понеслась выполнять приказ. Делдит готова была поклясться, что девушка прихватит с собой подружку — ну и пусть, места хватит. — Теа! — крикнула Делдит, заглядывая обратно в комнату. — Пошли скорее! Идём, идём, идём, идём! Она уже схватила сестру за руку и потащила к выходу, как вдруг из-за угла раздался знакомый, леденящий душу голос: — Куда это вы? Делдит замерла. Теа вздохнула. Из-за поворота выплыла Клэр. На ней было то самое тёмно-синее платье, в котором она приехала, и выглядела она устрашающе великолепно. Как всегда. — Мы гулять, — неуверенно сказала Делдит. — По дворцу? В бальных платьях? За час до бала? — Клэр приподняла бровь. — Я с вами. — Но... — Я сказала — я с вами. Чтобы вы не вляпались в очередные неприятности. Идёмте. Теа молча пожала плечами и пошла за Клэр. Делдит только вздохнула и поплелась следом. С этой надзирательницей не поспоришь. — И куда вы хотели пойти? — строго спросила Клэр, скрестив руки на груди и окидывая девушек своим фирменным испепеляющим взглядом. — Хотите снова шататься неизвестно где, а я вас искать должна? Брианна очень переживала. Она даже хотела пойти искать вас лично, представляете? — А где она сейчас? — вклинилась Делдит, ловко уходя от темы и делая вид, что ей ужасно интересно. — Она что, снова читает свои журнальчики про светские сплетни? Клэр закатила глаза, но на провокацию не поддалась. — Нет. У неё какой-то серьёзный разговор с твоим отцом. Я заглянула к ним на минуту, и там такая тяжёлая аура между ними, что хоть ножом режь. Не знаю, о чём они говорят, но явно не о погоде. Делдит поморщилась. За этот с лишним год это была больная тема. Лукас Манн так и остался для неё чужим человеком — холодным, отстранённым, вечно занятым. Она не чувствовала к нему ни любви, ни уважения, ни даже простой родственной привязанности. У меня нет отца. Ни в той жизни, ни в этой. — Ладно, — буркнула она, отворачиваясь. — Пошли тогда куда-нибудь, где поменьше народу. Чтобы ты была спокойна. Клэр удовлетворённо кивнула и зашагала вперёд, указывая дорогу. Теа скользнула следом, а Делдит поплелась замыкающей, чувствуя, как внутри разливается привычная, ноющая пустота. Теа, словно почувствовав её настроение, чуть замедлила шаг и на секунду коснулась руки сестры. Совсем легонько, едва заметно. Но Делдит это заметила. Она снова беззаботно улыбнулась, прогоняя мрачные мысли. В этом новом теле она что-то стала слишком чувствительной. Размазня какая-то. Плевать на Лукаса. Плевать на всех. Сегодня её сестру увидит весь аристократический свет Лакоты и это будет триумф. — Теа, ты волнуешься? — спросила Делдит, сжимая руку сестры. Она внимательно вглядывалась в её лицо, но не находила ни тени страха. Рука не дрожала, дыхание было ровным, взгляд — всё таким же спокойным, как у статуи. Оригинальная Теа из книги умирала бы от страха в такой момент. Первый выход в свет, сотни глаз, пересуды за спиной... Но эта Теа была другой. — Нет, — ответила она ровно. — Какая вообще разница? В любом случае все просто обязаны принять меня. Я теперь Манн. — Точно, — Делдит довольно оскалилась. — Кто не примет — убью. — Ты и так всех сожжёшь, — без тени эмоции заметила Теа. — Так что выбор у них невелик. Клэр, шагавшая впереди, обернулась и закатила глаза. — Вы обе ненормальные и про убийства в присутствии учительницы лучше не шутить. А то я прикажу вам молчать весь вечер. — Не посмеешь, — фыркнула Делдит. — Посмею, — парировала Клэр. — Ещё как посмею. Теа на это никак не отреагировала, только чуть заметно сжала пальцы сестры в ответ. — Теа, ты такая маленькая, — умилённо сказала Делдит, глядя на сестру сверху вниз. Хотя, если честно, разница была всего полголовы — не такой уж и огромной. Но это пока. Вдруг Теа потом перерастёт её? У девочек это бывает — в пятнадцать одна выше, а в семнадцать уже вторая догоняет и обгоняет. — Я ещё тебя выше буду, — огрызнулась Теа, но в её голосе не было злости, скорее привычное ворчание. — Издевается тот, кто издевается последним. Вдруг я буду двухметровая или даже выше. Что тогда запоёшь? — Это вряд ли, — фыркнула Делдит, но в глубине души засомневалась. Теа из книги описывалась как хрупкая и миниатюрная, но эта Теа вообще мало соответствовала книжному оригиналу. Кто знает, как у неё с генетикой? — Теа, это был комплимент, — добавила она примирительно. — Мне нравится всё маленькое. — А-а-а, — протянула Теа, и на её губах появилась тень улыбки. — Вот почему тебе не нравится Йохан? Делдит замерла, переваривая. Потом до неё дошло. — Ты... — она ткнула сестру в плечо. — Ты сейчас на что намекаешь? Теа пожала плечами с невинным видом, хотя слово «невинный» к ней вообще не подходило. — Ни на что. Просто размышляю вслух. Делдит открыла рот, закрыла, снова открыла. — Ты ужасна, — вынесла она вердикт. — Просто ужасна. Клэр, шагавшая впереди, обернулась и с подозрением посмотрела на них. — О чём это вы шепчетесь? — О росте, — хором ответили сёстры. Клэр прищурилась, явно не поверив, но допытываться не стала. — Теа, ты извращенка, — прошептала Делдит, наклоняясь к самому уху сестры. — В твоей детской голове не должно быть таких мыслей. И вообще, откуда ты это знаешь? Ты с ним сегодня первый раз встретилась! Теа остановилась и посмотрела на неё с неподдельным недоумением. Её голубые глаза расширились, в них читалось искреннее непонимание. — О чём ты, Овина? — спросила она медленно. — Я просто говорила, что он высокий, поэтому он тебе не нравится. А ты о чём подумала? Я не понимаю. Делдит замерла. До неё медленно, со скрипом, начало доходить. Ой, блин. Это я извращенка! Конечно. Невинная Теа, которая в книге была жертвой, а не охотницей, никогда бы не подумала о таком. Не интересовалась бы чужими... Ну, вы понимаете. Она вообще о таких вещах не задумывалась. Это Делдит, с её взрослым мозгом и испорченным воображением, сразу ушла не в ту степь. — А я... — Делдит замялась, чувствуя, как щёки начинают гореть. — Я не про рост подумала, — честно призналась она, отводя взгляд. Теа моргнула. Один раз. Второй. Потом на её лице медленно, очень медленно начало проступать понимание. — Овина, — начала она тоном, не предвещающим ничего хорошего. — Хватит уже шептаться! — раздался громкий голос Клэр прямо над ухом. — Говорите громче, я тоже хочу знать, о чём таком секретном можно болтать в коридоре императорского дворца! Делдит подпрыгнула от неожиданности. Теа вздохнула и закатила глаза. — Ни о чём, — синхронно ответили они. Клэр перевела подозрительный взгляд с одной на другую, но спорить не стала. Только фыркнула и зашагала дальше, бормоча под нос что-то о «несносных девчонках». Делдит выдохнула и покосилась на сестру. Та смотрела на неё с лёгкой усмешкой. — Понятно, — одними губами сказала Теа. — Заткнись, — так же беззвучно ответила Делдит. — Клэр, слушай, а пошли уже в банкетный зал! — заныла Делдит, бесцеремонно повиснув на плече учительницы. Платье затрещало, но Делдит было плевать. — Я так хочу танцевать! Ну пожалуйста! Я хочу подцепить себе мальчика! Клэр даже не сбилась с шага. Она лишь повела плечом, стряхивая Делдит, как назойливую муху. — Овина, напоминаю: тебе пятнадцать. И пока ты официально не разорвала помолвку с Йоханом, никаких «мальчиков». — Она бросила на неё строгий взгляд. — И вообще, нас должны объявить. Самим заходить нельзя, это нарушение этикета. — Ну что за глупые правила! — Делдит закатила глаза. — Слышала, императорская семья после часа ночи уходит спать. Вот тогда я и уйду в отрыв! — Они уйдут, а остальные аристократы останутся, — терпеливо, как маленькой, объяснила Клэр. — И они это запомнят. Будешь потом всю жизнь краснеть, когда тебе напомнят, как дочь герцога Манн в пятнадцать лет охотилась на мальчиков. — Тем лучше! — фыркнула Делдит. — Пусть знают, что я не какая-то там правильная леди. Я — Овина Манн, между прочим. Скандальная, опасная и невыносимая. Теа, молчавшая всю дорогу, вдруг подала голос: — Невыносимая — это точно. — Тебя не спросили, — беззлобно огрызнулась Делдит. Клэр вздохнула так тяжело, что, казалось, этот вздох услышали во всём дворце. — Ладно. Постоим у входа, подождём Брианну и Лукаса. И чтобы никуда не убежали. Я за вами слежу. — Обоими глазами, — ухмыльнулась Делдит. — Мы знаем. — Но тебя это не остановит? — Клэр прищурилась, видимо, прочитав всё по глазам Делдит. — Ну ладно, твой позор. Я сама планирую немного расслабиться в светском обществе, а не быть нянькой при двух несносных девицах. — Я думала, что вам такое не нравится, — подала голос Теа, внимательно глядя на учительницу. — Что вам становится скучно и душно в подобных местах, а тут вы сами пришли. Клэр усмехнулась — редкость для неё. — Хочется чего-то необычного. Но в основном ты права. — Она поправила кружево на своём тёмно-синем платье. — Думаю, сдуюсь уже через час от этих бесконечных сплетен и пустых разговоров. — Ты слишком слабая для героя войны, — заявила Делдит, сверкнув глазами. Клэр остановилась. Медленно, очень медленно повернулась к своей ученице. В её глазах загорелся опасный огонёк. — Хочешь, докажу обратное? Делдит почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она ляпнула, не подумав, а теперь поняла — Клэр не та, с кем стоит так шутить. — Я... ну... — замялась она. — То-то же, — довольно хмыкнула Клэр и зашагала дальше. Теа тихо хихикнула — впервые за вечер по-настоящему, а не из вежливости. Делдит покосилась на неё с укором, но ничего не сказала. Сама виновата. Они проторчали на диванчике возле входа довольно недолго, но Делдит эти минуты показались вечностью. Мимо то и дело проходили пары аристократов — важные, разодетые в пух и прах, с высокими причёсками и надменными лицами. Никто из них даже не остановился, чтобы поздороваться. Но взгляды — да, взгляды они ловили на себе постоянно. Особенно на Тее. Глаза гостей скользили по её розовым волосам, по нежно-голубому платью, по идеальной осанке, и тут же начинался шёпот. Делдит ловила обрывки фраз: — ...совсем не похожа на мать... — ...приёмная, слышали? Брианна настояла... — ...волосы-то какие! Нечеловеческие... — ...говорят, сирота из приюта, а платье-то какое дорогое... Теа сидела с каменным лицом, даже бровью не ведя. Но Делдит чувствовала, как внутри неё закипает раздражение. Сама она уже готова была встать и наорать на этих сплетников, но Клэр, сидевшая рядом, каждый раз останавливала её лёгким касанием. Наконец, когда сёстры уже изнывали от ожидания и любопытных взглядов, в коридоре показались Брианна и Лукас. Брианна была прекрасна. На ней было тёмно-коричневое платье — глубокого, насыщенного оттенка, с золотым шитьём по лифу и длинным шлейфом. Оно делало её фигуру ещё более изящной, а карие глаза — просто сияющими. Она выглядела как настоящая светская львица, готовая покорить любой бал. Лукас, как всегда, был холоден. Чёрный парадный мундир, герб Маннов на груди, идеально зачёсанные волосы и лицо, не выражающее ровным счётом ничего. Он даже не взглянул на дочерей — просто кивнул в знак приветствия. — Ну что, готовы? — улыбнулась Брианна, подходя ближе. — Не скучали тут? — Ещё как, — буркнула Делдит. — Эти все на Тею пялились, как на диковинного зверя. Брианна нахмурилась, но тут же взяла себя в руки. — Не обращайте внимания. Сегодня ваш вечер. Пойдёмте, нас уже ждут. Лукас молча протянул руку Брианне, и они направились к дверям банкетного зала. Сёстры и Клэр последовали за ними. — Входят его светлость герцог Лукас Манн, её светлость герцогиня Брианна Манн, наследница дома Манн — Овина, вторая дочь дома Манн — Теа, а также героиня войны госпожа Клэр! — торжественно провозгласил распорядитель, и его голос эхом разнёсся по огромному банкетному залу. Под звуки торжественной музыки они медленно двинулись вперёд. Делдит старалась дышать ровно и не споткнуться о собственное платье. Теа шла рядом с идеальной осанкой, глядя прямо перед собой. Клэр замыкала шествие, и Делдит кожей чувствовала, как учительница сканирует взглядом зал. Они остановились перед возвышением, где на тронах восседали император и императрица. Делдит сделала реверанс, стараясь, чтобы юбки легли красиво. Теа повторила движение с безупречной грацией. Клэр и Брианна присели чуть более сдержанно. Лукас просто склонил голову. Император оказался старым, сухоньким старикашкой с седой бородкой и цепкими, живыми глазами, которые никак не вязались с его дряхлым видом. Императрица выглядела немногим моложе — высохшая, как осенний лист, но с идеальной осанкой и холодным взглядом. — Поднимите головы, — приказал император, и голос его прозвучал неожиданно твёрдо для такого возраста. — Рад видеть вас, Манны. Давно вы не появлялись при дворе. — Для меня большая честь присутствовать здесь, ваше величество, — ответил Лукас, и в его голосе не дрогнула ни одна нотка. — Мы благодарны за приглашение. Император перевёл взгляд на девушек, задержался на Тее чуть дольше, чем на Делдит. — А это, стало быть, ваша новая дочь? Слышал, слышал. Необычная внешность. Что ж, добро пожаловать в семью, дитя. Теа молча поклонилась, не проронив ни слова. Император хмыкнул и махнул рукой. — Ступайте, веселитесь. Наконец Делдит могла расслабиться. Официальная часть закончилась, император дал добро на веселье, музыка заиграла громче — можно было выдохнуть. Она перевела взгляд на зал, рассматривая гостей, и вдруг замерла. Он стоял у колонны, чуть поодаль от основной массы гостей, с бокалом в руке. Высокий, широкоплечий, с тёмными волнистыми волосами, небрежно зачёсанными назад, и ярко-зелёными глазами, которые сейчас лениво скользили по залу. Белоснежный мундир с золотыми эполетами, хищная, чуть насмешливая улыбка на красивом лице. Принц. Не тот, с которым она была помолвлена. Другой. В голове Делдит щёлкнуло, и перед глазами всплыли страницы той проклятой книги. Наследный принц Валентайн. Ему сейчас... двадцать два? Да, точно. Он был одним из тех мужиков Теи в оригинальном сюжете. Одним из самых отвратительных. Придурок и садист. В книге он начал домогаться Теи, когда ей только стукнуло двадцать. Получив отказ, вместо того чтобы успокоиться, он похитил её. Дальше шли страницы, которые Делдит пролистывала, не в силах читать — избиения, насилие, ужасные фетиши, от которых мурашки шли по коже. Тее чудом удалось сбежать, но шрамы остались навсегда. И вот этот человек стоял в двадцати метрах от них. Он был красив — Делдит могла это признать. Полная противоположность Йохану: никаких азиатских черт, чисто европейская внешность, но с каким-то хищным, опасным шармом. Такие мужчины нравятся женщинам. Пока те не узнают, что у них внутри. Он поймал её взгляд и чуть приподнял бокал, словно приветствуя. Делдит почувствовала, как внутри всё похолодело. Она машинально сделала полшага в сторону, загораживая Тею. — Не смотри туда, — прошептала она сестре. — Почему? — Теа уже повернула голову, проследив за её взглядом. — Просто не смотри. Он плохой человек. Теа перевела взгляд на принца, задержалась на нём на секунду и равнодушно отвернулась. — Все они плохие, — сказала она. — Пошли есть. Я голодная. Делдит выдохнула. Пока всё хорошо, но она поклялась себе, что этот ублюдок никогда не приблизится к её сестре. Никогда.