Мое существование в романе для садистов

Всё было бы нормально, и конец банкета уже приближался. Гости потихоньку расходились, кто-то прощался, кто-то искал свои экипажи. Делдит как раз собиралась найти Тею и Клэр, чтобы тоже уезжать, когда к ней подошёл Лукас. Они за весь вечер ещё не сказали друг другу ни слова — он был занят разговорами с другими аристократами, она — танцами и сестрой. И вот теперь, когда бал почти закончился, он решил подойти. Он был всё таким же спокойным — ни тени эмоции на лице, ни намёка на то, что происходит у него в голове. Просто взял её под локоть и, не говоря ни слова, увёл на один из балконов. Делдит шла молча, пытаясь угадать, что его так озаботило. Неужели он решил, что они должны потанцевать перед самым концом? Или те дети всё-таки пожаловались родителям, и те успели донести до Лукаса, пока гости не разъехались? Да вряд ли — после её угроз они точно испугались бы связываться с семьёй Манн. Лукас остановился у каменных перил и долго, очень долго смотрел на неё. В темноте его глаза казались чёрными, бездонными, и в этом взгляде не читалось ничего — ни гнева, ни разочарования, только холодная, тяжёлая усталость. — Я очень разочарован, Овина, — наконец сказал он, и его голос прозвучал тихо, но каждое слово падало как камень в ледяную воду. — Ты устроила скандал прямо во время мероприятия в императорском дворце. Знаешь, какие могут быть последствия? Делдит внутренне поморщилась. Значит, всё-таки пожаловались. Пока она стояла с Теей и Клэр, пока танцевала с гувернанткой, пока ждала окончания бала — кто-то из этих щенков успел нажаловаться родителям, а те — донести до Лукаса. И он выбрал самый конец, чтобы высказаться, когда уже никто не помешает. — У меня была причина, — заговорила она учтивым тоном, стараясь звучать мягко и рассудительно. — Эти дети приставали к Тее. Прямо на балу, при всех. Я не могла просто смотреть. — Ты уже знаешь о том, что Йохан решил разорвать вашу помолвку из-за твоего поведения? — спросил Лукас, и в его голосе не было ни гнева, ни разочарования — только сухая констатация факта, как если бы он обсуждал отчёт о поставках зерна. Делдит кивнула, не сводя с него глаз. — С этого дня я принял решение, — продолжил он, — что тебе не следует вступать в другую семью. Делдит вопросительно посмотрела на него. Это значило, что теперь она не будет вынуждена выходить замуж? Не будет этих бесконечных смотрин, переговоров о приданом, приторных улыбок потенциальных женихов? Блин, а она-то думала, что придётся как-то выкручиваться, искать способ избежать ненавистного замужества, а тут всё решилось само собой. Или, точнее, решил Лукас. — Твоё поведение и сила стали лучше, — продолжал он, и в его словах Делдит почувствовала что-то, отдалённо напоминающее одобрение. — Так что тебя будут обучать, чтобы позже принять титул. Стать настоящей герцогиней, а не просто женой какого-нибудь аристократа. Ого. Делдит с трудом сдержала улыбку. Внутри она буквально потирала руки от удовольствия. Неужели её мечта сбудется? Неужели она действительно сможет стать главой герцогства, управлять землями, принимать решения, не оглядываясь на мужа, который будет указывать, что ей делать? — Так что веди себя с достоинством, — закончил Лукас, и в его голосе впервые за весь разговор прозвучало предостережение. — В следующий раз, если захочешь поджечь чьи-то штаны, делай это так, чтобы никто не узнал. И не оставляй свидетелей. Делдит открыла рот, не зная, что сказать. Шутка это была или серьёзное указание? Но Лукас уже развернулся и зашагал обратно в зал, даже не обернувшись. Они так и не попрощались — ни объятий, ни тёплых слов, ничего. Но Делдит почему-то не обиделась. Впервые за всё время она почувствовала, что этот холодный, отстранённый человек видит в ней не просто капризную девчонку, а кого-то, кто может стать его наследницей и это было приятно. Она постояла ещё минуту, глядя на звёзды, потом глубоко вздохнула и вернулась в зал. Надо было найти Тею и Клэр — и уезжать домой. Теперь у неё было будущее, о котором Делдит даже не мечтала. Сегодня у них, похоже, был вечер встреч. Вместо того чтобы спокойно найти Тею и Клэр и наконец-то уехать домой, Делдит, по старой традиции, сразу выйдя с балкона и повернув налево, буквально врезалась в кого-то. — О, мой бывший, — весело сказала Делдит, потирая ушибленный нос и поднимая глаза на Йохана. Он стоял, прислонившись к колонне, с неизменным бокалом в руке и смотрел на неё с тем же ледяным спокойствием, что и всегда. — Оу, нет, мы же теперь официально разорвали помолвку. Так что на «ваше высочество»? Ну ладно. — Она поправила платье и изобразила глубокую скорбь. — Ну так что? Думал, я буду плакать о тебе? Рыдать в подушку, заедать горе пирожными, писать душераздирающие письма? — Ты о чём? — спокойно спросил Йохан, даже не меняя позы. — Как это о чём? — Делдит прищурилась. — Ты же сказал, что разрываешь помолвку из-за моего поведения. Или ты уже забыл? Или у тебя их столько, что все не упомнишь? Йохан поднял бровь — на его лице это выглядело как катастрофическое проявление эмоций. — Если ты о подслушивании, — сказал он, — то я этого не делал. Я вообще не знал, что твой отец собирается с тобой говорить. — Как же не делал, — фыркнула Делдит, но улыбнулась. — Ладно, поверю на слово. Но учти: вот стану герцогиней — и принесу тебе много проблем. Организую заговор, перекрою поставки вина в твой дворец, украду твоего любимого коня... — Она заметила, что Йохан даже не моргнул. — Шучу. Не буду я вредить тебе. Ты же меня бросил, а не я тебя. Значит, я в этой истории хорошая, а ты плохой. Так что все симпатии на моей стороне. Она похлопала его по плечу — так, по-дружески, невесомо. — Держись там, ваше высочество. И не кури много, а то правда помрёшь в шестнадцать. Йохан посмотрел на её руку, потом снова в глаза. Его лицо ничего не выражало, но Делдит готова была поклясться, что в уголках его губ мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее улыбку. — Ты невыносима, — сказал он. — Я знаю, — гордо ответила Делдит и, развернувшись, пошла искать сестёр, оставив принца в лёгком, но, кажется, не самом неприятном недоумении. Делдит приняла решение — твёрдое, окончательное, выстраданное за годы, проведённые в этом мире. Она больше не будет вести себя как типичная попаданка из книг. Не будет отказываться от власти, которую ей предлагают. Не будет пытаться спасти Йохана от его судьбы, героически вставая между ним и её собственным отцом. Не будет лезть в каждую дыру, чтобы переписать сюжет. Нужно просто плыть по течению. Взять то, что дают. Стать герцогиней, защищать Тею и не лезть в чужие судьбы, которые, возможно, и не нуждаются в её спасении. С этим светлым чувством внутреннего освобождения она вышла из-за колонны и сразу же заметила сестру. — О, Теа! — радостно завопила Делдит и рванула к ней, но не успела сделать и трёх шагов, как туфелька слетела с её ноги, и она едва не растянулась на мраморном полу. — Чёрт! Она быстро, стараясь сохранить остатки достоинства, присела, нацепила её обратно и, уже более осторожно, доковыляла до сестры. — Смотри хоть, куда бежишь, — проворчала Теа, наблюдая за этими кульбитами со своим обычным бесстрастным видом. — Я всегда смотрю, — отмахнулась Делдит, отряхивая платье. — Просто ноги не слушаются. Это у них проблемы, не у меня. Теа не стала спорить. Она кивнула куда-то в сторону главного зала. — Они остаются. — Мама и папа? — уточнила Делдит, пытаясь разглядеть в толпе родителей. — А мы? — Мы едем. Клэр уже собирает вещи. Экипаж ждёт. Делдит кивнула и взяла сестру под руку, чувствуя, как та напрягается, но не отстраняется. — Ну и отлично. Я уже натанцевалась. И вообще, хочу домой. Айко, наверное, всех слуг перебудила, пока нас ждала. — Она спит, — равнодушно сказала Теа. — Я заглядывала перед выходом. — Ты заглядывала? — удивилась Делдит. — В мою комнату? Теа промолчала, ускоряя шаг. — Теа! Ты волновалась за мою птицу! — Я волновалась, что она нагадит на ковёр, и потом Брианна будет жаловаться, — не оборачиваясь, бросила Теа. — Иди уже. Не отставай. Делдит улыбнулась и поспешила за ней. Всё шло как надо. — Стоп! Мухоед! — Делдит замерла на полпути, хлопнув себя по лбу. — Он же в комнате остался! Я его там с утра оставила, когда мы переодевались! Она развернулась и рванула обратно в коридор, ведущий к гостевым покоям, забыв про уставшие ноги и высокие каблуки. Теа, вздохнув, поспешила за ней. — Надо было сразу его забрать, — бормотала Делдит на ходу. — А вдруг он там один, голодный, перепуганный? Вдруг кто-то из слуг его выкинул? Или он нагадил на кровать императорской семьи? Нас же потом казнят! — Не казнят, — спокойно сказала Теа, но шаг ускорила. Они влетели в коридор, где располагались их комнаты. Делдит первая распахнула дверь и замерла. Мухоед сидел на люстре, ровно на том же месте, где она его оставила утром. При виде ворвавшейся Делдит он склонил голову набок, чирикнул и переступил лапками, но улетать не собирался. — Живой! — выдохнула Делдит, падая на кровать. — Слава богам! — Он даже не улетел, — заметила Теа, заходя следом. — Всё утро здесь просидел. — Ага, — Делдит подняла голову и посмотрела на птицу. — Молодец, что не улетел. А то я бы расстроилась. Мухоед чирикнул в ответ, будто говорил: «Куда я денусь? Тут тепло, светло, и вообще — ты меня кормить обещала». — Заберём его, — решительно сказала Делдит. — Раз сам не улетел, значит, судьба. Айко разберётся. Птицы — они умные. Она протянула руку, и мухоед, недолго думая, слетел с люстры и устроился у неё на ладони, доверчиво ткнувшись клювом в палец. — Вот и отлично, — улыбнулась Делдит. — Пошли домой. Теа молча кивнула, и они вышли в коридор, направляясь к выходу. Впереди был экипаж, дорога домой и целая ночь, чтобы переварить события этого бесконечного дня. Они зашли в экипаж, и он сразу тронулся, даже не дожидаясь, пока они усядутся поудобнее. Видимо, кучеру тоже хотелось поскорее уехать из этого шумного дворца. Делдит устроилась на мягком сиденье, прижимая к груди мухоеда. Клэр, уже переодетая в простое дорожное платье, сидела напротив, прислонившись головой к стенке, и спала. Её дыхание было ровным, глубоким — видимо, бал вымотал её не меньше, чем самих девушек. — Теа, — тихо позвала Делдит, поглаживая пальцем макушку мухоеда. Птица довольно прикрыла глаза и взъерошила перья. — А если Брианны нет, кто определит его пол? Как мы имя дадим? Теа, устроившаяся рядом с сестрой, подняла на неё свои голубые глаза. — Ты так говоришь, будто она ушла навсегда. Они приедут послезавтра, вот тогда и спросишь. Можно и подождать. — Ну а вдруг это мальчик? — не унималась Делдит. — Его же нельзя назвать девичьим именем. Он потом закомплексует. — Птицы не комплексуют из-за имён, — спокойно ответила Теа. — Откуда ты знаешь? Ты птица? Теа не удостоила этот вопрос ответом, только вздохнула. — Ладно, — Делдит погладила мухоеда по спинке. — Тогда назовём его пока просто птица, а там видно будет. — Оригинально, — без тени эмоции заметила Теа. — Спасибо, я старалась. Делдит помолчала, но недолго. — Как думаешь, они поладят с Айко? Порода же разная. Айко — крапивник, а он... Кто он вообще? Как там его — амазонский венценосный мухоед? Представляешь, Айко начнёт его задирать, а он её — клювом? Вдруг драка будет? — А мне откуда знать? — Теа устало прикрыла глаза. — Я не птица и не зоолог. Посмотрим, если подерутся — разнимешь. — А если я не успею? А если он выклюет Айко глаз? А если... — Овина, — Теа открыла глаза и посмотрела на неё с той особой тяжестью, от которой Делдит всегда становилось чуть не по себе. — Замолчи. Я хочу спать. Делдит послушно замолчала, но мухоеда погладить успела ещё раз. Экипаж мерно покачивался, за окном мелькали ночные огни столицы, а впереди была долгая дорога домой. Они приехали уже под утро, когда небо только начинало светлеть, а по саду стелился густой туман. Всю дорогу Делдит проспала — уткнувшись в бок Теи и даже не проснувшись, когда экипаж подпрыгивал на ухабах. Теперь она сидела, полностью затекшая, с мухоедом, который свернулся в комочек на её коленях, и с головой сестры, тяжело покоящейся на её плече. — Теа, — осторожно позвала она, боясь сделать резкое движение, — пора вставать. Мы приехали. Теа не шелохнулась. — Мухоед, ты тоже продирай глаза, — добавила Делдит, легонько поглаживая птицу. Та приоткрыла один глаз, чирикнула и снова закрыла. — Клэр! — позвала Делдит громче. — Учителям вообще не положено спать! Вы должны следить за порядком, воспитывать молодёжь, всё такое! Клэр, сидевшая напротив, даже не пошевелилась. Она спала, откинувшись на спинку, с абсолютно безмятежным выражением лица — будто только что вылакала бочку вина и теперь блаженно отдыхала. Делдит никогда не видела её такой расслабленной. Даже на занятиях, даже в редкие минуты отдыха, учительница всегда держалась с каменной спиной, а сейчас — просто спящая женщина, и всё. — Теа! — Делдит легонько потрясла сестру за плечо. — Теа, ты слышишь меня? Теа нехотя приоткрыла глаза, поморгала, огляделась и, поняв, что они уже во дворе поместья, медленно выпрямилась, растирая затекшую шею. Мухоед, лишившийся тёплого укрытия, возмущённо чирикнул и перебрался на плечо к Делдит. — Клэр, — повторила Делдит, уже теряя терпение. — Вставайте! Ответа не последовало. Делдит решительно поднялась, перешагивая через коробки с вещами, и плюхнулась на сиденье рядом с гувернанткой. Та даже не вздрогнула. — Уже утро! — заорала Делдит ей прямо в ухо. — Конспекты не ждут! Планы уроков сами себя не напишут! А если мы опоздаем на завтрак, Брианна устроит разнос! Клэр вздрогнула, распахнула глаза и уставилась на Делдит с таким видом, будто только что увидела привидение. — Ты... — прохрипела она. — Ты что, всю дорогу спала? — А вы? — парировала Делдит. — Всю дорогу храпели! — Я не храплю, — машинально ответила Клэр, но голос её звучал неуверенно. Теа, наблюдавшая за этой сценой, едва заметно улыбнулась и, подхватив мухоеда, первой вышла из экипажа. Делдит потянулась за ней, оставив Клэр приходить в себя. — Так, сейчас мы обязаны сначала навестить Айко и познакомить их! — заявила Делдит, таща за собой ещё сонную Тею и придерживая на плече мухоеда, который недоумённо оглядывал новый дом. Сама она с трудом переставляла ноги — каблуки за целый вечер натёрли мозоли, спина ныла после долгого сидения в экипаже, но энтузиазм пересиливал боль. На пути им попалась Хилда. Делдит даже остановилась, не сразу узнав служанку. Лицо у Хилды было отекшим, веки набрякли, а идеальная гладкость и выправка профессиональной горничной куда-то исчезли, уступив место помятости и явным следам бурного вечера. Похоже, она последовала совету Делдит повеселиться — и не прогадала. — О, Хилда! — воскликнула Делдит. — Когда ты приехала? Я тебя в своей комнате во дворце не видела. Твой отдых кто-то прервал? Хилда с видимым усилием выпрямилась, пытаясь вернуть профессиональный вид, но голос всё равно звучал хрипловато и чуть рассеянно. — Нет, госпожа. Спасибо за внимание. — Она машинально поправила передник. — Вам что-то нужно? — Смотри! — Делдит поднесла к её лицу мухоеда. Птица, сонно чирикнув, ткнулась клювом в сторону служанки. — Я взяла его с собой. Теперь у нас две птицы. Хилда посмотрела на мухоеда, потом на Делдит, потом на Тею, которая стояла чуть поодаль с таким видом, будто происходящее её не касалось. — Поздравляю, госпожа, — выдохнула она наконец. — Ещё одна душа в доме. Мне распорядиться насчёт клетки? — Потом, — отмахнулась Делдит. — Иди отдыхай. Вид у тебя такой, будто ты всю ночь с императором танцевала. Хилда, кажется, хотела что-то возразить, но передумала. Кивнула и побрела в сторону кухни — явно за спасительным кофе. Делдит посмотрела ей вслед, усмехнулась и потянула сестру дальше. — Айко сейчас будет в шоке, — сказала она мухоеду. — Но ничего, подружитесь. Я в вас верю. Они вошли в комнату. Айко сидела в клетке, приунывшая, сжавшаяся в комочек на самой нижней жёрдочке — даже любимые червячки в кормушке остались нетронутыми. Она смотрела в одну точку пустыми глазами и не взлетела навстречу, когда дверь открылась. Увидев Делдит, крапивник демонстративно развернулась, сунула голову под крыло и замерла, всем своим видом показывая глубочайшую обиду. — Извини меня, Айко, — виновато сказала Делдит, сразу подходя к клетке. — Я не хотела тебя бросать. Просто так вышло, понимаешь? Там был бал, император, все дела... Я даже не думала, что так надолго. Айко даже не пошевелилась. Мухоед, сидевший на плече Делдит, наклонил голову, разглядывая новое место. Потом, видимо, решив, что тут безопасно, перебрался на край клетки и уселся сверху, свесив хвост. Он был заметно крупнее Айко — разница в пять сантиметров, может, чуть больше. Для людей это пустяк, но для птиц — огромная разница. Красный гребешок топорщился на голове, длинный клюв любопытно тянулся к прутьям. — Чирик, — раздалось из-под крыла. Айко медленно вытащила голову и уставилась на незваного гостя настороженным, даже испуганным взглядом. Перья на загривке встали дыбом. — Сю-ик, — спокойно ответил мухоед, чуть склонив голову. Повисла тишина. Делдит переводила взгляд с одной птицы на другую, затаив дыхание. Теа, стоявшая у двери, наблюдала с непроницаемым лицом. Айко нахохлилась ещё сильнее, но с места не сдвинулась. А мухоед — неожиданно — не стал лезть в клетку, а просто сидел на крыше и смотрел. Ждал. — Он хороший, — тихо сказала Делдит. — Не обидит. Айко ничего не ответила, но, кажется, чуть расслабила перья. Хотя взгляд оставался подозрительным. Айко наконец перестала изображать из себя обиженную принцессу. Видимо, поняв, что хозяйка вернулась не одна и скандал можно устроить и позже, она демонстративно расправила крылья и с независимым видом подлетела к Делдит, чтобы больно клюнуть её в щёку — так, для порядка. — Айко! — Делдит поморщилась, но улыбнулась. — Я тоже скучала. Очень-очень. Крапивник довольно фыркнул и устроился на плече, краем глаза поглядывая на мухоеда, который всё ещё сидел на клетке и с интересом наблюдал за этой сценой. — А ты соскучилась по тёте Тее? — игриво спросила Делдит, толкнув сестру локтем. Теа даже не шелохнулась, только перевела взгляд на птицу. — Чирик! — ответил крапивник, и в этом коротком звуке прозвучало столько возмущения, будто Делдит спросила что-то оскорбительное и неприличное. Айко даже отвернулась от Теи, демонстративно зарывшись клювом в хозяйские волосы. — Ну ладно-ладно, — рассмеялась Делдит. — Не хочешь — не надо. Теа на это никак не отреагировала, только чуть заметно поджала губы. Но мухоед на крыше клетки вдруг встрепенулся, переступил лапками и издал своё протяжное «сю-ик», будто комментируя происходящее. — Похоже, они подружатся, — с надеждой сказала Делдит, глядя, как Айко краем глаза косится на нового знакомого, но вида не подаёт. — Я так рада. — Ну всё, давай оставим их наедине, — Теа потянула сестру к выходу. — Хватит уже. Им нужно привыкнуть друг к другу. — Ага, — кивнула Делдит, но на пороге замерла. — Айко, веди себя хорошо. Не обижай гостя. А ты, — она повернулась к мухоеду, — не лезь в её клетку, пока она не пригласит. Поняли? — Чирик, — фыркнула Айко. — Сю-ик, — кивнул мухоед. Делдит вздохнула, надеясь на лучшее, и вышла, прикрыв за собой дверь. — И зачем ты меня позвала? — спросила Делдит, когда они вышли в коридор. Делдит преувеличенно радостно схватила её за руку, сжав тонкие пальцы в своих. — Неужели не терпится начать баловаться? — пропела она, но потом, поймав серьёзный взгляд сестры, осеклась. — Ладно-ладно. Я хочу тебе кое-что сказать. Она посерьёзнела. Эта новость, которую она узнала от Лукаса, жгла её изнутри всю дорогу домой, и она была обязана поделиться ей с Теей первой. Потому что если кому и стоило знать о её будущем, так это сестре. — Меня больше не будут выдавать замуж, — выпалила Делдит и увидела, как Теа облегчённо выдохнула — почти незаметно, но Делдит заметила. — И я займу пост герцогини. В будущем. Когда папа... Ну, когда придёт время. — А раньше это не так планировалось? — Теа чуть склонила голову. — Как будто это было всегда твоё. Наследство, титул... Делдит замялась. Как объяснить, что раньше её судьбой было выгодное замужество, а власть — только придаток к мужу? Что она была лишь пешкой в чужой игре, красивой картинкой на полотне династических планов? — Нет, — сказала она наконец. — Раньше всё было иначе. Я должна была просто выйти замуж. Украшать собой чей-то герб. — Она усмехнулась, но в усмешке не было веселья. — А теперь я изменилась и это стало моим. Теа молчала, глядя на неё своими голубыми глазами. В них не было зависти, не было злорадства, не было даже удивления — только спокойное, ровное внимание. — Это хорошо, — сказала она наконец. — Ты будешь хорошей герцогиней. — Думаешь? — Делдит даже растерялась от такой похвалы. — Нет, — ответила Теа, но уголки её губ чуть дрогнули. — Просто другого выбора у них всё равно нет. — Вот спасибо! — возмутилась Делдит, толкая её плечом. Теа не удержала равновесия, качнулась, и на её лице мелькнуло что-то, отдалённо похожее на улыбку. — Пойдём уже, — сказала она. — Утро, спать хочется, а ты тут с радостями. И вообще, где Клэр? Ей тоже надо рассказать, что её ученица теперь чуть ли не наследница престола. — Да ну, — отмахнулась Делдит, но улыбнулась. — Клэр и так меня слишком много хвалит. А если узнает — совсем невыносимой сделает. — Ты и так невыносимая, — пожала плечами Теа и пошла вперёд, даже не оглядываясь. Делдит посмотрела ей вслед, покачала головой и поспешила догонять. Всё было хорошо. Лучше, чем она могла мечтать. — Она спит по любому, — сказала Делдит, когда они подошли к двери Клэр. Поймав непонимающий взгляд Теи, добавила: — Клэр. Мне пару раз приходилось её будить — у неё такой сон, что не разбудишь. Хоть пушки пали. Она уже протянула руку, чтобы постучать, но вдруг остановилась. Внутри распирало от счастья — лёгкого, почти детского, которое не требовало повода, а просто переполняло из-за того, что всё складывалось хорошо. Сестра рядом, будущее светлое, даже птицы, кажется, поладят. Делдит не сдержалась. Она схватила Тею за руки и закружилась вместе с ней прямо в коридоре, заливаясь смехом. Платья взметнулись, волосы рассыпались, Теа сначала легко выдержала этот порыв — даже не покачнулась, только глаза расширились от неожиданности, — но через секунду ноги у неё подкосились, и она рухнула на пол, увлекая Делдит за собой. — Теа! — Делдит хохотала, сидя на полу и глядя на сестру, которая растянулась на каменных плитах с самым несчастным видом. — Ты так смешно упала! Прямо кульбитом! — Я не кульбитом, — проворчала Теа, пытаясь выровнять дыхание. — Я... ты меня не предупредила. Делдит протянула ей руку. Теа смерила её взглядом, в котором читалось всё: и раздражение, и усталость, и какая-то обречённая нежность. Потом всё же приняла руку и позволила себя поднять. — Овина, — сказала она, отряхивая голубое платье. — Я скоро тебя убью такими темпами. Честно. Подсыплю что-нибудь в чай. — Я тоже тебя люблю, — радостно отозвалась Делдит, чмокнув её в щёку, и тут же отскочила, ожидая, что Теа замахнётся или хотя бы обольёт водой. Но Теа только вздохнула и покачала головой. — Ты невыносима. — Я знаю, — Делдит расплылась в довольной улыбке и толкнула дверь в комнату Клэр. — Давай будить нашу учительницу. Может, она научит тебя правильно падать. Делдит в наглую ворвалась внутрь, даже не постучавшись — что, впрочем, было в её духе. В комнате Клэр царил полумрак, шторы были задёрнуты, чтобы спасаться от зноя. Сама учительница сидела в кресле у окна в лёгком домашнем платье, с максимально ленивым видом потягивая чай из тонкой фарфоровой чашки. Было так жарко, что даже Делдит, пробежавшая по коридору, чувствовала, как липкая испарина выступила на спине. — Вы ещё не переоделись? — спросила Клэр, даже не поднимая головы от книги. В её голосе не было привычной строгости, скорее лёгкое недоумение, смешанное с любопытством. Она продолжила листать страницы, не отвлекаясь от текста. — А ты всё ещё читаешь эту скукоту? — Делдит плюхнулась на кровать, не спрашивая разрешения, и скинула туфли, с облегчением вытягивая натруженные ноги. — Даже книга про рысь у Теи была интереснее. Там хоть оленёнка убили в первой главе. Драма, страсти, кровь. А у тебя что? Какие-то сухие цифры и имена, которые никто не запомнит. Клэр наконец подняла глаза и посмотрела на неё с лёгкой усмешкой. — Вот постареешь, Овина, и поймёшь меня. Тишина, чай, хорошая книга — это лучшее, что можно придумать после бала, где тебя чуть не убили танцами и сплетнями. — Я уже была взрослой, — тихо буркнула Делдит, но Клэр не расслышала — или сделала вид. — Что? — Ничего, — отмахнулась Делдит. — Взрослые скучные. Я лучше останусь молодой и буду бегать, пока ноги носят. — Бегай, — равнодушно согласилась Клэр, переворачивая страницу. — Только в следующий раз, когда соберёшься поджигать чьи-то штаны, сначала посмотри, чьи это штаны. — А чьи они были? — невинно спросила Делдит. — Сына барона Эрхарта, — ответила Клэр, даже не моргнув. — Отец уже звонил Лукасу. Хорошо, что твой папа умеет договариваться. Делдит моргнула. — Откуда ты знаешь? — Я всё знаю, — Клэр наконец закрыла книгу и посмотрела на неё с выражением, которое сложно было назвать иначе, чем материнское. — Иди уже, переодевайся. А то на тебе платье, как на чучеле, а ты ещё и лежишь на моей постели. — А вы не скажете Брианне? — спросила Делдит, поднимаясь. — Не скажу, — вздохнула Клэр. — Но если ещё раз такое повторится — скажу и добавлю, что вы с Теей пили вино. — Мы не пили! — Я не видела, — пожала плечами Клэр. — Но могла. Делдит возмущённо фыркнула, но спорить не стала. На пороге она обернулась: — Клэр, вы самая лучшая. — Знаю, — ответила та, снова углубляясь в книгу. — Иди уже. Делдит выскочила в коридор, на ходу развязывая ленты на платье. День только начинался, а она уже чувствовала, что это будет хороший день. Делдит влетела в свою комнату и, не дожидаясь, пока Теа закроет дверь, принялась стягивать с себя пышное розовое платье. Ленты, шнуровка, бесконечные слои юбок — всё летело на пол, пока она не осталась в одной нижней сорочке, босиком, с распущенными волосами, разметавшимися по плечам. — Фух! — выдохнула она, с наслаждением вытягивая руки. — Наконец-то! Я сейчас от этой жары просто сгорю! Теа, которая только переступила порог, замерла, глядя на разбросанную по всей комнате одежду и на сестру, стоящую посреди этого хаоса. — Ты... — начала она, но Делдит её перебила. — Давай, тоже раздевайся! — воскликнула она, поворачиваясь к сестре. — Чего ты в этом платье мучаешься? Там же подкладка, корсет, юбки — ад кромешный! — Я в своей комнате переоденусь, — спокойно ответила Теа, даже не думая следовать её примеру. — Ой, да ладно! — Делдит махнула рукой и уже потянулась к лентам на спине сестры. — Мы же сёстры! Чего тут стесняться? Теа ловко увернулась и посмотрела на неё с ледяным спокойствием. — Давай, ещё голой ходи, — проворчала она. — Никакой дисциплины. — Я вообще-то будущая герцогиня! — Делдит упёрла руки в бока, пытаясь выглядеть внушительно, хотя в сорочке и с растрёпанными волосами это удавалось плохо. — Могу и голой походить! Мне вообще-то жарко! Я сейчас от жары помру! Теа окинула её долгим, изучающим взглядом, потом перевела глаза на раскрытое окно, откуда тянуло лёгким ветерком, потом снова на сестру. — А кто новые глаза слугам купит, — спросила она ледяным тоном, — после созерцания твоего тела? У нас бюджет не резиновый. Делдит замерла с открытым ртом. — Ты... ты намекаешь, что я жирная? — выдохнула она, прижимая руки к груди. Теа вздохнула — тяжело, обречённо, как человек, который привык, что его не понимают. — Я намекаю, что в коридоре полно слуг. И что дверь не заперта. И что тебе не пять лет, а ты ведёшь себя как... — Как кто? — Делдит даже подалась вперёд от любопытства. — Как ты, — ответила Теа, развернулась и вышла, плотно закрыв за собой дверь. Делдит посмотрела на закрытую дверь, потом на своё отражение в зеркале — всклокоченное, в сорочке, с сияющими глазами — и расхохоталась. — А она хороша, — сказала она пустой комнате. — Прямо как я. Только сейчас Делдит, прислушавшись к доносившемуся из угла оживлённому чириканью, поняла, что она в комнате не одна. Птицы всё это время находились здесь — с открытым окном, через которое тянуло лёгким ветерком, и даже не подумали улететь. Айко сидела на её столе, прямо на листе бумаги, исписанном кривым, неровным почерком (очередная неудачная попытка написать что-то без помарок), и что-то увлечённо объясняла своему новому другу. Она склоняла голову, чирикала, перебирала лапками, иногда взмахивала крыльями для убедительности. — Чирик-чирик-чирик-чирик! — тараторила она. Мухоед сидел напротив, на краю чернильницы, и важно кивал. Его красный гребешок топорщился, клюв поблёскивал на солнце. Он слушал долгую, сложную речь Айко и отвечал коротко, ёмко, одним-единственным звуком, в котором, однако, чувствовалась глубокая осмысленность. — Сю-ик. Делдит замерла, боясь спугнуть этот диалог. Она смотрела на них и чувствовала, как внутри разливается тепло — такое же мягкое, как солнечный свет, падающий на стол. — Интересно, у птиц есть акцент? — подумала она. — Айко как столичная штучка, говорит быстро и много. А мухоед — деревенский парень, слова лишнего не скажет, но всё понимает. Птицы заметили её одновременно. Айко перестала чирикать, посмотрела на хозяйку и, легко вспорхнув, устроилась на левом плече. Мухоед секунду поколебался, потом сорвался с места и приземлился на правое — тяжелее, чем Айко, но довольно удобно. Его коготки чуть впились в ткань сорочки. — Ути-пути мои сладенькие ангелочки! — пропела Делдит, растроганная до глубины души. — Вы уже такие друзья! Я даже не сомневалась! Айко важно поправила клювом выбившуюся прядку волос. Мухоед, кажется, зевнул — или просто открыл клюв, чтобы показать, какой он важный. — Чирик, — сказала Айко, и это прозвучало как «ну что ты, пустяки». — Сю-ик, — подтвердил мухоед, и это явно означало «она сама пришла, я ни при чём». Делдит рассмеялась, погладила обеих птиц, и они, довольные, распушили перья. — Я передумала, — заявила Делдит, поворачиваясь к птицам и сверкая глазами. — Пошли лучше гулять. Не хочу держать вас взаперти, особенно когда вы только подружились. Хотите, я покажу вам самый большой сад в Лакоте? Там деревья выше домов, и пруд, и кусты, где можно прятаться, и даже лягушки! Правда, я их есть не советую, они скользкие. Айко, сидевшая на левом плече, одобрительно чирикнула и нетерпеливо переступила лапками. Мухоед на правом издал своё важное «сю-ик» и распушил перья. Делдит, чувствуя себя чуть ли не Диснеевской принцессой, вышла в коридор. Птицы не улетели, не отстали — просто сидели на плечах и деловито оглядывались, как будто знали, что их ждёт что-то интересное. Делдит подумала, что у неё наверняка есть какой-то дар, связанный с птицами, — иначе как объяснить, что они её слушаются? Айко ещё понятно, она ручная, а этот, дикий мухоед, с первого дня на руку садится, в комнате остаётся, на плече сидит. Будто она маг-птицелов. Она ворвалась в комнату Теи без стука — по давней привычке, которую даже Клэр не смогла искоренить. Теа сидела на кровати, поджав ноги, и читала какую-то книгу, уйдя в неё с головой, совершенно не замечая окружающего мира. Она даже не подняла головы, когда дверь с грохотом ударилась о стену. Мухоед, видимо, решил, что с него хватит. Он перелетел с плеча Делдит и приземлился прямо на раскрытые страницы, загородив собой половину текста. Теа замерла, медленно перевела взгляд на птицу, потом на сестру. — Эй, — сказала она ровным голосом, — вали к Овине. Мухоед даже не пошевелился. Он сидел на книге и смотрел на Тею с выражением, которое можно было прочитать только как «а что ты мне сделаешь?». — Он тебя выбрал, — ухмыльнулась Делдит, прислоняясь к косяку. — Похоже, у меня конкурентка. Иди сюда, предатель. Мухоед посмотрел на Делдит, потом снова на Тею, издал короткое «сю-ик» и перелетел на спинку кровати — на нейтральную территорию. Айко, сидевшая на плече Делдит, одобрительно чирикнула, явно поддерживая этот манёвр. Теа перевела взгляд на сестру, и в её глазах мелькнуло что-то, отдалённо похожее на улыбку. — Ты пришла меня позвать или просто показать, что твои птицы меня не слушаются? — И то, и другое, — Делдит широко улыбнулась. — Одевайся, пошли гулять. А то эти двое весь дом перевернут, пока мы будем сидеть. Теа вздохнула, отложила книгу и потянулась за лёгким платьем, висевшим на спинке стула. — Ты невыносима, — сказала она, даже не глядя на сестру. — Я знаю, — ответила Делдит и жестом подозвала мухоеда, который тут же перелетел к ней на плечо. — Идём, пока я не передумала. — И что за шалость ты хочешь сделать на этот раз? — спросила Теа, даже не поднимая головы, пока поправляла лёгкое белое платье. Голос её звучал с лёгкой усталостью, будто она уже всё знала наперёд и просто выполняла ритуал. — В прошлый раз, когда ты подсыпала пороха в косметику прачек и сделала небольшой огонёк, прошло довольно много времени. — Э, не вспоминай это, — проворчала Делдит, отводя взгляд в сторону. На плече у неё Айко деловито чистила пёрышки, делая вид, что не участвует в разговоре. Мухоед, напротив, с интересом переводил голову от одной сестры к другой, явно улавливая напряжение. — Это было давно и техника безопасности была полностью соблюдена! — Это было месяц назад, — сухо заметила Теа, наконец поднимая глаза. — И ты даже не подумала о последствиях. Просто насыпала порох, чиркнула искру и ушла. А потом три часа пряталась в моей комнате, пока Клэр улаживала конфликт. — Ну... Всё же обошлось, — неуверенно сказала Делдит. — Обошлось потому, что у нас хорошая репутация и много денег, — отрезала Теа. — Так что тебя ненавидят вся прислуга. Ну, кроме Хилды. — Не наговаривай! — возмутилась Делдит, всплеснув руками. — Хилда меня просто обожает! Она сама говорила, что я... ну, что я... — она запнулась, пытаясь вспомнить точные слова. — Потому что ты её ещё не трогала, — закончила за неё Теа. — Подожди, пока твоя фантазия доберётся до её косметики. Айко на плече Делдит тихонько чирикнула, и в этом звуке почудилось что-то подозрительно похожее на смех. Мухоед издал своё «сю-ик» и переступил лапками, явно наслаждаясь представлением. — Вот! Даже птицы меня поддерживают! — воскликнула Делдит, указывая на них. — А ты всё ворчишь и ворчишь. Как старушка. — Я забочусь о твоей репутации, — парировала Теа, выходя в коридор. — Потому что у тебя самой на это ума не хватает. — Ой, всё, — Делдит догнала её и пошла рядом, птицы перелетели на плечи. — Пойдём уже, а то эти двое заскучают. Айко довольно чирикнула. Мухоед кивнул. Теа только вздохнула, но ничего не сказала. Делдит спокойно направилась в сторону кухни, откуда уже доносился звон посуды и приглушённые голоса — повара суетились, готовя обед. Айко на плече заинтересованно вытянула шею, учуяв знакомые запахи, а мухоед, кажется, просто наслаждался прогулкой. Теа сначала послушно шла за ней, но когда они свернули в коридор, ведущий к кухне, а не к выходу в сад, она резко замерла и дёрнула сестру за рукав. — Что ты делаешь? — голос её звучал настороженно, почти испуганно. — Боже, скажи, что ты просто решила украсть кусок торта, а не отравить еду. — Зачем мне их травить? — Делдит даже остановилась, удивлённо глядя на сестру. — Я не знаю! — Теа всплеснула руками. — Ты только что говорила про шалость, а теперь идёшь на кухню! Делдит посмотрела на неё, и лицо её стало серьёзным — настолько, что Теа даже растерялась и захлопала глазами. — Ладно-ладно, — сдалась Делдит, не выдержав и расплывшись в улыбке. — Не собираюсь я этого делать. Никого травить не буду, честное слово. Теа выдохнула, но расслабляться не спешила. — Я просто решила подкрепиться, — продолжила Делдит, — перед главной шалостью. — Перед какой? — подозрительно спросила Теа. Делдит радостно потирала руки, и в глазах её горел тот самый огонёк, который всегда появлялся, когда она что-то задумывала. — Не бойся, — сказала она, уже толкая дверь на кухню. — Моя шалость сегодня совсем другая и состоится она не здесь, а в саду. Она подмигнула, и Теа, вздохнув, всё же пошла за ней — потому что спорить с сестрой в таком настроении было бесполезно. Айко и мухоед, кажется, были полностью на стороне Делдит.