Мое существование в романе для садистов

Делдит возвращалась в особняк с Теей, оставив позади Йохана. Солнце уже клонилось к закату, и тени становились длиннее. Она почти успокоилась, почти поверила, что этот день наконец закончится без новых приключений, — пока не заметила тень, которая мелькала между деревьями. Сначала Делдит подумала, что ей показалось, но Айко, сидевшая на плече, вдруг встрепенулась, сорвалась с места и камнем метнулась в сторону кустов. Послышался короткий вскрик. — Кевин! — злобно крикнула Делдит, когда крапивник вернулся и с победным видом уселся на её плечо. — Ты что тут делаешь? Разве у тебя не было каких-то дел? Кевин пристыженно вылез из кустов — весь в листьях, с грязными пятнами на сюртуке, без одного очка. Он выглядел так, будто только что перекатывался по земле. Поёмная, сидевшая на плече Теи, издала короткое «сю-ик», в котором явно слышалось презрение. — Эм... — Кевин попытался отряхнуться, но только размазал грязь ещё сильнее. — Я просто наблюдал за вами. Чтобы не случилось чего плохого. Делдит в это что-то не верилось. Она встала на цыпочки, подтянула подбородок Кевина пальцем и заглянула ему в глаза — в тот самый момент, когда его глазки начали бегать, как две перепуганные мышки. — Ты что, шпионишь за мной? — спросила она тихо, почти ласково. Кевин открыл рот, закрыл, снова открыл. Его глазки забегали ещё быстрее, а по лбу скатилась капля пота — смешанного с грязью, так что получилась грязная, неприятная дорожка. — Я... я просто беспокоюсь о своей лучшей ученице, — выдавил он наконец. — Вы слишком ценны для герцогства, чтобы... — Следи за языком, — оборвала его Делдит, отпуская подбородок. — Айко, если он ещё раз появится там, где его не ждут — клюй в глаз. Айко довольно чирикнула. Кевин побледнел и сделал шаг назад, споткнувшись о корень. Теа, наблюдавшая за этой сценой с каменным лицом, вдруг чуть заметно улыбнулась. Поёмная снова издала своё «сю-ик» — на этот раз одобрительное. — А ну-ка отойдём поговорить, — Делдит угрожающе зажгла огонь, и маленькое пламя заплясало у неё на ладони, отбрасывая на лицо Кевина зловещие тени. Она медленно приближалась к мужчине, и тот попятился, спотыкаясь о корни. — Хозяйка, не принимайте поспешных решений! — залепетал Кевин, выставив вперёд дрожащие руки. На все эти зверства Теа смотрела не с осуждением, а даже с явным одобрением. Она помогла довести Кевина до самого безлюдного места — заброшенного колодца на краю парка, куда даже слуги не заглядывали, — и, когда он замешкался, легонько толкнула его в спину, заставив сесть на землю. Делдит тут же села на корточки напротив, держа огонь возле самого его лица. Поёмная, сидевшая у неё на плече, тоже угрожающе наклонила голову, сверкая глазом-бусинкой. — Ну, Кевин, — Делдит почти мурлыкала, но в этом мурлыканье слышалась смертельная опасность. — Тебе лучше всё рассказать, если жизнь дорога. — Да, я шпионю за вами, — на удивление, Кевин сдался очень быстро. Слова вылетели из него, как пробка из бутылки шампанского. — И кто тебя послал? — спросила Делдит, подаваясь вперёд. — Ну, это м... — Кевин запнулся, и глаза его заметались по сторонам. А вот сейчас он испугался по-настоящему. Делдит сделала огонь больше — пламя взметнулось, лизнув воздух в сантиметре от его носа. — Овина, — спокойно сказала Теа, стоявшая чуть поодаль и наблюдавшая за происходящим с каменным лицом, — ты сейчас спалишь дерево. Несмотря на явное наслаждение от процесса, Теа ещё сохраняла рассудок и думала о природе. Делдит чуть изменила положение руки, отодвинув огонь от ствола старой ивы. — Теперь продолжай, — велела она. — Ну может, язык у тебя уже развязался? — Делдит снова заговорила, на этот раз ещё более угрожающим тоном. Кевин сглотнул. Его кадык дёрнулся, и он закрыл глаза, будто готовясь к смерти. — Пожалуйста, не убивай, — прохныкал Кевин, и его голос сорвался на жалобный фальцет. — Я работаю на Валентайна. Делдит не сдержалась. Она влепила ему звонкую пощёчину — так, что его очки слетели и упали в траву. — Говори, почему он приказал тебе шпионить за мной! — потребовала она, сверкая глазами. Пламя в её руке взметнулось выше, зашипело, и Кевин зажмурился, ожидая удара. — Всё дело в твоей сестре! — выпалил он, закрывая лицо руками. — Он хочет узнать о ней побольше. О её происхождении, о её магии, о том, почему она появилась в вашей семье именно сейчас. Делдит замерла. Узнать побольше? Сердце забилось где-то в горле. Почему он вообще лезет к моей сестре? Неужели хочет повторить сюжет, но раньше, чем в книге? Она опустила руку, гася огонь, и выпрямилась. Теа стояла рядом, и в её глазах, обычно таких пустых, Делдит увидела что-то новое. Настороженность, понимание и тень страха. Делдит рассерженно сжала кулаки и ударила старика наотмашь, использовав капельку огня — пламя лизнуло его щёку, оставив маленький, но болезненный ожог. Кевин взвыл и отшатнулся, прижимая руку к лицу. — Прошу, пощадите! — заверещал он, сползая на колени. — Меня заставили! Вы не представляете, что он сделает со мной, если я откажусь! Хотите, я буду шпионить для вас? Докладывать вам всё, что узнаю? Последнее предложение показалось Делдит заманчивым. Только она не была настолько глупа, чтобы верить шестёрке кронпринца. Такие люди предают раз, а потом еще раз — при первой же возможности. — Да? — Делдит наклонила голову, продолжая играть огоньком в руке. Пламя перетекало с пальца на палец, как живое. — И чем докажешь свою верность? — Овина, — пролепетала Теа, стоявшая чуть поодаль, — просто дай ему уйти. Всё равно ничего не изменится. — Не беспокойся, Теа, — Делдит даже не обернулась. — Можешь закрыть глаза или отойти, пока я разговариваю с ним. Теа не отошла и не закрыла глаза. Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на происходящее с тем же холодным, изучающим взглядом, что и всегда. Делдит шагнула к Кевину, взяла его за подбородок и заставила поднять голову. Их глаза встретились — её розовые, полные гнева, его мутные, бегающие, полные страха. — Посмотри мне в глаза, — сказала она тихо, почти ласково. — И скажи точную причину шпионажа. Не ври. Кевин сглотнул. Его зрачки расширились, побелевшие губы задрожали. Он смотрел на неё, и в этом взгляде Делдит прочитала всё: и животный страх, и отчаяние, и — где-то на самом дне — странное, почти нечеловеческое спокойствие человека, который уже проиграл и просто ждёт приговора. — Я не знаю... Я правда... — Кевин всхлипнул, и слёзы покатились по его щекам, оставляя грязные дорожки. — Я даже не учёный... Пожалуйста... Он заплакал. По-настоящему, по-детски, размазывая слёзы по лицу дрожащими руками. У Делдит сжалось сердце. Всё так — он был стариком. Старым, жалким, напуганным стариком, которого сильные мира сего использовали как пешку. Но отступать она не планировала. — А мне кажется, что ты лжёшь, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал твёрже, чем чувствовала себя. — Готов поклясться своей жизнью, что ничего не знаешь? В ответ — молчание. Кевин смотрел на неё мокрыми глазами, и в этом взгляде не было ни хитрости, ни расчёта. Только страх. Глухой, животный страх. — Ладно, — подумала Делдит. — Я готова выбить правду. Похоже, личность Овины на меня плохо влияет. Она чувствовала, как внутри поднимается что-то тёмное, что-то, что ей не нравилось, но остановиться уже не могла. — Ладно, — сказала она, щёлкнув пальцами. Маленький огонёк заплясал на её указательном пальце, как свечка. — Будем развлекаться, пока не ответишь. Кевин сжался, зажмурился и, кажется, перестал дышать. Айко на плече Делдит замерла, не издавая ни звука. Поёмная спрятала голову под крыло. Теа стояла, прислонившись к дереву, и смотрела на эту сцену с выражением, которое нельзя было прочитать, но она не вмешивалась. Может, потому что знала — иногда правду можно выбить только так или потому что сама хотела её услышать. — Итак, давай начнём сначала, — Делдит подалась вперёд, и огонёк на её пальце снова разгорелся ярче. — Как давно ты служишь этому психу? — К-кому? — заикаясь, выдавил Кевин, пряча глаза. — Валентайну, — терпеливо пояснила Делдит, хотя внутри всё кипело. — С с-самого н-начала, — прошептал Кевин, и слёзы снова потекли по его щекам. Делдит подавила остаточную жалость. Она знала: если сейчас она будет мягкой к своему врагу, это не значит, что её враг пощадит её или Тею. Жалость — роскошь, которую она не могла себе позволить. — Почему он хочет узнать о Тее? — спросила она, понижая голос. — Не знаю, — быстро ответил Кевин, но Делдит заметила, как дёрнулся его кадык. Она щёлкнула пальцами, и маленький огонёк коснулся его руки — коротко, но больно. Кевин взвыл и замахал кистью, пытаясь сбить пламя. — Потому что... Потому что он думает, что третий принц планирует восстание! — выпалил он, захлёбываясь словами. — Чтобы возродить старую династию! Он хочет посадить на трон ту, у кого есть на это право. Ту, кто по крови ближе к престолу, чем кто-либо из нынешних... — То есть он хочет посадить на трон Тею, — перебила Делдит, и голос её прозвучал глухо, будто издалека. Конечно, этот старик лжёт! Что за бред? Её взгляд снова стал суровым, почти жестоким. Но Теа сама говорила, что она принадлежит к королевскому роду... А Йохан упоминал, что знает о её происхождении... И Валентайн с Кхирой обсуждали, что Теа похожа на королеву из прошлой династии. Но зачем ему это? Зачем Йохану возрождать старую династию, если он сам претендует на трон? Делдит чувствовала, что упускает что-то важное. Что-то, что лежит на поверхности, но никак не даётся в руки. Она перевела взгляд на Тею. Та стояла, прислонившись к дереву, и смотрела на Кевина с тем же каменным выражением, что и всегда. Ни тени страха. Ни тени удивления. Только лёгкая, едва заметная складка между бровями. — Это очень странно и не вяжется в моей голове, — сказала Теа, и Делдит вздрогнула от неожиданности. Сестра решила присоединиться к допросу. — Зачем вовлекать меня туда? Я не имею никакого понятия, почему Йохану я понадобилась для осуществления плана. Да и откуда он узнал об этом? Ведь моя мама рассказывала мне об этом пару раз, что её прабабушка была королевой Лакоты. Делдит замерла. Стоп! В голове что-то щёлкнуло. А почему в роман это не добавили? Я требую справедливости! Что за нелогичные детали? Тогда бы эта тема промелькнула бы у неё хоть раз в мыслях. И почему тогда Валентайн в романе не знал! Максимум, что он сделал подозрительное — это назвал её пару раз «принцессой». Но все думали, что это просто насмешка. Почему тут отличный сюжет связанный с политикой и драмой нарисовывается, а я читала жесткую версию "Пятьдесят оттенков серого"! Делдит потёрла виски, чувствуя, как начинается головная боль. Теа смотрела на неё с тем же непроницаемым выражением, но в глазах её мелькнуло что-то новое. То ли нетерпение, то ли раздражение. — Овина, — сказала она, — ты чего застыла? Допрос продолжать будем или ты решила помедитировать? Кевин, всё ещё сидевший на земле, переводил взгляд с одной сестры на другую и дрожал мелкой дрожью. Поёмная на плече Делдит издала короткое «сю-ик», словно торопила её. Айко чирикнула, явно соглашаясь — Конечно, будем, мы же только начали! — хмыкнула Делдит, делая огонь всё сильнее. Пламя загудело, зашипело, и Кевин отшатнулся, прижимаясь спиной к дереву. — Детка, и зачем ему это надо? Что Йохан ожидает получить от Теи? Шансы же нулевые, что у него получится выдержать хотя бы оппозицию Валентайна, а тем более устраивать революцию. — Хозяйка, но мне откуда знать? — Кевин развёл дрожащие руки, и в его голосе послышалось отчаяние. — Даже его высочество Валентайн не знает о замыслах своего брата. Так откуда мне знать? Это звучало вполне убедительно. Делдит посмотрела на него, на Тею, на Айко, которая сидела на ветке и сверху наблюдала за происходящим с видом строгого надзирателя, потом снова на Кевина. Огонь в её руке чуть потускнел. — Ладно, можешь идти, — смилостивилась Делдит, гася огонь окончательно. — Вполне логично, что ты не знаешь. Но сначала ты должен поблагодарить меня за то, что я сохранила тебе жизнь. Внешний вид Кевина был таким потешным — грязный сюртук, съехавший набок галстук, отсутствующее стекло и испуганное лицо, — что Делдит не удержалась от лёгкой усмешки. — Спасибо вам большое, хозяйка, — прохрипел Кевин, кланяясь так низко, что его нос едва не коснулся земли. — Ты придешь ко мне домой снова? — спросила Делдит, и в её голосе послышалось что-то, отдалённо похожее на надежду. — Никак нет! — Кевин замотал головой с такой силой, что оставшиеся стекло на очках чуть не слетело. — Я усвоил этот урок! — Хватит издеваться над людьми, Овина, — спокойно сказала Теа, но в её голосе не было осуждения. — Ты как будто просто молча не смотрела на это, — парировала Делдит. — Я хотя бы не принимала участие, — Теа чуть приподняла бровь. — Ладно, твоя взяла на этот раз, — Делдит махнула рукой и повернулась к Кевину. — Кевин, поклонись ещё и ей. Она — сестра твоей хозяйки. Кевин послушно поклонился Тее, бормоча что-то невнятное. Теа даже не кивнула в ответ. Просто смотрела на него сверху вниз, и в её взгляде было столько ледяного величия, что Кевин, не выдержав, попятился и, развернувшись, почти бегом бросился прочь. Айко, сидевшая на ветке, проводила его презрительным чириканьем. Поёмная кинула ему вслед маленький камешек — чисто для острастки.

***

Делдит, Теа и Йохан поехали обратно. В повозке повисла тишина — тяжёлая, почти осязаемая, нарушаемая только цокотом копыт по мостовой. Делдит смотрела в окно на проплывающие мимо дома, но ничего не видела. В голове всё ещё крутились обрывки разговора с Кевином, лицо Валентайна, слова Кхиры о проверке родословной. Но несмотря на напряжение, она заговорила первой. — Йохан, скажи мне: почему именно Теа? Йохан, сидевший напротив, поднял на неё глаза. В его холодном взгляде мелькнуло что-то, чего Делдит не могла разобрать. — Потому что так предназначено судьбой, — сказал он, и в голосе его не было насмешки. Только тихая, почти усталая уверенность. — Я просто не могу объяснить вам. Знаешь, Овина, у меня к тебе тоже много вопросов. — Каких именно? — Делдит подалась вперёд, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Почему тебе это интересно? — Йохан покачал головой. — Это разговор между мной и твоей сестрой. — Потому что она моя сестра! Очевидно же! — почти выкрикнула Делдит. — И с каких это пор? — Йохан посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом. — Мы оба понимаем твою истинную сущность, Овина. Знаешь, я хочу сделать всё лучше. Так что просто не возникай на моём пути. Делдит почувствовала, как в груди закипает ярость. — Кем ты себя вообразил? — выдохнула она, голос её дрогнул от гнева. — Почему вы просто не можете разговаривать нормально? — не выдержала Теа. Она переводила взгляд с нее на Йохана, и в её обычно пустых глазах промелькнуло что-то живое. То ли усталость, то ли разочарование. Повозка качнулась на ухабе, и все трое замолчали. Айко, сидевшая на коленях у Делдит, встревоженно чирикнула. Поёмная спрятала голову под крыло, будто не хотела быть свидетелем этой сцены. — Ладно, я понял, — Йохан откинулся на спинку сиденья и посмотрел на Делдит долгим, почти усталым взглядом. — Буду разговаривать так, как ты хочешь. Скоро будет война. Делдит замерла. Война? Она посмотрела на Тею, но та выглядела такой же удивлённой — даже её обычно непроницаемое лицо на секунду дрогнуло. — С чего ты это вообще взял? — фыркнула Делдит, стараясь, чтобы голос звучал насмешливо, хотя внутри всё похолодело. — Хватит шуток, давай серьёзно. — Ты думаешь, я шучу? — Йохан покачал головой, и в его глазах не было ни тени веселья. — Через шесть лет вся экономика рухнет. Будет революция, за которой последует гражданская война, а потом остальные страны, узнав о нашей слабости, захотят отхватить кусок территории. Если вкратце. — Ты типа пророк, что ли? — не могла не закатить глаза Делдит. — Слушай, а Теа тут при чём? — Просто в моей голове возник план, — Йохан перевёл взгляд на Тею. — Поменять Валентайна на Тею. — Ты хочешь поменять принца с кучей авторитета и власти на Тею? — Делдит даже рассмеялась, но смех вышел нервным. — Извини, Теа, но это нереально. Теа, сидевшая рядом, выглядела не обиженной. Она смотрела на Йохана с тем же каменным выражением, что и всегда, и только чуть заметно поджала губы. — Ничего, — сказала она. — Я тоже думаю, что это какой-то бред. Ему стоит пойти лечиться. — Считайте меня пророком, — Йохан не отводил взгляда. — Но Теа в итоге всё равно займёт этот трон. — Ну, он совсем ебнутый, — Делдит развела руками, чувствуя, как внутри поднимается паника, смешанная с неверием. — Полную чушь несёт. Она отвернулась к окну, стараясь не смотреть ни на Йохана, ни на Тею. Но отражение в стекле показывало, что сестра смотрит на принца. У нее в глаза было написано полное недоверие. — Почему вы думаете, что я могу войти на престол? — спросила Теа, и голос её, обычно такой ровный, чуть дрогнул. Она старалась сделать его максимально спокойным, но Делдит, сидевшая рядом, чувствовала — сестра на пределе. — Я просто знаю, — ответил Йохан, и в его голосе не было ни тени сомнения. — Вот как, — Теа замолчала, явно обдумывая услышанное. Её пальцы сжались на коленях, побелели. — А я знаю, что не смогу. Что я просто слабая девчонка. — Люди меняются, — спокойно сказал Йохан. — А я не такая, — Теа подняла на него глаза, и в этом взгляде была сталь. — Я просто хочу мирной жизни. Разве это много? — Нет, — Йохан покачал головой. — Но вам стоит сделать это именно для мирной жизни. Иногда, чтобы обрести покой, нужно сначала пройти через бурю. — Давайте я буду решать, а не вы, — отрезала Теа. — И я решила: борьба за престол не для меня. Как и помолвка с бывшим моей сестры. — Вот так его, Теа! — мысленно воскликнула Делдит, чувствуя, как внутри поднимается что-то тёплое, почти гордое. Она не удержалась и сжала руку сестры. — Я настаиваю, — Йохан повысил голос, и в этом повышении Делдит почувствовала что-то отчаянное, почти детское. — Последний критерий, как вполне самый абсурдный. — Как они вообще докатились до этого? — подумала Делдит, переводя взгляд с одного на другую. — Почему же? — Теа скрестила руки на груди, и её голос стал ледяным. — Мне противно даже беседовать с вами. Делдит моргнула. Куда делось всё уважение Теи? Это точно не оригинальная главная героиня. Я перевоспитала её! — Вам это навязала Овина, — Йохан кивнул в сторону Делдит, но та даже не обиделась. — В любом случае, вы в опасности. Раз Валентайн решил взяться за нас... — А как помолвка спасёт меня? — перебила Теа. — Валентайн не станет вас трогать, — твёрдо сказал Йохан. — Откуда такая уверенность? — Теа чуть приподняла бровь. — Думаете, он пожалеет меня только потому, что я невеста его брата, с которым он разговаривал максимум раза два? — Послушайте меня, — Йохан подался вперёд, и в его глазах Делдит увидела что-то, чего не замечала раньше. Искренность. — У меня правда благие цели. — А меня они не интересуют, — отрезала Теа и отвернулась к окну. Повозка остановилась. Делдит выглянула — они были у ворот особняка. Йохан открыл рот, чтобы что-то сказать, но Делдит опередила его, взяв Тею за руку. — Спасибо за прогулку, ваше высочество, — сказала она и выпрыгнула из повозки, увлекая сестру за собой. — Всего хорошего. Они не оглядывались, но Делдит чувствовала спиной взгляд Йохана — тяжёлый, почти физический. Она знала, что это не последняя их встреча. Брианна ожидала прямо из на пороге. Она выглядела встревоженной. Делдит сразу же влетела в её объятия, почувствовав поцелуй в лоб. — Девочки, как долго вас не было! — пролепетала Брианна, сразу же хватая для объятий и Тею, которая с недовольным лицом осторожно отстранилась, чтобы герцогиня не заметила. — Мама, все хорошо. — соврала Делдит. — Знаешь, если ты так боишься за приличии, то должна знать, что неприлично сюсюкаться с дочерьми перед принцем. Брианна сразу же отлипла и смущенно посмотрела на Йохана, который с еле заметным удивлением наблюдал за этой сценой. — Ох, чего это я. Надеюсь, мои дочки вели себя нормально, ваше высочество? — спросила Брианна. — Нет, их поведение было просто ужасным. Как он смеет клеветать на моё честное имя! Всегда знала, что не стоит доверять бывшим! Она вперилась в Йохана максимально угрожающим взглядом. От такого ответа Брианна заметно растерялась, явно ожидая услышать стандартное "Да, хорошо". — Я обязательно поговорю с ними. — наконец она нашла ответ. — Да, лучше поговорите о основах этикета с ними. Йохан даже не попрощавшись, ушёл. Делдит пожелала ему мысленно, что его задавила карета, а все врачи получили отпуск, чтобы его смерть была гарантированной и мучительной. — Птенчик, что ты снова натворила? — устало спросила Брианна. — Ничего. Это он просто мне мстит. — отмахнулась Делдит. Она не желала портить кому-то настроение из-за длинного языка Йохана. — На этот раз я вам поверю, но я расспрошу Поемную. Поемную чирикнула согласно, но посмотрев на Делдит, мотнула гребешком мол "Я буду как партизанка". Она вытянула крылышко и Делдит качнулась его пальцем, давая пять. Теа, увидев все это лишь закатила глаза. — Теа, запомни: пока у тебя есть такая классная сестренка, тебе не нужны никакие богатые мужики. — сказала Делдит похлопав её по плечу, Брианна странно взглянула на них, но промолчала. — И с чего ты взяла, что ты классная? — проворчала Теа. — Может, мне будет лучше с богатым мужиком. Ох нет, она этот сценарий уже читала в романе. Повторения им точно не надо. — Теа, не говори глупостей! Где ты найдёшь такого щедрого мужика, как твоя сестра! — возмутилась Делдит, шатая её из стороны в сторону. Хорошо, что Теа была совсем лёгкой. — Где твоя щедрость? Ты вчера украла у меня печенье. — напомнила ей Теа грехи. — А позавчера ленту для волос. — Потому что она у нее был такой красивый розовый оттенок! — Скорее всего, потому что у тебя клептомания. — Неправда, я здорова! — Прекратите спорить. На нас уже слуги странно смотрят. — попросила Брианна, кивая на кучку горничных, которые уже активно принялись сплетничать. Делдит все таки сжалилась над Брианной и решила пока отложить этот вопрос. — Мама, а мне сделают тут мороженое? — Разве ты не покупала его? — Она уронила все себе на платье. — ответила Теа, явно наслаждаясь возмущенным лицом Делдит. — Посмотрите на её платье. — Я насчитала, что ты уронила два. — сказала Брианна, посчитав все пятна. — Куда вообще делся Йохан? — Мама, он уже давно ушел. — сказала Делдит. — Вообще это все из-за Кевина и Йохана. Ой, ей не стоило говорить про Кевина. — Что твой учитель тут делал? — Я не знаю, почему он был тут, — соврала Делдит, стараясь, чтобы голос звучал как можно беззаботнее. Она даже улыбнулась, но улыбка вышла кривой. — Ладно, — Брианна вздохнула и покачала головой. — Потом лично спрошу Кевина, что он делал в столице. — Нет! — Делдит выпалила это слишком резко, слишком громко. Она понимала: если этот испуганный старик вернётся, он всё расскажет всю правду. Брианна подозрительно прищурилась, глядя на дочь. — Не стоит. Он больше не будет тут работать. — Птенчик, — Брианна подошла ближе, взяла Делдит за плечи и заглянула в глаза. — Что ты натворила? — Ничего, — Делдит выдержала её взгляд, хотя внутри всё дрожало. — Он просто понял, что я необучаемая. Брианна помолчала. Потом медленно кивнула, отпустила дочь и отошла к окну. Спина её была прямой, как струна, и Делдит не могла понять — поверила она или нет. Айко на плече чирикнула. Поёмная вздохнула. Теа, стоявшая у двери, смотрела на эту сцену с каменным лицом, но в глазах её мелькнуло что-то — то ли одобрение, то ли предостережение. — А ещё он ушёл, потому что его не устраивает заработная плата, — продолжила врать Делдит, чувствуя, как каждое слово даётся всё тяжелее. Теа, стоявшая у двери, едва заметно покачала головой — коротко, почти незаметно, но Делдит поняла: слишком много врать тоже не стоит. Брианна не глупа, она может заподозрить неладное. — Мы ему нормально платили, — Брианна нахмурилась и отошла от окна. — Или пять тысяч в месяц ему мало? Она смотрела на Делдит в упор, и в её карих глазах читалось сомнение. — Ну, знаешь, мама, — Делдит пожала плечами, стараясь выглядеть беззаботно. — Некоторые люди просто жадные. Им всё мало. Даже если платить десять тысяч, они всё равно будут недовольны. Делдит задумалась: пять тысяч — это много или мало? Скорее всего, прилично. Обычно она не видела суммы, которую надо было заплатить в итоге, — покупками занимались слуги или Брианна, водившая её по магазинам и расплачивавшаяся чеком. Наверное, это было прилично. Мороженое, которое она покупала сегодня, стоило две монеты. Две монеты за сладкую радость, а пять тысяч — за целый месяц унижений. Может, Кевин и правда был не так уж жаден. — Мама, — сказала Делдит, заставляя Поёмную вздрогнуть на своём плече, — у Поёмной появились способности. Брианна подняла бровь. — Да, да, — Делдит кивнула, поглаживая птицу, которая заметно нервничала. — Я всё знаю. Она умеет уменьшаться или увеличиваться. Я сама видела. Брианна молчала несколько секунд, переводя взгляд с дочери на мухоеда и обратно. Потом медленно встала с кресла, подошла к ним и протянула руку, чтобы погладить Поёмную. Та, дрожа, разрешила — видимо, понимала, что спорить бесполезно. — Впитывание маны, — тихо сказала Брианна. — Я слышала о таком, но никогда не видела. Особенно у птиц. — Она не просто птица, — Делдит почувствовала, как в груди разливается гордость. — Она моя птица и она умнее, чем кажется. Поёмная, услышав похвалу, чуть распушила перья и издала короткое «сю-ик». Айко закатила глаза — насколько это вообще возможно для крапивника. Брианна задумчиво покачала головой. — Нам нужно будет это обсудить с Лукасом, — сказала она. — Такие способности у животных — редкость. Их нужно беречь и изучать. — И баловать, — добавила Делдит. — Много-много баловать. Брианна улыбнулась и покачала головой. Поёмная, почувствовав, что опасность миновала, успокоилась и ткнулась клювом в щёку хозяйки. — Может, уже зайдём? — подала голос Теа, первой входя во дворец. Делдит и Брианна последовали за ней. Внутри было прохладно и тихо. Где-то на кухне гремели кастрюли, пахло выпечкой и травами. Делдит почувствовала, как напряжение начинает отпускать — Йохана здесь не было. — Птенчик, — Брианна остановилась в холле и взяла дочь за руку. — Я, конечно, поверю тебе. Но у меня есть ещё небольшие подозрения. — Она улыбнулась, но в глазах её читалась тревога. — Когда ты будешь готова поделиться, просто приходи ко мне. Хорошо? — Ладно, мама, — Делдит кивнула, чувствуя, как к горлу подступает комок. — Прошу, не вмешивайся в мои дела пока что. Я должна разобраться во всём сама. — После таких слов я начинаю переживать ещё больше, — Брианна покачала головой и перевела взгляд на Айко, сидевшую на плече у Делдит. — Эй, Айко, следи за ней внимательнее, пожалуйста. Айко важно чирикнула, распушив грудку, и даже кивнула — насколько это вообще возможно для птицы. — За мной Клэр не может уследить, — фыркнула Делдит. — Куда уж маленькой птичке. — Не говори с таким пренебрежением, — Брианна строго поджала губы. — Айко уже проявила себя. Она умнее, чем ты думаешь. Делдит хотела возразить, но поймала взгляд сестры. Теа смотрела на неё с каменным лицом, но в глазах её читалось: «Не спорь. Не сейчас». — Ладно, — сдалась Делдит. — Извини, Айко. Крапивник довольно чирикнул и потёрся головой о её щёку. Поёмная, сидевшая на плече Теи, издала короткое «сю-ик», будто ставила точку. Брианна вздохнула и направилась в гостиную, оставив сестёр в холле. Делдит смотрела ей вслед и чувствовала, как внутри поднимается благодарность и надежда, что всё наладится. — А ты куда направилась? — Делдит схватила за руку удаляющуюся Тею. Та вздрогнула от неожиданности и резко отдёрнула руку, словно обожглась. — Конечно, отдыхать, Овина, — фыркнула Теа, даже не оборачиваясь. — У меня был день, полный потрясений. Она пошла дальше, но Делдит последовала за ней следом, не отставая ни на шаг. — Почему ты ходишь за мной? — Теа остановилась и обернулась, сверкнув глазами. — Тоже иду отдыхать, — пожала плечами Делдит, стараясь выглядеть невинно. — Иди отдыхать к себе, — отрезала Теа. — У нас комнаты рядом, — парировала Делдит. — Я всё равно буду проходить мимо. Теа посмотрела на неё долгим, тяжёлым взглядом. Потом вздохнула и покачала головой. — Ладно, — сказала она, понижая голос. — Я скажу всё честно. Но после этого пообещай, что не будешь идти за мной. Делдит кивнула, и внутри у неё всё сжалось. Теа собиралась сказать что-то важное. — Я собираюсь поговорить с Йоханом, — сказала Теа, и голос её был твёрдым, как сталь. — И допросить его. Делдит выдохнула с облегчением. К счастью, ничего серьёзного — всего лишь допрос. Не признание в убийстве, не тайный побег, не просьба о помощи. — Я пойду с тобой, — сразу же вызвалась Делдит, и в глазах её загорелся азартный огонёк. Она уже представила, как будет мучить Йохана — маленьким огоньком, строгими вопросами, может быть, даже парой угроз для острастки. — Ты уже пыталась, — возразила Теа. — Так что дальше — моя очередь. — Это не плохой аргумент, — кивнула Делдит, чувствуя, как внутри поднимается разочарование. — Но у меня есть ещё лучше: я могу заставить его всё сказать своим огнём. Никакой допрос не сравнится с хорошим, качественным огнём. — И тебя казнят за покушение на члена императорской семьи, — спокойно заметила Теа. Делдит замялась. Представила эшафот, толпу зевак, Лукаса, краснеющего от стыда, и Брианну, рыдающую в платочек. — Ладно-ладно, — сдалась она. — Иди одна. Но потом ты мне должна всё пересказать. Теа ничего не ответила. Развернулась и скрылась за поворотом коридора, даже не оглянувшись. Делдит осталась стоять посреди холла, чувствуя, как внутри закипает тревога. Стоп. А как она дойдёт до комнаты? Раз она поклялась не следовать за ней! Согласилась, а теперь страдай. Может, Теа вообще не найдёт этого непутевого бывшего жениха. Может, будет бродить по дворцу до утра, пока её не поймает стража. — Айко, — позвала Делдит, — слетай за ней, проследи, чтобы не заблудилась. Айко сорвалась с плеча и метнулась в ту сторону, куда ушла Теа. Поёмная, сидевшая на плече Делдит, издала короткое «сю-ик» — кажется, выражала недовольство тем, что её не отправили на разведку. — Ты останешься со мной, — сказала Делдит, погладив мухоеда по головке. — Будешь меня успокаивать, пока я буду сходить с ума от неизвестности. Раз за Теей идти ей нельзя, придётся найти другой путь к комнате. А лучше — вообще погулять. Надеюсь, она не встретится с императором. Встреча с императором сейчас была последним, чего ей хотелось. — Поёмная, пошли со мной, — Делдит махнула рукой, и мухоед, сорвавшись с плеча, полетел следом, издав короткое «сю-ик». Первым делом у неё была мысль выйти на улицу — там безопасно, там много места, там можно дышать полной грудью. Но её тяга к знаниям и полное отсутствие инстинкта самосохранения тянули её к этажам повыше. Туда, где, возможно, хранились старые книги, забытые карты, пыльные тайны или просто было красиво. После недолгого раздумья Делдит решила отправиться залезть на какую-нибудь башенку. Желательно без людей. В таких местах обычно никто не сидит — ни слуг, ни аристократов, ни надоедливых учителей. Было довольно светло — вечернее солнце ещё пробивалось сквозь высокие окна, золотя каменные полы. Но Делдит всё равно зажгла на пальце маленький огонёк, и он заплясал, отбрасывая на стены причудливые тени. С ним было спокойнее. Она не пошла на главную лестницу — слишком много народу, слишком много риска. Вместо этого, потоптавшись немного в нерешительности, она нашла небольшую, узкую лестницу, видимо предназначенную для слуг. Ступени были каменными, потёртыми, а перила — простыми деревянными, без резьбы и позолоты. — Похоже, мы на правильном пути, — шепнула Делдит Поёмной. Та сидела на её плече и вертела головой, разглядывая тёмные углы. Она начала подниматься. Шаги глухо отдавались в тишине, огонёк на пальце освещал каждый следующий пролёт. Делдит считала ступеньки, чтобы не сбиться, и думала о том, что, возможно, зря полезла сюда одна, но отступать было уже поздно и не хотелось. Что-то упало рядом с ней, и Делдит вскрикнула, резко развернувшись. Сердце ухнуло в пятки, огонёк на пальце заметался, отбрасывая на стены дрожащие тени. Она осветила винтовую лестницу — каменные ступени, узкие бойницы, запах пыли и старости. После одного поворота стало вдруг очень светло — широкое окно без штор выходило на закатное небо, и оранжевые лучи заливали небольшую площадку. Делдит подсветила картину, висевшую на стене. На ней была изображена очень красивая девушка — розовые волосы, голубые глаза, тонкие черты лица. Она смотрела куда-то вдаль, и в её взгляде было что-то печальное, почти пророческое. — Я уже подумала, что это призрак, — выдохнула Делдит, успокаивая бешено колотящееся сердце. — Господи, как она похожа на Тею. Она подошла ближе, провела пальцами по резной раме. Картина была старой — краски местами потрескались, позолота облупилась, но лицо девушки оставалось ясным и живым. Она ощупала картину и нащупала неровность — небольшой выступ сбоку, почти незаметный. Подумав немного, подожгла край рамы. Дерево задымилось, затрещало, и из потайного угла выпал маленький перстень. Тяжёлый, золотой, с тёмно-синим камнем. Делдит подняла его, повертела в пальцах. Камень переливался в лучах заката, и внутри него, казалось, танцевали звёзды. — Что же ты прячешь, красавица? — прошептала Делдит, глядя на портрет. Девушка на картине не ответила. Только улыбалась своей таинственной, застывшей улыбкой. Поёмная на плече издала короткое «сю-ик», будто торопила хозяйку. Делдит сунула перстень в карман и двинулась дальше — наверх, туда, где, возможно, ждали новые тайны или просто красивые виды.

***

— Мама, а помнишь, ты когда-то обещала рассказать о своём детстве? — сказала Делдит, болтая ногами. Она сидела на маминой кровати, обхватив подушку, и смотрела на Брианну с той особенной настойчивостью, которая появлялась у неё, когда она хотела что-то выпросить. — Уже три года прошло, а ты до сих пор помнишь? — удивилась Брианна, откладывая в сторону книгу. — И всё ещё продолжаешь каждый день спрашивать о той книге. — Потому что я её до сих пор хочу, — честно призналась Делдит. — Когда-нибудь мне это надоест, и я отдам тебе её, — вздохнула Брианна. — Тогда я буду выпрашивать её ещё больше, — улыбнулась Делдит. — Ладно, — Брианна откинулась на подушки и посмотрела в потолок. — Насчёт моего детства... Что ты хочешь узнать? — Ну, например, как зовут мою бабушку? Ты о ней никогда не говорила. — Вибек, — тихо сказала Брианна, и в её голосе послышалась какая-то странная, давняя грусть. Делдит замерла. Вибек? Чёрт, откуда эти имена вообще берутся? Она была готова вскрыть голову автору этого мира и проверить, что за генератор идей сидит у него в голове. Ладно имена, но оригинальность пыток — это уже перебор. — Красивое имя, — соврала Делдит, стараясь, чтобы голос звучал убедительно. — Она была красивой женщиной, — Брианна улыбнулась, но улыбка вышла грустной. — И очень упрямой. Как ты. — Я не упрямая, — возразила Делдит. — Я настойчивая. — Это одно и то же, птенчик. Делдит хотела спросить ещё, но Брианна закрыла глаза и отвернулась к стене, давая понять, что разговор окончен. Оставалось только ждать и надеяться, что когда-нибудь Брианна расскажет больше.