Дом, который мы выбрали

Гермиона поняла, что зашла в тупик, ближе к полуночи. Пергаменты были разложены идеально, заметки аккуратно выведены, книги открыты на нужных страницах — и всё же ответ ускользал. Теория сходилась, формулы выглядели безупречно, но практическая часть упрямо не желала складываться в целое. Она откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Мне нужна помощь. Мысль была простой. Следующая — сложнее. От кого? Гарри сейчас наверняка спит. Рон… Рон попытался бы, но скорее отвлёкся, чем действительно помог. Джинни это еще не проходила. И вдруг — совершенно неожиданно — в голове всплыло другое имя. Малфой. Гермиона замерла, сама удивляясь тому, как спокойно это имя возникло в голове. Без раздражения. Без внутреннего протеста. Скорее — как последний логичный вариант. Она знала, что он разбирается в предмете. Видела это на уроке. Чувствовала это в их работе. И, что было самым странным, — не боялась обратиться именно к нему. Большой зал почти опустел. Свечи горели тише, отражаясь в каменном полу. Гермиона остановилась у входа, сжимая пергаменты в руках, и терпеливо ждала. Он появился через несколько минут — один, с книгой под мышкой. Заметив её, замедлил шаг. — Грейнджер? — в голосе прозвучало искреннее удивление. — Ты… ждёшь меня? — Да, — ответила она прямо. — Если ты не против. Он бросил быстрый взгляд по сторонам — несколько учеников ещё не ушли и явно заметили сцену — затем кивнул. — Что случилось? — Я застряла с трансфигурационным расчётом. Не могу стабилизировать конечную форму. Он не усмехнулся. Не задал лишних вопросов. — Пойдём в библиотеку, — сказал просто. И это было… жестом. Они шли рядом по коридорам, на виду у редких учеников, которые замедляли шаг, шептались, оглядывались. Гермиона чувствовала эти взгляды кожей, но не отступила. Драко тоже. В библиотеке было тихо. Он сел напротив неё, быстро вник в записи. — Ты смотришь на процесс слишком прямолинейно, — сказал он спустя минуту. — Здесь нужна петля, а не линия. — Я пробовала менять порядок, — нахмурилась она. — Но тогда теряется контроль. — Если не добавить якорь, — согласился он. — Вот здесь. Он наклонился ближе, делая пометки. Их плечи почти соприкоснулись. — Я… не заметила этого, — призналась она. — Потому что ты привыкла всё держать сама, — сказал он спокойно. — Иногда это мешает. Они работали почти час. Без напряжения. Без споров. Когда формула наконец сложилась, Гермиона откинулась на спинку стула. — Спасибо, — сказала она искренне. Затем, поколебавшись, добавила: — Я не ожидала, что ты поможешь. Он поднял взгляд. — Почему? Она выдохнула. — Потому что ты был моим врагом семь лет, — сказала она тихо. — И я сама не понимаю, почему сегодня пришла именно к тебе. Тишина между ними стала глубже. Драко отложил перо. — Я дал тебе все основания не доверять мне, — сказал он наконец. — И я это понимаю. Он посмотрел прямо на неё. — Я не могу изменить прошлое. Не могу стереть то, что говорил. Я был жесток. Намеренно. — Почему? — спросила она негромко. — Потому что так было проще, — ответил он без колебаний. — Потому что меня учили, что высокомерие — это защита. Что признать чужое превосходство — слабость. А признать, что ты мне интересна… было запрещено. Гермиона сжала пальцы. — Это не оправдание. — Я знаю, — сказал он сразу. — И не ищу его. Он помолчал. — Я не прошу тебя забыть. И не прошу прощения, чтобы стало легче мне. Я просто хочу, чтобы ты знала: я больше не повторю этих ошибок. Ни с тобой. Ни вообще. Она долго смотрела на него. — Пока я не готова простить, — сказала она честно. — Я и не жду, — ответил он спокойно. — Мне достаточно, что ты пришла. Гермиона кивнула, собирая пергаменты. — Спасибо за помощь, — сказала она. — И… за честность. — Всегда пожалуйста, Грейнджер. Они вышли из библиотеки вместе, снова — на глазах у немногих, но внимательных наблюдателей. Когда они разошлись у лестницы, Гермиона поймала себя на мысли, что внутри стало тише. Прошлое никуда не делось. Но настоящее — менялось.

***

Оценка стояла в самом низу пергамента — аккуратная, уверенная, без единого исправления. Гермиона задержала на ней взгляд дольше обычного. Не потому, что сомневалась в результате, а потому, что слишком хорошо знала, как к нему пришла. Я бы не справилась без него. Мысль не вызвала раздражения. И даже смущения — лишь спокойное признание факта. Она не собиралась говорить об этом вслух. Не сейчас. И точно не при свидетелях. Благодарность не нуждалась в объяснениях — ей хотелось, чтобы она была понятна без слов. В тот же вечер Гермиона долго ходила между полок библиотеки, пока не нашла то, что искала. Небольшая вещь, неброская, но полезная. Та, которую можно использовать открыто — и не привлекать лишнего внимания. Она знала, что он сразу поймёт. Записка была короткой. Всего одно слово. Спасибо. Драко нашёл подарок, когда вернулся в спальню. Он сразу понял, что это не случайность. Книга лежала на его кровати — аккуратно, почти педантично, как будто её положили с особой осторожностью. Вещь была простой, но продуманной: редкое, практичное издание, которое можно было спокойно брать с собой на уроки, не вызывая вопросов. И записка. Он взял её в руки, прочёл — и усмехнулся. Грейнджер. Конечно. Через несколько дней Гермиона заметила это. Они сидели в Большом зале, каждый за своим столом, когда Драко достал книгу — ту самую — и положил рядом с тарелкой, будто делал это уже сотню раз. Она улыбнулась. Едва заметно. Тихо. Так, что это увидел только он. Драко поднял взгляд — и замер на мгновение. Это была первая улыбка, предназначенная не залу, не друзьям, не миру. Только ему.

***

Осень незаметно сменилась зимой. Хогвартс остыл — буквально и метафорически. Коридоры стали строже, камень холоднее, а окна покрылись узорами, словно замок сам напоминал о времени года. Гермиона всё чаще куталась в шарф, проводя вечера в библиотеке или у камина в гостиной. Их с Драко общение не стало резким или очевидным. Они не сидели вместе демонстративно. Не искали встреч специально. Но всё чаще оказывались рядом — на уроках, в коридорах, у книжных полок. Иногда обменивались репликами. Иногда — только взглядами. Привычка к присутствию укреплялась. Именно поэтому тот момент ударил так неожиданно. Это случилось в одном из холодных декабрьских вечеров, у доски объявлений, где собралась небольшая группа студентов. Кто-то обсуждал предстоящие экзамены, кто-то — статью в свежем выпуске магической газеты. — Всё равно странно, — сказал один из старшекурсников, не понижая голоса. — Наследница древнего рода, а выросла у магглов. Как вообще можно быть уверенным в её происхождении? Гермиона почувствовала, как внутри всё сжалось. Она уже открыла рот, чтобы ответить — спокойно, аргументированно, как делала всегда. Но не успела. — Можно, — раздался холодный голос. Драко стоял чуть в стороне, руки скрещены, взгляд — прямой и жёсткий. — Можно быть уверенным, — продолжил он, — если понимать, что происхождение определяется не тем, где ты вырос, а тем, кто ты есть. — Малфой, мы просто... — Нет не просто, — перебил он. — И если у тебя есть вопросы к её происхождению, можешь задать их лично. А не шептаться за спиной. Вокруг повисла тишина. Гермиона смотрела на него, не веря до конца тому, что происходит. Он не смотрел на неё — только на того, кто осмелился поставить под сомнение то, что для неё и так было болезненной темой. — В следующий раз думай, прежде чем говорить, — добавил Драко ровно. — Не все темы — повод для обсуждений. Когда люди начали расходиться, он наконец повернулся к ней. — Ты в порядке? Она кивнула, чувствуя, как голос может подвести. — Спасибо, — сказала она тихо. Он пожал плечами. — Это было единственное верное решение. Они пошли рядом по коридору, и холод замка больше не казался таким пронизывающим. Гермиона знала: прошлое никуда не делось. Но настоящее — говорило громче слов. И иногда одного простого спасибо было достаточно, чтобы начать что-то по-настоящему важное.