Мало общего

Майк Уилер носит полосатые футболки, встречается с Оди и обкусывает ногти на пальцах, когда стесняется. Уилл Байерс носит рубашки в клеточку, сохнет по Майку и одёргивает рукава, когда волнуется. У них мало общего, в общем. Если вообще есть хоть что-нибудь. Дело даже не в том, что половину школьных лет Майк провёл спасая Хоукинс от паранормальных существ, а Уилл всё это время пытался выжить. И не в том, что Майк уже вырос из ДнД, а Уилл по-прежнему стрижётся под детсадовский горшок. В четырнадцать лет есть различия серьёзнее на порядок, а то и на два. Отношения, например. У Майка они есть, Уилл — не надеется на них даже в перспективе того, что скоро от него отвалится кличка «зомби-бой» и жуткая предыстория, нависшая грозовой тучей над его социальной жизнью. Скоро это всё закончится, потому что его увозят в Калифорнию. Но таким, как Уилл, отношения не светят ни в Калифорнии, ни где-либо ещё. А даже если бы светили, зачем бы они были ему нужны? Когда единственный человек, о котором Уилл не может перестать думать — его лучший друг. Настолько лучший, что когда его рядом стало сильно меньше, было не так тоскливо, будто потерялся близкий человек. Так, будто потерялась часть самого Уилла Байерса. Так странно. У них ведь так мало общего. За несколько дней до отъезда Майк обзванивает друзей, чтобы очень нерешительно предложить собраться у него, пока Байерсы не свалили в другой штат. Слово за словом, идея доходит до ночёвки. Очень мальчишеской — Макс бы и не пошла, а Оди, как ни странно… Майк даже не спросил. Возможно, он понимал, что сейчас Оди в состоянии только лежать в обнимку с подушкой, рассматривать фотографию Хоппера и изредка есть стряпню Джойс Байерс. Так или иначе, её нет. О ней и разгорается спор в перерыве между настольными играми и ужастиками, когда осоловелый от пиццы Дастин перематывает кассету с Фредди Крюгером, а Майк просит Лукаса прекратить пялиться на дверь с мечтой поскорее сбежать под окна Макс. Лукас на это прохладно парирует: — Да, мне не наплевать на свою девушку, в отличии от некоторых, и что с того? Майк давится подвальным воздухом. — Я общаюсь с Оди каждый день! — По рации? — Не… не только! Уилл, помалкивающий на диване, одёргивает рукава и вспоминает: за последние дни Майк от силы приходил к Оди один раз, да и то почти сразу же сбежал, сославшись на несуществующие дела. Майк чудовищно туп, когда дело касается общения с девочками. Так ему говорит Лукас, и дело чуть не доходит до крупной ссоры, но Дастин мужественно орёт, чтобы все заткнулись, иначе вместо Фредди Крюгера они будут смотреть «Бесконечную историю». Это сразу заставляет Майка и Лукаса примириться и протяжно затянуть «tu-u-urn around» под его сокрушённый вздох. И казалось бы, с этим покончено. Они ночуют все вместе в подвале, как делают всегда — когда-то очень давно мама Майка настаивала, что может постелить им в гостиной, но со временем смекнула, что для мальчишек их возраста нет ничего круче, чем лежать вповалку в спальных мешках посреди собственного мусора. А его всегда достаточно — так в эту ночь, встав после полуночи, Уилл вляпывается в коробку из-под пиццы. Он аккуратно переступает посапывающего Лукаса, храпящего Дастина, смотрит на пустующий четвёртый спальник и шагает на цыпочках к двери подвала. Помятого Майка Уилера Уилл застаёт на кухне со стаканом молока и сэндвичем в руках. Заслышав шаги, тот быстро оборачивается. — Я тебя разбудил? — виноватым шёпотом спрашивает он. Уилл качает головой: — Не, я… я за водой. — Я налью, — говорит Майк. Он отдаёт свой сэндвич и суетливо лезет в шкафчик за кружкой, пока Уилл тщательно скрывает, что это внимание, такое частое для Майка и такое обыденно-незаметное для него же, каждый раз что-то в нём ломает. А потом Майк вдруг оборачивается и выпаливает: — А может, ты хочешь чего-нибудь ещё?.. Уилл теряется. Они таращатся друг на друга. — Чего? — осторожно спрашивает Уилл. Майк сглатывает, храбрясь. — Ну… у моего отца есть заначка пива. Уилл притихает. Алкоголь, пожалуй, последнее, что его интересует во вселенной. Но Майку явно хочется ощутить себя взрослым — а Уилл готов разделить всё, к чему его приглашает Майк. — Вообще, — Майк вздыхает и дёргает плечами, — я хотел предложить всем. Но Лукас сбил настроение. — А Дастин бы нас прибил и зачитал статью о вреде алкоголя, которую написал сам. Майк улыбается. Уилл тоже. Они воруют банку и прошмыгивают обратно в подвал, ведь даже ночью нарушать запреты взрослых на территории родителей кажется опаснее, чем биться со сворой демопсов. Несколько секунд Майк хлопает глазами, уставившись на своих спящей друзей и придумывая, куда бы приткнуться, чтобы их не разбудить. Потом они с Уиллом синхронно смотрят на накрытый одеялом стол, где когда-то жила Оди. Майк утаскивает остатки пиццы, зажигает маленькую лампочку и задёргивает полог. Они пьют по очереди, толкаясь коленями, пригубляясь впопыхах и тут же передавая банку друг другу, словно их кто-то может поймать с поличными. И сами же посмеиваются над этим. Майк отпивает крупными глотками. Уилл цедит почти что по капле, больше смачивая губы и всё равно кривясь от горького вкуса. Пальцы Майка тёплые и сухие. Пальцы Уилла немного потеют. С непривычки Майка развозит чудовищно быстро. Всего на половине банки он шёпотом сообщает, что у него кружится голова, а вообще он так и не понял прикола. Уилл согласен по всем пунктам. Ещё под столом и тесно и душно, они постоянно задевают друг друга. А ведь когда-то легко помещались здесь вчетвером. — Так странно, — вдруг говорит Майк. — Это будет первый год, когда мне придётся искать партнёра для школьных проектов. Он вздыхает, облокотившись затылком на стену. Уилл заражается его глубоко запрятанным страхом и сам. Каждый важный жизненный порог они перешагивали вместе, плечо к плечу, даже не задумывались, что может быть иначе. А старшая школа страшна сама по себе. — Лукас наверняка будет с Макс, поэтому тебе достанется Дастин, — тем не менее, Уилл пытается приободрить Майка, а о себе не думать и вовсе. — А это, типа, очень круто. Он же знает всю программу на годы наперёд, будет думать за двоих и тебе вообще… — Да плевать вообще! — Майк вспыхивает, уставившись на Уилла во все глаза. Оглянувшись на полог, понижает голос до шёпота. — В смысле, Дастин здоровский и всё такое, но у меня же никогда не будет такого крутого партнёра, как ты. Он снова отпивает и протягивает банку Уиллу. Уилл покачивает её в руках, прежде чем вернуть. — Скажешь тоже, — скромно возражает он. — Правда, — с упоением говорит Майк. — Ты крутой, вообще-то. Это ты научил меня кататься на велике. И ты подкинул идею начать ДнД-пати. А ещё я знаю, что в началке ты спас мою задницу от позора на всю школу, и из-за этого тебя… — Что? — испуганно перебивает его Уилл. Он слегка отдёргивается, снова задевая Майка коленями. — Кто тебе рассказал? — Джеймс и Трой. — Майк словно не замечает ужаса в его глазах. — Они думали, я исключу тебя из пати. Не захочу, чтобы… не знаю. Кто-то подумал, что вот эта хрень, написанная про тебя, ещё и как-то связана со мной? Кретины, в общем. — Майк дёргает плечами, опуская глаза и снова отхлёбывая. — Я только понял, что ты здоровский друг. Уилл тихонько улыбается. Майка и впрямь развезло. Здоровским он не называл Уилла уже давно. — Правда здоровский. Не вот это всё… что они говорили. — Ну да, — улыбка Уилла становится чуть мягче. — Было бы странно, будь это иначе. — Не страннее меня с Оди, — вдруг брякает Майк. — Что? — Что? Они смотрят друг на друга. Потом роняют глаза в пол. Уилл одёргивает рукава. — Просто… она же как супергерой, да? — Майк судорожно пытается себя оправдать. — Большинство парней не встречаются с супергероями, это что-то, ну, сказочное. Как из ДнД. И большинство парней не встречаются с… Ты понял. Короче, если случается одно, значит, может случиться и другое?.. Чёрт, я вообще не знаю, что несу, просто с ней всё странно! Последние слова Майк выпаливает уже не шёпотом. Испуганно смолкает, прислушиваясь — Дастин и Лукас спят. Уилл хмурится, пытаясь осознать его мысленный поток. — Тебе странно… встречаться с Оди? Майк быстро кивает, радуясь, что его поняли. — Это странно? Встречаться с кем-то и думать, что это странно? Ответа у Уилла нет. Он никогда не встречался. И так странно, что опытный и крутой Майк спрашивает об этом именно его. — Мне нравится целоваться с ней, конечно, — со вздохом добавляет он. Уилл кривится. — Вообще не понимаю, что в этом такого. — Ты просто никогда ни с кем не целовался, иначе тоже бы так считал! — Обмен слюнями, как круто, — Уилл закатывает глаза, и это распаляет Майка ещё больше. — Да, это супер круто! — он с жаром и особой неуклюжестью взмахивает руками. Уилл прыскает в кулак, стараясь не засмеяться. — Весь мир как будто останавливается и вообще… — Звучит как пытка. — Не веришь? — Вообще нет! — Доказать? Майк вдруг кренится к Уиллу, вжавшись в колени своими. Упирается кончиками пальцев в пол, почти что бегун на низком старте. Они близко, так близко, что дыхание Майка на щеке — уже не фантазия в голове ошарашенного Уилла. А реальность. Пустая банка падает и катится за пределы полога. Что-то чудовищно громко стучит. Майк смотрит на Уилла, Уилл смотрит на Майка, ни один из них не помнит, как моргать. Они соображают, что прозвучало. И лицо Майка Уилера заливается краской. — Чёрт, — он тут же отдёргивается. — Прости, я… Майк сдвигается к противоположной ножке стола, сгорбившись, словно старается сделаться меньше. Уилл выдыхает и медленно выпрямляется, только сейчас сообразив, что громкий стук принадлежит его сердцу. Майк, давно бросивший детскую привычку грызть ногти, машинально тянется ими к губам. Он не смотрит на Уилла, но Уилл смотрит на него. И хочет что-то спросить, возможно, очень много всего. — Не знаю, почему это сказал, — оправдывается Майк, прежде чем это произойдёт. — Я не… Не надо было пить, короче… Он звучит беспомощно, загнанно. И Уилл вдруг узнаёт в этом самого себя. — Всё хорошо, Майк, — тихо говорит он. Майк на него оглядывается. Слегка приободрённо, но всё ещё напуганно. — Правда? — Правда. Майк вдыхает. И слегка улыбается. И хотя вздрагивает, когда Уилл пинает его коленом, соглашается пойти спать. Наутро Майка хватает алкогольное отравление, в то время как Уилл находится лишь в лёгком душевном смятении. В этом состоянии, сгребая остаток вещей в машину, он наблюдает странную сцену: Оди целует Майка и признаётся ему в любви, а Майк стынет, как вчера застыл над ним. Будь Уилл на его месте, обязательно бы что-то с перепугу ляпнул. Но Майк молчит. У них мало общего, в общем. Но это не мешает им друг друга понимать.