Табу

      Пара выходных прошли чудесно. Мы проводили время с Юнги, как в старые добрые деньки. Он смазывал мою заживающую татуировку тетрациклином, а я оценивал его музыку. Всё было идеально.       Затем настал день возвращения к репетициям. Дахён и Эшли ждали меня в зале. Арым опаздывала. Решив не тратить время, я начал занятие на троих.       Тренировка закончилась. Я отпустил девушек. Позвонил Арым, но она не взяла трубку. Пара учениц пришла ко мне за советом. Я провёл занятие и с ними. Арым всё не было.       На улице уже вечерело. Я ходил по стремительно пустеющей студии и задумчиво крутил в руках бутылку с водой. Ещё полчаса спустя из «Rebel steps» ушли последние ученики.       Обойдя от скуки все залы, я услышал возню со стороны раздевалок. Неторопливо пройдя туда, я вошёл и чуть не выронил бутылку из рук.       — Арым! Я весь день жду тебя! Где была? Почему не берёшь трубку? Что-то случилось?       Девушка, услышав меня, вся сжалась. Она подняла виноватые глаза и только после этого я заметил, что она поспешно перекладывает все свои вещи из шкафчика в рюкзак.       — Что ты делаешь?       Арым бросилась мне в ноги.       — Простите, пожалуйста… Я не хотела, чтобы вы увидели этот момент.       — О чём ты?       — Я… Ухожу из «Rebel steps».       В моих глазах потемнело. Я чуть пошатнулся.       — Подожди… Ты что такое говоришь? Мы же ставим парный танец.       Арым сильнее сжалась. В её голосе прозвучали всхлипы.       — Простите, учитель Пак. Я не хотела вас подводить…       Я сел и обхватил девушку руками за плечи.       — Так и не подводи. Не бросай всё на финишной прямой.       — Я не могу… Простите.       — Тебя кто-то переманил? У тебя проблемы? Арым, прошу поделись. Я всё сделаю, чтобы тебе помочь.       Но девушка лишь покачала головой, не поднимая глаз.       — Ничего не случилось. Я выхожу замуж и уезжаю в город своего жениха.       — Я не понимаю… Как это помешает нам закончить номер?       — Учитель Пак! Я прошу вас! Не задавайте лишних вопросов! Я просто не могу. Всё… Вы ничего не можете сделать. Я ухожу. Прямо сейчас. Простите…       Арым решительно поднялась. На этот раз уже я бросился ей в ноги.       — Мы же друзья… Не поступай так со мной!       — У вас есть дублёрши.       — Но, Арым! Я выбрал тебя! Ты — мой идеал!       Девушка сморщила нос в попытке сдержать слёзы.       — Я больше всего на свете хотела бы поставить с вами этот номер… Но обстоятельства не позволяют. Простите… И не задерживайте меня больше. Желаю вам удачи.       Арым отцепила мои руки от своих ног и, подхватив рюкзак, спешно побежала на выход. Я пару мгновений посидел в ступоре, а затем помчался по лестнице вслед за девушкой. На улице я увидел, как Арым запрыгнула в такси и навсегда уехала от меня.       Какое-то время я простоял в шоковом состоянии, глядя в ту сторону, куда повернула машина. Всё смешалось и затихло. Моя ученица… Моя лучшая ученица… Вот так просто бросила меня? Без объяснения причин?       Я медленно развернулся и, едва волоча ноги, поднялся обратно в студию. Щёки стянуло от высохших слёз. Я запутался. Разум отказывался принимать действительность. Нужно было срочно получить поддержку. Просто необходимо. Вернувшись в «Rebel steps», я автоматически набрал номер Юнги.       «Аппарат абонента выключен» — отверг меня металлический голос в трубке. Какого чёрта?.. Поковырявшись в телефоне, я обнаружил непрочитанное сообщение от Юнги. Сердце почуяло неладное. И не ошиблось.       «Случилось нечто очень плохое. Я пока не в состоянии это обсуждать. Уеду на некоторое время в родной город. Пожалуйста, не звони мне. Как только буду готов, я сам с тобой свяжусь. Прости.»       Я обмяк на пол, подобно тряпичной кукле. Очередная попытка дозвониться до Юнги не принесла успеха. Но как такое возможно? Сразу два дорогих человека бросило меня в один вечер? Ещё и без объяснения причин? Какой-то сюр…       Я поднял мутный взгляд и увидел в конце коридора тусклый свет. Там была комната управляющего. Хосок! Я тут же вскочил и побежал к нему. Однако, в кабинете никого не оказалось. На столе был порядок и любимой сумки моего товарища не видать. Видимо, Хосок ушёл, забыв выключить электричество. Хотя, зная его педантичность, он просто оставил свет для меня, раз понял, что я планирую сегодня задержаться в студии. Ох, лучше бы Хосок остался тут сам… Я грузно плюхнулся на стул и уныло обвёл взглядом пустой кабинет. В углу на вешалке висела голубая куртка с надписью «Команда Чимина». Я скривился при виде неё. Никакой команды нет… Я совсем один. Только мне стало казаться, что всё в моей жизни хорошо, как судьба нанесла мне разом два невероятно болезненных удара. Слёзы сами собой потекли из моих глаз. Порой я так ненавижу свою чувствительность… Но без неё я не могу эмоционально погрузиться в музыку, так что приходится терпеть подобные скачки настроения. Но не сегодня. Хватит с меня. Резко утерев щёки рукавом, я погасил свет и вышел из кабинета.       По пустой студии гулко разносились мои шаги. Не было ни единой души. Только залы, где забыли выключить свет. Я неторопливо шёл, поочерёдно гася одни лампы за другими. Казалось, будто с каждым щелчком что-то тихо меркнет и в моей душе. Воздух словно тоже постепенно растворялся в темноте. Мне стало душно. Образовавшаяся тишина жутко давила на сознание.       Напротив студии Хосока я остановился. В свою я не смог пойти. Боялся, что сорвусь там в истерику. Так что, не особо раздумывая, шагнул в репетиционную своего партнёра.       Здесь повсюду был идеальный порядок. Пробежавшись глазами по обстановке, я остановился на портативной колонке. Рядом с ней лежала флешка. На секунду я испугался, что там будет послание о том, что Хосок тоже бросает меня. Но на корпусе флешки была просто рукописная надпись: «Вознесение». Мне сразу захотелось и разбавить тишину, и одновременно отвлечься на музыку. Узнать, с чем работает сейчас Хосок. При чём тут вознесение? Как оно может звучат в виде песни? Что угодно. Любые подробности. Лишь бы не оставаться наедине со своими мыслями.       Цифровой экран на колонке обозначил играющий трек: «Sleep Token — Ascensionism». Я даже выговорить эти слова не мог, но решил послушать. Ждал типичный задорный хип-хоп, однако… Это была спокойно начинающаяся композиция. Мягкие клавишные и сдержанный, меланхоличный вокал. Так необычно и совсем не похоже на то, с чем обычно работает Хосок. Наверное готовит очередной неожиданный взрыв.       Я встал и принялся бродить по тёмному залу. Без цели и направления. Просто механическая ходьба. Вскоре в трек неожиданно встроились мягкие биты. Музыка стала более ритмичной. Вокал теперь больше напоминал любимый Хосоком R'n'B. Я сам не заметил, как моё тело перестало бесцельно ходить по кругу и принялось неторопливо танцевать. Сдерживаться не было причин. Я всегда любил импровизировать под музыку. В этом был мой талант. Даже под незнакомые треки я легко мог сымпровизировать танец. Нужно просто отключить голову и позволить телу слиться с ритмом. И этого мне сейчас хотелось, как никогда прежде.       Моя тень металась по студии, отбрасывая блики в зеркале. Я закрыл глаза и полностью доверился самому себе. Время исчезло из этого мира. Здесь и сейчас существовал только я и мой танец. Музыка постепенно становилась более тяжёлой и надрывной. В один момент она зазвучала как типичный металл-трек. Я удивился, но не прекратил танцевать. Хотелось выплеснуть себя. Слиться с отчаянным звучанием и через движение хоть немного освободиться от негатива. Я не знал, о чём поётся в песне, но чувствовал странное родство с её настроением. Вокал мерцал, переходя от интимного шёпота к пронзительному крику. Совсем как моя душа в тот момент.       На последних битах длинного «Вознесения» я обессиленно рухнул на пол. Глаза, не мигая, смотрели в тёмный потолок. Грудь быстро вздымалась от учащённого дыхания. Тьма немного развеялась. На место пустоты теперь должен был прийти свет. Однако, этого так и не случилось. Ожидаемое облегчение не настало. В душе было лишь гулкое «ничего».       Не глядя, я достал свой телефон и ещё раз позвонил Юнги. Аппарат всё ещё был выключен… По щекам вновь медленно скатились слёзы. Я сжался в позу эмбриона и зажмурился, обнимая колени. Как же хотелось отмотать время назад на те дни, когда мы с Юнги просто жили вместе и творили. Безо всяких студий, учениц и обязательств…       Я долго лежал на полу зала и даже начал думать о том, чтобы остаться здесь до утра. Домой идти совсем не хотелось. Там меня ждали лишь пустота и одиночество. Впрочем… Умом я понимал, что на самом деле они уютно устроились только в моей голове. Так что, в любом случае были бы со мной, куда бы я ни пошёл. Десять медленных вдохов и десять ещё более медленных выдохов. Я с трудом заставил себя подняться и сходить в душ. Глаза начинали слипаться, но вода помогла немного взбодриться.       Закрыв всю студию, я пошёл домой пешком. Не хотелось ни думать о чём-то, ни фокусироваться на пространстве. Я опять полностью доверился своему телу и шёл на автопилоте. Каково же было моё удивление, когда ноги затормозили не у моего дома, а у бара на соседней улице. Неоновая вывеска чуть мерцала в темноте, гипнотизируя меня своими оттенками. Приглушённые звуки людских голосов создавали иллюзию общности и безопасности. Я быстро нашёл для себя два аргумента за то, чтобы войти внутрь. Во-первых, тянущая сухость в горле после тренировочного дня. А во-вторых, желание попытаться залить пустоту в душе чем-то крепким.       Я толкнул двери бара и внутреннее помещение тут же окутало меня сладкой кальянной дымкой. Сизый туман вяло перетекал по залу, размывая из без того неяркое освещение. Немногочисленные полночные посетители не обратили на меня никакого внимания, продолжая отдыхать за своими столиками. Я неторопливо прошёл к барной стойке и уселся на высокий стул.       Дома Юнги постоянно готовил коктейли и пополнял запас напитков, а я просто принимал всё, что предлагал мой друг. Поэтому, когда официантка спросила, что мне подать, я слегка растерялся. Названия из меню мало что мне говорили. Сначала хотелось отшутиться и попросить нести все напитки в алфавитном порядке, но чуть усталый вид девушки остановил меня. Не хотелось грузить других людей. Я тыкнул в меню наугад и заказал «Негрони».       Напиток принесли быстро. Сначала я подумал, что это виски, куда положили дольку апельсина, но вкус оказался гораздо мягче. Я выпил «Негрони» почти залпом и заказал ещё парочку.       По телевизору крутили бесконечные футбольные матчи. Я подпирал щёку рукой и уныло следил за бегающими по полю спортсменами. Гул людских голосов позади казался приглушённым из-за уплотнившейся дымки кальянов. Я ещё никогда не проводил свои вечера таким образом, но… Мне определённо понравилось. В этом баре от меня никто ничего не требовал. Не нужно было ни к чему готовиться. Я мирно сидел, наслаждался восьмым «Негрони» и сонно следил за очками в очередном матче по телевизору. Время в этом баре словно застыло. Казалось, что снаружи нет ничего. Никаких проблем, бед, неудобств. Даже одиночество за барной стойкой казалось здесь уместным и ничуть не пугающим. Я, наконец, успокоился.       Мои мысли прервала вновь подошедшая официантка.

***

      Я задумчиво провёл пальцами по своей шее.       — Почему вы прервались? — тут же спросил адвокат Джи, глядя на меня поверх своих очков.       — Не могу вспомнить её имя… До сих пор не могу.       — Это не так важно. Имя можно уточнить из материалов этого дела.       — Не знаю, чем это объяснить, но не хочется оставлять её безымянной. Совесть не позволяет.       — В таком случае, зовите её Джулией.       — Почему именно Джулией?       — Я — большой фанат Джулии Робертс, — пожал плечами адвокат и нарисовал новую фигурку. — Не отвлекайтесь на такие мелочи и продолжайте.

***

      Ладно. Так вот. Мои мысли прервала официантка Джулия.       — Простите… Но вы — Пак Чимин, верно?       — Эм… Да, вы угадали.       Мне стало слегка неуютно. Я готовился к самым разным исходам раскрытия моей личности, а потому на всякий случай чуть ощетинился. Девушка кивнула и нарочито медленно принялась убирать пустые стаканы из-под моих коктейлей.       — Я узнала вас. Хоть и не сразу, — тихо говорила она. — Новый цвет волос сбил с толку. Но не переживайте. Я, хоть и восхищаюсь вашим творчеством, не намерена тревожить ваш отдых.       — Я признателен вам за это.       — Да… Но мне показалось, что будет правильным предупредить вас кое о чём.       — О чём же?       Официантка быстрым движением головы кивнула назад.       — За столиком в той стороне сидят три девушки. Я сейчас убирала у них посуду и невольно услышала разговор. В общем, они тоже вас узнали и планируют подкараулить на выходе из бара. Я не знаю, каковы их намерения, но решила, что вам стоит быть готовым к такому.       Джулия забрала у меня последний стакан и ушла. Я немного выждал, а потом чуть покрутился на своём стуле. Делал вид, что разглядываю интерьер, а на деле незаметно оглядел столик позади себя. Джулия была права. Оттуда на меня смотрело три пары глаз. Чертовски голодных и подпитанных алкоголем глаз. А мне только-только начал нравиться этот бар…       Выход был ровно возле того столика. Пройти мимо тех девушек незамеченным не представлялось возможным. Я был как на ладони перед ними. И подозревал, что вежливым обменом улыбками и автографами дело не ограничится. На меня явно охотились. А я был слишком уставшим и нетрезвым для того, чтобы убегать сейчас от навязчивых поклонниц.       Джулия прошла мимо меня с подносом. Я схватил девушку за локоть, останавливая.       — Рассчитайте меня, пожалуйста, — громко сказал я и тише добавил: — А также покажите какой-нибудь чёрный ход из вашего бара.       — Конечно, — кивнула официантка и ушла.       Принеся через пару минут счёт, Джулия встала рядом так, чтобы закрыть меня от заднего столика спиной.       — Справа от вас поворот в уборную, — тихо говорила она. — Но если пройти мимо неё дальше, вы попадёте на кухню. Два поворота налево, и вы окажетесь на улице. Но там кодовый замок на двери для персонала. Я открою его для вас, но не раньше, чем через пятнадцать минут. Выждите и сразу идите туда. Так вы сможете выбраться незамеченным.       Я покивал и оставил девушке огромные чаевые.       Самые долгие в своей жизни пятнадцать минут я провёл, делая вид, что с интересом наблюдаю за футбольным матчем. Дождавшись рекламы, я вразвалку поднялся и направился в уборную. Девушки цепко проводили меня взглядами, но вслед не двинулись.       Уборная, кухня, поворот, ещё поворот… «Негрони» оказался очень коварным коктейлем. Пока я сидел, ничего особо не чувствовал. Но стоило подняться, как алкоголь резко ударил мне в голову. Я добрёл до финальной двери с трудом моргая и волоча ноги.       — Всё в порядке? — обеспокоенно спросила стоящая там Джулия.       Я поднял на неё взгляд. Образ девушки передо мной расплывался мутным пятном.       — Похоже, что последние пять коктейлей были лишними.       Мой язык чуть заплетался. А может и не чуть… Джулия быстро открыла дверь и под руку вывела меня в тихий переулок.       — Вызвать вам такси?       — Н-нет. Я живу буквально на той стороне улицы.       — Тогда позвольте хотя бы проводить вас до дома. Мне так будет спокойнее, мистер Пак.       — Зови меня просто Чимин.       — Хорошо, — улыбнулась девушка и закинула мою руку себе на плечо.       Я вяло опирался на Джулию и каким-то чудесным автопилотом вёл её по нужному маршруту к дому. Ночная улица тихо дремала вокруг. Мы были единственным источником шума. Джулия о чём-то шутила и подбадривала меня. Я совершенно не могу вспомнить, о чём мы говорили. Помню только то, что мне было хорошо. Впервые за вечер я улыбался. И это всё благодаря той девушке.       У моего подъезда я, наконец, смог чуть сфокусировать взгляд.       — А тебя не хватятся на работе? — внезапно опомнился я.       — Моя смена закончилась. Так что ты удачно успел попросить вывести себя из бара. Ещё полчаса, и тебе пришлось бы прорываться через тех девчонок самостоятельно.       Я лучше контролировал глаза, но вот руки пока не мог. Словно со стороны я сонно смотрел на то, как моя ладонь заправляет прядь волос Джулии за её ухо.       — Ты — моя спасительница.       — Не стоит благодарности, — улыбнулась девушка и обняла меня.       Зря она так… Ведь стоило моему телу почувствовать женщину в своих объятиях, как предохранители в сознании начали слетать один за другим. Я втянул носом аромат её волос и не успел опомниться, как крепко прижал Джулию к себе и оставил поцелуй на её щеке. Зря она не прервала тогда объятия… Не встретив сопротивления, я уже через секунду поймал её губы своими.       Было так мягко, нежно, сладко… Вкусив немного женской ласки и тепла, я уже не мог отпустить Джулию. Впрочем, она тоже не стремилась уходить. Мы целовались всё более страстно, пока я не открыл дверь подъезда и, не прерывая поцелуя, чуть ли не силой затащил девушку внутрь.       До квартиры мы тоже добрались ни на секунду не разрывая объятий. В коридоре мы не глядя скинули обувь. Не включая свет, я поцелуями гнал девушку в свою комнату. Часть одежды осталась где-то на полу по дороге. Джулия впивалась ногтями мне в спину, не зная, что царапает при этом мою татуировку. Я шумно и прерывисто дышал от этой боли, но в то же время и наслаждался ею. Ведь это больше, чем всё, что у меня было за последние пару лет. Если такова цена за возможность вкусить женское тело, я готов был её заплатить.       Пол моей комнаты быстро покрылся сброшенной одеждой. Джулия проявила дерзкую инициативу, толкнув меня на мою же постель. Но мне нравилась эта игра. Я отполз назад и сел в изголовье своей кровати. Пачка презервативов из тумбочки, наконец-то, была открыта. Мои руки на удивление проворно надели защиту, несмотря на туман в голове. Довольно облизнувшись, я перевёл призывный взгляд на Джулию. Девушка чертовски соблазнительно залезла за мной вслед и неторопливо устроилась на моих бёдрах сверху. Я стиснул Джулию руками и покрывал голодными поцелуями каждый изгиб и выпуклость её тела. Хотелось кусать и до боли втягивать её кожу своими губами. Но каким-то чудом я держался.       Джулия обвила моё лицо ладонями и приподняла вверх. Мы практически столкнулись зубами в нетерпеливом поцелуе. Я сходил с ума от вкуса её языка. От ощущения её жара на моей промежности. Стиснув кожу на бёдрах девушки, я приподнял её таз и насадил на себя. Джулия ахнула от неожиданности, но я больше не мог терпеть. Лишь чуть виновато улыбнулся. Взгляд девушки стал острым и игривым. Она задвигала бёдрами томительно медленно. Я издал протяжный стон и откинулся назад. «Пусть немного поиграет», — думал я. — «А затем возьму её грубо и быстро, чтобы сбросить моё чересчур затянувшееся напряжение.»       Джулия склонилась ко мне и принялась ласкать языком мою шею. Медленно, развязно, не переставая томно двигать своими бёдрами. Я позволил ей командовать. Закусил губу и отвернул лицо, принимая страстный засос у ключицы. Но стоило мне лениво открыть глаза и бросить взгляд в сторону зала, как тело прошибло холодным потом.       В полумраке за барной стойкой сидела Эшли… Тихо и незаметно. Покачивая большой бокал вина в руках и неотрывно глядя на меня. Настоящая Эшли прямо в тот момент сидела в гостиной и смотрела прямо на меня…