Выбор Силы

10 глава Оби-Ван прибыл на Утапау с рассветом. Он собирался в неестественной для него спешке, без проверки снаряжения дважды, без привычной остановки перед выходом. Он не позволил себе даже короткую медитацию, которая всегда сопровождала его перед важным заданием. На платформе его ждал Коди, уже с отрядом. — Гривус здесь, генерал, — доложил коммандер. — Хорошо. Держите позиции, — кивнул Оби-Ван, направляясь к пещерам. Он шёл бесшумно, ведомый Силой, но привычного отклика не находил. Она не сопротивлялась, просто не раскрывалась до конца. Словно что-то между ним и её течением оставалось недосказанным. В подземном ангаре высокая фигура в плаще отдавала приказы дроидам. Оби-Ван шагнул в свет. — Генерал Гривус. Вы выше, чем я ожидал. Плащ слетел, открыв четыре руки с лайтсайберами. — Джедай! Я учился у Дуку! — Значит, вы знаете, что я сильнее, — отозвался Кеноби, зажигая клинок. Все четыре меча разом обрушились на него, вжимая в себя. Он не атаковал. Он замкнул линию обороны на себе. Голубой клинок встречал удары коротко и точно, без малейшего лишнего движения. Руки перехватили инициативу быстрее, отключая поток мыслей. Когда алое лезвие прошло совсем близко, в ушах зазвенело, и тут же следом пришло необъяснимое облегчение. В бою всё было просто. Угол запястья. Шаг назад. Он жил в этом моменте, ожидая лишь одного мгновения, когда чужая радужка глаза осветится голубым и погаснет в отражении его клинка. Он отступал, выжидая, позволяя ритму тела вытеснить всё остальное. Бой перекинулся с платформы на спину магнастража, затем на варгов. Гривус заметно выдохся, его дыхание срывалось в механический хрип. Оби-Ван не стал дожидаться следующей атаки. Он раскрыл ладонь и позволил Силе выйти самой. Световой меч метнулся вперёд, вытянулся в линию между ними, и с глухим толчком вошёл в органное сердце под металлической грудью. Гривус рухнул. Оби-Ван ещё несколько секунд стоял над ним, не двигаясь, лишь тяжело дыша. Он не мог отвести взгляда от тела, словно оно ещё могло подняться само по себе. Он подошёл ближе. От него несло горелым металлом. Клинок с тихим шипением вскрыл дымящуюся грудную клетку и только когда обугленные остатки органного сердца оказались зажаты у него в ладони, он погасил меч. Плечи его опустились вместе со вздохом. Этот бой окончен. Но внутри ничего не заканчивалось. Он поднёс комлинк к губам: — Коди, приём. Гривус уничтожен. — Принято, генерал, — донёсся знакомый голос. — Передаю в Храм. Оби-Ван осторожно прошёл к краю платформы и опёрся о перила. Внизу ещё кипел бой, пещера освещалась синими вспышками выстрелов клонов, зелёные лучи дроидов вспарывали полумрак в ответ. Всё стремительно отступало на второй план, становилось фоновым шумом, который он больше не хотел различать. Война должна была закончиться. Нужно было возвращаться в Храм как можно скорее. По плечам прокатился холодный озноб. Мысль пришла вместе с другой, слишком поспешной. Он отогнал её. Только не сейчас. Но тревога уже успела въесться слишком глубоко и прочно, укоренилась в том самом месте, где раньше всегда пробегала горячая пульсация. Ему срочно нужно было сесть на корабль. Ещё не поздно… Он не знал, для чего именно. Оби-Ван не ждал удара в спину. Мощный энергетический заряд прошёлся по пояснице. Его резко оттолкнуло от края платформы, ноги сами шагнули в пустоту и голову закружило от понимания, что это конец. Последнее, что он успел уловить краем глаза, был безразличный взгляд солдата, смотревший на него с высоты, и бездонная чернота, разверзшаяся внизу. Удар о воду выбил воздух. Ледяной ожог. Сжимающий со всех сторон мрак. И тишина. Его тело, обмякшее и безвольное, стремительно погружалось на илистое дно. Он слышал лишь биение сердца в ушах и чувствовал плотное давление со всех сторон, словно кто-то сжимал его голову тисками. Ноги свело судорогой, но он решил отпустить боль от себя, лишь плотнее сжал глаза. Он не хотел, чтобы эта сплошная чернота была последним, что он увидит перед смертью. Даже без дыхания. Он всё ещё чувствовал Силу. И в этой Силе он искал его. «Мастер…» Мысль оборвалась и сознание полоснуло скорбью. И в следующий миг, уже перед самым угасанием что-то дёрнуло его в ответ. Жёстко и горячо, как если бы с другой стороны кто-то сорвался ему навстречу. Чужой вдох. Судорожный, сбитый, он прорезал толщу воду, будто кто-то пришёл в себя от невыносимой боли. Следом его охватил жар. Слишком живой для воспоминания. Последнее, что он успел различить, было нестерпимое желание отозваться, но силы различить, кто звал его - уже не хватило.