Аквариум

Казалось, ещё вчера он сидел в кругу друзей, сотрясаясь от смеха, словно в последний раз. За окном было уже давно темно, они сидели под мягким светом настольной лампы на ковре Тэхёновой комнаты. Рыбки в небольшом аквариуме Кима спрятались по углам, стремясь отдохнуть, но были вынуждены слушать громкие возгласы трёх парней. На следующий день ребят определённо ждали пары, домашнее задание и прочие студенческие муки, но всё, что было самым важным в тот момент, — обыграть друзей в карты. Чимин чётко помнит, что ему было смешно так, как не было никогда, они громко и заливисто смеялись, хотя, наверное, в любой момент по их душу могли прийти соседи и потребовать прекратить веселье. Чонгук и Тэхён по очереди раскрывали перед Паком арсенал своих анекдотов, и Чимин задыхался от смеха, словно никогда не слышал ничего уморительнее. Ким определённо жульничал, иногда это делал и Чонгук, Чимин же успевал только перевести дыхание, и он мог поклясться, что никогда ещё игры в карты не были настолько увлекательными. Каждую вторую партию Пак оставался в дураках, взрываясь угрозами о расправе, пока парни умирали со смеху — злой и красный Чимин говорил, что переломает им руки, если хоть ещё раз увидит, что кто-то припрятал в рукаве козырь. Кажется, игры в карты перетекли в какие-то бессмысленные разговоры, полуполитические, полумифические, всё, что чётко помнит Чимин, — это то, как внезапно посреди игры речь зашла про мужские задницы (конечно, произошёл акт восхваления достоинств Чимина), и он так смутился, что проиграл и эту партию тоже. Пак нахмурился. Хотя это воспоминание было пропитано беззаботностью, громким смехом и мягким теплом, что-то определённо было не так — он помнил какое-то напряжение в том, как Тэхён и Чонгук по очереди смешили Чимина, словно соревнуясь, кто первым доведёт Пака до удушья. Он тяжёло вздохнул. Воспоминания того вечера продолжали картинками мелькать перед глазами, вызывая странные ощущения: вот, Чимин и Тэхён остаются наедине в тёплом полумраке комнаты, Ким начинает издалека и заканчивает совсем неожиданно и как-то даже по-глупому смело: признаётся ему в симпатии и смотрит своими проницательными глазами прямо в душу, ища ответ на свои чувства. Чонгук в это время мирно спал в соседней комнате, словно этот день не расколол их крепкую дружбу раз и навсегда, таким же внезапным порывом, каким оказалось для них признание Тэхёна. Громкий чих вывел Чимина из мыслей о беззаботных днях первого курса. Ностальгия, испугавшись, убежала так же быстро, как появилась, оставив его одного в сером коридоре общежития между двумя комнатами — слева была дверь Чонгука, справа — портал в мир Тэхёна. Ещё год назад он бы никогда не мог подумать, что их легендарная троица друзей могла быть так нещадно разделена пропастью коридора. Проглотив горькое чувство утраты, он зашёл к Чонгуку без стука. — Всем неудачникам привет, — вяло начал Чимин с порога. Он уныло плюхнулся в кровать друга, прежде чем Чонгук успел как-либо отреагировать. Тот сидел как обычно за своим столом, пыхтя над какой-то очередной видеоигрой. — От неудачника слышу. Чимин промычал в подушку что-то неразборчивое, отдалённо напоминающее нецензурную просьбу сходить куда подальше. Парни были знакомы с самого первого дня в университете — сначала общение не очень задалось, слишком уж разные они были. Однако судьба продолжала сталкивать их вместе — сначала оказалось, что они одногруппники, потом выяснилось, что они были единственными с их потока, кто попал в самое отдалённое общежитие в кампусе. Последней каплей было случайное столкновение в вагоне поезда «Сеул – Пусан» — в тот день они с удивлением обнаружили, что, ко всему прочему, являются ещё и земляками. Однако, несмотря на все эти факторы, главным виновником в рождении их дружбы стал никто иной как Ким Тэхён, их общий знакомый, сумевший собрать их воедино. И, хотя романтические отношения между Чимином и Тэхёном сделали их общение втроём несколько странным, Чонгук всё ещё оставался одногруппником Чимина и у них была масса вещей для обсуждения. Конечно, это привело к тому, что Пак стал частым гостем в комнате младшего — сначала они делали вместе домашнее задание, проекты, доклады, потом это всё перетекло в бессмысленные шутки и посиделки без повода. На самом деле в последнее время они собирались вместе намного реже, чем Чимину хотелось бы: во-первых, сосед Чонгука, старшекурсник Мин Юнги, был довольно пугающим типом, и Пак побаивался беспокоить его личное пространство, во-вторых, в последние несколько месяцев Чимину не хватало времени ни на что: с одной стороны отличная учёба, с другой — студенческий совет и всевозможные мероприятия, и всё это сопровождалось жалобами Тэхёна о том, что они проводили слишком мало времени вместе. В итоге, их общение с Чонгуком ограничивалось совместными парами и прогулками по кампусу от общежития до учебного корпуса (и это время всё ещё было больше того, что Пак мог выделять Тэхёну). — Зачем пришёл? — хмыкнул Чонгук, не отрываясь от своих глупых игрушек. — Совсем не любишь своего хёна, — заворчал Пак, не поднимая лица с чужой подушки. Пахло цитрусовым шампунем Чонгука и каким-то приятным парфюмом. Будучи в игровых наушниках, Чон ничего не разобрал, а может просто притворился — он жутко не любил называть его хёном даже под дулом пистолета. Пак перевернулся на спину и молча уставился в потолок. Серые комнаты общежития все были как одна, но здесь, возможно, из-за влияния Юнги была какая-то особая мрачно-уютная атмосфера: плотные шторы закрывали солнечный свет двадцать четыре часа в сутки, словно Юнги мог рассыпаться от солнечных лучей, в уголке пылилась гитара в чехле с множеством значков, а на стене висело несколько плакатов с неизвестными Чимину зарубежными музыкальными исполнителями. Юнги был помешан на музыке — это был общеизвестный факт. А вот что тот делал на педагогическом факультете, до сих пор оставалось огромной загадкой… — Ты приболел или что? Чимин поднял голову и обнаружил над собой тень Чонгука, тот уже успел захлопнуть ноутбук и встать рядом с ним, склонив голову на бок. Он всегда так делал, когда размышлял над чем-то непонятным. — Выглядишь херово, — заключил Чонгук после проведённого анализа. Поразительная точность, подумал Чимин. — Завтра контрольная, — наконец заговорил Пак вялым голосом, выдавая цель своего визита. — Ты готовился? — Ещё нет, — Чон прижал ладонь к его лбу, словно проверяя температуру тела Чимина. — Может, тебе градусник? — А у тебя есть? — Попроси у Тэхёна, он даст, — хмыкнул Чонгук, теряя интерес к разговору. Он снова сел за свой стол, открывая ноутбук. — И градусник тоже. Обычно где-то в это момент Пак хихикал и бил его по плечу, говоря, что он придурок, но ничего не произошло. Молчание затянулось и вынудило Чонгука оторваться от поиска электронного учебника в недрах ноутбука. Он обернулся на Чимина. — ...Вы типа поссорились или что? На самом деле, Чонгук крайне редко углублялся в тонкости отношений Тэхёна и Чимина. Он никогда не интересовался, чем они заняты, да и Пак считал неловким делиться с ним деталями их личной жизни. По скромному мнению Чимина, было бы слишком странно посвящать своего гетеросексуального друга в подробности отношений между ним и Тэхёном. То, что они в прошлом дружили все втроём, делало это всё в тысячу раз более неловким, а последнее, что хотел чувствовать Чимин рядом с Чонгуком, — это неловкость. — Мы типа расстались, — передразнил друга Чимин, уставившись в точку на потолке. Он впервые сказал это вслух. И почувствовал облегчение. По правде говоря, это расставание было тем, к чему стремились их отношения последние несколько месяцев, несмотря на все попытки продолжить. Они всё ходили вокруг да около, не зная, что сказать и что сделать. Казалось, одно неверное движение и всё рассыпется — им постоянно не хватало времени встретиться, не хватало терпения понять друг друга, но самое главное, им не хватало любви — влюблённость рассеялась спустя год отношений, оставив лишь привязанность. Возможно, рассеянно думал Чимин, им изначально не стоило пересекать черту дружбы, но будучи зелёным первокурсником, он жаждал ощутить вкус взрослых отношений. Теперь же они снова вернулись к тому, с чего начали, — решили остаться друзьями. По крайней мере, Чимину очень хотелось в это верить. — О... — Чон тупо моргнул своими круглыми глазами, слишком удивлённый таким поворотом событий. — И… как ты? Чонгук — полный отстой в утешениях, подумалось Чимину. — Нормально, — ровно произнёс Чимин. — В плане, правда нормально. Кажется, будто я был готов к этому уже очень давно. — Ну хорошо... тогда. Чонгук редко когда задавал лишние вопросы, на самом деле с первого взгляда он казался молчаливым парнем, который рубился день и ночь в компы в перерывах между качалкой (что тоже было правдой). Чон был слишком спокоен, у него всё всегда в жизни ровно и спокойно, он ко всему готов и во всём уверен — и это то, что порой раздражало Пака. Когда Чимину хотелось выплеснуть бурю эмоций, голых впечатлений и жалоб, лучше всего было обращаться к любимому соседу по комнате Сокджину, но тот, к сожалению, уехал развлекаться на очередное свидание. К большому удивлению, никакой бури эмоций и урагана чувств Чимин не наблюдал. Он был спокоен, как океан. Это было даже слегка разочаровывающе, он всегда думал, что расставания сопровождаются огромной драмой, но на деле он ощущал лишь странную пустоту. — Мы расстались вчера вечером, — буркнул Чимин. — О, — снова тупо моргнул Чонгук. — Кажется, я видел, что у него были красные глаза. Я думал, он просто объелся острой курицы. Конечно, Тэхён завалился к нему в комнату в слезах, прежде чем заговорить о расставании. — Ну, обойдёмся без градусника, — экран его ноутбука погас, и он снова навис тенью над хмурым Чимином. — Может, прогуляемся? — Контрольная... — бровь старшего изогнулась в недовольстве. Конечно, отличник Пак был определённо тем типом людей, которые переживали из-за экзаменов больше, чем за какие-либо отношения. — У нас впереди вся ночь. Да, Чонгук был полным отстоем в утешении друзей. Но Чимин никогда не мог сдержать своей улыбки в ответ на его ухмылку. Им хватило пяти минут, чтобы оказаться за пределами общежития. Чимин накинул одну из огромных худи младшего, чтобы спрятаться от прохладной весны, которая едва-едва пришла в их кампус. Пока он грел свои руки в рукавах абсурдно огромной для него кофты, Чонгук едва сдерживал смех, пытаясь придумать шутку пообиднее — невысокий Чимин всегда становился ещё более крошечным, когда примерял одежду Чонгука. — О чём бы ты сейчас не думал, я не хочу это слышать, — Пак ускорил шаг, вырываясь вперёд. Он уже предчувствовал череду глупых шуток, без которых не мог пройти ни один их день. — Как там погодка внизу, хён? — Чон засмеялся, выделяя последнее слово. Он ускорил шаг, нагоняя Чимина. — Серьёзно, Чимин, как после этого ты можешь быть хёном? Ты выглядишь как школьник, который заблудился и случайно забрёл в наш кампус. — А ты помолчи, иначе я закричу, что страшный дяденька ко мне пристаёт. Чимин обернулся, чтобы увидеть тень смущения на лице Чонгука. Добравшись до ближайшего магазина, они, как делали это множество раз до этого, не сговариваясь, купили одинаковый набор на все времена: треугольный кимпаб, клубничная газировка и мороженое. Оплатив покупки, они неспешно пошли по кампусу, время от времени перекидываясь колкими фразами. Чем дальше они шли, тем глубже становились их разговоры. В конце концов, они остановились около излюблённой ими скамейки в самом дальнем уголке их кампуса. Сюда редко заходили люди, рядом не было магазинов и учебных корпусов, лишь старый монумент с цитатой на иероглифах да голые деревья. Они присели на неприятно прохладную скамью и принялись открывать мороженое, словно у Чимина не стучали зубы от холода. — Я думал, что это сон или какая-то шутка, пока впервые не сказал кому-то вслух, что мы расстались, — рассеянно размышлял Чимин. — Наверное, я не осознаю всего этого, пока всем не расскажу. — Неудивительно, ты немного туповат. Чонгук молча принял удар в плечо. — Как мы теперь будем общаться с ним, словно ничего этого не было? Всё это так ужасно неловко… — Ты и без того постоянно неловкий, это ничего не меняет. Чимин сузил глаза, сдерживая желание придушить неблагодарного донсена. — Слушай сюда, в моих силах сделать так, что тебе тоже будет стыдно ходить по кампусу в ближайшие несколько месяцев. — Попробуй, — усмехнулся Чонгук, и Пак не выдержал, ущипнув того за бок. Чимин застонал в раздражении, закинув голову назад. Перед глазами застыли голые ветки огромного грустного дерева на фоне вечернего неба. Было в этом что-то такое одинокое и знакомое, что даже навевало уют. У макушки дерева пролетало несколько птиц, и Пак невольно снова задумался о своём бывшем парне — порой казалось, что мысли Ким Тэхёна витают где-то очень далеко в небесах, и никто не способен познать их смысл. Пока Тэхён летал высоко в облаках, Чимин плескался где-то в море Пусана и этим, пожалуй, можно было описать все их отношения. — Чимин, хватит беспокоиться по пустякам, — Чонгук легонько толкнул его плечом, приводя в реальность. — Да, вам будет неловко, но со временем всё пройдёт. По крайней мере, вы расстались спокойно, без криков и скандалов. Вы не успели причинить друг другу много боли и всё такое, — Чон неловко почесал затылок, такие разговоры были для него в новинку. — Возможно, это был самый лучший исход из всех возможных. Представь, где-то в параллельной вселенной вы не смогли вовремя расстаться и в итоге воспитываете нежеланного ребёнка. — Какого, чёрт возьми, ребёнка? — Ну, это же параллельные вселенные. Где-то, я уверен, ты смог бы забеременеть. Чонгук засмеялся, принимая удары Чимина своей трясущейся спиной. Где-то в этом громком смехе и шутливой драке Пак потерял контроль, и мороженое выскользнуло из его рук, превращаясь в некрасивую розовую кляксу на земле. Чимин взорвался возмущением и стал трясти Чонгука, обвиняя его во всех грехах человечества, пока тот всё ещё не мог перестать смеяться. Выбившись из сил, Чимин лёг на большое плечо Чонгука. Он расположился на нём поудобнее, снова уплывая куда-то далеко в своих мыслях. — Где-то в параллельной вселенной я никогда не начинал встречаться с Тэхёном. Чонгук промолчал, и Чимин не мог видеть его лица. — Но мы живём именно в этой вселенной, — голос Чонгука тихо прозвучал где-то над макушкой Чимина после долгой паузы. — Да, — он вздохнул. — Это был хороший опыт, но очевидно пора двигаться дальше. Чимин поднялся с плеча друга. Они встретились взглядом, и какой-то странный едва уловимый блеск проскочил в больших глазах младшего. Чонгук смочил губы слюной и застыл, словно хотел сказать что-то очень важное. — Знаешь, хён, — он начал хрипло и серьёзно, заглядывая в самую душу. — В одной из вселенных ты наверняка вырос высоким. У Чимина задёргался правый глаз. — А ты низким. — Для баланса вселенной? — Для баланса вселенной. — Какое облегчение, что мы именно здесь, — Чонгук усмехнулся, и Чимин не смог сдержать своей улыбки в ответ. Чонгук действительно был полным отстоем в поддержке друзей. Но пока Чонгук продолжал смешить его, Чимин всегда смеялся в ответ.