В этой семье может быть только один бездельник!

Завтрак в поместье Хенитьюз еще продолжался, но для Рина он был фактически окончен. Он проснулся сегодня непозволительно рано, когда солнце еще даже не коснулось горизонта, и теперь его организм требовал немедленной компенсации. Каждое слово, произнесенное за столом, отдавалось в его голове тяжелым эхом. Голоса графа Дерута и Кейла сливались в монотонный шум, который высасывал последние капли энергии. Его голова медленно кренилась к тарелке, и он был в шаге от того, чтобы уснуть прямо в ней. Как только граф Дерут закончил очередную фразу, Рин, собрав остатки воли, медленно поднялся. — Спать... — едва слышно выдохнул он. Это не было вопросом или просьбой. Это была констатация факта. Не дожидаясь финала трапезы или ответа от семьи, Рин побрел к выходу, чувствуя себя так, будто он только что отработал смену в шахте, а не просто посидел за столом. Его ноги едва отрывались от пола. В коридоре его ждал Альфред. — Фред... вещи... — Рин делал долгие паузы, экономя каждое движение челюсти. — Будет исполнено, молодой господин Рин, — Альфред поклонился и отправился за снаряжением. Рин вышел из поместья и тут же инстинктивно вжал голову в плечи. Яркие лучи утреннего солнца, словно раскаленные иглы, ударили по его привыкшим к полумраку глазам. Он болезненно зажмурился, прикрывая лицо ладонью. Мир вокруг казался излишне шумным, ярким и агрессивно активным. К нему подбежал молодой слуга, чье лицо так и светилось энтузиазмом. — Молодой господин Рин! Доброе утро! Ваша карета полностью готова к отправлению, пожалуйста, присаживайтесь, мы постарались сделать всё по высшему разряду! Рин, ведомый лишь надеждой на скорый покой, покорно залез внутрь. Но не успел слуга закрыть дверь, как лицо Рина исказилось от нескрываемого разочарования. Он медленно обвел взглядом интерьер и его брови поползли вверх в немом укоре. Пока он перечислял недостатки, лицо слуги начало стремительно бледнеть, а в глазах появился неподдельный ужас. — Жестко... — начал Рин, прикрыв глаза, будто само зрелище этой кареты причиняло ему боль. — Кожа... пахнет... слишком... ново... Неуютно... Совсем... не то... С этими словами Рин, кряхтя, выбрался обратно на свежий воздух. Только в этот момент слуга по-настоящему осознал масштаб своей неудачи. Он начал мелко дрожать, заламывая руки. — Ох, тысяча извинений, господин! Простите мою оплошность! Пожалуйста, подождите одну минутку, я сейчас же всё исправлю. Заменю подушки на самые мягкие! — запричитал он, бросаясь к багажу. Рин даже не обернулся. Он побрел в сторону, интуитивно ища хоть какой-то островок тишины и прохлады. Однако, пройдя всего десяток метров, он почувствовал, как его колени начинают подгибаться. Лимит физической активности на сегодня был окончательно исчерпан. «Зачем я вообще пошел... прогулки — это зло... истинное зло...» — мысленно негодовал он, едва переставляя отяжелевшие ноги. Впереди он увидел массивную, надежно сбитую карету с гербом золотой черепахи. Она уже была открыта и словно приглашала внутрь своим полумраком. Рин, не тратя сил на раздумья о том, чье это транспортное средство, просто нырнул в проем и рухнул на сиденье. Оно оказалось божественным. Мягкое, упругое, с идеальным углом наклона спинки — оно словно было создано для того, чтобы в нем исчезнуть. Рин устроился в углу и мгновенно скрючился, как креветка, подтянув колени к груди. В этой странной и, казалось бы, неудобной позе он тут же провалился в глубокий сон. Теперь он выглядел не как гордый аристократ, а как человек, который окончательно сдался в борьбе с усталостью и просто хочет, чтобы его никто не трогал. Спустя пять минут из поместья вышел Альфред. В руках он нес плед «Покров тишины», магическую подушку и увесистую книгу «Хроники бесконечных полей». Альфред застал несчастного слугу, который в полном отчаянии метался возле кареты, то и дело заглядывая под колеса, будто Рин мог спрятаться там. — Где господин Рин? — спокойно, но с холодком спросил Альфред. — Я... я не знаю! Он вышел, сказал, что ему всё не нравится, и просто куда-то ушёл! — заикался тот. Альфред не стал тратить время на выговор. Он выпрямил спину и медленно обвел взглядом двор. Его внимание привлекла карета Кейла, у которой уже стоял молодой господин с крайне озадаченным выражением лица. Интуиция и многолетний опыт подсказывали Альфреду, что его господин нашёл себе убежище именно там. Альфред направился к экипажу Кейла. Подойдя ближе, он увидел своего господина: Рин спал, свернувшись в углу кареты, и выглядел при этом так, будто наконец-то нашел смысл жизни в этом маленьком клочке пространства. *** Когда Кейл вышел из поместья и подошёл к карете, на которой он должен был отправиться в столицу, выражение его лица стало неоднозначным. Первое, что он увидел, открыв дверь, был Рин. Его младший брат, который должен был находиться в соседнем экипаже, уже вовсю обживал угол кареты Кейла. Свернувшись в позе креветки и уткнувшись носом в воротник, Рин спал настолько безмятежно, что казался частью обивки. А чуть поодаль, на роскошных мягких подушках, предназначенных для отдыха самого Кейла, прижавшись друг к другу, уже устроились два котёнка. Кейл на мгновение замер и вопросительно поднял брови. «Опять? — пронеслось у него в голове. — Кажется, у меня дежавю». Он вспомнил, как совсем недавно обнаружил Рина в своей комнате, спящим на кошачьей подушке в компании котят. «Он что, решил переехать ко мне окончательно вместе со своим зверинцем?» Казалось, Рин и котята образовывали какую-то общую зону отдыха, которая магическим образом расширялась на все личные территории Кейла. Со странным выражением лица он обратился к Гансу: — Почему их места удобнее моих? Кейл взглянул на котят, которые смотрели на него своими большими глазками, а затем на «креветку»-Рина в углу. Контраст был разительным, но общее ощущение того, что его карету нагло захватили, только крепло. В этот момент к экипажу подошёл Альфред. Слуга вежливо кивнул Кейлу и, не дожидаясь приглашения, проскользнул внутрь. Кейл молча наблюдал за тем, как Альфред с мастерством ювелира обустраивает место Рина. Сначала он подсунул подушку под голову спящего, затем развернул плед. Книга была аккуратно положена рядом. Кейл почувствовал, как внутри него снова поднимается волна недовольства. «Значит, это не у котят самое удобное место... Это у этого Рина самое удобное место», — он недовольно поджал губы. Пока Кейл готовился к трудностям пути, его брат превратил угол его кареты в передвижную спальню высшего разряда. — Молодой господин Кейл, — Альфред выпрямился и посмотрел на него своим обычным невозмутимым взглядом. — Всё готово. Пожалуйста, постарайтесь не шуметь. Сон господина Рина... священен. Кейл ничего не ответил. Он просто забрался в карету, стараясь сесть так, чтобы не задеть спящую «креветку» и не потревожить котят на их мягком ложе. – Молодой господин, разве наши котята не должны ехать с комфортом? Они такие маленькие и хрупкие, — продолжал Ганс, укладывая в карету вяленое мясо. Не только Кейл, но даже Рон, который редко проявлял эмоции, выглядел недовольным. Старый дворецкий бросил короткий взгляд на Альфреда, который так по-хозяйски обустроил место для своего господина в чужой карете, но ничего не сказал. Три дня назад Кейл отвел Он и Хона в укромный уголок сада и убедился в их способностях. С тех пор они получили возможность целый день есть вкусную еду. Ганс был этому рад, как никто другой. – Молодой господин, я сяду вместе с кучером. – Ага. Рон забрался на сиденье рядом с кучером, и Кейл уже собирался последовать его примеру и окончательно устроиться в карете, когда к нему подошёл Чхве Хан. – Кейл-ним. Чхве Хан, не желая называть Кейла «молодым господином», настоял на этом обращении. Кейл поморщился, его лицо стало кислым, как будто он съел незрелую хурму. – Что? – Мне не нужно сопровождать Вас в карете для охраны? Кейл посмотрел на Чхве Хана, затем перевел взгляд внутрь. Там, в углу, Рин всё так же напоминал скрюченную креветку, а рядом с ним возился Альфред, который с какой-то фанатичной дотошностью расправлял магический плед и проверял, не падает ли на лицо господина лишний луч света. Глядя на всю эту суету, Кейл почувствовал, что в карете и так уже слишком много «лишних» людей. – ...Не нужно. Действительно ли была такая необходимость, когда внутри уже находился «объект», охраняемый самым педантичным слугой в мире? Выражение лица Кейла говорило само за себя, а Чхве Хан лишь молча кивнул. Альфред, наконец убедившись, что сон его господина безупречен, выпрямился. Он отвесил Кейлу короткий поклон и бесшумно покинул карету, отправляясь к своему месту в свите. В этот момент подошёл вице-капитан рыцарского ордена. Он окинул Чхве Хана пренебрежительным взглядом и усмехнулся. Кейл щёлкнул языком, понимая, что стычек не избежать, но решил не вмешиваться. – Молодой господин, мы можем отправляться? – спросил вице-капитан. – Да, отправляемся, – ответил Кейл и захлопнул дверь кареты. На этой ноте свита Кейла и Рина, состоящая из пятнадцати солдат, пяти рыцарей, одного особого телохранителя и нескольких слуг, отправилась в столицу. Конечно, как и любое другое путешествие в фэнтезийном мире, это путешествие не было гладким. В пределах владений Хенитьюзов никто не мог прикоснуться к этой процессии. Хотя на карете не было флага, обозначающего семью, на ней была выгравирована золотая черепаха — символ семьи Хенитьюз. Это был символ, отражающий стремление к богатству и долголетию.  Свита Кейла и Рина продвигалась вперед. Прошло несколько часов монотонного пути, прежде чем карета покинула безопасные земли поместья. Кейл, подперев голову рукой, наблюдал за сменяющимся пейзажем, почти забыв о присутствии брата. Тишину в салоне нарушало лишь мерное дыхание котят. В какой-то момент, когда карета плавно покачнулась на повороте, Рин, всё так же неподвижно забившийся в угол, едва заметно шевельнул губами. – Чвесонхамнида... – прошелестел его голос. Кейл замер. Звук был тихим, но в замкнутом пространстве кареты он прозвучал для него как раскат грома. Это было вежливое корейское «простите». Кейл резко обернулся, его зрачки сузились от шока. «Что?!» Он не сводил глаз с лица брата, ожидая, что тот сейчас откроет глаза и заговорит с ним на языке его прошлой жизни. Сердце Кейла забилось быстрее. Однако Рин лишь плотнее вжался в магическую подушку. Его лицо сохранило выражение абсолютной, почти потусторонней безмятежности. «Неужели... — Кейл нахмурился, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Нет, этого не может быть. Откуда сыну графа знать корейский? Созвучие? Просто бред во сне?» Он подался вперед, затаив дыхание и ожидая, что Рин вот-вот скажет что-то еще, что подтвердит его догадку. Однако в следующее мгновение Рин лишь чуть заметно повел плечом под магическим пледом. — Ммм... бл... а... — промямлил он, издав невнятный набор звуков, больше похожий на сонную чепуху. Рин тяжело вздохнул, уткнулся носом глубже в подушку и окончательно затих. Кейл долго вглядывался в черты лица Рина, пытаясь найти хоть какой-то знак, но брат спал так глубоко, будто его сознание дрейфовало где-то за пределами этого мира. В конце концов Кейл заставил себя отвернуться, хотя странное чувство в груди так и не исчезло. Однако, как только они покинули пределы владений, спокойствие закончилось. Пересекая горы и следуя довольно плотному графику, десятки людей преградили им путь в узком ущелье. – Платите за проезд, чтобы пересечь эту гору! – Отдавайте всё, что у вас есть! Если что-то спрячете, то получите пощёчину за каждую найденную бронзовую монетку! Это были бандиты. Кейл посмотрел на Он, которая лениво зевнула. – Разве они не видят герб моей семьи на карете? – Похоже, что нет. – Дураки, салаги! – поддакнул Хон. Снаружи раздался первый крик и глухой звук удара — Чхве Хан приступил к делу. Карету ощутимо тряхнуло, когда кто-то из разбойников с грохотом врезался в колесо, отлетев от мощного пинка телохранителя. Кейл кивнул в ответ на слова Хона. Он не боялся бандитов. И не мог бояться. Со способностями Чхве Хана эти люди были не более чем помехой на дороге. Тук-тук Раздался стук из маленького окошка у места кучера. Окошко слегка приоткрылось, и показалось лицо Рона. – Молодой господин, думаю, нам стоит остановиться ненадолго. Здесь очень много кроликов. Кролики. У Кейла слегка дёрнулся глаз. Он посмотрел на Рона, затем на спящего в углу Рина. Младший брат всё так же пребывал в состоянии покоя. Казалось, фраза о «кроликах» и последовавшие за ней приглушенные крики снаружи пролетали мимо него, застревая в ворсе магического пледа. Рон, словно вспомнив что-то, с доброй улыбкой добавил: – Ах, эти кролики отличаются от тех, которых я собирался вам поймать. Впрочем, этих кроликов буду ловить не я. Кейла охранял человек, более страшный, чем бандиты. Он прислушивался к крикам убегающих разбойников снаружи повозки и прикидывал время. Карету снова качнуло, но Рин лишь чуть сильнее вжался в подушку, даже не открыв глаз. Его воля к покою была поистине несгибаемой — он был единственным, кто умудрялся полностью игнорировать присутствие легендарного мастера меча и кровожадных наемников за окном. – Полтора дня, наверное. Ещё полтора дня пути, и они будут недалеко от места, где заточили чёрного дракона. Кейл доберётся туда гораздо быстрее, чем Чхве Хан в книге. Ради этого определённо стоило поторопиться, даже если придется везти с собой этот вечно спящий «балласт» в лице младшего брата.