В этой семье может быть только один бездельник!

— Молодой господин, Вы собираетесь идти? Рон тут же подошёл к Кейлу, стоило ему только выйти из кареты. Он небрежно ответил: — Конечно, я пойду. Кто же ещё? Кейл без колебаний направился к месту происшествия. Рон и вице-капитан тут же последовали за ним, готовые в любой момент пресечь опасность. Однако, сделав пару шагов, Кейл почувствовал за спиной ещё одно, совершенно особенное присутствие. Среди уверенных шагов охраны слышалось тяжелое, неохотное шарканье. Обернувшись, Кейл увидел Рина. Тот медленно плелся следом, с видимым трудом переставляя ноги так, будто каждая из них весила по меньшей мере тонну. Кейл вопросительно приподнял бровь. «Видеть Рина, добровольно идущего на шум — это как видеть рыбу, которая решила прогуляться по суше», — пронеслось в мыслях у Кейла. — «Неужели этот шум снаружи был настолько невыносим, что даже его сон потерпел фиаско?» Из экипажа со змеиным флагом медленно вышел мужчина. У него были роскошные светлые волосы, уложенные волосок к волоску, и безупречно выглаженный костюм. Это был Венион Стен. В тот момент, когда Кейл увидел его, он сильно нахмурил брови. В документе, переданном ему отцом, Графом Дерутом, где была информация обо всей знати, про Вениона Стена была написана всего одна фраза. «Типичный и властный аристократ.» Кроме того, Кейл, нет, Ким Рок Су, мог оценить его и по новелле «Рождение героя». Венион Стен был шаблонным злодеем. Однако столкнуться с таким типом людей в реальности, а не в книге, было довольно хлопотно. Кейл не мог, как Чхве Хан, без разбора избивать людей за то, что они делали что-то плохое или не нравились ему. Рин, застыв чуть позади брата, окинул Вениона тяжелым взглядом. В голове Рина этот блондин сразу встал в один ряд с начальниками отделов из прошлой жизни — теми самыми, что воруют чужие отчеты и ласково улыбаются, пока ты пашешь в выходные. Одно присутствие такого типа вызывало у него глухое раздражение. К моменту прибытия братьев на место происшествия, события уже развивались. За эти несколько коротких минут Чхве Хан настолько сильно разозлился, что его плечи дрожали. – Как можно так преграждать путь аристократу? – Человек мог пострадать, и это всё, что вы можете сказать? Кто тут преграждал путь? Это произошло из-за того, что вы на бешеной скорости гнали свой экипаж! – Увидев карету знатного человека, простолюдины должны уступать дорогу. Виной всему глупость плебея, что стоял, как истукан! Приспешники Вениона и Чхве Хан препирались. Ганс, стоявший рядом с Чхве Ханом, подошёл к Кейлу с растерянным выражением лица и прошептал ему на ухо: – Похоже, господин Чхве Хан очень взволнован. Ганс, видимо, уже понял, что этот экипаж принадлежит людям маркиза. И хозяин кричащего сейчас человека, Венион, тоже, казалось, узнал противника. Увидев герб графства Хенитьюз на карете, этот благородный человек вышел из своего экипажа навстречу братьям. – Прекратите. Мужчина со светлыми волосами, второй сын Маркиза Стен, ласково обратился к своему приспешнику. Тот тут же смолк, словно и не сердился вовсе, а затем отошёл к нему за спину. Только Чхве Хан, успокаивающий пожилого человека, продолжал пыхтеть. Тц  Кейл цокнул языком. Приспешник Вениона не был зол. Как и Ганс, он, вероятно, сразу увидел золотую черепаху на экипаже, несмотря на значительное расстояние. Поэтому он, скорее всего, специально преувеличенно яростно кричал на Чхве Хана, обвиняющего его. Понимая это, Ганс с растерянным видом ждал прибытия своего молодого господина. Приблизившись, Кейл положил руку на плечо Чхве Хана, который сверлил взглядом Вениона с его приспешником. – Ты тоже прекрати. – Но-! – Чхве Хан. Успокойся. Кейл знал, почему Чхве Хан разозлился. Это место напоминало ему деревню Харрис, его вторую родину. Он, вероятно, был зол на то, что кто-то совершил поступок, который мог поставить под угрозу жизнь человека, а затем вёл себя так беззаботно и даже не извинился перед стариком. Однако сам пострадавший старик не мог разозлиться. В отличие от Чхве Хана, он не обладал никакой силой. – Были и другие пути, но вместо того, чтобы объехать, они чуть не ранили человека. Как я могу просто оставить это? – Чхве Хан. Кейл сжал его плечо. – Успокойся. Кейл пристально посмотрел в чёрные глаза Чхве Хана. Он видел, что тот был зол, или, точнее, был захвачен воспоминаниями о деревне Харрис, но постепенно начал успокаиваться. Убедившись в этом, Кейл без колебаний отвернулся и встретился взглядом с Венионом Стеном. Роскошные светлые волосы, невозмутимая улыбка. Аккуратный выглаженный костюм, без единой складки. Безупречные начищенные туфли. Но взгляд Кейла привлекло небольшое красное пятно на манжете рукава белой рубашки. «Похоже, на него брызнула кровь чёрного дракона, пока он наблюдал за его пытками» Сумасшедший ублюдок. Венион Стен ел, наблюдая, как мучитель хлещет чёрного дракона до того состояния, когда тот полностью покрывался собственной кровью. – Приятно познакомиться. Вы из графства Хенитьюз? – Да. Приятно познакомиться, молодой господин Венион Стен. Как и ожидалось, собеседник знал Кейла. Венион не был тем, кто с легкостью мог занять место наследника. Проблема была лишь в том, что он был немного неприятным. – Хм... Хотя он улыбался на вид ласково, есть же такие люди, которые всё равно кажутся очень неприятными. Венион был именно таким. – Я редко бываю на местных банкетах, поэтому многое знаю лишь из разговоров. Говорят, в Вашем графстве есть некто довольно своенравный и не похожий на аристократа. Он улыбнулся и оглядел Кейла сверху вниз. Это был очень неприятный взгляд, но в то же время он был недостаточно оскорбительным, чтобы к нему придраться. – Говорят, с позапрошлого года и до недавнего времени молодой господин Басен Хенитьюз посещал банкеты и собрания молодых аристократов с северо-востока вместо него. Он говорит это, и так всё уже зная. Кейл не был мастером таких разговоров. Поэтому он вежливо ответил, широко улыбнувшись. – Да, я тот самый отброс. Отброс. Это слово, слетевшее с губ Кейла, заставило подчинённых Вениона замереть. – Я один из самых известных отбросов. Венион презрительно усмехнулся, но затем его взгляд переместился на Рина. Он заметил юношу, чьи рыжевато-золотистые волосы были в беспорядке, а лицо выражало не просто усталость, а крайнюю степень раздражения самим фактом нахождения здесь. — А это, должно быть, второй молодой господин? — Венион окинул Рина оценивающим взглядом. — Похоже, слухи не врали. Выглядите вы так, будто едва держитесь на ногах. Удивительно, как вы вообще перенесли поездку. Просто поразительно, что графство Хенитьюз выставляет напоказ столь... жалкое зрелище. Венион, не дождавшись ответа от Рина, лишь слегка повёл плечом, словно само присутствие второго брата было для него незначительным пустяком. Его внимание снова сосредоточилось на Кейле. Уголки губ Вениона презрительно скривились в усмешке. Казалось, он впервые видел такого безумца, который с готовностью и даже гордостью признаёт себя мусором, но Кейл не обращал на это никакого внимания. Кейл знал положение дел. Маркиз Стен был настолько влиятелен в аристократических кругах, что был способен возглавить целую фракцию, но даже так его отпрыск, который ещё не был официально признан наследником, не мог по своему усмотрению вмешиваться в дела других молодых аристократов. Обычно, когда кто-то из детей назначается наследником, его официально объявляют таковым ради защиты и авторитета. Но маркиз, будучи очень холодным человеком даже с собственными детьми, не спешил с этим. «Ведь у него пятеро детей», — вспомнил Кейл информацию из новеллы. У Вениона было две младшие сестры и ещё два брата: старший и младший. Маркиз с удовольствием наблюдал за их соперничеством за место наследника. Подвергшийся сильному стрессу Венион в качестве хобби любовался пытками чёрного дракона, в то время как маркизу нравилось наблюдать за борьбой своих детей. Разумеется, борьба не обошлась без происшествий: старший сын семьи стал инвалидом, в связи с чем не мог претендовать на позицию наследника. Это была безумная семья. По сравнению с ними, насколько же прекрасен был графский дом Хенитьюз. — Вы интересный человек, — спокойно отреагировал Венион на слова Кейла. Не принадлежащий ни к одной фракции, стойко державшийся на окраине северо-восточной границы богатый графский дом. Кто бы стал враждовать с ними? Скорее бы позарились на их земли. Однако в глубине души Венион, скорее всего, не испытывал к Кейлу симпатии. Ничтожный старший сын и довольно умный младший сын. Понимая ситуацию, возникшую между Кейлом и Басеном, Венион наверняка вспоминал своего старшего брата-калеку. Тем не менее, Венион предложил Кейлу аристократичное решение этой проблемы. — Хоть мы и задержались из-за непредвиденного препятствия, я рад, что мы смогли встретиться лично, поскольку я наконец познакомился с молодым господином Кейлом и молодым господином Рином. Непредвиденное препятствие. Так он назвал старика, которого чуть не сбил. Венион сожалел лишь о задержке из-за простолюдина. И теперь он хотел завершить это дело на хорошей ноте, попутно преподав урок «младшим» аристократам. — Кстати, Вам следует обучить своих подчинённых хорошенько различать тех, кто имеет право мчаться, куда хочет, и тех, кто должен останавливаться. Кейл молча его слушал, он был из тех, кто не прислушивался к чуши. Но прежде чем он успел ответить, Рин, который до этого момента стоял неподвижно, словно ленивый кот, которому наступили на хвост, внезапно шевельнулся. Он медленно, с каким-то вязким усилием поднял голову. Его рыжевато-золотистые пряди скользнули по плечам, открывая лицо, на котором застыло выражение бесконечной, вымороженной усталости. И в этот момент его губы дрогнули, растягиваясь в улыбке. Это не была улыбка радости — она была пугающе похожа на ту самую фирменную улыбку Кейла, когда тот задумывал нечто по-настоящему скверное. В ней сквозила холодная, зловещая насмешка человека, которому слишком лень подбирать цензурные выражения. — Как... любопытно, — прошелестел Рин. Голос его был тихим, лишенным красок, но в наступившей тишине он прозвучал отчетливее крика. — Молодой господин Стен... так много говорит о праве мчаться... должно быть, вы так отчаянно боитесь... остановиться... и заметить собственную никчемность... без этого змея на дверях кареты. Похоже, в Маркизате Стен... так ценят скорость... потому что только она позволяет вам... проскакивать мимо собственного позора. Пытаться утвердиться за счет тех... кто слабее... это не право сильного. Это признание... собственной слабости. Рин смотрел на Вениона в упор. Его взгляд, затуманенный сном, вдруг стал острым, как острие меча. Венион замер, его ласковая маска на мгновение треснула, а лицо начало наливаться краской. Дерзость этого «хрупкого» юноши, его зловещая улыбка ударила по гордости Стена сильнее любого прямого оскорбления. Кейл, мгновенно оценив, что Рин сейчас наговорит на полноценную войну между семьями, положил руку на плечо брата, чуть отодвигая его назад. Он не хотел «утруждать» Рина дальнейшей ссорой — тому ещё силы на сон понадобятся. — Мой брат просто хотел сказать, что мы ценим тишину больше, чем пустые нотации, — Кейл снова перетянул всё внимание на себя, ослепительно улыбаясь Вениону. Венион Стен на мгновение замолчал, его глаза сузились, изучая обоих братьев. Дерзость Рина и невозмутимость Кейла явно не вписывались в его планы по демонстрации превосходства. Атмосфера накалилась, но Венион, лишь холодно улыбнулся, решив закончить этот бесполезный спор. — Что ж, полагаю, на сегодня нашего знакомства более чем достаточно, — произнёс Венион ледяным, но безупречно вежливым тоном. — Приятно видеть, что дом Хенитьюз... столь самобытен в воспитании своих наследников. Надеюсь, в следующий раз обстоятельства нашей встречи будут менее... обременительными. Он сказал это так, словно милостиво прощал братьям их существование. Закончив свою речь и не дождавшись от них подобострастной реакции, Венион в заключение перевёл взгляд на самого встревоженного здесь человека — на старика, из-за которого и вышла задержка. Старик, не выдержав этого тяжелого взгляда, упал на колени и склонил голову до самой земли. – П-простите... Руки простолюдина дрожали. Видя это, кончики пальцев Чхве Хана тоже начали подрагивать. Рин, наблюдая за этим унижением, ощутил ещё большее раздражение. Он видел в этом человеке себя, и эта картина заставила его на секунду забыть обо всём, наполнив взгляд колючим холодом.