В этой семье может быть только один бездельник!

Ночной лес встретил Рина глухой, враждебной темнотой и колючими ветками, которые то и дело норовили хлестнуть по лицу. Алкоголь давно и полностью выветрился из головы, оставив юношу наедине с раскалывающейся головой, дикой одышкой и свинцовой тяжестью во всём теле. Он шёл вперед без малейшего намёка на энтузиазм. Рин то и дело спотыкался о торчащие из земли корни деревьев, нелепо взмахивал руками и несколько раз с размаху падал на колени прямо в сырую, чёрную грязь.  Бракованный плащ «тайной организации» теперь был покрыт слоем липкой земли, а светлые растрёпанные волосы окончательно превратились в воронье гнездо. Подобный внешний вид и собственное бессилие вызывали у Рина удушающий, обжигающий стыд. Юноша, который всегда гордился своей способностью избегать лишних телодвижений, сейчас чувствовал себя полнейшим дураком. «Клянусь всем, чем угодно... Никакого алкоголя. Больше никогда в жизни ни единого глотка этой отравы!» — яростно дал он себе мысленное обещание, судорожно вытирая испачканную в грязи щеку рукавом. Каждые несколько метров Рин останавливался, тяжело, со свистом хватал ртом холодный воздух и задавался одним и тем же вопросом: «А стоит ли мне вообще туда идти? Зачем я это делаю?» Его буквально разрывало от сомнений. Стоило ли вообще открывать Кейлу душу и вываливать на него эту шокирующую правду? Рин ведь совершенно не хотел участвовать в безумных, опасных планах старшего брата. Все те годы, что он провёл в этом мире, он осознанно и упорно стремился к абсолютному безделию, и у него это отлично получалось. Разум внутри истошно кричал, упрекая его на все лады: «Куда ты прёшься, идиот? Разворачивайся и ползи обратно в тёплую постель, пока тебя никто не заметил!» Но с другой стороны... где-то в самых потаённых уголках его израненной души жило глухое, отчаянное желание. Ему до безумия хотелось наконец-то открыться кому-нибудь. Поделиться своим мнением, настоящими чувствами и переживаниями, которые он годами копил внутри себя, не имея возможности рассказать ни единой живой душе. И пускай они с Кейлом были едва знакомы, Рин подсознательно видел в нём своего потенциального друга — человека, который, возможно, единственный смог бы его понять. Внутри шевельнулась едва уловимая, горькая зависть — чистая, белая зависть к старшему брату. Рин прекрасно помнил сюжет новеллы и знал, какая невероятная, преданная семья появится у Кейла в будущем, какими верными и любящими товарищами он обрастёт. И Рин... тоже подсознательно хотел иметь подобных людей рядом. Да, у него уже был Альфред — потрясающий, идеальный слуга, который понимал его без единого слова и оберегал как величайшую ценность. Но Рин, пожалуй, был немного жадным. Ему хотелось больше, чем одного человека. И пускай в глубине души он понимал, что один единственный преданный, близкий друг — это в тысячу раз лучше, чем сотня фальшивых приятелей, остановиться и заглушить эту эгоистичную душевную жажду он сейчас не мог. Упрямая, въевшаяся в самую подкорку привычка всегда доводить начатое дело до конца утянула его дальше в чащу. Если ты уже встал, надел этот дурацкий плащ и вышел в ночь, то бросить всё на полпути и признать поражение было выше его гордости. Правда, была одна огромная проблема — Рин совершенно не знал, куда идти. Он смутно помнил из новеллы, что пещера с драконом расположена всего в тридцати метрах от виллы виконта, а в пятидесяти метрах от неё, среди деревьев и кустарников, Он и Хон должны были зарыть чёрный шар. Но точных лесных тропинок, развилок и ориентиров в тексте никто не указывал. Рин банально сглупил, на чистом азарте рванув в чащу наобум. Он кружил среди деревьев, окончательно потеряв ориентиры в ночной глуши, и безуспешно пытался отыскать хоть какой-то след Кейла и Чхве Хана. В паре десятков метров позади за Рином следовал Альфред. Молодой слуга был искренне, глубоко поражён. На его памяти это был первый раз, когда его вечно сонный, хрупкий господин добровольно покинул мягкую постель, нацепил кривую чёрную одежду и упрямо потащился в тёмную глушь, собирая коленями всю грязь. Это странное, аномальное поведение вызывало у Альфреда массу вопросов, но преданность и профессионализм заставили его держать дистанцию. Слуга понимал: Рин явно действует ради какого-то своего тайного замысла, и мешать ему сейчас своей гиперопекой — значит проявить неуважение к воле хозяина. «Если молодому господину так необходимо дойти туда самому — я обеспечу ему эту возможность», — мысленно заключил Альфред. — «Но, если из темноты выскочит хоть какая-то смертельная опасность — я сделаю всё, чтобы уничтожить любого, кто посмеет угрожать его жизни». Рин в очередной раз запнулся и едва не улетел в кусты, как вдруг... Вууууууууууууууу Вжжжжжжжжжжж Земля под ногами едва заметно вздрогнула. А затем со стороны вершины горы, разрезая ночную тишину, раздался оглушительный, пронзительный и дребезжащий звук, похожий на безумный хор сотен будильников. Магические устройства Вениона Стена начали массово выходить из строя из-за шара Кейла, наполняя лес суматошным шумом. Рин испуганно замер, инстинктивно втянув голову в плечи и зажимая уши руками. Сердце испуганно ёкнуло. «Этот звук... Это же шар нарушения маны! Кейл запустил его!» — догадался Рин, оборачиваясь на источник шума. *** Пробежав несколько минут по узкому и тёмному коридору, Чхве Хан сказал Кейлу. – Впереди стена. – Ударь кулаком в центр стены. И продолжай бежать, как я говорил. – Понял! Котята спрыгнули с плеч Чхве Хана и побежали по земле. Чхве Хан сжал кулак и ударил в центр стены с той же силой, что и раньше. Бам! Стена мгновенно рухнула, подняв тучу каменной крошки и серой пыли. Сквозь образовавшийся пролом ворвался прохладный ночной воздух, но стоило Кейлу сделать шаг вперёд, как его взгляд застыл от глубочайшего изумления. Прямо перед обломками стены, зажмурив глаза от испуга и судорожно выставив вперёд руки в защитном жесте, стояла до боли знакомая фигура. Это был Рин. Несчастный юноша, блуждая впотьмах по незнакомому лесу, искренне думал, что ковыляет к главному входу в пещеру, но по иронии судьбы прибрёл прямиком к секретному потайному выходу — и совершенно об этом не подозревал. Грохот внезапно взорвавшейся прямо перед его носом каменной кладки едва не заставил его сердце выпрыгнуть из груди. Кейл на секунду лишился дара речи. Его глаза округлились, когда он уставился на бледное, испачканное в грязи лицо младшего брата. Но ещё больше его поразило другое: Рин был укутан в тот самый плотный чёрный плащ с кривой, нелепой нашивкой из звёзд, который сам Кейл совсем недавно забраковал и в спешке отбросил у себя в комнате. «Что этот калека здесь делает?! И почему он нацепил одежду тайной организации?!» — пронеслась в голове Кейла ошарашенная мысль, но времени на выяснение отношений и шок у него просто не было. Устройство нарушения маны отсчитывало последние минуты, и каждая секунда была на счету. – Беги за мной! – резко, не терпящим возражений тоном приказал Кейл брату, даже не пытаясь скрыть раздражения от этой внезапно свалившейся на голову суматохи. В этот короткий миг Рин, всё ещё тяжело дыша от пережитого испуга, опустил взгляд и столкнулся глазами с маленьким существом, которое Кейл крепко прижимал к груди. Окровавленный метровый дракончик, чьё сердце было переполнено ядом настороженности и недоверия, пристально посмотрел на Рина. Раненое существо, не знавшее человеческих имён, мгновенно подметило очевидную внешнюю схожесть двух стоявших перед ним существ. Этот новый человек, преградивший им путь, тонкими чертами лица был удивительно похож на того человека, который сейчас нёс его на руках. Разве что волосы у стоявшего в грязи были заметно светлее, а в глазах читалась глубокая, искренняя усталость от происходящего. В сознании дракона они запечатлелись как единое целое — эти странные люди, от которых веяло непонятной, пугающей суетой. Кейл стремительно рванул вперёд. Времени оставалось мало. Нужно было выйти из зоны действия устройства наблюдения за одну-две минуты.  Сам Рин в эту секунду мысленно ругал себя за колоссальную глупость. К нему пришло запоздалое озарение: он ведь мог просто использовать свою новую Древнюю силу «Шаг Ленивого Мудреца»! Стоило активировать эффект незаметного присутствия, полностью замереть и расслабиться, как Чхве Хан и Кейл промчались бы мимо, приняв его за обычный придорожный куст. Но от неожиданности и грохота Рин банально растерялся, запаниковал и упустил идеальный шанс остаться незамеченным. Для хрупкого, измождённого тела Рина этот приказ бежать превратился бы в сущий кошмар. Его лёгкие уже горели огнём, а коленки дрожали. Рину пришлось бы совсем несладко, и он гарантированно остался бы задыхаться среди обломков стены... если бы не Альфред. Молодой слуга, следовавший за господином, среагировал мгновенно. Стоило Кейлу отдать команду, как Альфред с привычной, безупречной ловкостью подхватил Рина под мышки, практически лишая его необходимости касаться ногами земли, и мягко увлёк за собой. Рин от неожиданности округлил глаза: он ведь искренне верил, что удрал тайно и бродит по лесу в полном одиночестве, а верный слуга всё это время беззвучно шёл по его следам. Времени на долгое удивление не оставалось — благодаря отличной физической подготовке слуги, Рин буквально «летел» сквозь лесную чащу вслед за Кейлом и Чхве Ханом, пока его растрёпанные светлые волосы забавно развевались по ветру. Чхве Хан следовал за Кейлом, оставляя следы в одних местах и, наоборот, стирая их в других. Пробежав две минуты в направлении, противоположном выходу из секретного прохода, Кейл посмотрел на часы и сказал. – Стоп. Жужжащая вибрация резко прекратилась. Устройство, нарушающее потоки маны, закончило свою работу. – Фух... Кейл глубоко вздохнул, успокаивая бешено колотящееся сердце. Отряд замер на небольшой лесной поляне. Альфред аккуратно опустил Рина на ноги, бережно придерживая его за плечо. Юноша недовольно поправил испачканный плащ. Пускай изначально он и сам шёл к Кейлу, но то, что он так нелепо попался брату на глаза прямо у тайного выхода, перечёркивало все планы. Рин отчётливо понимал, что теперь ему точно придётся несладко, и от этого предчувствия неизбежных проблем он с глухим раздражением уставился на своего старшего брата.