Однажды двадцать лет спустя

Когда начинается перерыв, Рю вопросительно смотрит на Кея. Их общие планы очевидны, но Рю-то не может настаивать или звать за собой. — Идем, — коротко выдыхает Кей, и лицо у него… выше всяких похвал. В коридоре он странно двигает к лестнице, и Рю уточняет: — У нас романтическая прогулка? — Почти, — отвечает Кей тихо, не удерживаясь от того, чтобы взять Рю за запястье. Это более, чем уместно: их еще видно всем, кто высыпал в рекреацию. Чем позднее, тем меньше на четвертом народу. Школа вообще очень забавно пустеет и вымирает, начиная с верхнего этажа. Даже на третьем Кей и Такао уже никого не встречают, и это… хорошо. Только Кей все равно забывает отпустить запястье Такао, зато говорит: — Хочу быть первым, кто покажет тебе это место… Поднимаясь по лестнице, они выпадают из света, который на третьем еще горит, в полумрак четвертого. Кей никогда не бывал тут в такое время — не по чину ему было таскаться по школе в одиночестве. Он хмыкает: — Знаешь… словно мы вместе идем в «западное крыло». Кей вдруг находит откуда взялась эта мысль — он ведь ведет Такао практически в библиотеку. Их тайная комната — точно филиал древнего школьного архива, библиотеки, чердака и подвала одновременно, словно кладбище забытых вещей. Кей очень хочет, чтобы и о них с Такао все на время забыли. Рю просто улыбается и спрашивает: — Первым? Оно что… как бы общее? — Оно — Огаты, она сегодня показала нам… — Никогда не думал, что в школе могут быть тайные места, — признается Рю. — Хотя мне и сортир нравился. Близость к раковинам — она всегда на руку. Пока они идут, Кей снова меняется, становясь мягче и действительно романтичнее, это тоже немного не по плану Рю, но ему нравится, и он готов все переиначить, резонируя с этим новым настроением. Они заходят в заставленную мебелью, пыльную комнату, и Рю сперва оглядывается, а потом смотрит на Кея. Они вдвоем и можно отпустить все лишнее, что Рю и делает, подшагивая и ловя Кея за затылок, впиваясь поцелуем в губы. Кей, в конце концов, дразнил его весь урок. И теперь Рю почти не дает ему места для инициативы: подхватывает под задницу, усаживая на какую-то тумбу, жадно шаря руками под рубашкой. Кей успевает заметить, что раковина есть и тут, пусть и заваленная зачем-то тетрадями и задвинутая другой мебелью, он даже приоткрывает рот, чтобы сообщить Такао эту радостную новость, но не успевает — Такао стремителен и ловок. Секунда, и между ними уже нет ни шага расстояния, еще полсекунды, и ладонь Такао касается затылка, еще миг… Как Такао целует. Он жаден и порывист. Кея накрывает внезапной лавиной. А после земля в прямом смысле уходит из-под ног, и Кей уже сидит напротив Такао, не отпуская его язык, не давая им шанса остановиться. Член почти пульсирует, распирая ширинку, а Кей почти не дышит, зато раздвигает колени и в общем-то обнимает Такао, притягивая к себе ближе. Все напряжение поразительно отступает: Кей течет под губами и пальцами Такао расплавленным воском, но забирается под его рубашку, бездумно водя под ней ладонями, находя то позвонки, то лопатки Такао. — Как… не зря я дразнил тебя, — выдыхает Кей Рю в губы. Потому что Кей того и добивался: чтобы Такао хотел его вот так сильно, хотел настолько, чтобы не возможно было ни ждать, ни думать, ни сомневаться. Рю легко касается губами скулы Кея и шепчет: — О, признание. Это хорошо. Значит моя месть будет более, чем уместна. Рю трудно ждать, но он изо всех сил старается, теперь медленно расстегивая рубашку Кея, целуя его плечи и грудь, обводя языком соски. Ему нужно, чтобы Кей потерялся в ощущениях и не слишком рано понял, что его ждет. Это, наверное, нечестно, но Рю о том думать не хочет. Он уже расправляется с ремнем, и отступает, утягивая Кея к себе, чтобы раздеть до конца. Рю тоже не остается одетым, Кей урывает свое, расстегивая его брюки, пытаясь обхватить член. Рю позволяет себе почувствовать его прикосновение и стонет, а потом ускользает к своему рюкзаку. Так он снова оказывается у ног Кея и, глядя на него снизу вверх, облизывает губы. Кей слышит все, невольно ловит каждый вздох и каждое слово Такао. Он чуть сильнее стискивает веки, когда тот говорит о мести. Она и правда будет поразительно уместной. Но Кею не страшно, и он смотрит на Такао, а внутри все взрывается восторогом желания, которому, наконец, можно дать волю. Кей не хочет отдавать всю власть, но… готов в общем-то и на это, хотя пока рвется, проявляется, рассчитывая смести возражения Такао. Но тот… совершенно непредсказуем: Кей смотрит на него сверху вниз, пока глаза его распахиваются. Он не может ни отвести взгляд, ни моргнуть. Только сглатывает, когда Такао облизывает губы. — Боже! Ты сумасшедший… Кей не может поверить, что Рю сейчас… нет, он не повторит произошедшее в классе — все будет совершенно иначе. Кажется, Такао подвластно даже менять воспоминания. Кей успевает подумать: «Это не обязательно,» — но не говорит вслух, он ведь на самом деле хочет. Как хочет зарыться пальцами в волосы Такао, хочет почувствовать, как тот… податлив? Рю до сегодня никогда и никого так не ласкал, но теперь он видит все перспективы и перекатывается на колени, забирая член в ладонь и касаясь головки языком. Член Кея чуть дрожит от напряжения, а Такао опаляет его сначала ладонью, потом дыханием, а после обжигает языком. Кей прислоняется к тумбочке, вцепляясь в нее одной рукой, стонет сквозь стиснутые зубы. У него внутри вспыхивают один за одним фейрверки. Кей утопает в волосах Такао, перебирает их, совершенно ни на чем не настаивая. Ему бы помнить о том, что он хозяин положения. О том, что Такао его и для него. Именно так Кей и думает, но чувства разрастаются и сходят с ума. Кей полон ими под завязку, с ними переплетены ощущения в теле, и они так тесно связаны друг с другом, что Кей уже плохо различает одно от другого. И вовсе не владеет ситуацией, что уж говорить о Рю, если Кей не владеет даже собой? Зато Такао поразительно владеет его удовольствием. И вот это уже немного страшно, но никак не исправить: Кей не может собраться, лишь разбирается, распадаясь на искры от фейерверков. И вовсе не забирает, скорее… отдается? Как исправить это, не останавливаясь, Кей не знает. А дрожит уже не только член, но и колени и плечи — Кея ведет так невозможно сильно и ярко. Это жутко тоже до дрожи, и охуенно до нее же. Кей смещает руку с головы Такао на его плечо, сжимает и царапает, так позволяя себе не кричать, потому что еще никогда и ни с кем ему не бывало так хорошо. Зрелище добавляет к этому, и Кей то закрывает, то открывает глаза, захлебываясь вздохами. А время так услужливо растягивается, замедляется, чтобы застыть в моменте. Кей ни за что бы не сказал, что не успевает пройти и нескольких минут. Он не толкается в рот Рю, хотя ему, на самом деле, хочется ужасно, как хочется, чтобы Рю продолжал, а значит только ему выбирать, как глубоко и как быстро. Воспоминания о сегодня и правда тают, теряют смысл и суть, зато приходят другие — о том, как Такао касался вчера. И внизу живота так горячо… «Нет-нет-нет, — уговаривает себя Кей, пока внутри все оглушительно орет: «Да! Хочу!» Рю чувствует пальцы Кея, и это на самом деле доставляет. Теперь, когда это не показательное выступление и можно не спешить, делать только то, что хочется, Рю нравится больше, хотя он никогда бы не подумал, что подобное может заходить. И, скорее всего, просто никто еще не нравился Рю так, как Кей. Это плохо объяснимо, они ведь почти не знают друг друга, но рядом с Кеем Рю не просто хочет: он хочет именно Кея. Это настолько затмевающе, что Рю и правда готов переступать через многое в себе. Он сам чуть притягивает Кея к себе за задницу, сжимая ее, хотя ласкает в основном рукой, забирая в рот только головку, но рука нужна, и Рю наклоняется вперед, заставляя Кея застонать и сжать пальцы на плече, когда сам Рю находит смазку. И пока его язык гладит член Кея, его пальцы касаются входа, и сейчас, благодаря смазке, скользят внутрь легко. Кей вздрагивает, почти вскрикивает, и Рю замирает внутри, зато забирает в рот еще чуть глубже. Кей вот этого никак не ожидал, и он ужасно возмущен, как ужасно распален и в ужасном непозволительном… восторге? «Еще!» — выстукивает сердце. Кей не шевелится, только чувствует, обнаруживая пальцы Рю внутри, привыкая и стискивая его собой. — Черт! — Выдыхает Кей. — Ты… Нечестно! — Кей возражает — ему нужно сохранить хотя бы право на слова, когда сил прекратить это нет. Просто слова, в которых сейчас почти нет никакого смысла. Зато в том, как выглядит Такао, какой у него затылок, какой лоб, какой подбородок… — Кей обнаруживает эти детали одну за другой. «Чертовски красивый» теперь через раз чередуется со злополучным «еще». Чтобы ответить, Рю отстраняется. — Под «по-честному» я имел в виду: все будет так, как тебе на самом деле понравится… А тебе нравится… Рю улыбается, не переставая ласкать сзади, даже расходясь, он не поднимается с колен, но ласкает теперь только руками. — И это… только начало, — сообщает Рю, после снова обводя языком головку, и велит: — Повернись. Кей не может поверить в услышанное. Реальность становится с ног на голову, пол уходит из-под ног и можно подумать, что теперь под ногами у Кея сплошное небо. Он задыхается и пытается выровнять дыхание. Даже отвечает свое быстрое и страстное: — Нет! — мотая головой в знак серьезности своих намерений. — Ты ужасно своевольный! И ты не смеешь… Я не… — Кей успевает подумать сразу «не хочу, не могу, не позволю», но язык отказывается произносить этот бред. — Не для этого, — выдавливает Кей со всем пафосом. А после делает глубокий вздох и, переступая через руку Такао, поворачивается так, что Такао остается внутри, и его палец проворачивается, задевая что-то внутри — Кей вцепляется в тумбочку, закусывая стон, гася звук и пряча, как его охуенно размазывает, пока член сочится каплями, а сзади все горит, втягивая Такао в себя. Вот сейчас Кей понимает про мяту — вдыхает, почти что чувствуя на губах ее вкус. Она теперь повсюду — взводит внутри и терпко-сладко пахнет вокруг. Мятный запах смешивается с запахом Рю, и Кей жадно глотает этот чарующий воздух. Рю, еще не поднимаясь, гладит Кея по бедрам, снова накрывая ладонью член. — Ты для удовольствия. Обоюдного, — отвечает он, и на мгновение отпускает, чтобы перехватить Кея. Рю целует его в шею, скользит языком между лопаток, неумолимо приближая к оргазму, пока собственное возбуждение все больше, и Рю уже плохо представляет, как справится без разрядки… Он прижимается к Кею, замирая, давая своим ощущениям взойти тоже. Придерживаться плана очень сложно, Рю до одури хочет сам оказаться внутри, но он и правда помнит об удовольствии Кея, и оно упадет, а может и исчезнет, если торопиться. Рю вовсе не мстит, жалеет — Кей отлично понимает это. До тех пор пока вообще может понимать. Рядом с Рю нет ни страха, ни боли, ни сомнений, Кей не может сдерживаться и льнет к нему, а Такао и правда ужасно честно не входит. Кей чувствует его член задницей, и это усиливает все ощущения. Рю ласкает, чувствуя, как Кей стоит на грани, как подается навстречу, выгибается, и этих ощущений и того, как Рю к нему прижимается хватает для всего. Рю притягивает Кея к себе, чувствуя, как его содрагает удовольствием, пока Рю так же чарующе хорошо. Он снова целует плечи Кея, осторожно выходя пальцем и ловко находя уже в своем кармане вибратор. Рю заходит на новый круг, хотя Кей немного протестует. Но протестует он часто, а вот его тело отзывается и явно хочет большего. Рю молчит об этом, просто ласкает, а потом просит: — Закрой глаза… Оргазм желанен и долгожданен, Кей еще проживает его, но… Рю мало. И хотя Кей пытается возразить, но выходит очень вяло. Достаточно и одного взгляда на Рю, чтобы возбуждение начало подниматься снова. Хотя вот теперь путь до оргазма будет дольше… определенно. Кей повторяет свои уверенные «нет», делая точно так, как говорит Такао. И правда закрывает глаза, в удивительном горячечном предвкушении. Ведь Рю говорит не просто так, а Кей не ждет подвоха, лишь удовольствя. Ему немного стремно… быть для удовольствия Рю. Но… Кей ведь хочет, чтобы Рю хотел его, кончал с ним — это совершенно точно. Кей плывет в тягучем мареве желания — общим для них с Такао. И теряет счет времени, а оно все же неминуемо приближает их к допам по обществу. Словно их учителя по полной отыгрываются перед выходными — загрузив их до самого вечера. Но Кей едва помнит о занятиях. В его мыслях только Рю — под его ладонями Кей становится податливым и горячим, как шоколад внутри брауни. Рю управляется быстро, почти не выпуская Кея из рук. Тот расслаблен и жаждущ: пальцы уже не встречают сопротивления, внутри влажно и так… Рю мечтает оказать в этой горячей узости, но пока уверенно вставляет в Кея вибратор. Он немного полнее пальца, но все же боли причинить не может. Рю снова отвлекает Кея тем, как ласкает член и целует плечи. Кей стискивает пальцы на столешнице тумбочки до бела. Он теряется в ощущениях: внезапных, огромных, острых и ярких. Сознание уплывает, и его жалкие потуги что-то понять или спросить уходят в Лету, пока внутри теперь так полно, пока можно чувствовать Рю спиной, пока его ладонь обхватывает член, и Кей, конечно, снова уже очень хочет. И пока еще совершенно ничего не осознает, только, чуть выгибаясь, бесстыдно трется задницей о член Рю, который восхитительно стоит. Рю не отпускает Кея, хотя вот теперь сам разворачивает его к себе, чтобы поцеловать и прижаться своим стояком к его, пока запускает вибратор на первую скорость. — Я хочу тебя, — выдыхает Рю просто, обхватывая рукой оба их члена. — Хочу, чтобы ты с ума сходил от удовольствия и желания. Ты… охуительный, — Рю снова падает поцелуями на плечи Кея. Кей едва стоит, а скорее повисает на шее Такао. От всего, что происходит и от поразительной полноты чувства Кея совершенно неприлично шкалит. Он зря беспокоился, что будет долго. От всего того, что делает Рю, от того, как он целует, что говорит, как внутри вибрирует, Кей доходит очень быстро и очень сильно. Оргазм накрывает, а вибратор не останавливается, и Кею невдомек, что он вибрирует едва-едва — для него это ново и сильно. — Ты охуел, — выдыхает Кей Рю в плечо, и не ясно это упрек или выражение восхищения. — Только останови его… Кей не хочет думать о том, но просит пощады. Зато вот теперь осознания посещают его одно за другим. Рю действительно охуел. А Кею ужасно понравилось — настолько, что он даже не пытается что-то изменить. Рю владеет его удовольствием и пультом от вибратора… Кей одновременно бледнеет и идет красными пятнами, кусая губы. Безумство Рю заразительно. И Кей целует Рю, чувствуя как полно внутри, как это длит оргазм, представляя себе, как выглядит со стороны, ужасно смущаясь, почти гневаясь, но восходя, забираясь в рот Рю языком и присваивая. Рю отзывается поцелую, уступает в нем, пока на ощупь выключает вибратор. Отпуская губы Кея, Рю протягивает ему пульт. — На твое усмотрение… Но… в качестве мести он должен остаться в тебе до конца занятия. Рю целует теперь очень нежно, переходя от губ к щеке и уху, в которое шепчет: — Я хочу, чтобы ты представлял меня… Все время пока будешь трогать под партой, помнил, как это может быть. Рю готов и уступить, освободить Кея от этой полноты, но не хочет, конечно. Ему нравится дразнить и нравится думать о том, как Кей будет хотеть его, когда он будет так же сильно хотеть Кея. — Может, и хорошо, что ты не выбрал манго… Все бы горело, а мята позволит длить… Ты затейник, — улыбается Рю и снова целует. — Ты! И в этом слове все. Кей точно знает: так нельзя — но не делает и попытки остановить безумие, в котором они восходят сейчас вместе. Рю владеет желанием и удовольствием, но Кею кажется — всей жизнью. Однако, страха нет, Кей только бешено и увлекательно. Он смотрит на пульт: — Боже! — восклицает он, потому что Такао ни много ни мало — его Бог сейчас. — Пиздец… — Кей вспоминает о времени, хотя это так трудно, — оставь себе, я все равно к нему не притронусь, а… мне нравится твоя непредсказуемость. Значит, пусть будет так. Кей решает. Это дурацкое решение, но после всего, что устроил Накада, Такао в своем праве. И Кея таращит от того, как Рю… в общем-то и не спрашивает, но ему можно все. Его месть объемна и ощутима, от нее распирает, но… она оказывается такой… сладкой? Кей упивается своим желанием и тем, как его хочет Рю. — Только после занятий ты задержишься, — и это, конечно, не вопрос. Кей уже представляет, и он сумеет подождать полтора часа — справится, но… Невозможно же ждать все выходные? Кею, на самом деле, немного стыдно, но он тоже всходит в своих правах. В своем праве на время Такао, на его руки, губы, взгляд, даже… на его оргазм. Должен быть еще один — Кей знает это точно. — Обязательно, — Рю все стекает своими невесомые поцелуями по Кею. — Стоило бы все это затевать без продолжения… Рю притягивает Кея к себе, снова жадно целуя. — Я хочу этого продолжения, хочу тебя… И чтобы ты стонал… А пока… ты будешь грезить обо мне, когда я буду так близко, а после занятий… Будет все… Рю не договаривает ни про «как ты захочешь», ни про то, как захочет он сам. Ему не хочется ни пугать, ни настраивать, лишь оставить в этом сладком предвкушении, которое обязательно найдет свой выход. И Рю уже без всяких разрешений и вопросов пакует Кея в его одежду, прижимаясь напоследок и признавая со всей честностью: — Эти полтора часа я буду сходить с ума. Кей позволяет Такао одевать себя в чистые брюки, позволяет застегивать на себе рубашку, а его несказанное: «Я тоже,» — пылает алыми буквами вокруг них. Рю встречает взгляд и видит в нем все — точно.