Однажды двадцать лет спустя

Кей держит контроль, потому что и этим людям… вроде бы почти своим, но все же таким далеким, он не готов показать… Щеки его пылают заревом, и в глазах тоже огонь. Требуется усилие, чтобы не подпалить всех и реальность — не устроить скандал. Потому что Агава вроде во всем прав и обвинить его не в чем, но Кей хочет вменить ему в вину каждую секунду, пока за ними не закрывается дверь. Кей не выдыхает, лишь… Рю двигается быстро и порывисто — он оказывается у двери, едва она захлопывается за ребятами, и заперев ее так же стремительно подлетает к Кею, вытягивая его к себе со стула и прежде всего, наконец, целуя. Рю не собирается заставлять Кея ждать — торопливо роняет с него брюки, обхватывая его член, смещаясь губами к уху и нашептывая: — О, мой Король. Рю не отключает пробку, наоборот переводит ее в следующий режим, проскакивая парочку, выбирая тот, в котором вибрация постепенно нарастает и затухает. Это экстремально для первого раза и для урока, но сейчас в самый раз. Рю хочет уже до боли, но готов дать Кею любое время. Кей только и успевает — обернуться к Рю, а тот уже не за партой, и Кей в завороженном оцепенении смотрит, как Такао… уходит. В груди его застывает крик, даже приказ: «Не смей! Так со мной поступать…» Внутри все вздрагивает и распадается на частицы, чтобы… взлететь и почти умереть от восторга, когда Рю щелкает замком. А после он уже рядом, Кей не успевает даже вдохнуть, но это не важно. Он целует Такао запальчиво, практически вешаясь ему на шею. А Такао владеет временем, решениями, воздухом и желанием. Кей в шаге от того, чтобы сорваться окончательно. И Рю делает этот шаг за него, ускоряя вибратор и шепча слова. Кей задыхается и стонет, едва стоя на ногах, но подается к Рю. Кей хотел бы задирать его рубашку, хотел бы, если честно, сделать хоть что-то, но у него нет шанса на инициативу. Вибрация пронзает все тело, и даже кровь, текущая по венам, пытается поймать ее ритм — ужасно рваный. — Рю, — выдыхает Кей хрипло, и это вместо: «Блядь, охренеть, ты, ну!» Кей чувствует так много, что просто невозможно описать — он не может больше ждать, зато обнаруживает себя и свои желания во всей полноте. Как обнаруживает Рю рядом и уже не может затягивать, хотя… словно знает: так не получится. Кей не хочет в полсилы, не хочет с вибратором до конца. Но гордость мешает ему прямо выразить свои мысли и желания. Он хрипит, прикусывая кожу на плече Такао через рубашку, а после стягивает свою рубашку через голову, снова оставаясь для Рю обнаженным, и, дергая его ширинку, освобождая член, поворачивается в его руках, все же находя слова: — Я хочу тебя, — вот самое подходящее, и Кей не робеет, а находит волю и силу, — Немедленно, сейчас. Ни секунды больше. Кей уверен — больно ему уж точно не будет — он изнывает от желания и теперь… Гордость колет мыслью о том, насколько он готов, но… все же это правда — странно скрывать ее от Рю, когда он все видит здесь и сейчас. Рю ловит Кея в руки, не успокаивая прикосновениями, но находя член, гладя очень нежно и медленно, пока осторожно вытягивает пробку и целует в шею, прижимая к себе, а после разворачивает снова. — Попробуем кое-что новое, — шепчет Рю, утекая на пол и увлекая Кея за собой, на себя, доставая снова смазку. Он обводит вход пальцами, а после чуть направляет, давая Кею опуститься. Кей сначала снова теряется, а после понимает те возможности и права, которые дает ему Рю. Он глядит на него сверху вниз и падает на дно его бездонно-темных глаз. Это охуительное падение, и держит Кея только Рю — прямо в полете — они падают вместе, не иначе. Это очень высоко, а значит почти бесконечно и ужасно захватывающе. Кей думает о ритме, который выбивает сердце, и ритм этот владеет им. Кей знает: он странный и, наверное, ужасно развратный, но ему похер. Он легко слушается Рю, позволяя ему все, что угодно, не дает себе и секунды для сомнения — только все и сразу. От смазки вокруг скользко, и Кей, поскальзываясь, падает на Рю. После долгого ожидания и вибратора — это легко, а Рю не спешит двигаться. Гладит Кея по плечам, притягивает, находя губами соски, а после снова ловит губы. Это не так, как вибратор, а гораздо больше. Кей не вскрикивает, но стонет, уже Рю в губы. Его боль незначительна, зато ощущения зашкаливающи. Это абсолютная и охуенная полнота. Рю много, но Кей не хочет остановить его. Ему нравится. А Рю еще красивее, чем Кей видел раньше. Всё: и цвета, и запахи, и звуки, и чувства прибавляют в яркости. Кей не представляет себе, как пошевелиться, но целует Рю, захватывая его рот, и разъезжается коленями, впуская глубже. Чувствуя, как огонь внутри разгорается, поднимаясь до самой макушки, туманя разум. Рю гладит бездумно: переходя со спины на грудь, находя член, сжимая задницу. Ему потрясающе узко и горячо, хотя смазка должна бы холодить, но на этой грани это почти не чувствуется. Зато Рю чувствует Кея вокруг, и ему все еще чертовски мало… Не движения даже, а именно Кея. Рю хочет его прикосновений, его губ и стонов, хочет чтобы, тот почувствовал это «мало» и начал двигаться сам. Но пока Рю только чуть надавливает на поясницу, находя ту волшебную точку, которая должна рассылать по телу свой собственный ток желания. — Хорошо? — тихо выдыхает Рю в губы Кея. Кей смотрит на Рю со всем возможным возмущением: ну, кто же задает такие вопросы? Как отвечать и признаваться? Хотя происходящее между ними вот ни капли нельзя списать на то, что Такао заставил и решил за. Эта мысль неожиданна, она сплетается с ощущениями: Рю внутри и снаружи, его пальцы на пояснице, его руки, губы и, конечно, член, о котором в таком положении не забыть никак. И Кей думает, что Рю его и для него. Что именно он бесстыдно затягивает Рю на глубину, и… Рю там нравится. — Да, — шепчет Кей, встречая взгляд и склоняясь. — Выше ожидаемого, кроме того, что ужасно… Смело, — Кей находит губы Рю, роняя слова прямо ему в рот, обводя нижнюю языком. Кей бессознательно провоцирует — ему хочется хватки Рю в волосах, и чтобы он… Продолжал. Тело все наполнено, им трудно управлять, но Кей прислушивается к себе и находит всю охуенность происходящего, а еще порыв. Он поддается ему — пока еще пугаясь, но делает резкое движение вниз, поводит бедрами… И замирает, почти вскрикивая, хотя это была только проба — его желание к Рю много больше. Рю ловит стон, но чуть приподнимает бедра навстречу, снова надавливая Кею на поясницу. Он подсказывает ритм, придерживая: не позволяя Кею ни отстраниться, ни резко насадиться. — Я же обещал, что тебе понравится, — шепчет Рю с шалой улыбкой. Ему отчаянно не хватает рук: хочется и гладить Кея по спине, и массировать поясницу, и ласкать член, и сжимать задницу. Рю пытается перемещаться между этими и еще несколькими желанными точками, пока Кей осваивается и двигается на нем. И Рю головокружительно, больше всего от того, что он видит Кея над собой, от того, что это именно он. Такой узкий, податливый, нежный… Рю хочет быстрее, но не позволяет себе, зная: как сейчас будет только сильнее и ярче — для обоих. Он, наконец, сосредотачивается на члене Кея, крепко обхватывая его, но лаская только головку. Кей чувствует, как Рю ласкает, и это охренительно. «И правда для меня,» — думает Кей. «А я для тебя: значит могу делать, что захочется,» — понимает он. И склоняется ниже, находя губами сначала один сосок Рю, а после другой. И когда Рю отпускает бедра, сосредотачиваясь на члене, взводя все сильнее, сминая весь страх, Кей дает себе воли — он чуть приподнимается, чтобы опуститься снова, упасть на Рю со всей жаждой, принимая его глубже. От ощущений локти подгибаются, Кей почти опадает на Рю, соприкасаясь своими сосками с его, мешая ему двигаться по члену, но достаточно и того, что его палец замирает на головке. Кей не особенно старается приподняться, зато своевольничает — набирает скорость. Это не то чтобы не больно, но гораздо больше сладко и ярко, и оргазм приближается, дрожа на кончике члена и разгораясь внутри. — Еще! — требует Кей, ловя губы Рю, и не целуя, но соприкасаясь с ними и дыша в них. У Рю нет возражений, а резонные мысли о том, как лучше, покидают его — он слишком хочет сам. Ловит движения Кея, находя их новый резкий и довольно быстрый темп, и обхватывает его язык губами, но скоро отпускает, просто жадно дыша, сжимая одной рукой член Кея, а второй его задницу. Они кончают почти одновременно: Кей сжимается вокруг, изливаясь на многострадальную рубашку Рю, пока тот заполняет его. Вместе с оргазмом на Кея накатывает невероятное расслабление. И правда, как будто до того он метался в горячке, что в общем-то довольно близко к действительности. Теперь Кей почти не может шевелиться, растекаясь по Такао, и только дышит в его грудь. Рю гладит Кея по спине, не пытаясь облегчить своей ноши, хотя сейчас Кей не сказать, что легкий, но Рю все нравится. Ему не слишком удобно, зато хорошо на двенадцать по десятибалльной шкале. Он не пытается даже выйти, Кей вокруг слишком хорош. Рю забирается рукой в его волосы, массирует затылок и шумно выдыхает, отпуская все напряжение, и оттого выскальзывая. Можно бы и сказать что-то, но Рю не хочет без нужды раздражать Кея: его реакция на слова куда как непредсказуемее, чем на прикосновения. Однако бесконечно лежать на не самом мягком и чистом полу тоже не вариант, и Рю подхватывает Кея под задницу, чуть перемещая так, чтобы сесть самому, оставляя Кея у себя на коленях. Кей просто млеет, ему с успехом удается не думать ни о чем и просто проживать свой восторг. Охренительно полный. Полный Рю. Кей прислушивается к ощущениям и обнаруживает всю эту наполненность. Это почти не смущает. Он позволяет Такао трогать, бездумно надышивая ему в шею, как позволяет им сесть и теперь смотрит на Рю, склонив голову. Им многое можно обсудить, но… как начать этот разговор - не ясно. И Кей закусывает губу, разглядывая Рю из-под волос, которые совсем растрепались, и ресниц. — Тебе… понравилось, — это вроде бы не вопрос, но Кея подозрительно интересует ответ, а мысль о том, что нравится здесь все должно лишь ему одному, поразительно далека. Рю улыбается и осторожно отводит волосы Кея от лица. — Естественно, я же знал, что делаю… Так гораздо интереснее, чем в твоем изначальном плане. Рю целует Кея в плечо, снова замирая ладонью на его заднице и гладя… В общем-то настойчиво, хотя Рю не собирается настаивать на повторении так скоро. Присвоить Кея надолго важнее, чем немедленно. Кей усмехается, касаясь губами пальцев Рю, не целуя и не кусая, просто чувствуя, а после ловит их ртом. Он сам на себя не похож, а может быть слишком похож на того себя, о котором никому и знать не следует. Но Рю знает, и… Они все еще не убили друг друга. Даже не подрались снова. Рю гладит, сжимает захватнически, так… словно имеет право? Прав таких Кей ему не давал, но… Это… приятно, а еще поразительно быстро отзывается внутри. Там влажно и все еще кажется, что полно: немного саднит, немного то ли жжет, то ли холодит — распирает? Вместе с новыми прикосновениями Рю это оказывается убойным. — Ужасно ты наглый, — констатирует Кей, — и без берегов, — выдыхает он с восхищением, хотя не уверен, что переживет повторение. Однако, его член уверенно встает, упираясь в живот Такао. — Не боишься, что я испорчусь, если ты… — Эта мысль Кею претит, и он меняет ее, — если мы сделаем это снова. Кей пытается понять, чего и как он хочет, но ясно только одно: чего он не хочет — отпускать Такао. Тем более впереди выходные, а выходные — это время, когда ничего повторить не получится. Кей предвкушает, как будет думать, фантазировать, хотеть… Он не добирается до скучать, но оно близко — всего в одном шаге и разрешении. Эта невозможность два дня видеть Такао… Да ладно — трахаться с Такао, ведь смотреть — явно недостаточно, заставляет Кея затягивать сегодня и сейчас. — Боюсь, поэтому собираюсь обойтись руками. Диких зверей нельзя пугать и сажать на цепь, но можно эффективно приручать, — Рю ведет, и он не особенно подбирает слова. — Хочу, чтобы тебе было только хорошо, настолько, чтобы и мысли о ком-то другом не появилось. А в понедельник ты… применил бы свои королевские приемы еще до уроков. Кей улыбается и смотрит на Рю ярко, поразительно… Завороженно его слушая. — Ты видишь меня диким? И… собираешься приручить? Ну, и запросы у тебя! Но… комплимент я принимаю. Хотя ты все перепутал. Это ты будешь мой. И… не только потому, что у меня есть королевские привилегии. Но потому что… — Кей теперь ведет по груди Рю, задевая пальцами сосок, обводя пупок, склоняясь к уху: — Ты будешь скучать. Два дня это так ужасно много, а в понедельник я применю все свои связи и стану требовать. Хотя… Может быть, я хочу применить все свои королевские приемы и сейчас? Как, может быть… «Только рук» мне теперь будет мало? — Кей облизывает раковину уха Рю, а после смотрит на него, обводя языком верхнюю губу. — Я хочу того, что ты сказал… Хочу, чтобы мне снова было настолько хорошо, — Кей произносит это уверенно, но чуть хрипло и гладит сосок Такао. — Если ты… пообещаешь делать все, что… я захочу, то я… пообещаю делать все, что захочешь ты. Кей замирает, когда внутри все взрывается. Даже произнести такое вслух запредельно и совершенно феерично, а кроме того, без меры возбуждающе. Он еще никогда и никому не обещал такого. И это никакая не игра, это… уговор? Даже больше — обмен. Это не совсем доверие, но попытка его найти. Как и знание: нет пути назад. Кей собирается присвоить Такао. И дело не в банальном физиологическом смысле, а в чем-то большем. — Это ужасно щедрое предложение от Короля, — Кей снова склоняет голову, ловит сосок Рю и сжимает его губами. — И я не уверен, что ты можешь отказаться. Тем более это… уникальная акция — только для тебя. Кей вдруг вспоминает, как было сейчас, и как было вчера и… фантазирует дальше. Фантазирует, что еще может быть, как это будет выглядеть, а как чувствоваться. И голова кружится. Раньше Кей с трудом мог бы пережить себя таким и такие свои желания, но рядом с Такао переживать его таким должен Такао. Это ужасно все облегчает, Кей уверен: Рю справится. Может быть, даже… Ему понравится? Потому что Кей хочет хотеть, хочет стонать, хочет… В общем-то он хочет, чтобы Такао затрахал его до потери сознания, наблюдая в разных позах и с разными выражениями лица, пальцами и собой. Кей хочет почувствовать это снова — как отзывается, как двигается навстречу, и как чертово сознание не приходит и не возвращается, зато чувства бьют через край. В этом всем есть что-то жуткое: то, что о Кее никто не знает, что он и сам о себе знает плохо, но — это что-то очень важное, что-то, где его не меньше, чем во всех представлениях, планах, мыслях и интересах. Кажется, Кей обнаруживает новый интерес — он хочет Такао и чтобы тот хотел его. Кей решает считать этот интерес позволительным, и Такао не кажется, Кей и правда провоцирует и соблазняет. Мажет сосками по его груди и чуть прикусывает кожу на шее, обводя пальцами ребра, спускаясь все ниже. Рю оставляет свободу всем действиям и желаниям Кея, пока сам гладит пальцами его затылок, после чуть сжимая шею сзади. — Я не собираюсь отказываться от тебя, — говорит он уверенно. — И, конечно, стану скучать. Но что-то мне подсказывает, твое Величество: я умею ждать лучше тебя… Рю, на самом деле, заговаривает зубы и отвлекает, уже не просто гладя задницу, но смещаясь снова ко входу, влажному и податливому от смазки и спермы. — Хотя, как говорит мой старший дядя: ожидание только усиливает эффект… Рю позволяет Кею коснуться его члена, что уже вполне уверенно стоит навстречу, и в этот момент снова входит пальцем. — Его можно подстегивать… Разговорами, фотографиями и некоторыми заданиями… Не боишься того, чего захочу я? — жарко вышептывает Рю, и это конечно, почти нечестно: Рю-то несколько опасается того, чего захочет Кей. И не совсем понимает, как согласиться на предложения Кея… Оно честное, но Рю… так не подходит? Он собирается делать только то, что хочет сам и то, что при этом понравится Кею, а иначе… Он, наверное, и не умеет. Кей вздрагивает, впитывая слова, выпивая их с губ Рю, и они бьют в голову посильнее любого алкоголя. Кей полнится непроизвольными реакциями: прогибает спину и насаживается на пальцы Рю, усиливая все эффекты, а еще едва не говорит «Нет!». Но Рю вот сейчас соглашается на предложение Кея — это крышесносно, и вслух Кей выдает только вторую часть фразы: — Ты сошел с ума. Совершенно чокнутый, — Кей смотрит на Рю, усилием не прикрывая глаза — ему нравится томиться, нравится предвкушать, нравится, когда хочется до дрожи и крика, до привкуса крови во рту. — Но… я не боюсь. И сделаю… Единственное условие — никто не должен узнать. Кей вдруг понимает всю абсурдность ситуации: все будут знать, но думать, что знают о Рю. Тогда как на самом деле все окажется наоборот. — В остальном, все, что захочешь. Я буду для тебя, а ты для меня. Честно, как ты хотел. Слова потихоньку путаются, а дыхание сбивается, Кей проглатывает часть букв, представляя как выглядит со стороны то, что Рю делает с ним сейчас, насколько там сзади все податливо и влажно. И теперь, когда хотя бы пальцы Рю внутри, Кей не чувствует никакого неудобства, только удовольствие, пока сам не двигается, но сжимает член Рю в ладони, чувствуя, как тот стоит, как сочится. Кей переформулирует свой запрос, и для Рю это странно имеет огромное значение. — Иногда ты несешь такую чушь, — шепчет Рю. — Мне не важно, что они будут думать и говорить обо мне, а ты для них должен быть неприкосновенен. Ты слишком хорош для этих жаб, — почти цитирует Рю. Ему снова хочется оказаться внутри и вроде перерыв на выходные почти позволяет сделать это… Но Рю уверен: Кей не станет пытаться облегчить ощущения сзади и прибегать к анестетикам или чему-то такому, а значит… — Я хочу тебя, но ты и правда испортишься, так что сейчас выбор ограничивается руками и игрушкой. Кей кривится и капризно закусывает губу, глядя из-под ресниц требовательно и с вопросом: — Неужели? Может быть, я и говорю глупости, но ты сейчас тоже звучишь очень странно и как-то слишком благородно для человека, который пять минут назад пообещал все выходные изводить меня желанием и ожиданием. Так что… нет, — Кей звучит упрямо и твердо, вопреки всему. Рю в ответ углубляет движение внутри, проворачивает там пальцы, оглаживая по кругу — Кей охает, не сдерживая стон, и прогибается снова, все усиливая проникновение. — Ты сейчас забудешь обо всем этом… Об ограничениях и о том, как «лучше» или «надо». Не жалей меня. Рю… — Кей выдыхает имя вслух, — обводя головку члена Такао пальцем, чуть надавливая, обвиваясь кольцом вокруг основания головки и сдерживая ее, чтобы после скользнуть вниз, открывая полностью. — Я хочу, чтобы ты сделал точно так, как хочешь на самом деле. Безграничное «всё»… И вряд ли ты хочешь, чтобы я кончал от пальцев или игрушек больше, чем оказаться во мне. Можешь томить сколько угодно, но мы разойдемся на два дня. Так что… Ты хочешь быть внутри, и я хочу того же. Сделай это для меня, ты ведь… обещал. Я… гораздо больше испорчусь, если нет, может, даже стану невыносимым? Кей не шантажирует — просто предупреждает. Он готов, на что угодно и как угодно «до», но хочет, прежде, чем они разойдутся из совсем уже пустой и темной школы, снова почувствовать Такао до конца. Кей знает — ему понравится, а… если потом… И его вдруг осеняет: — Даже если потом я не смогу забыть и отвлечься, там будет каждую секунду тревожить, разве… Это не то, что должно происходить, чтобы я помнил о тебе постоянно? Не отказывай в удовольствии себе. И мне. Кей в здравом уме никогда бы такого не сказал, но… Он явно тоже ебнулся с Такао на пару. Рю открыл ящик Пандоры: Кей впервые позволяет себе говорить настолько то, что правда думает, не подбирая никаких формулировок. Он… Не в шаге. На самом деле, он ведь уже сказал Такао, что ждет, как тот затрахает его. И Кей не хочет повторять еще раз. Его гордость с ним, она вовсе не сломлена. Просто кто бы знал, что она может выглядеть так? Рю стонет вместо ответа и вжимает Кея в себя второй рукой. Он отлично слышит и не хочет отказывать, и сам, конечно, хочет все больше. А не объяснять Кею разницу между медленной пыткой подступающим удовольствием и тем, как вообще-то ему может стать сильно больно. Рю снова ложится, увлекая Кея к себе и, мешая ласкать себя, сперва целует его, а после… Рю не знает, почему делает именно так: может, дело в напряжении, что от каждого слова Кея нарастает, может еще в чем, но он входит быстро и резко, в этот раз начиная движение сразу. Он толкается к Кею, крепко удерживая его на себе, так Рю словно все время становится ближе и входит глубже, заполняя Кея. Рю не отпускает его губ, и чувствует, как член Кея упирается в живот, налитой и желанный, Рю не хватает касаться его. Стоит Такао войти, как Кей снова теряется в нем и в ощущениях. Такао решает: он резок и ярок, и входит глубоко, пока Кей стонет в его рот, не в силах ни поцеловать нормально, ни отлипнуть. Он едва держится, упираясь в пол, снова чувствуя дрожь и потрясающее, непередаваемое удовольствие. Кей стискивает веки, и ему много больше охуенно, чем больно. Ему нравится, когда Рю вот так по-настоящему, когда он ни о чем не думает, а просто порывист и страстен. Кей отвечает, не попадая в такт, но делая ритм еще более рваным, и прогибается, чтобы больше чувствовать, как их тела сжимаются вокруг его члена. — Да, — выдыхает Кей загнанно, — да, еще! Он растворяется в Рю, точнее растворяет Рю в себе и сходит с ума все сильнее, покрывается испариной и стонет бесконечно, от каждого движения. Он чувствует, как Рю кончает в нем, становясь еще больше и пульсируя круче любой игрушки — Кей уверен. Он стонет, кусает губы в кровь, и ему нужно еще чуть-чуть. Кей не знает, чего «чуть-чуть» и как оно выглядит, но Такао понимает его гораздо легче, чем Кей сам себя: угадывает чувства, угадывает желания, читает по реакциям или как там это называется? Рю даже не пытается подумать, Кей ведь этого хотел. И не обманул, он так трепещет в руках, так сладко дышит в рот и просто… дышит, почти мечется и звучит беспрерывной вязью стонов, наполняя этим воздух. Рю не успевает думать и после того, как кончает. Он лишь чувствует потрясающе яркое и острое удовольствие — вот так у него тоже еще ни с кем не бывало. И он притягивает Кея к себе за шею, заполняя его изнутри, а его рот языком. Кей впускает, открывается, и Рю просто длит свой оргазм — так несвойственно ему эгостично. Он придерживает Кея за бедра, управляя им, таким сейчас послушным: почти выходит, чтобы войти снова, и Кей распахвает глаза. Туманные и чертовски сексуальные. Кей не понимает уже ничего, но тело улавливает дикий восторг от движения. И потрясающую хватку Такао — тот держит его над пропастью, и это нечто. Но Кей… Хочет упасть — лететь. Он дергается в руках Такао, повторяя движение — очень глубокое, болезненное на входе, но охуенное и медленное, задевающее что-то охренительно глубоко, приближая к совершенному восторгу. И, опускаясь третий раз, Кей кончает, без всякой дополнительной стимуляции члена, вскрикивая и сотрясаясь, когда Такао все еще обнимает его, не оставляя одного, пока пульсация его члена внутри стихает медленно, а Кей снова стонет, чувствуя, как и за закрытыми веками темнота кружится и мерцает. Рю обнимает Кея все то время, пока он приходит в себя, и легонько целует его, куда дотягивается. Рю очень не хочется разделяться и уходить, но не ночевать же им в классе… — Знаешь… — говорит Рю тихо, — я, конечно, сразу понял, что буду хотеть тебя, но не думал, что это будет так… Ярко. Ты потрясающий. Рю гладит Кея по спине, зарываясь в волосы, пропуская пряди между пальцами. — Это определенно стоило минета у всех на глазах, — усмехается Рю. — Но будет славно, если впредь заявление твоих уникальных прав окажется другим. Рю по-прежнему не сердится за этот эпизод на Кея, но все же недовольства в нем достаточно, чтобы об этом сказать. Рю не против демонстраций, они и его будорожат, ведь по итогу это просто… Про их отношения. И если Кею делать это безопасно только с позиции власти, то это всяко проще, чем постоянно отбивать его у разных придурков. Теоретически Рю даже не против, чтобы это иногда работало так, как Кей заявляет другим, просто практически… Своим способом ему проще, хотя вот сейчас он ведь просто выполнил приказ. Эта мысль кажется теперь забавной, и Рю улыбается ей. — Да, я тоже буду рад, если всякие придурки не будет смотреть на тебя в таком положении, — Кей усмехается в ответ. — Но после того, как они посмотрели, что происходит с тем, кто пытается уронить меня с трона, никто не захочет повторить опыт Накады. По крайней мере, я надеюсь именно на то, что им хватит ума… Кей ужасно не хочет отлипать от Такао, как не хочет выходных и уже думает о том, что… Что Рю велит делать? Это будоражит ужасно, и фантазии катятся по разморенному телу, чаруя своей непредсказуемостью и остротой. Кей не может сказать об этом, но говорит: — Я хочу, чтобы ты хотел меня… «Так же сильно, как я тебя,» — думает Кей. Ему нравится видеть в Рю желание и восхищение, как нравится хотеть его. — Как хочу… Поражать и радовать тебя. Это охуенно, что наши желания совпадают. Кей снова любуется Такао, выпрямляясь, откровенно разглядывая и запоминая рисунок его татуировок. Кей проводит по самой крупной пальцем прежде, чем подняться… — Она такая же красивая, как ты, — признается Кей. Он знает, татуировки, как и гравировка на зажигалке, что-то значат для Такао, и Кей хотел бы узнать, что, но… Это оказывается та грань близости, которую перейти много труднее. Такао, впервые облапав Кея, сам перешел первую черту, но вот сейчас Кей стоит у какой-то новой. Он не знает, что делать, потому просто отступает, устраиваясь на парте, не чувствуя сил и желания даже склониться за брюками. — Оденешь меня и теперь…? — Кей не приказывает, но и не спрашивает, скорее предлагает. И Такао улыбается снова, а в глазах его черти, а может боги… Он принимает предложение: Кей с восторогом смотрит и чувствует, как Такао весь такой вольный, кажущийся… героем даже во всклокоченной и перепачканной одежде, помогает одеться. Кей ловит Такао за пуговицу, что почти оторвалась и чуть-чуть дергает. Пуговица остается в ладони, а Кей говорит свое: — Ой… — даже не пытаясь всерьез изобразить удивление, — я… Заберу ее себе, — решает он. — Ты фетишист? — улыбается Рю. — Положишь в коробочку и будешь любоваться или пришьешь вместо своей? Я тебе и кое-что еще собирался оставить. Рю отходит, даже не пытаяясь привести себя в порядок, а после передает Кею вибратор в шелковом мешочке, и, через секунду спохватываясь, вынимает из кармана пульт и смазку. — Чтобы не так сильно скучать в выходные, — говоря это, Рю наклоняется к уху Кея, щекоча дыханием и языком, а потом жадно целуя в шею. — А может так ты будешь скучать сильнее… Кей сначала прячет пуговицу в карман, после как идиот таращится на… подарок. Точнее на напоминание, на провокацию, на то, что за гранью просто всего, и… на… предмет заданий? Кей подставляет Рю шею, предоставляя ему ее в полное владение, и притягивает его к себе, зарываясь носом в волосы Рю, которые… Кей готов спорить, пахнут смородиной. — А ты извращенец. Кажется, мы… Идеально подходим друг другу. Только… Что делать с пуговицей я еще не решил. Просто она моя, вот и все. Кей бы ни за что не взял вибратор раньше, до сегодня… Но сейчас, он прячет его в сумку, вытягивая ее к себе за лямку. — А это… часть будущих заданий. И я… Не буду скучать, но стану ждать их, — обещает Кей. Это простое и легкое сейчас обещание: скучать — гораздо серьезнее, и… Кей вдруг пугается, что правда будет. — Но пока… ты подбосишь меня до дома. Кей думает быстро, и ему не нравится мысль о том, что они выйдут через главный вход. — Мы должны уйти через окно, — шепчет он. — Не хочу, чтобы кто-то кроме меня видел тебя таким. «Моим,» — думает Кей. Рю косит взглядом на это самое окно, а потом на Кея, и пожимает плечами. — Тогда проще всего сделать это через сортир на первом, особенно если не нарвемся на обход… Хотя, судя по всему, охрана у вас этим пренебрегает. Рю оправляет одежду и, захватив куртки из шкафчиков, они спускаются. Рю выпрыгивает первым и замирает под окном, готовый ловить Кея, но тот выбирается довольно ловко. Они идут через двор, и Рю хочется… приобнять и притянуть к себе, но он лишь протягивает руку. Кей не первый раз тайно выходит в окно, у себя дома он практикует такое регулярно, но… Впервые это вот так, и он не один во всем этом безумии. Захлебываясь ощущением и вечерним воздухом, Кей ловит руку Рю. И в его голове замыкает — случается то, что он предложил Рю с самого начала. Кей крепко сжимает его пальцы, а потом со всем удобством и без шлема устраивается за спиной Рю на его скутере, сжимая его бедра коленями.