Однажды двадцать лет спустя

Рю читает сообщение Кея и в качестве ответа фотографирует ему вид из его окна. Рю знает в чьем он доме, и кроме прочего замечает, как уверен и беспечен его хозяин — охраны нет совсем, хотя слуг кругом в достатке. И они тоже довольно беспечны. Но это, наверное, хорошо, не в смысле удобства Рю, а вообще — что кто-то живет, не оглядываясь. Рю не очень тяжело ждать, но все же с каждой минутой все труднее — ему странно так скучать по кому-то, кого видел только вот вчера. Кей нажимает на ручку и находит дверь не запертой. Он толкает ее вперед, даже не глядя на Рю, зато закрывая и запирая за собой. Кей оборачивается, прислоняясь спиной к стене и просто смотрит на Рю. Безумно романтичного с книжкой. — Ты ждал, — утверждает Кей, стараясь даже говорить потише. Пусть предки дома, но… Это совершенно не важно. — Таков был план, — улыбается Рю, откладывая книгу на стол и вставая. Он идет к Кею медленно, рассматривая, оглаживая взглядом. По горлу Кея прокатывается кадык, и он выпадет из своих туфель. Рю тоже разулся сразу, как оказался в комнате, так, чтобы потом ничего не отвлекало и чтобы не пачкать, конечно, тоже. — Очень ждал, — Рю шепчет это Кею в ухо, уже расстегивая его рубашку. У Кея чуть сбивается дыхание, а Рю подается к нему бедрами — чувствуя, как у Кея стоит. — И теперь очень трудно не спешить, — сообщает Рю, накрывая член Кея ладонью через ткань и сжимая. — Но я постараюсь. И отшагивает от двери, увлекая Кея за собой. Взгляд и шепот Рю сногсшибательны, Кей поразительно теряет способность двигаться. Он вдруг обнаруживает все то, что отодвигал во время обеда. Оно вырывается из дальних закоулков души и затопляет. — Не старайся… Хочу, чтобы ты спешил. Разве… я уже не достаточно томился? — шепчет Кей в ответ, касаясь уха Рю губами. И, не отрываясь, скользит вниз по его шее. Рю улыбается, его дыхание тоже сбивается, а руки ложатся на обнаженную кожу, задирая рубашку и скользя по спине. И хотя это их уникальная возможность сделать все с удобством на мягкой кровати, Рю отступает к стулу и усаживает Кея на себя, только теперь стягивая с него рубашку, и дразнит один сосок пальцами, целуя в шею и забираясь второй рукой под ремень, гладя поясницу, спускаясь ниже… — Расстегни брюки… Можешь и мои тоже, — просит Рю, ведя языком вниз и обводя второй сосок, а потом втягивая его в рот. У Рю в общем-то есть некое подобие плана: сам вид Кея располагает к определённой затейливости. А Рю нравятся их прелюдии почти так же, как все, что будет потом.        Кей жадно вдыхает воздух. Признаться, у него нет и малейшего понимания, что и как… Он обнаруживает себя поразительно возбужденным, разгоряченным, почти уже раздетым и удивительно послушным Рю — это в себе бесит. От того Кей выдыхает: — Нет, — а после дергает молнию на ширинке Рю, касаясь его через белье, и все же отщелкивает свои пуговицы, хотя это сущее мучение. — Или да, я… ужасно противоречивый. Но… Помоги, — требует Кей, понимая: если Рю продолжит изводить сосок, а с ним и всего Кея сразу, то победить пуговицы никак не получится. — У меня руки заняты, — улыбается Рю, глядя в горящие глаза Кея, и в подтверждение чуть сжимает его задницу, а потом все же тянет руку к его ширинке, но не расстегивает, а гладит. — Твоя противоречивость тоже заводит… Мне очень нравится видеть, как «нет» становится «да». Рю все же отстегивает пару последних пуговиц. Член Кея напряжен, горяч и почти открыт, Рю обводит головку большим пальцем, скользя пальцами второй руки между ягодиц. — И теперь ты снова скажешь «нет», — Рю ведет носом по шее Кея. — Но… я рискну. Рю, переплетая пальцы с пальцами Кея, целует его, жадно проникая языком в рот, и перекладывает руку Кея на его же напряженный член, а после убирает свою, чтобы достать из кармана смазку. Кей отчаянно и безнадежно краснеет, даже чуть машет головой — его тщательно собранные волосы рассыпаются: — Нет, — и правда повторяет он, — ты же не можешь ждать, что… Воздух застревает в горле, а кадык делает скачок. — Я… Не настолько самолюбив и самовлюблен… И предпочитаю… твой член, — Кей настаивает, хотя слова даются ему с трудом, зато член Рю он находит с большИм успехом. Горячий и возбужденный, он запрятан в белье — Кей пытается его выпутать, что не так-то это просто в его положении. Рю усмехается, но не настаивает: — Зато я настолько извращен, но можем вернуться к этому позже… Рю сам обхватывает член Кея, лаская настойчиво и почти резко, словно мстя за своеволие, хотя, на самом деле, Кею, конечно, нравится. — Это вообще-то очень увлекательное зрелище, а с другой стороны, в некоторых ситуациях очень усиливает эффект. Рю ускоряется и снова ловит губы Кея, не давая ему застонать, но неумолимо взводя, чтобы вдруг замереть. — Надо раздеться, — поясняет он Кею и поднимается с ним. Брюки Кея сами ползут вниз, своим джинсам и белью Рю помогает, потом снова обхватывая Кея за задницу, сжимая и чуть разводя ягодицы. — В некоторых ситуациях? — эхом повторяет Кей. Он поразительно все больше теряет контроль, хотя Рю не особенно его отнимает. Он не груб и не жесток, он не распоряжается и даже не приказывает. Но он такой… Кей понятия не имеет, как это назвать, но что-то в Рю так сильно, так откровенно, будоражит. Оно в каждом жесте, слове, во взгляде, даже в дыхании. Рю не связывает и не велит закрыть глаза — не делает ничего, что обычно ассоциируется с властью, но все это не важно — он сражает наповал, лишая воли. Кей понятия не имеет, что будет, но течет, шалеет и подчиняется. Даже не так… Подчинение значит сопротивление, а Кей скорее… отдается? «Ну… нет!» Но сознание туманно и размыто, оно состоит из ярких вспышек и ощущений. Из всего, что Рю делает с ним. Кей отлично улавливает, о чем Рю. И думает, как тот стал бы смотреть, как Кей ласкает себя… Для Рю. Кей едва стоит на ногах, потому что это ужасно стыдно, ужасно пошло, но… Невероятно возбуждающе. «Я не стану этого делать… Нет, не стану!» — бьется в груди, а член упирается в бедро Такао, когда его руки лапают задницу. Кей удерживает «да», прикусывая кожу Такао на плече… — Потрясающий… извращенец. Точно… Как я, — шепчет Кей, зализывая место укуса. «Хотя нет… другой.» Но чувство такое, словно они поразительно совпадают, как затейливые кусочки паззла. Не одинаковые, но… подходящие. Словно Кей ждал Рю не только последние дни, но и все время до. Это не мысли, а скорее чувства, и они спешат, ускоряются, наталкиваются друг на друга, не давая ни осмыслить, ни притормозить. Наоборот — они стирают тормоза. Кей почти забывает, что они не одни в доме. Рю наступает, подталкивая Кея к постели, вдруг вспоминая, что сам все еще в футболке и стаскивая ее через голову. Кей отчего-то не ложится, но таращится на Рю, и Рю с усмешкой, снова обнимая его, сам рушится на матрас, но споро переворачивается, оказываясь над Кеем. Рю целует его, оглаживая одной рукой, во второй он так и держит смазку, а после встает на колени между ног Кея. Рю снова жадно охватывает его взглядом и даже снова облизывается, а после целует в шею и начинает медленно сползать вниз. Он ласкает соски, гладит бедра, но не приближается к члену, пока не спускается поцелуями к низу живота. Рю не удерживает Кея, но тот замирает сам, то ли в предвкушении, то ли просто. Рю, в любом случае, все нравится. Он выдавливает на пальцы смазку и входит в Кея пальцами, одновременно с тем, как забирает в рот головку. Этот отвлекающий маневр неизменно Рю будоражит, а Кей выгибается к нему со сдавленным стоном, и Рю невольно берет в рот глубже, но в общем-то не возражает. Рю снова взводит Кея и снова замирает у пика, теперь сжимая пальцы под головкой, удерживая близкий оргазм, а Кей открывается ему, и Рю долгожданно падает в него и замирает. Кей на самом деле ждал теперь и этого. Ждал, томительно сладко приближаясь к оргазму, сжимая покрывало, не в силах больше ничего сделать, лишь выгибаясь. Но, несмотря на ожидание, Рю все равно входит неожиданно. Теперь он внутри. Никакой боли в моменте Кей не чувствует, но теперь удовольствие чуть-чуть отдает ей. Кею так полно и так долгожданно, что он подается к Рю, забирая его глубже, в этот момент почти вскрикивая — не от боли, от полноты ощущений, но зажимая себе рот рукой. — Черт, — выдыхает Кей, закусывая ладонь, — мои предки не уехали и… Они не за стенкой, конечно, но на этаже. И это так некстати, потому что, чем больше Кей чувствует Рю, тем больше забывается, тем труднее не кричать и даже просто стонать потише. — А ты… Я же нас выдам, — выстанывает Кей. Его внезапно занимает вопрос… Достаточно ли хорошо Рю? Кей даже пытается его сформулировать. Рю мягко целует Кея в висок. — Я и не думал, что они ушли, — поясняет он. — Ты можешь кусать не руку, а подушку… или меня. Еще можно целоваться. Рю начинает движение, но только чуть качает бедрами, как раз ловя губы Кея. Ему нравится, как Кей в такие моменты замирает, принимая в себя, уступая и отдаваясь, как иногда при этом он вдруг захватывает инициативу в поцелуе… Рю в общем-то поразительно нравится все в сексе с Кеем. Это иначе, чем с другими. Никогда раньше Рю и сам себя так не вел, он знал, как сделать хорошо и как забрать свое удовольствие, но все это было куда как проще. Кей же словно создан для всех фантазий Рю. Многие из них Рю реализует впервые. И во многом потому, что до Кея фантазий у Рю было меньше. Все было просто и понятно. Рю знал, где найти подходящего любовника, вот и все. Его статус гарантировал ему безопасность, а его внешность — выбор. Но с Кеем все это по-другому. Его Рю хочет не на раз, не просто потому, что хочет, а потому что Кей нравится ему. Рю удерживает Кея за бедра, двигаясь сам, но все так же медленно и осторожно, пока смазка разгорает их обоих все больше. Кей, прикрывая глаза, кусает губы, и Рю снова целует его, потом выдыхая ему в рот: — Быстрее? Он хочет услышать этот ответ, хочет, чтобы Кей просил еще, да даже действительно ласкал себя, пока Рю двигается в нем, но пока Рю сам сжимает член Кея, то лаская, то удерживая, не давая дойти раньше, чем он сожмется вокруг. Кей захватывает рот Рю языком ровно до тех пор, пока владеет хотя бы этой своей мышцей, а после просто оставляет рот приоткрытым, гася стоны в дыхании Рю, теряя их в нем, стискивая его плечи — так удерживая и себя, и Рю возле. Это чертовски трудно, но донельзя увлекательно — не кричать, когда каждая мышца напряжена до дрожи и вытянута в струну. Кей выгибается к Рю все сильнее, с каждой секундой шире разводя колени — непристойно ужасно. Рю не то чтобы ласкает член, но держит его в ладони и каждый раз, стоит ему лишь чуть пошевелиться, Кей подходит к краю… Уже понимая: Рю держит его у этой черты. Катастрофически, просто охуенно нечестно… И потрясно. Рю спрашивает ровно в тот момент, когда до Кея доходит, как… Такао во всех смыслах владеет и управляет его удовольствием. Их удовльствием? Кей находит взгляд Рю, ведет пальцами по его губам, облизывая свои и отвечает: — Не… быстрее. Медленнее, — возражает Кей. Он хочет, чтоб Рю так же ждал, так же стоял на грани. — Резче. И глубже, — это наитие, немного окрашенное их прошлым опытом. Когда темп замедляется, зато амлитуда увеличивается — все чувства обостряются до предела, но сейчас Кей под Рю, и только Рю может сделать так. Кей ловит его за затылок, сжимая у основания. Рю знает, что должен возразить, но «глубже и резче» в сочетании с тем, как выглядит Кей, делают свое дело, и они неумолимы. — Будет больно, — честно предупреждает Рю. — Сладко, — возражает Кей. — Хочу тебя… внезапным и на всю глубину. Рю не отвечает, зато смотрит, как у Кея меняется взгляд. И… как тут ослушаться? Как отказать ему и себе. Рю выдыхает и приподнимается, почти выходя. Кей ощущает ласку на входе, вместе с тем как внутри горит, требуя. И Рю толкается вперед внезапно. Кей не успевает полноценно встретить его и снова гасит крик ладонью, а после ловит Рю за бедра, выстанывая: — Еще… Рю снова ловит его губы, подхватывает под задницу, стараясь так добиться большей синхронности и уменьшить боль. Рю взводит каждым движением, и он, кажется, рискует успеть до Кея, но думать об этом почти не выходит. Рю растворяется в удовольствии, в Кее, в движении. Его прежний не план летит к черту, Рю не хватает контроля и опыта, но Кей до черта отзывчив и чувственен. Они кончают почти одновременно, и Рю чуть разжимает ладонь, чтобы в пару движений довести Кея, когда тот и правда гасит последний вскрик, прикусывая плечо Рю. Последним усилием Рю переворачивается, увлекая Кея на себя, и вот теперь просто распадается на атомы удовольствия. Кей растекается по Рю, проживая оргазм, который и правда везде и сразу. Он даже в голове, а бабочки внизу живота взлетают и мечутся в экстазе. Кей тоже мечется, даже чуть еще толкается, потираясь членом о Рю, безбожно пачкая его. Но Рю не возражает, лишь придерживает. Кей все же чуть сползает вниз, оставив на Рю ногу, руку и щеку. Теперь они оба переводят дыхание. И поразительно не хочется ни вставать, ни тем более одеваться, ни даже курить. — Тебе… нравится? — спрашивает Кей тихо, устраивая голову так, чтобы смотреть на Рю. — Я быстро схватываю? Кей никогда не задумывался об этом, но, видно, комплекс первого ученика все же дает о себе знать. У Кея он в легкой форме и касается только предметов интереса, но… Секс с Рю, пожалуй, выиграл у всех остальных занятий. — Очень, — отзывается Рю, приберегая сарказм для других случаев. — Никогда еще не было так. А ты просто… очень мне нравишься. Раньше так тоже не бывало. А я так надеялся, что ты просто смазливый и скоро отпустит. Но пока только затягивает. Рю уже перебирает волосы Кея — ему не хватает коснуться губами, и он чуть сползает, чтобы их лица снова оказались напротив и целует в скулу, в угол рта и подбородок. — Что ты теперь скажешь, выбирая между манго и мятой? — улыбается Рю. Кей таращится на Рю так, словно… На нем один за другим распускаются цветы. В общем-то у Кея полная иллюзия того, что чертовы цветы зацветают во всем мире, хотя им не время. И хочется тупо переспросить: «Что ты сейчас сказал?». Кей как-то не ждал ничего подобного и тихонечко тает под ужасно нежными, совершенно… невинными, но такими… Эти поцелуи Рю невероятны. «Невозможно…» — думает Кей, словно со стороны слушая голос в своей голове. Кей не готов к такой откровенности и замирает снова, впитывая губы Рю. Кей не может сосредоточиться на его последнем вопросе, хотя тот уводит от этой новой черты, и надо бы срулить в эту сторону, но у Кея срывается: — Со мной тоже. Кей прикусывает язык, а после… усмехается, потому что совершенно необходимо остановить чертово цветение. Кей в своей жизни видел столько отношений, что… уверен — настоящих не бывает. И не стоит превращать классный секс во что-то большее, иначе… Рано или поздно окажешься в дураках, как Чинен, а Кей не хочет. Он и так слишком долго был дураком рядом с матерью. Раньше он ее правда любил. И любовь не исчезла, просто… теперь Кей мать презирает и ненавидит. Вместе с тем, что многим в ней восхищается. — И я приложу все усилия, чтобы… Твое желание не иссякло. Лицом я пошел в мать, но… остальное-то — мое. А я очень быстро учусь. Так что… И мята, и манго, Рю. В зависимости от настроения. Но манго все же немного предпочтительнее. Рю замечает, как меняеются мысли Кея, как он вдруг сжимается и закрывается, но Рю не хочет с этим спорить и давить. Он и сам… такой. Потому чуть вздыхает и вспоминает, почему нельзя взять Кея с собой в бар. Не из-за Акейн, конечно, а из-за того, что их близость длится мгновения, несмотря даже на вчерашний вечер. Рю не готов впускать и не ждет этого от Кея, как не собирается портить момент сомнениями. — Я так и знал, — улыбается Рю, гладя затылок Кея. И молчит и о том, как не хочется уходить, только не спешит подняться и не следит за временем. Хотя второй акт волнует его меньше, чем просто возможность вот так просто лежать рядом, не помня о мире вокруг. Рю не нужны напоминания о том, он выбирает не слышать и не воспринимать их пока.