Прошу, стань моим

Неудивительно, что разговор не задался, ведь Майк не писал и не звонил Уиллу после выпуска. Совсем. Почему? Он сам не знает, честно говоря, сначала ему просто было не до него, ведь он переживал смерть Оди, надеялся на лучшее, надеялся на её возвращение. Потом был занят оформлением, переездом..в общем, много проблем разом навалилось.  Вдобавок ко всему, позже и вовсе выяснилось, что свои чувства скрывал не только Байерс. Паладин долго не мог смириться с этим, ему всё время казалось, что так не должно быть, что так неправильно. Он лежал на своей кровати, укрывшись одеялом, открывал папку, полную замечательных, детских рисунков приятеля. Сначала просто разглядывал..вспоминал былое время, когда они ещё были детьми. Потом нервно перебирал каждый, внимательно взирая и поглощая даже самые мелкие детали. Позже и вовсе..водил дрожащей правой рукой верх-вниз, доставляя себе удовольствие, продолжая шептать его имя. Пальцы левой руки скользили по шероховатой от мелков поверхности рисунков, иногда сминая бумагу прямо во время пика своего возбуждения, когда всё тело содрогалось и покрывалось приятными мелкими мурашками от завершения. Лишь после, одумавшись, резко напяливая боксёры обратно, он судорожно разворачивал измятые листы, чтобы в который раз сложить их обратно в папку, напоследок оставив влажный поцелуй на обложке.  Мысли его в этот момент спутывались, как клубок пряжи. Он продолжал пытатся утвердить самому себе, что все это ошибка. Что так нельзя..кудрявый не должен осквернять такого светлого живого..обожаемого человека своими нечестивыми действиями.  ***  Прошло достаточно много времени, с того момента, как в комнате повисла тишина, после сказанных слов Уиллом. Ченс, даже кажется пытался разузнать у его всё, хотел помочь и возможно даже наладить отношения между старыми друзьями. Его возлюбленный на это лишь отнекивался, особенно выделяя то, что это «совсем неважно». Они лежали вместе на соседней кровати, приобнимая друга друга и держа руки в замке, иногда обмениваясь новостями из жизни и смеясь с этого. Майклу было так больно слышать, что его некогда воздыхатель смеялся с шуток и историй другого..ещё и таким искренним звучным смехом.  Ченсу это надоело, он аккуратно выполз из крепких нежнейших объятий,  подскочил с кровати и воскликнул, приняв героическую позу.  – Я, как доблестный рыцарь, сейчас отправлюсь за вкусным мороженным, а после, за нашей общей трапезой вы поговорите, все наладится и мой молодой человек с моим другом вновь объединятся и начнут себя хорошо вести. - Чародей смеялся ровно до тех пор, пока не осознал, что его любимый сейчас свалит и оставит наедине с этим придурком. Он хотел было возразить, но второй придурок быстро чмокнул его в губы, не давая сказать и слова, после чего выбежал с комнаты, крича в след: – Я быстро!  И снова наступила тишина, стоило двери только закрыться. Они оба молча смотрели в потолок, видимо думая о чем-то, пытались отвлечься. Но Майк парень упертый, так что он лёг набок, развернувшись в сторону милого и сексуального объекта своего влечения. Он долго смотрел на него, пристальным томным взглядом. Уилер с трудом сглотнул, и в тишине комнаты этот звук показался оглушительным..он боялся подать голос первым, хоть и понимал что времени у них мало. В его глазах одновременно читался страх и возбуждение, желание, который он пытался преодолеть все те часы, пока находится в комнате с ним. Больше всего его беспокоила ревность, казалось, он мог бы разорвать в клочья своего приятеля, глядя на то, как он касается своими грязными мерзкими губами Байерса.  – Перестань пялить на меня. - Отрезвляющем голосом предупредил Уилл, перелистывая страницу рандомного комикса, который он стащил с полки своего воздыхателя. Он облизнул палец, чтобы перелистнуть следующую..Майка будто ударил сильный заряд тока, он оцепенел, прокручивая эту картину в своей голове из раза в раз, он чувствовал как его губы начинали сохнуть, из-за чего приходилось их облизывать и продолжать молча наблюдать пожирающим взглядом на того, кто лежит на противоположной стороне комнаты. На чужой кровати, на кровати, которая пахнет не им, листая комикс, который дал ему не он. Ему оставалось только молчать, чувствуя свое бешено стучащее сердце, словно это зверь, пытавшийся выбраться из грудной клетки, царапая стенки вокруг.  – Уилл.. - Тихо проговорил тот, прикусывая свою губу до боли. - Почему ты не брал мои трубки последние полгода? Или даже больше..почему не отвечал на мои письма? Неужели был так занят своим новым суженным? - Он поднялся, чтобы пройти два шага и сесть на край чужеродной кровати, чтобы положить свою ледяную руку на пылающую руку другого, чтобы почувствовать его тепло всем телом, будто это заряд. - Я скучал. Сильно скучал. Уилл игнорировал его вопросы и слова, пытался вжаться в иллюстрированный рассказ, пытаясь сбежать от всего этого в другой мир. Даже побег в изнанку казался более благоприятным событием, нежели весь этот абсурд, который прямо сейчас происходил в этих четырех стенах.  Когда он почувствовал чужую ладонь на своей кисти, то тут же отдернул её, злобно скалясь на оппонента.  – Ты издеваешься? - Хмуро ответил тот, ему казалось что собеседник над ним просто насмехается, будто он считает нормальным всю ситуацию, будто всё то, через что они прошли вместе - забылось.  – Нет. Я серьёзно не понимаю, ты ведь любил меня, я тебе нравился. А когда я подал знак, что готов попробовать..вернее, что хочу попробовать, хочу остаться с тобой вдвоем навсегда - ты начал меня игнорировать. - Действительно ли он искренне не понимал всей своей глупости или просто притворялся идиотом?  – Майк..твою мать, ты совсем рехнулся? Запомни, я был влюблен в тебя, это давно пройденный этап, он закончился. И я в первые годы жизни действительно мучался, пытался забыть тебя. И как только я, блять, наконец покончил с этим - ты тут же объявился ко мне! И ладно бы ты писал в своих письмах что-то связанное с нашей дружбой или просто выплескивал бы свои чувства, но нет, ты буквально окунул меня в свой богатый пубертатный мир, к тому же с моим участием. Ты писал стихи, причем не детского характера, ты признавался мне в любви! Писал о том, что наконец забыл Джейн, что «перерос» этот период и теперь готов к отношениям со мной!!  Кудрявый был немного потрясен, но кажется продолжал притворяться что все нормально. Что всё так и было задумано, что это жизнь и иногда надо постоять в очереди, подождать пока место рядом с ним освободится.  – Я не понимаю..я же всё правильно сделал. - Он замолкнул так быстро, как только смог, ведь понял одну маленькую, но невероятно приятную вещь. - Получается, ты всё-таки читал мои письма?  – Ты невыносим. Пойми уже, я не хочу иметь с тобой ничего общего, ты стал мне противен после всего этого..после того, когда стал таким. - Его щеки пылали, но не от смущения, а то злости и возмущения.  Глаза Майкла сияли, он мягко улыбнулся и поддался вперёд, готовый почувствовать всю сладость губ своего чародея. Навис сверху и положил свои руки по обе стороны его головы. Приближался все ближе, пока его губы не накрыла ладонь нижнего. Он смотрел негодующе, озлобленно. Пытался понять, правда ли сейчас Майк хотел его поцеловать или это была очередная его издевка?  – Перестань. Это слишком. - Казалось бы, искра в глазах паладина должна погаснуть, но по какой-то неизвестной причине его тело наоборот обдал жар, а щеки запылали, порозовели.  Уилл не мог скрывать свой нежно-персиковый румянец, он старался не смотреть на визави. Старался не поглощать его взглядом и забыть всё как можно быстрее, но слюна во рту достаточно накопилась, чтобы дать ему тяжело сглотнуть и показать всем своим распыленным видом, прерывистым дыханием..что всё ему нравится, что он не считает это «слишком».  Уилер облизнул свои пересохшие губы, продолжая тяжело дышать и смотреть прямо в его зелёно-янтарные очи, раздевая взглядом.  – Майк..это всё в прошлом, перестань, прошу тебя. - Он вздрогнул от одних лишь слов Байерса и его тихого дыхания. Кажется, тот был спокоен, ведь совершенно не реагировал на «провокации», только вот взгляд постоянно отрывал. Задержал его на каком-то предмете сбоку и не сводил глаз.  – Хорошо. Я прекращу, если ты ответишь на мои вопросы нормально. - Предложил компромисс тот, хотя о каком компромиссе может идти речь, когда он буквально на придумывал себе всякого и тебе вместо настоящего человека видит свою неправедную фантазию. Когда он всё понимал, но игнорировал чувства друга, вместо того, чтобы наконец поговорить об этом и поставить жирную точку в этой истории. С чего Уилл взял, что Майкл понимал все его намёки и признания? Он сам писал об этом в своих «произведениях», которые на самом деле были глупыми порно-стишками.  – Как скажешь. - Согласился юноша, после чего с него наконец поднялись, допуская свободу действиям. Паладин вновь сел на край кровати, тяжело вздохнул, смотря на возлюбленного с той же искрой..но теперь что-то поменялось, будто одна маленькая искорка погасла, будто он по-тихоньку осознает, что потерял шанс ещё тогда, в подвале, когда они были детьми и поклялись сойти с ума вместе.  –  Ты читал все мои письма? - С надеждой в глазах смотрел тот.  – Нет, последнюю партию я и вовсе сжёг, ибо изначально понимал, что мне там предстоит лицезреть. - Кудрявый лишь покачал головой, в знаке понимания. После чего перешёл к следующему.  – Как именно сейчас обстоят дела в твоей жизни? Ты продолжаешь рисовать? И..как давно ты забыл обо мне? - Казалось, будто у него сейчас потекут слёзы, он ждал..ответа, но не сухого и безжизненного, не ответа, который гласит лишь «отвали уже от меня», пусть это был бы отказ..но хотя-бы искренний, настоящий.  – Хорошо обстоят, куда лучше чем раньше, веду здоровый образ жизни и в целом счастлив. Продолжаю, и теперь я стал ещё более хорош в этом деле. Забыл, как только уехал из Хоукинса. - Говорил ли он правду? Частично - да. Сейчас он действительно ведёт хороший образ жизни, но в первый год жизни в Нью-Йорке он постоянно шатался по клубам, курил..зависал с неизвестными парнями, на ноги ему помог встать Ченс, ну почти.  Уилл давно не рисует, уже около полугода наверное, он пытался..но как только брал в руки кисть, тут же вспоминал ту картину.  И он не забыл Майка - никогда не забывал, всегда помнил, помнит и сейчас. Но любит ли? – Понятно. Что-ж, я рад за тебя! - Сказал черноволосый, выдавливая улыбку на лице. - Я, наверное, пойду прогуляюсь. Давно не выходил. - Он молча подскочил с кровати и вышел с комнаты, даже несмотря на то, что не надел куртку, даже несмотря на то..что сейчас прохладная долгая зима.  – …  В голове у Байерса ничего не укладывалось. Что с его другом? Почему в письмах и жизни он совершенно разный? Неужели разучился коммуницировать с людьми? Он же не полностью далёк от общения. ***  Действительно ли Уилер пошёл «дышать свежим воздухом» или может рывком побежал в общественный туалет, расталкивая всех вокруг и ловя злобные взгляды на себе? И действительно ли он так просто примет поражение? Или может примет более сильный и точный удар, устояв при этом на ногах и дав отпор? Отпустит ли он своего чародея в руки к этому страшному монстру? Нет конечно.  Вместо этого, он закроется в одной из кабинок, трясущимися руками расстегнут пуговицу на штанах, скинет ремень, освобождая напряженную плоть. В паху будет ныть от нестерпимого напряжения, кожа будет натянута до предела. Он словно был горячим и живым, отзываясь мелкой дрожью на каждое прикосновение.  Закрыв глаза, он позволил воображению дорисовать того, кого была лишена кабинка. Пальцы двигались почти механически, но в мыслях каждое касание принадлежало ему. Жар скапливался где-то внизу живота, превращаясь в тугой узел, который затягивался всё сильнее с каждым рваным выдохом. Рука двигалась уверенно, подчиняясь инстинкту, который вытеснил все остальные мысли. Мысли о ком-то другом, о этом разговоре, который заставил его так завестись.  В какой-то момент грань между реальностью и фантазией стерлась. Сознание вспыхнуло белым светом, когда напряжение достигло своего пика и наконец сорвалось вниз, рассыпаясь по венам горячими искрами. Тело обмякло, став невыносимо тяжелым, а тишина навалилась сверху, возвращая в реальность, где остались только сбитый пульс и всё сильнее краснеющий юноша.  Когда всё закончилось, он долго сидел на сиденье туалета, ожидая пока сердце прекратит свой бешеный ритм. То и дело глядел в потолок, прерывисто дыша. В голове всё это время крутился клубок мыслей: «Что это только что было?», «Почему после формального отказа он среагировал именно так?», «Точно ли он не сходит с ума?». Ответа на которых не было.  ***  В то время Уилл Байерс тоже страдал от комка мыслей в голове. Он не видел в этом парне того Майка, Майка который когда-то подружился с ним в детском саду. Майка, который подарил ему столь прекрасное детство, проведенное с ним и остальными друзьями. Что с ним вдруг стало? Почему он так резко заговорил о чувствах? Неужели действительно всё понял? Повзрослел? Это казалось таким странным..невероятным, шокирующим. В комнату без стука вошёл Ченс, радостно держа кучу мороженного в руках, прикрывая дверь ногой. Улыбка на его лице блестела. Уиллу иногда даже казалось, что этот парень для него - слишком идеальный. Ведь он добрый, хороший, любимый, в конце то концов. Но почему тогда его сердце всё ещё принадлежит другому? Почему он сейчас думает не о собственном счастье и времяпровождении с парнем, а о том, кто держал его в неведении столько лет?  – А где Майк?