Amiss

⟦ SIGNAL INTERRUPTED ⟧

Здание тренировочного центра оказалось меньше, чем Чонгук ожидал. Он почему-то представлял себе что-то монументальное: башню из стекла и металла, охрану на каждом уровне, бесконечные коридоры. На деле это был вытянутый комплекс, встроенный в городской пейзаж так аккуратно, что снаружи его легко можно было принять за обычный деловой центр. Только логотип корпорации над входом выдавал назначение здания. Это был строгий, статусный знак, знакомый каждому. Система идентификации считала его биометрию мгновенно. Двери разъехались бесшумно, впуская юношу внутрь. Внутри пахло нейтральной чистотой, почти как в современных больницах. Чонгук невольно провёл языком по нёбу, проверяя, не остался ли металлический привкус после процедуры. Остался. Его встретил высокий мужчина в костюме с гладко зачёсанными волосами и идеальной осанкой. Он улыбнулся ровно настолько, насколько там было принято. — Господин Чон, — сказал он. — Добро пожаловать. Группа уже ожидает. Позвольте проводить вас. — Спасибо, — ответил Чонгук. Сердцебиение почему-то ускорилось. Он шёл по коридору, и каждый шаг отдавался в теле чуть громче, чем следовало. Чонгук чувствовал изменения в теле. Точнее, чувствовал отсутствие привычных перегрузок. Волнение не накрывало волной, не перехватывало дыхание, как было прежде. Оно было локальным и едва заметным. Но ладони всё равно были влажными. А он надеялся избавиться от этой особенности после вживления чипа. Дверь в репетиционный зал тоже открылась автоматически. Пространство было залито холодным светом. На матовом полу виднелись вшитые сенсоры. Стены были зеркальные, но не полностью отражающие, скорее размывающие образ. В центре зала стояли шестеро, что-то обсуждая вполголоса. Все они обернулись почти одновременно. И это было первое, что показалось Чонгуку необычным. Не было суеты, не было резкого интереса. Никакой вспышки эмоций, присущей нормальным людям. Они просто посмотрели. Спокойно, но оценивающе. — Рад представить вам нового участника группы, — сказал координатор. — Чон Чонгук. — Привет, Чонгук, — сказал кто-то из них ровным дружелюбным тоном. — Привет, — ответил он и почувствовал, как голос слегка дрогнул. Ребята подходили по очереди, представлялись. Имена ложились в память слишком легко, будто мозг уже оптимизировал процесс. Намджун.  Джин. Юнги. Хосок. Чимин. Тэхён. Все улыбались и смотрели прямо. Все держали комфортную дистанцию. Ни одного лишнего жеста, ни одного неловкого движения. — Ты, наверное, устал после процедуры, — сказал Джин. — Мы знаем, как это выматывает. Можешь сегодня отдохнуть. Или просто понаблюдать. Чонгук молча кивнул, хотя внутри всё было напряжено до предела. Он не понимал, откуда взялось ощущение, будто он единственный, кто находился там по-настоящему. — Мы обычно начинаем с разминки, — добавил Хосок. — Если хочешь, можешь просто посмотреть. Или размяться с нами. — Нет, — сказал Чонгук слишком быстро. — Я готов. Он поймал несколько отстранённых нейтральных взглядов. Никто не возражал. Его собственный взгляд вдруг остановился на одном из участников. Он выглядел так обособленно и холодно, что Чонгуку показалось, что у того вживлено целых два чипа вместо одного. Он почти полностью игнорировал присутствие новенького, лишь представившись при встрече. Тэхён. Кажется, так его звали. Брюнет в серых свободных спортивных штанах, тёмной кепке, закрывающей глаза, и кожаной куртке. Странный выбор одежды для тренировки отчего-то заставил Чонгука улыбнуться. Но с лёгкой завистью он вдруг отметил про себя, что юноша был настолько красив, что мог прийти танцевать и в мешке для риса, всё равно выделяясь из группы какой-то особой, манящей привлекательностью. Музыка включилась. Ритм был чётким, выверенным. Тела двигались синхронно, будто подчинялись одному алгоритму. Это было почти гипнотически красиво. Чонгук влился не сразу. Он знал движения, ведь они были загружены заранее вместе с чипом, имплант помогал с координацией. Но тело реагировало иначе, чем он предполагал – слишком резко и живо, слишком осознанно. Он чувствовал каждое сокращение мышц, каждый свой вдох. Он чувствовал, как сердце ускоряется не от нагрузки, а от самого факта присутствия здесь. «У них всё будто иначе», — мелькнула мысль. И тут же исчезла. После репетиции они расселись у стены. Кто-то пил воду, кто-то проверял показатели на браслете. Разговор был спокойным, ровным, без скачков. Чонгук сидел чуть в стороне, пытаясь синхронизироваться. Он слушал, но слова проходили мимо. Взгляд то и дело возвращался к одному из них. Тэхён сидел, вытянув ноги, опершись спиной о стену. У него был вид не физической, а моральной усталости. Будто он не спал по меньшей мере несколько дней. Тэхён поймал его взгляд. — Ты слишком стараешься, — сказал он вдруг. Чонгук моргнул. — Что? — В движениях, — пояснил Тэхён спокойно. — Ты делаешь всё правильно, но будто ждёшь нашей реакции. Её здесь не будет. Он сказал это без какого-либо упрёка, просто констатировал факт. — Я… — Чонгук замялся. — Хорошо, я понял. Тэхён чуть наклонил голову, словно изучая его. — Ты волнуешься? — уточнил он. — Тебе только сегодня провели вживление, верно? Чонгук кивнул. — Пройдёт, — сказал Тэхён. — Нужно подождать. — А если не пройдёт? — вырвалось у Чонгука. Вопрос прозвучал громче, чем он хотел, но никто не подал виду, что услышал. Тэхён помолчал, глядя на Чонгука с лёгким прищуром, будто взвешивая и обдумывая то, что хотел сказать. — Тогда ты будешь решать это с менеджером, — ответил он, отворачиваясь. — Тут я тебе не помощник. Чонгук посмотрел на него внимательнее. — Мне тоже станет так плевать на других? — спросил он. — Да, — сказал Тэхён. — И ты должен радоваться этому. Чонгук хотел возразить. Сказать, что это не адаптация, что внутри всё шумит, что он чувствует слишком много даже сейчас, в этом разговоре. Но слова застряли. — Увидимся на следующей тренировке, — сказал Тэхён и поднялся. Он ушёл спокойно, не оглядываясь. Чонгук остался сидеть, чувствуя внутри всё то же необъяснимое, странное волнение до кома в горле. «Наверное, так и должно быть», — снова подумал он. Но почему-то именно эта мысль не принесла облегчения.

⟦ SIGNAL INTERRUPTED ⟧

Город в этот час был пустым. Не спокойным, а именно пустым, будто кто-то выровнял ритм существования до допустимых значений. Световые панели на зданиях мерцали в едином ритме, транспорт двигался без резких звуков, прохожие шли уверенно, не сталкиваясь, не оглядываясь. Даже реклама не кричала, а вежливо предлагала. Группа шла вместе, но не плотной массой. Между ними сохранялось выверенное, комфортное расстояние. Их не окружали охранники, только пара незаметных дронов скользила выше уровня глаз, фиксируя маршрут. Чонгук шёл чуть позади, погружённый в свои мысли. Он уже привык к ощущению быть на полшага вне общего ритма. Не мешать, но и не сливаться полностью. Остальные переговаривались короткими фразами, обсуждали график, студию, новую аранжировку. Всё по делу и без лишних эмоций. — Завтра ранний подъём, — сказал Намджун. — Коррекция расписания уже загружена, — ответил Юнги. — Тогда без задержек, — добавил Хосок. Чонгук слушал вполуха. Его внимание зацепилось за движение слева, слишком резкое для этого города. У входа в подземный переход сидел человек. Это было странно уже само по себе. Такие люди здесь почти не встречались. Город не любил выбивающиеся элементы и обычно аккуратно их перераспределял. Но этот был здесь, в тени неоновой панели, прижавшись спиной к холодному бетону. Мужчина, возраст которого было трудно определить. Одежда старая, но не рваная, будто её просто давно не меняли. Руки красные от холода, губы – почти белые. Он смотрел не на прохожих, а куда-то в сторону, словно боялся встречаться взглядом. Чонгук замедлил шаг. В груди что-то быстро и неприятно дёрнулось странным импульсом, отдалённо похожим на электрический разряд. Почему он здесь? Почему никто не… Он поймал себя на этих мыслях и тут же попытался остановить. Чип должен был сгладить подобные реакции. Это было не его дело. Не его зона ответственности. Но ноги не слушались. — Чонгук, — окликнул его Чимин, заметив отставание. Он не ответил сразу. Сделал ещё шаг, и ещё один. Мужчина поднял голову. Их взгляды встретились. В глазах не было просьбы или мольбы, только усталость. Такая, от которой внутри что-то сжимается, даже если не знаешь, почему. Чонгук полез в карман, почти машинально. — Не надо, — сказал Тэхён. Голос был спокойным, но твёрдым. Чонгук обернулся. — Он… — начал он и осёкся, не находя слов. — Ему нужна помощь. — Помощь будет оказана, — ответил Тэхён. — Это не наша проблема. — Но он же… — Чонгук сделал шаг в сторону мужчины. — Он живой человек! Это вырвалось слишком резко и непозволительно громко. Тишина вокруг будто стала плотнее и тяжелее. Намджун посмотрел на него внимательно. Не осуждая, а будто оценивая. — Чонгук, — сказал он. — Давай пойдём. — Я просто… — Чонгук уже не слышал себя как следует. — Мы можем хотя бы… Мужчина отвёл взгляд. Словно понял, что именно из-за него сейчас происходит что-то неправильное. И в этот момент всё случилось слишком быстро. Из тени вышли двое, одетые в простые серые куртки, с нейтральными лицами и без знаков отличия. Они не смотрели на того мужчину. Они смотрели на Чонгука. — Господин Чон, — сказал один из них вежливо. — Пройдёмте с нами. — Что? — Чонгук отступил на шаг. — Я ничего не сделал. — Это стандартная процедура, — добавил второй. — Небольшая корректировка маршрута. Он почувствовал руку на локте. Не грубую, но уверенную. — Уберите руки, — сказал Чонгук, и сам удивился, насколько жёстко это прозвучало. Тэхён вдруг шагнул ближе. — Это просто ошибка, — сказал он спокойно. — Мы уже уходим. — Не сомневаюсь, — ответил первый мужчина. — Остальные могут продолжать путь. — Чонгук, — сказал Чимин. В голосе мелькнуло что-то отдалённо похожее на тревогу. Чонгук оглянулся. Группа стояла, но не вмешивалась. Не потому что не хотели, а потому что не могли. — Всё в порядке, — сказал он, сам не веря в это. — Я… скоро вернусь. Его уже вели к ближайшему зданию без вывески и без окон на первом этаже. Дверь открылась автоматически, впуская внутрь холодный воздух. Перед тем как она закрылась, Чонгук успел увидеть, как мужчина у перехода исчез. Не ушёл, а именно исчез, будто его никогда там не было. Внутри здание оказалось меньше, чем выглядело снаружи. Узкий коридор, серые стены. Запах был стерильным, знакомый до дрожи. — Садитесь, — сказал один из сопровождающих, указывая на стул в середине небольшого кабинета. Чонгук сел. — В чём проблема? — спросил он. — Я просто хотел помочь. — Именно, — ответил мужчина, проверяя что-то на планшете. — Ваши поведенческие реакции вышли за рамки допустимых. — Я что, нарушил закон? — Нет, — ответ был мгновенным. — Протокол. Экран перед ним загорелся линиями и спутанными графиками. — У вас повышенная эмпатическая активность, — продолжил мужчина. — Для вашего статуса это нетипично. — Это временно, — сказал Чонгук. — Я привыкну. Мне сказали, что долгая адаптация – вариант нормы. — Обычно - да, — согласился тот. — Но у вас динамика нестандартная. В груди снова сжалось. — Что вы хотите сделать? — спросил Чонгук предательски дрогнувшим голосом. Мужчина посмотрел на него прямо. — Ничего, — сказал он. — Пока. Пауза. — Мы просто зафиксируем инцидент. Установим особый контроль. Уверен, вы с пониманием отнесётесь к принимаемым мерам. Ему вернули браслет, которого он даже не заметил, как лишился. Дверь открылась. — Вы свободны, господин Чон. Рекомендую в следующий раз доверять системе.

⟦ SIGNAL INTERRUPTED ⟧

Чонгук вернулся поздно. Город уже перешёл в ночной режим, свет стал мягче и теплее, трафик значительно снизился, витрины приглушили яркость, будто кто-то убрал визуальную громкость мира до приемлемого уровня. Всё вокруг выглядело упорядоченным и правильным, слишком правильным для того хаоса, который продолжал крутиться у него в голове. Он шёл пешком, хотя мог вызвать транспорт одним движением, но ему нужно было это время, этот медленный путь, чтобы попытаться осмыслить произошедшее, пусть даже безуспешно. Запястье всё ещё помнило чужую руку. Не боль, а след, фантомное ощущение давления, как от ремня, который давно сняли, но кожа продолжала ныть, словно напоминая о самом факте прикосновения. Он то и дело ловил себя на том, что бессознательно сжимает пальцы, будто проверяя, действительно ли его больше никто не держит. Он поднялся по лестнице жилого блока, минуя охранный пост, где его даже не задержали взглядом. Сканер мигнул зелёным, привычным и успокаивающим. Норма. Слишком часто сегодня это слово звучало в голове, будто система пыталась сделать его единственным возможным объяснением всего происходящего. Коридор был пустым и тихим. Двери апартаментов группы располагались вдоль стены, одинаковые, безличные, лишённые даже намёка на индивидуальность, словно люди внутри были лишь временным содержимым. Он прошёл мимо своей комнаты и только через несколько шагов понял, что в конце коридора кто-то стоит. Тэхён. Он не прислонился к стене и не делал вид, что просто ждёт или случайно задержался. Он стоял прямо, руки глубоко в карманах, взгляд направлен в огромное панорамное окно, за которым тянулся ночной город, ровный и бесконечный. Свет падал на его лицо сбоку, подчёркивая острые линии скул и делая выражение почти жёстким, непривычно чужим. — Ты поздно, — сказал он, не оборачиваясь. Чонгук остановился, словно наткнулся на невидимую преграду. — Ты… — он запнулся, подбирая слова. — Ты меня ждал? Тэхён медленно повернул голову и посмотрел на него внимательно, без раздражения и без тревоги, как смотрят на данные на экране, оценивая их пригодность. — Очевидно, — сказал он. — Иначе меня бы здесь не было. Чонгук сглотнул, ощущая, как пересохло во рту. — Я думал, ты уже… — он махнул рукой, не заканчивая мысль. — Всё нормально. Меня просто слегка допросили. — Я знаю, — сказал Тэхён. Это прозвучало не как догадка и не как попытка поддержать разговор. — Откуда? — спросил Чонгук, нахмурившись. — Потому что так всегда бывает, — ответил он. — Если кто-то начинает делать лишнее. Чонгук напрягся, сжимая челюсть до неприятного хруста. — Лишнее? — переспросил он. — Я хотел помочь человеку. — Именно, — сказал Тэхён и наконец отвернулся от окна полностью. — Это и было лишним. Он сделал шаг вперёд, не угрожая, но бесцеремонно вторгаясь в личное пространство, будто намеренно проверяя, насколько Чонгук готов отступить. — Ты понимаешь, что ты сделал? — спросил он. — Я ничего не нарушил, — быстро ответил Чонгук. — Они сами сказали, что это просто фиксация инцидента. — И ты действительно поверил в это? — перебил Тэхён, понизив голос до злого полушёпота. — Серьёзно? — Почему ты говоришь об этом так, будто я должен чего-то бояться? — вырвалось у Чонгука прежде, чем он успел остановиться. Тэхён замер. На долю секунды что-то дрогнуло в его лице, едва заметно, как помеха на идеально чистом изображении, но затем выражение снова стало ровным. — Я отношусь к этому правильно, — сказал он спокойно. — В отличие от тебя. — Правильно - это как? — Чонгук шагнул ближе сам, не замечая, как повышает голос. — Делать вид, что люди - мусор? Это, по-твоему, правильно? — Не делай из этого драму, — резко сказал Тэхён. — Это не твоя роль здесь. — А чья? — Чонгук не отступал. — Системы? — Да, — без колебаний ответил Тэхён. — Именно. Слово повисло между ними, тяжёлое и липкое, как что-то, от чего невозможно отмахнуться. — Почему ты так злишься? — спросил вдруг Чонгук. — Я не нуждаюсь в твоей помощи или советах. Если ты адаптировался быстро, это не значит, что… Тэхён коротко усмехнулся, без тени веселья. — Ты решил, что знаешь меня? — Нет, — быстро сказал Чонгук. — Но в тебе, кажется, осталось не так много, что было бы трудно разгадать. Живая танцевальная машина с микрофоном у рта. Идеальная жизнь, правда? Фраза прозвучала тише предыдущих, но сотрясла воздух куда сильнее. Тэхён напрягся, это было видно по тому, как выпрямилась его спина и как чуть заметно сжались пальцы в карманах. — Тогда почему ты здесь? — продолжил Чонгук. — Почему ты меня ждал? Молчание растянулось. В коридоре еле слышно гудела вентиляция, где-то за стеной сработал лифт, напоминая, что мир вокруг продолжает двигаться, несмотря ни на что. Тэхён резко выдохнул. — Не лезь, — сказал он. — Ты не понимаешь, о чём говоришь. — Тогда объясни мне, — Чонгук смотрел прямо, не отводя взгляда. — Я не прошу многого. Тэхён рассмеялся сухо и безжизненно. — Ты правда думаешь, что я буду откровенничать с таким идиотом? — сказал он. — Ты приходишь сюда, ведёшь себя так, будто правила для тебя необязательны, а потом ждёшь, что кто-то будет делиться с тобой тем, что не предназначено для обсуждения. — Я не… Он сделал шаг назад, словно сознательно увеличивая дистанцию. — Если ты хочешь здесь задержаться, — сказал Тэхён уже спокойнее, — тебе нужно научиться одному: не чувствовать больше, чем положено. — А если я не могу не чувствовать? — тихо спросил Чонгук. Тэхён посмотрел на него в последний раз. Взгляд был пустым, но эта пустота ощущалась не отсутствием, а усилием. — Тогда тебе здесь не место, — сказал он. — И не втягивай в это других. Он развернулся и ушёл по коридору, не оглядываясь. Чонгук остался стоять один, чувствуя, как слова продолжают крутиться в голове, но не они болели сильнее всего. Больнее было другое. Тэхён знал и именно поэтому оттолкнул. И впервые Чонгук понял, что в этой группе он не единственный, с кем что-то было не так.

⟦ SIGNAL INTERRUPTED ⟧

Ночью Чонгук почти не спал. Он лежал на спине, уставившись в потолок, где тускло мерцали встроенные индикаторы. Маленькие световые точки едва заметно пульсировали, подстраиваясь под дыхание и сердечный ритм. Система мягко поддерживала температуру, влажность, уровень кислорода. Идеальные условия для восстановления тела артиста. Для организма, который должен был функционировать стабильно, без перегрузок, отдыхать. Но отдых не приходил. Мысли снова и снова возвращались в коридор. К холодному свету, к шагам, к словам, брошенным слишком резко. К тому, как Тэхён ушёл, даже не оглянувшись, будто оборвал разговор вместе с возможностью продолжения. Чонгук не злился. Внутри сидело другое чувство: тянущее, инородное, похожее на электрическое напряжение под кожей. Как если бы он случайно дотронулся до оголённого провода и теперь знал: ток есть. Он повернулся на бок, уткнулся лицом в подушку, закрыл глаза и почти сразу услышал звук. Сначала ему показалось, что это вентиляция. Старые трубы иногда отзывались странными вибрациями в ночном режиме. Но звук повторился. Короткий, сдавленный вдох, за которым последовал резкий выдох, будто кто-то изо всех сил пытался не закричать. Чонгук сел на кровати. Сердце забилось быстрее, чип будто на секунду запоздал с реакцией. Он замер, прислушиваясь. Звук был неровный, живой. Он шёл не из стен. Он шёл из соседнего блока. Из комнаты Тэхёна. Он сидел несколько секунд, уговаривая себя остаться и не лезть. Тэхён ясно дал понять, что излишний альтруизм карается жестоко. Но тело уже поднялось, босые ступни коснулись холодного пола. Коридор был тёмным, ночной режим снижал освещение до минимума. Он остановился у двери Тэхёна. Звук раздался снова, отчётливее, как что-то между стоном и сдавленным кашлем. Потом прозвучал глухой удар, будто человек резко опёрся о стену, не рассчитав силы. — Тэхён, — тихо позвал Чонгук. Ответа не было. Он нажал на сенсор. Ничего. — Тэхён, — уже чуть громче. Внутри что-то щёлкнуло. Система будто колебалась долю секунды, а потом замок сдался, словно экстренный доступ был признан оправданным. Комната была залита тусклым синим светом. Окно плотно закрыто, панели затемнены, ночной фильтр искажал цвета, делая всё нереальным, холодным. Воздух казался тяжелее, чем в коридоре. Тэхён стоял у стены, согнувшись. Ладонь упиралась в гладкую поверхность, пальцы оставляли влажные следы. Его плечи были напряжены так, будто он держал на себе вес, которого не должно было быть. Вес, не предназначенный для человеческого тела, который медленно ломал. — Уходи, — сказал он хрипло, не оборачиваясь. Чонгук замер на пороге. — Ты в порядке? — спросил он, и собственный голос показался чужим. Тэхён коротко, болезненно усмехнулся. — Да, — ответил он. — Абсолютно. Он попытался выпрямиться, но не получилось. Пальцы соскользнули по стене, колени дрогнули. Чонгук шагнул вперёд, прежде чем успел подумать. — Не подходи! — рявкнул Тэхён слишком громко для ночи. Чонгук остановился. Сердце колотилось где-то в горле. — Что с тобой происходит? — спросил он. — Тебе плохо? Позвать врача? Тэхён наконец повернулся. Лицо было бледным, почти серым. На висках выступил холодный пот, тёмные пряди прилипли ко лбу. Челюсть сжата так, что выделялись мышцы, будто он физически удерживал крик внутри. Но хуже всего были его глаза. Они больше не были пустыми или спокойными. Они были сосредоточены. Сфокусированы на дикой боли, как на единственной реальности. — Даже не вздумай, — сказал он сквозь зубы. Он сделал шаг и тут же согнулся снова, будто удар пришёл изнутри. Рука дёрнулась к шее, туда, где под кожей скрывался чип. Пальцы дрожали, оставляя красные следы. В этот момент Чонгук перестал слушать. Он подошёл и подхватил его под локоть. Тэхён дёрнулся, попытался вырваться, но сил оттолкнуть не хватило. — Не трогай, — прошептал он. — Пожалуйста. В этом слове не было приказа. Только просьба. — Тогда скажи, что делать, — ответил Чонгук. Голос у него дрожал. — Я не уйду. Несколько секунд Тэхён просто рвано дышал, глядя в его лицо, будто решая, можно ли довериться. Потом выдохнул. — Помоги мне сесть, — сказал он тихо. Они опустились на край кровати. Матрас едва заметно прогнулся. Тэхён наклонился вперёд, локти упёрлись в колени, он закрыл глаза и сосредоточился на дыхании, словно боялся потерять сознание. Чонгук сел рядом. Не касаясь, но достаточно близко, чтобы успеть подхватить, если тот начнёт падать. — Это какой-то… приступ? — спросил он осторожно. — Это наказание, — ответил Тэхён. Слово легло между ними тяжело. — За что? — Чонгук почти прошептал. Тэхён криво усмехнулся. — Всё как у тебя, Гуки. За нарушение параметров, — сказал он. — За избыточную эмоциональную активность. Чонгуку стало холодно, будто система контроля воздуха вдруг отключилась. — Ты хочешь сказать… — он сглотнул. — Это чип? Это он так на тебя влияет? — Не такой, как у тебя и остальных, — ответил Тэхён. — Не стандартный. Он поднял голову. Взгляд был пронизывающим, усталым, слишком осознанным. — Я говорил тебе не лезть, — сказал он. — Видишь, к чему это приводит? — Я ничего не делал, — Чонгук чувствовал, как внутри поднимается злость. — Я просто был рядом. Тишина стала плотной, почти звенящей. — Что они с тобой делают, Тэхён? — медленно спросил Чонгук. Тэхён закрыл глаза, будто это требовало усилия. — Ты уже понял, что твой чип не сработал, верно? Чонгук смотрел на него непонимающим взглядом. — Вижу, что нет, — продолжил он. — Это не адаптация. Это сбой. Ты - сбой в программе, который они взяли под контроль. Он медленно поднял руку и откинул чуть отросшие волосы, открывая длинный багровый шрам, тянущийся по всей шее. — И которого ждёт то же самое, — добавил он. — Но ты не первый такой. Каждое слово давалось ему с трудом. Боль, пронизывающая тело, усиливалась, будто система реагировала на откровенность. — Уходи, — сказал он. — Пока можешь. — А ты? — спросил Чонгук. Тэхён обернулся. На секунду маска дала трещину. Взгляд устремился не на Чонгука, а будто сквозь него. — А я уже не могу.