Не трогать

Спустя какое-то время Люмин и Чайлд начали встречаться. Их отношения начались не с громких признаний, а с тишины. С той самой тишины, в которой взгляды говорили больше слов. Люмин настояла, чтобы первое время они держали всё в секрете. Не потому что стыдилась парня - скорее боялась чего-то. Аякс согласился без споров. Ради Люмин он был готов стать тенью, исчезать, ждать, молчать. Он терпеливо провожал её до дома, останавливаясь за углом, чтобы никто не увидел. Терпел её осторожность, её сомнения, её страхи. Но скрывать любовь, которая буквально прожигала его изнутри, становилось всё труднее. Когда Люмин сама впервые взяла его за руку на людях, Аякс запомнил этот момент навсегда. Тёплые пальцы, уверенное движение, спокойный взгляд. После этого они перестали прятаться. Не сразу, не резко, но постепенно начали появляться вместе. Сначала - редкие совместные прогулки, потом - общие фотографии, и, наконец, простое, но весомое признание: они встречаются. Новость разлетелась быстро. Сяо узнал одним из первых. Он встретился с Люмин наедине, без лишних слов. Смотрел на неё внимательно, будто искал следы боли или сомнений. Убедившись, что она действительно улыбается искренне, он принял её выбор. Для него это было сложно - он слишком долго был рядом, слишком хорошо знал её. Но если Аякс делал её счастливой, Сяо был готов отступить. Он даже пожал руку рыжеволосому - коротко, холодно, но честно. Барбара, наоборот, была в восторге. Она засыпала Люмин вопросами, радовалась каждому совместному фото, говорила, что они «очень подходят друг другу». Её искренность немного смягчала напряжение, которое витало вокруг пары. Альбедо наблюдал со стороны. Он не спешил делать выводы, но слишком многое замечал. Его настораживали взгляды Аякса - слишком цепкие, слишком собственнические. Тем не менее он не вмешивался, решив, что время само всё расставит по местам. Скарамучча же стал последним, кто узнал правду - и самым ярым противником этих отношений. Он не скрывал своего раздражения, открыто заявляя, что Аякс опасен. Каждый раз, видя, как рыжеволосый парень стоит слишком близко к Люмин, Скарамучча сжимал кулаки. Он спорил с ней, кричал, предупреждал. Но Люмин лишь уставала от этих разговоров. Скарамучча остановил Аякса у выхода из школы. Рыжеволосый сразу понял - это не случайная встреча. - Эй. - голос брюнета был холодным. - Нам надо поговорить. Выпускник медленно повернулся, на лице - вежливая, почти безразличная улыбка. - Если ты о Люмин, то тебе стоит говорить с ней, а не со мной. Скарамучча усмехнулся, но в глазах не было ни капли веселья. - Вот именно из-за этого я и говорю с тобой. Ты ведёшь себя так, будто она - вещь. Будто принадлежит тебе. - на лице брюнета проявился почти звериный оскал. Голубые глаза Аякса на мгновение потемнели. - Следи за словами, - спокойно сказал он. - Я никогда не называл её своей вещью. - Зато смотришь так, — резко ответил Скарамучча, подходя ближе. - Так смотрят люди, которые не отпустят… Никогда. Аякс наклонил голову, словно искренне пытаясь понять. - А тебе какое дело? - тихо спросил он. - Ты ей кто? Скарамучча сжал зубы. - Я тот, кто видит, как она меняется. Кто видит, как она перестаёт смеяться так, как раньше. Кто видит, как ты медленно отрезаешь её от всех. Улыбка Аякса стала тоньше. - Она взрослеет. Люди меняются. Или ты предпочёл бы, чтобы она всегда оставалась такой, какой тебе удобно? - Не переворачивай, - процедил Скарамучча. - Ты контролируешь её, проверяешь, давишь. И не надо делать вид, что это забота. Между ними повисла тяжёлая пауза. - Я защищаю её, - наконец сказал Аякс. Его голос оставался ровным, но в нём появилась сталь. - От таких, как ты. От мира, который только и ждёт момента, чтобы сломать её. - Она не сломанная, - резко бросил Скарамучча. - И не нуждается в твоей «защите». Тарталья сделал шаг вперёд. Теперь расстояние между ними было минимальным. - Ты ошибаешься, - прошептал он. - Она нуждается. Скарамучча посмотрел ему прямо в глаза. - Если ты причинишь ей боль - я не буду молчать, скажу больше… - остановился на мгновение брюнет, - тебе это с рук не сойдет. Взгляд Аякса стал ледяным. - Ты уже слишком много себе позволяешь, - сказал он тихо. - И если ты действительно дорожишь Люмин… - держись от неё подальше. - Это угроза? Аякс снова улыбнулся - мягко, почти дружелюбно. - Нет. Лишь предупреждение. - Он развернулся и ушёл, оставив Скарамуччу с тяжёлым ощущением, что этот разговор был не победой - а началом чего-то гораздо более опасного. Скарамучча остался стоять на месте, когда Чайлд ушёл. Он даже не сразу понял, что сжимает кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони. Предупреждение… Нет. Это была угроза - тихая, уверенная, из тех, что не бросают на ветер. В голове снова и снова всплывал взгляд Аякса - спокойный, холодный, уверенный в своей правоте. Самое страшное было не в его словах, а в том, как он их говорил. Так говорят люди, которые уже всё решили. Скарамучча выругался сквозь зубы и резко развернулся. Он знал одно: оставлять это нельзя. Он нашёл Люмин вечером, когда она сидела на ступенях у дома, обнимая колени. В мягком свете фонаря она выглядела уставшей, но спокойной. Слишком спокойной. - Нам нужно поговорить, — без вступлений сказал он. Люмин подняла на него янтарные глаза. - Если ты снова про Тарталью… - Именно про него, - перебил Скарамучча и сел рядом, слишком близко, но сейчас ему было всё равно. - Люмин, послушай меня хоть раз не отпираясь, ладно? - Я слушаю. - вздохнув произнесла она. Он замолчал на секунду, подбирая слова. Редкий случай, когда он действительно не хотел ранить. - Он опасен, - наконец сказал Скарамучча тихо. - Не странный и не ревнивый - опасный. - подержав небольшую паузу добавил, -Я говорил с ним сегодня. Люмин напряглась. - Зачем? - Потому что он тебя контролирует. И даже не пытается это скрыть, - голос Скарамуччи дрогнул. - Он говорит о тебе так, будто ты… будто ты не человек, а что-то, что нужно охранять и держать при себе. - Ты ошибаешься, - быстро ответила она. - Он просто волнуется. - Нет! - резко сказал он, потом заставил себя говорить тише. — Нет, Люмин. Переживание - это забота. А у него… одержимость. Ты стала реже гулять с нами, смеяться и… вечно оправдываешь его. Она отвернулась. - Ты не видишь того, что вижу я, — сказала она тихо. - С ним мне спокойно. Скарамучча посмотрел на неё в упор. - Это не спокойствие, а клетка, просто очень красивая. - парень отвел глаза, - А с нами? С нами тебе не спокойно? Мы твои друзья, столько пережили вместе… - парень не успел закончить как девушка вздрогнула и поднялась на ноги. - Хватит, - в её голосе появилась злоба. - Ты ничего не знаешь. - Тогда почему ты выглядишь так, будто постоянно боишься сделать шаг в сторону? - почти сорвался он. - Почему ты смотришь на телефон, как будто ждёшь отчёта? Почему ты перестала быть собой, где моя подруга?! Между ними повисла тишина. - Я люблю его, - наконец сказала Люмин. - И мне больно слышать такое от тебя. Эти слова ударили сильнее, чем любой крик. Скарамучча медленно выпрямился. - Он разрушит тебя, - сказал он глухо. - А ты даже не поймёшь, когда это случится. Люмин посмотрела на него - долго, внимательно, почти с жалостью. - Я сделала свой выбор, - ответила она. - И если ты не можешь его принять… - замешкалась девушка, - значит, тебе лучше отойти. - голос был неуверенным, как будто она не хотела говорить такого своему другу, но что-то заставляло. Брюнет хотел сказать ещё что-то. Желание закричать, схватить её за плечи, заставить открыть глаза на происходящее и обезопасить, пока не стало слишком поздно. Но понял - это бесполезно. Скарамучча развернулся и ушёл, не став попрощаться. И впервые за долгое время его не покидало чувство, что он проиграл. Не Аяксу, чего уж там, а самой Люмин. Она не хотела выбирать между друзьями и любимым. Почему вообще нужно выбирать? — думала она. - Разве любовь требует отказа от тех, кто был рядом раньше? Ей казалось, что если быть терпеливее, внимательнее, мягче, всё как-нибудь уляжется само. Но разговоры становились короче, паузы - длиннее, и она всё чаще ловила себя на мысли:

«мы отдаляемся»

Невидимая дистанция между друзьями росла. После окончания школы жизнь пошла дальше. Аякс успешно сдал экзамены и поступил в университет на экономиста. Он стал более серьёзным, собранным, ещё более расчётливым. Учёба давалась ему легко - цифры и схемы подчинялись логике, а логика была его сильной стороной. Он строил планы: карьеру, стабильность. Будущее, в котором Люмин всегда будет рядом. Девушка же в свою очередь бросила учёбу по совету парня. Он считал, что ей не обязательно иметь какой-то диплом. Зачем ей нужно это, если он сам может обеспечить ей такую жизнь, чтоб Люмин ни в чем не нуждалась. Но несмотря на изменения в жизни, истинная натура Тартальи всё чаще выходила наружу - ревность. Когда молчаливая, а когда с ядовитой улыбкой. Он задавал слишком много вопросов, запоминал слишком много деталей.

Кто писал Люмин.

Кто стоял рядом дольше обычного.

Почему она задержалась на десять минут.

Его забота постепенно превращалась в контроль, а любовь - в необходимость владеть. Люмин это замечала. Ночами она ловила себя на тревожных мыслях, на желании оправдать его поведение.

«Он просто переживает»

«Он просто любит слишком сильно»

Но иногда всплывали воспоминания слов ее уже былого друга. Но она закрывала глаза на тревожные моменты, потому что Аякс всегда возвращался к ней нежным, ласковым, будто боялся, что она может исчезнуть. Он обнимал её так, словно мир был готов отнять её в любой момент. Со временем окружение становилось всё меньше. Не потому что Тарталья запрещал, нет, он был слишком умен для прямых запретов. Парень просто незаметно создавал ощущение, что рядом с ним безопаснее, спокойнее и надёжнее. И в какой-то момент девушка поняла: её мир сузился до одного человека. Люмин осталась с Аяксом. Осознанно или нет - уже не имело значения. Парень получил то, о чём мечтал с самого начала: её полностью. И пока он держал её за руку, глядя на мир холодными голубыми глазами, он знал - она больше никуда не уйдёт.