Эпоха Стали

По пути в гостиницу они свернули в оружейный ряд. Теперь, с золотом в кармане, Виктор чувствовал себя здесь не бродягой, а клиентом. Хозяин лавки «Стальной Бастион», коренастый мужчина с бородой, заплетенной в косы, расплылся в улыбке, увидев платежеспособных покупателей. Виктор сразу приметил то, что искал. Легкая кольчуга тонкого плетения, матовая, вороненая. — Отличный выбор! — закивал торговец. — Гномья работа, сталь с добавлением мифрила. Зачарована на тишину. В ней можно к спящему дракону подкрасться, и тот не услышит. Виктор примерил кольчугу. Та села идеально, плотно облегая торс, и почти не стесняла движений. Надетая под разгрузку и плащ, такая броня будет незаметна, но даст тот самый шанс выжить, чтобы перевернуть ситуацию. Звенела она и правда чуть глухо, словно металл был обернут тканью. — Сколько? — спросил он. — Для героя, убившего огра… Пять золотых. Виктор поморщился. Пять золотых — это двести пятьдесят серебряных. Огромная сумма. Но жизнь дороже. Он скрепя сердце отсчитал монеты. Пока он расплачивался, Ильва уже крутилась у стойки с кожаной броней. Волчица выбрала комплект из дубленой кожи, окрашенной в темно-зеленый, лесной цвет. Приталенная куртка с жесткими наплечниками, удобные штаны и накидка с глубоким капюшоном. Когда она вышла из примерочной, Виктор невольно залюбовался. Броня сидела как влитая, подчеркивая гибкую фигуру, но при этом выглядела серьезной защитой. С луком отца за спиной — темным, изогнутым, с костяными накладками и светившимися рунами, — и длинным узким кинжалом на поясе, она больше не напоминала беглую рабыню. Перед ним стояла настоящая лучница-следопыт, опасная и грациозная. — Ну как? — спросила она, поворачиваясь перед зеркалом и поправляя капюшон. В её глазах светился детский восторг. — Я не похожа на пугало? — Похожа, — серьезно кивнул Виктор. — На очень красивое и зубастое пугало. Вороны будут падать замертво от восхищения. Ильва фыркнула и беззлобно, но ощутимо стукнула его кулаком в плечо. — Дурак. Этот комплект обошелся еще в три золотых. Кошелек стремительно худел, но Виктор не жалел. Пока Ильва любовалась обновками, Виктор подошел к полке с одеждой. Его камуфляжные штаны окончательно пришли в негодность — на них было больше дыр и чужой крови, чем ткани. Он выбрал прочные штаны из темной, грубой кожи, усиленные жесткими вставками на бедрах и металлическими чашечками на коленях. Вещь выглядела надежной. — О, отличный вкус! — тут же подскочил торговец, потирая руки. — Это кожа виверны! Несгораемая, непробиваемая, легкая как перо! Редкость необычайная! Десять золотых! Ильва, оторвавшись от зеркала, подошла ближе. Она склонилась над штанами, шумно втянула воздух носом, а потом пренебрежительно фыркнула. — Виверны? — переспросила она с ядовитым сарказмом. — Это кожа болотного вепря. Причем старого, который сдох от чесотки где-то в канаве. Виверна чешуйчатая и пахнет серой, а это воняет дешевым дубителем и свинарником. Не стыдно врать девушке с нюхом вульфена? Улыбка сползла с лица торговца, сменившись выражением брезгливого раздражения. Он даже не посмотрел на Ильву, обращаясь исключительно к Виктору, словно девушка была предметом мебели. — Господин, вы что, будете слушать эту… — он скривился, подбирая слово, — полукровку? Звери не разбираются в благородных материалах. Им бы только в объедках копаться. Не позволяйте своей зверушке сбивать цену честному человеку. Виктор медленно положил штаны на прилавок. Его взгляд стал тяжелым и неприятным. — Моя «зверушка» вчера унюхала огра раньше, чем он нас увидел. Так что её носу я доверяю больше, чем твоей совести. Он наклонился через прилавок, понизив голос до доверительного шепота: — И еще, приятель. Если я еще раз услышу этот тон в её адрес, я могу решить проверить на прочность твою шкуру. Вдруг ты тоже виверна? Снимем, выдубим, проверим. Как тебе бизнес-план? Торговец побледнел, судорожно сглотнул и сделал шаг назад, врезавшись спиной в стеллаж. — Д-два золотых, — выдавил он. — Ошибка поставщика. Бывает. — Вот и славно, — Виктор бросил монеты на прилавок. Они вышли из лавки, упакованные в новое снаряжение. Кошелек Виктора стал легче на десять золотых — половина награды ушла за час. Ильва шла молча, теребя пряжку на новой куртке. Её уши слегка подрагивали, а хвост был прижат — верный признак смущения. Наконец, она буркнула, глядя куда-то в сторону, на проезжающую телегу: — Ты… мог бы и не пугать его так. Я бы сама справилась. Привыкла уже, что люди — идиоты. Она пнула носком сапога булыжник, а потом тихо, почти неразборчиво добавила: — Но… спасибо. Что заткнул его. Виктор усмехнулся, но промолчал, чтобы не спугнуть момент. Он знал: для волчицы это «спасибо» равносильно самому горячему признанию в дружбе. Чтобы закрыть вопрос с гардеробом и снаряжением, новоявленные авантюристы заглянули в соседнюю лавку — простую галантерею для горожан и путешественников. Там без лишних споров набрали по паре сменных льняных рубах, простые штаны для отдыха и белье. Виктор также настоял на покупке двух добротных рюкзаков из прочной, вощеной парусины с широкими кожаными лямками. Старые мешки никуда не годились, а для «хабара» нужна надежная тара. Вся эта гора вещей обошлась в сорок пять серебряных монет — почти целый золотой. Сумма немалая, на эти деньги можно было бы жить в «Гоблине» полтора месяца, но по сравнению с тратами на броню такое казалось мелочью. Зато теперь они не выглядели как беженцы. — Теперь мы не похожи на легкую добычу, — довольно сказала Ильва, похлопывая по новой куртке. — Мы похожи на опасных людей, — с усмешкой поправил Виктор, закидывая рюкзак на плечо. — Идем в гостиницу. Я мечтаю о горячей воде больше, чем о золоте. Гостиница «Золотой Колос» оправдывала свое название. Это было добротное трехэтажное здание из светлого камня и потемневшего от времени дуба, с черепичной крышей и большими, чистыми окнами. Внутри пахло не прокисшим пивом и щами, а пчелиным воском, жареным мясом и лавандой. Хозяин, румяный толстяк в накрахмаленном фартуке, увидев железные жетоны, расплылся в улыбке и тут же предложил «специальный тариф». — Обычно комната стоит пять серебряных в сутки, господа, — елейным голосом сообщил он. — Но для героев Гильдии — три. И завтрак включен. Виктор прикинул. Три серебряных. Двадцать один в неделю. Дороговато по сравнению с одной монетой в «Гоблине», но комфорт и безопасность того стоили. Он снял две соседние комнаты на втором этаже и сразу заказал обед в общий зал. Желудок сводило спазмами так, что казалось, будто он готов переварить собственные ботинки. Вероятно, магическое восстановление тканей сжигало ресурсы организма как топка паровоза. Обеденный зал «Колоса» был просторным, с массивными столами, накрытыми скатертями. Они набросились на еду, забыв о манерах. Запеченная свиная рулька с чесноком, гора вареного картофеля, свежий, еще теплый хлеб и кувшин темного, густого эля исчезли с пугающей скоростью. Ильва ела сосредоточенно и быстро, Виктор не отставал. Когда основные тарелки опустели, и Виктор лениво ковырял вилкой остатки картошки, к их столу подошла троица. — Простите… — раздался неуверенный, но звонкий голос. — Это же вы? Те самые новички, что завалили Бурзуга? Виктор поднял голову. Перед ним стояли трое молодых людей, на вид — ровесники Ильвы. Они выглядели как слаженная, хоть и немного нелепая команда. В центре стоял светловолосый парень. Он напоминал героя с обложки дешевого рыцарского романа: слишком идеальная осанка, слишком чистая туника с вышитым гербом на котором была изображена рысь в прыжке, за спиной щит и меч на поясе, рукоять которого была обмотана не кожей, а синим шнуром с кисточкой. Его глаза горели таким искренним восторгом, что Виктору стало даже немного неловко за свою циничную рожу. Справа от него, опираясь на длинный тисовый лук, как на трость, стоял тощий, жилистый парень. Рыжие волосы торчали вихрами, лицо было усыпано веснушками так густо, что казалось рябым, а на запястьях звенело с полдюжины дешевых браслетов-оберегов из шнурков, деревяшек и мелких монет. Он жевал травинку и смотрел на мир с прищуром базарного менялы, который знает цену всему, включая геройство. А чуть позади, стараясь слиться с интерьером, пряталась девушка. На ней была мантия, которая явно была ей велика в плечах, и шляпа с широкими полями, из-под которых испуганно блестели огромные круглые очки в толстой роговой оправе. Она прижимала к груди толстый гримуар, обтянутый потертой кожей, словно щит, и нервно поправляла сползающие очки указательным пальцем, обмотанным пластырем. — Допустим, — настороженно ответил Виктор, невольно положив руку на стол ближе к ножу. Ильва тут же прекратила жевать и уставилась на пришельцев немигающим взглядом. — Я так и знал! — Рен хлопнул себя по бедру, и кисточка на мече комично подпрыгнула. — Я Рен! Лидер группы «Лесные Рыси». А это Тик, наш стрелок и совесть, и Мира, наш… наш мозг. — Очень приятно, — буркнул Виктор. — Автографы не даем. — Да брось, командир! — встрял лучник Тик, ничуть не смутившись холодным приемом. — Мы просто хотели выразить респект! Завалить огра вдвоем, да еще на первом задании… Это сильно! Все наши только об этом и трещат. Как вы его? Магией? Ловушками? — Зубами, — коротко отрезала Ильва, скаля клыки. Мира пискнула и спряталась за спину Рена. Виктор и Ильва переглянулись. Доверия эти восторженные щенки не вызывали. Слишком шумные, слишком открытые. В мировоззрении Виктора такие долго не жили, а Ильва просто видела в них людей — потенциальных врагов. — Нам просто повезло, — уклончиво ответил Виктор. — Удача новичка. — Скромность украшает героя! — Рен сиял, как начищенный таз. — Слушайте, мы тут подумали… Раз вы такие крутые, может, объединимся? — Зачем? — спросил Виктор. — В Гильдии висит заказ, — охотно пояснил Тик, опираясь о стол. — Зачистка лагеря бандитов в Южном лесу. Платят семьдесят пять серебряных на группу. Плюс, что самое вкусное, — право на все трофеи. Но там условие — минимум пять бойцов. Нас трое, вас двое. Идеальная арифметика! — Бандиты? — переспросил Виктор. — Да так, шелупонь, — махнул рукой Рен. — Кайл сказал, они грабят одиноких путников. Серьезной организации нет. Легкие деньги. А с вами мы их вообще раскатаем! Пятнадцать монет на брата плюс хабар — это же две недели жизни в «Колосе»! Виктор помолчал, оценивая предложение. Семьдесят пять серебряных — это не золото за огра, но тоже деньги. И практика. А еще это возможность посмотреть, как работают другие группы. — Мы подумаем, — сказал он наконец. — Отлично! — Рен воспринял это почти как согласие. — Мы снимаем домик во дворе, прямо за конюшней. Номер четыре. Если надумаете — заходите, будем рады! — Очень рады… — тихо добавила Мира, выглядывая из-за плеча лидера. Троица, весело переговариваясь, удалилась к своему столу. — Странные они, — пробормотала Ильва, провожая их взглядом. — Шумные. Как щенки, которые впервые увидели белку. — Зато безобидные, — пожал плечами Виктор. — И дружелюбные. Вроде бы. — Бандиты… — задумчиво произнесла девушка. — семьдесят пять монет. — Подумаем об этом после бани, — решил Виктор, вставая. — Сейчас я хочу смыть с себя вчерашний день. Баня располагалась во внутреннем дворе, в отдельной пристройке. Виктор зашел в мужское отделение. Здесь было жарко и влажно. Он разделся, с наслаждением стягивая одежду, и зашел в парилку. Горячий пар обжег кожу, проникая в легкие, выгоняя остатки боли и усталости. Солдат плеснул воды на раскаленные камни, слушая их шипение, и растянулся на деревянном полке. Мысли потекли лениво, тягуче. Вот он, Виктор Сергеевич Туманов, или просто Туман. Спецназовец, попаданец, убийца огров. Лежит в средневековой бане, с мешком золота в вещах и магически вылеченными ребрами. Жизнь налаживается? Вроде бы. Но стоило телу расслабиться, как разум предательски подкинул картинки из прошлого. Горячий душ в казарме. Шум кофемашины. Голос сестры в трубке. Шутки Серого. Бурчание Медведя. Улыбки ребят. Земля казалась ныне бесконечно далекой, почти нереальной, как сон, который забываешь к обеду. Тоска кольнула сердце тонкой иглой. Там было проще. Там были правила, устав, понятные враги. А здесь? Он вспомнил Ильву. Её испуганные глаза на дороге, ярость в пещере, то, как спала сегодня у его кровати. Девчонка пропадет одна. У неё есть уши, хвост и зубы, но против против мира за пределами понятного леса она бессильна. Виктор исходил из самого плохого, предполагая, что «Железная Хватка» — это же не банда гопников, а целая организация. Они потеряли товар, потеряли людей, потеряли сына главаря. Такое не прощают, они будут искать обидчика, если уже не роют землю в поисках. Виктор сел, смахнув пот с лица. Расслабляться рано. Золото кончится, слава утихнет, а охотники останутся. Ему нужна информация. — Нужно бить первыми, — прошептал он в густой пар. — Или хотя бы знать, откуда прилетит. Сидеть и ждать, пока за ними придут, было не в правилах Виктора. Он решил, что надо начинать копать. Осторожно, тихо, но глубоко. Виктор вышел из парилки и с разбегу нырнул в небольшой бассейн с ледяной водой. Контраст температур выбил воздух из легких, заставив кожу покрыться мурашками, но это было именно то, что нужно. Он вынырнул, фыркая и отплевываясь. Все-таки баня — великое изобретение человечества, в каком бы мире ни было. Он оделся, новые штаны были жестковаты, но сидели надежно, и вышел во внутренний двор. Здесь царил покой. Двор «Золотого Колоса» напоминал ухоженный сквер: дорожки, посыпанные гравием, аккуратно подстриженные кусты, скамейки в тени раскидистых яблонь. Вдоль забора стояли те самые отдельные домики, про которые говорил Кайл. Вокруг неспешно прогуливались постояльцы: богатые горожане, купцы, обсуждающие сделки, и авантюристы, которых сразу можно было узнать по шрамам и оружию. Виктор присел на скамейку, наслаждаясь тенью и запахом цветов. Вскоре дверь женского отделения скрипнула, и на крыльце появилась Ильва. Она выглядела… мокрой. Её волосы, обычно пышные, сейчас висели темными сосульками, а хвост, намокнув, стал тонким и жалким, похожим на веревку. Но самым комичным были уши — влажные, прижатые к голове, они делали её похожей на нашкодившего щенка, которого искупали насильно. Виктор не смог сдержать улыбку. — О, смотрите, кто вышел! — громко сказал он. — Это что за вид редкой водяной выдры? Тебя там не утопили случайно? Ильва встряхнулась всем телом, разбрызгивая воду, как настоящая собака, и её шерсть начала медленно распушаться. — Очень смешно, Туман, — огрызнулась она, но в её голосе не было злости, только ленивое ворчание сытого зверя. — Зато я чистая. А ты все еще пахнешь своими железками. Она подошла и плюхнулась рядом на скамейку, вытягивая ноги в новых сапогах. — Ладно, выдра, — примирительно сказал Виктор. — План такой. Сходим в Гильдию, узнаем про то задание, о котором трещали эти «Рыси». И заодно пробьем их самих. Если идти в бой, надо знать, с кем. — Согласна, — кивнула Ильва, отжимая волосы. — Но давай сначала к магам, как Кайл советовал. Филиал тут рядом, на площади. Если у нас есть дар — лучше узнать сейчас, чем посреди драки. — Магия… — задумчиво протянул Виктор. — Ладно. Может, во мне спит великий архимаг, а я и не знаю. Пошли, водяная. Филиал Академии Магов располагался на углу Торговой площади. Это было двухэтажное здание из белого камня, чистое, но какое-то казенное. Никаких парящих башен, никаких статуй горгулий или магических огней. Внутри обстановка напоминала не таинственный храм знаний, а скучную контору: простые деревянные панели, несколько пыльных гобеленов с гербом Академии, рукой, на ладони которой была звезда, и запах старой бумаги, смешанный с легким душком озона. «Похоже, столица считает Элендор дырой и финансирует по остаточному принципу», — подумал Виктор, оглядывая скромный интерьер. — «Больше похоже на почтовое отделение, чем на Хогвартс». За высокой стойкой скучал молодой парень лет двадцати. Он был одет в простую серую мантию, слегка великоватую в плечах, из-за чего напоминал подростка, влезшего в отцовский кафтан. Виктор не разбирался в местной иерархии, но предположил, что перед ними обычный ученик или младший лаборант, которого оставили дежурить, пока взрослые маги заняты важными магическими делами. Парень лениво перекатывал между пальцами медную монетку, глядя в потолок с выражением вселенской тоски. — Чего вам? — спросил он, даже не пытаясь изобразить приветливость, когда герои подошли ближе. — Хотим проверить способности, — ответил Виктор. Студент вздохнул так тяжко, словно его попросили разгрузить вагон угля. Он порылся под стойкой и с глухим стуком водрузил на столешницу стеклянный шар на бронзовой подставке. Внутри сферы лениво клубился молочно-белый туман. — Стандартный тест на резонанс, — заученно протараторил он. — Определение стихии и объема резерва. Пять серебряных с человека. Оплата вперед. Виктор молча выложил монеты. Десять серебряных, неделя жизни в гостинице за две минуты «гадания на шаре». — Кладите руку. Ладонью вниз, пальцы растопырить. Не давить. Виктор коснулся холодного стекла. Туман внутри шара дрогнул. Он начал медленно вращаться, и в глубине белой дымки вспыхнули редкие, тусклые искорки. Черные и белые. Они хаотично метались, то гасли, то загорались вновь, но их было совсем немного. Студент склонился над шаром, щурясь. — Хм. Свет и тень. Редкое сочетание, обычно это полярные стихии. Склонность к иллюзиям, сокрытию, возможно, ментальным воздействиям. Но… — он покрутил шар. — Потенциал очень слабый. Каналы узкие, резерв — на пару простых фокусов. Он сделал какой-то пасс рукой, и туман в шаре сменил цвет. Теперь он переливался всеми оттенками серого — от грязного пепла до цвета грозовой тучи. Парень озадаченно почесал жидкую бородку. — Странная аура. Какая-то… пустая. Слишком серая, безжизненная. Обычно у людей есть фоновый цвет, а у вас — как будто выгорело всё. — Он поднял взгляд на Виктора. — В детстве ничего странного не было? Магические аварии? Попадали под выброс маны? Или, может, жили рядом с разломом? Виктор пожал плечами. — Не знаю. Я рос далеко отсюда. — Ну, бывает, — махнул рукой студент, теряя интерес. — Дар есть, но развивать его придется долго. Многого не ждите. Следующий. Ильва подошла к шару. Она колебалась секунду, но потом решительно положила узкую ладонь на стекло. Реакция была мгновенной. Шар вспыхнул так ярко, что Виктор прищурился. Туман внутри закрутился бешеным вихрем, окрашиваясь в насыщенные, ядовито-зеленые и багрово-красные тона. Искры внутри роились тысячами, сталкиваясь и порождая миниатюрные вспышки. Студент аж подпрыгнул на стуле, его скука испарилась без следа. — Ого! — выдохнул он. — Вот это отклик! Он завороженно смотрел на буйство красок. — Воздух и огонь! Сильнейшая боевая связка. И резерв… Резерв огромный для необученного. Девушка, да вы самородок! Он посмотрел на Ильву с жадным интересом вербовщика. — Вы где учились? Нигде? Это преступление — зарывать такой талант! Вам нужно в Академию. С таким потенциалом вы можете рассчитывать на стипендию и скидку на обучение. Станете боевым магом, будете сжигать армии щелчком пальцев! Ильва отдернула руку, и шар медленно погас. Она выглядела ошеломленной. — Я… нет. Я не хочу в Академию. Мне это не нужно. — Как не нужно?! — возмутился парень. — Вы хоть понимаете, что носите внутри бомбу? Необученный дар такой силы опасен. Эмоциональный срыв — и вы спалите половину квартала вместе с собой! Странно, что это не проявилось в детстве. Обычно стихийники такой силы поджигают занавески еще в колыбели. Точно не было никаких… инцидентов? — Нет, — твердо сказала Ильва, делая шаг назад к Виктору. —Ясно. Ну, вы зря отказываетесь, — покачал головой студент. — Но дело ваше. Однако я настоятельно рекомендую хотя бы научиться контролю. Не хотите учиться — купите учебники. «Основы медитации» и «Первые шаги в стихиях». Это база. Иначе однажды вы проснетесь в костре. — Сколько? — спросил Виктор. — Учебники дорогие. Ручная копия, зачарованные страницы… — студент мигом переключился в режим торговца. — Полтора золотых за комплект из двух книг. Это цена для «своих», раз уж у дамы такой талант. Виктор скрипнул зубами. Полтора золотых. Еще семьдесят пять серебряных монет. Деньги таяли на глазах, но экономить на безопасности — последнее дело. Особенно если эта безопасность касается Ильвы, которая, оказывается, ходячий огнемет. Он, скрепя сердце, выложил на прилавок золотую монету и горсть серебра. Студент с готовностью смахнул деньги в ящик и вытащил из-под стойки два увесистых тома в потертых кожаных переплетах. — Вот, держите. «Основы медитации» и «Стихийный резонанс». Читать внимательно, упражнения делать вдали от легковоспламеняющихся предметов. Он передал книги Ильве, но не спешил отпускать их. В его глазах снова загорелся исследовательский интерес. — И все-таки это странно, — пробормотал он, глядя на девушку. — Крайне странно. Такой сильный дар… Он должен был прорваться еще лет в пять-шесть. Это как вода в плотине — она всегда находит щель. По-другому просто не бывает. Он перевел взгляд на Виктора. — Даже вы, со своим крошечным резервом, могли неосознанно использовать магию. Например, когда прятались в детстве. Тень ложилась чуть гуще, вас не замечали… С вашей силой это могло быть незаметно, списано на удачу. Но у неё… У неё должны были летать искры от волос, когда она злилась. Ветер должен был хлопать дверьми. — Ничего такого не было, — тихо сказала Ильва, прижимая книги к груди. — Значит, дар был скрыт, — уверенно заявил студент. — Искусственно. Он подался вперед через стойку. — Послушайте, это уже профессиональный интерес. Я могу проверить, бесплатно. Просто гляну структуру ауры на предмет вмешательств. Это быстро. Ильва оглянулась на Виктора. Тот лишь пожал плечами, но кивнул — информация лишней не бывает, особенно если за неё не просят денег. — Ладно, — согласилась она. Студент вытянул руку, сложив пальцы в сложную фигуру, и быстро прошептал формулу. Вокруг Ильвы, прямо из воздуха, соткались магические кольца. Они напоминали те, что создавал безумный лекарь Эразмус, но светились не ядовито-зеленым, а мягким, голубоватым светом. Кольца медленно вращались, то сужаясь, то расширяясь, сканируя её фигуру. Студент следил за их движением, и его брови ползли все выше и выше. Он что-то бормотал себе под нос, хмурился, качал головой. — Невероятно… — наконец произнес он, развеивая заклинание. — Такое чувство, что ваш дар… его словно в бутылку закупорили. Кто-то наложил на ваше ядро мощнейшую печать подавления. Очень сложную, многослойную. Она сдерживала силу годами, не давая ей выхода. Он посмотрел на Ильву с сочувствием. — Но магия — это не вода, её нельзя сжать бесконечно. Она копилась, уплотнялась под этой печатью. Давление росло. И, видимо, недавно печать треснула или ее давно не обновляли. Теперь у вас внутри не просто дар, а сжатая пружина. Ильва побледнела. — Отец… — прошептала она. — Он и наш знахарь. С самого детства, раз в месяц, когда Первая Луна, Мать-Слоновая Кость, всходила в зенит, а фиолетовый глаз Младшей прятался за горизонтом… Они проводили какой-то ритуал. Говорили, это благословение Луны, для укрепления духа, чтобы я росла здоровой. Я всегда после этого спала сутки напролет. — Это оно и было, — кивнул студент, с дрожащим от воодушевления голосом. — Ритуал подавления. Они гасили вашу искру, загоняли внутрь. — Зачем? — спросил Виктор. — Зачем отцу лишать дочь силы в мире, где сила — это жизнь? — Вот этого я не знаю, — развел руками парень, пожирая девушку глазами. Не как похотливое животное, а как археолог, внезапно нашедший целый клад. — Может, боялись, что она не справится с контролем? Или… или боялись чего-то другого. Магия такой силы привлекает внимание. Возможно, просто хотели её спрятать. Он помолчал, а потом добавил серьезно: — В любом случае, печать скоро исчезнет. Вы будете сами по себе. Учитесь контролю, леди. Иначе ваша же сила вас сожжет. Герои вышли из здания в задумчивости. Солнце все так же ярко светило, но для них мир словно немного потускнел. Ильва явно погрузилась в себя, механически перебирая пальцами корешок купленной книги. Её мысли наверняка далеко — в прошлом, в доме отца, где под монотонное пение совершался ритуал, смысл которого она поняла только теперь. Виктор тоже молчал, хмуро глядя под ноги. Мысль о том, что отец Ильвы намеренно лишал дочь силы, не давала покоя. В этом мире сила — это выживание. Зачем делать своего ребенка слабым? Хотел скрыть? Но от кого? От Гильдии? От королевства? Или от кого-то еще? Теперь уже не спросишь. Виктор сам закапывал его тело, а дом вождя превратился в груду углей. Концы в воду. Молчание затягивалось, становясь тягостным. Виктор решил, что пора вытаскивать напарницу из омута памяти. — Значит, я ошибся, — протянул он с нарочитой задумчивостью. — Ты у нас не мокрая водяная выдра, а огненная. Редкий вид, огнеопасная выдра. Ильва встрепенулась, выныривая из своих мыслей. Её уши дернулись, поворачиваясь к нему. — Ты дошутишься, Вик, — беззлобно, но с обещанием в голосе ответила девушка. — Смотри, проснешься ночью, а у тебя пятки дымятся. Я теперь знаю, что могу вызывать искры. — Напугала, — хмыкнул Виктор. — Мне не привыкать. В армии, по молодости, у нас была такая забава… Когда кто-то крепко спал, «добрые» товарищи брали подрывную машинку, кидали провода на ноги и крутили ручку. Вот где пробуждение, скажу я тебе. Искры из глаз летели дальше, чем ты видишь. Ильва нахмурилась, пытаясь представить картину. — Подрывная… машинка? Это что, пыточный инструмент? Зачем они это делали? И зачем ты позволял? — Это такая коробка с ручкой, — Виктор покрутил рукой в воздухе. — Внутри магниты и проволока. Крутишь ручку — она вырабатывает ток, маленькую молнию. А делали… Да потому что молодые были, дурные. Скука в казарме — страшная вещь, которая рождает страшные идеи. Мы были придурками, Ильва. Просто молодыми придурками в форме. Она покачала головой, явно не понимая этих странных развлечений, но тень печали с лица ушла. Виктор выждал паузу, а затем спросил уже серьезно, без тени улыбки: — Ильва, послушай. Твой отец… Он когда-нибудь намекал, зачем это нужно? Может, говорил про какую-то опасность? Или пророчество? Она вздохнула и отрицательно мотнула головой. — Никогда. Он говорил: «Ты особенная, дочка, но мир не должен знать, насколько». Я думала, он просто… оберегает меня от гордыни. — Ясно, — процедил Виктор. — А тот знахарь... Шаман, который помогал ему. Ты помнишь его? — Конечно. Старый Хорн. — Мы похоронили девятерых. Пятеро мужчин. Отец был там. А Хорн? Он был среди мертвых? Ильва замерла. Её глаза расширились, зрачки сузились. Она словно мысленно вернулась на то страшное пепелище, перебирая в памяти изуродованные лица, которые они укладывали в яму. — Нет, — медленно произнесла она. — Там были охотники. И отец. Хорна не было. — Значит, он жив, — кивнул Виктор, — Либо сбежал, либо… что вероятнее, учитывая его ценность как мага или лекаря, забрали вместе с остальными. Он посмотрел в сторону здания Гильдии, шпиль которой возвышался над крышами. — Если мы хотим узнать правду о твоей силе и найти твой клан, нам нужно найти этого Хорна. А значит — нам нужно найти логово работорговцев. Идем. Может, наши новые знакомые знают что-то полезное. В Гильдии было пустовато. Обеденное время прошло, и большинство авантюристов разбрелись по делам или тавернам. Лишь за парой дальних столов сидели угрюмые наемники, да у доски заказов топтались новички. Кайла на месте не оказалось. Вместо него за стойкой дежурила та самая веснушчатая помощница, которая вчера принимала у Ильвы шкурки куниц. Зато за одним из центральных столов, вальяжно развалившись на лавке, сидел Халдор. Лидер «Стальных Грифонов» лениво потягивал эль из огромной кружки и смотрел по сторонам с видом сытого льва. Виктор и Ильва подошли к нему. — Привет, Халдор, — поздоровался Виктор. — Кайла не видел? Гигант поднял на них взгляд и приветственно поднял кружку. — А, победители огров! Присаживайтесь. Кайл? Жду его сам. У него совещание с городским советом, выбивает бюджет на ремонт крыши. Будет через час, не раньше. А что, стряслось чего? Виктор сел напротив. — Да так, деловое предложение. К нам тут подкатили ребята, назвались «Лесными Рысями». Предлагают объединиться для рейда на лагерь бандитов. Говорят, в Гильдии висит заказ. Халдор усмехнулся в бороду, отчего та заходила ходуном. — Рыси? Знаю таких. Рен, Тик и малышка Мира. Хорошие ребята. Молодые, горячие, наивные как дети, но сердце у них на месте. И потенциал есть, если не сдохнут по глупости. — А задание? — уточнила Ильва. — Оно реальное? — Реальное, — кивнул Халдор. — Висит уже неделю. Надо проверить Южный лес. Там засела какая-то шваль, грабят одиночек. Для «Серебра» это слишком мелко, мы туда даже сапоги марать не пойдем. А для новичков-одиночек — опасно, могут задавить числом. Поэтому Кайл и поставил условие — группа от пяти человек. Он сделал большой глоток эля и вытер усы. — Мой вам совет — идите. Дело непыльное, деньги неплохие, да и трофеи будут. А главное — с вами эти «Рыси» точно не пропадут. Им не хватает жесткости, а у тебя, Туман, её, судя по всему, достаточно. Присмотрите за молодняком, заодно и сработаетесь. В нашем деле связи важнее золота. — Понял, — кивнул Виктор. — Спасибо, Халдор. — Да не вопрос. И если увидишь Кайла — скажи, что я уже третью кружку допиваю, пусть поторопится, а то весь выбитый бюджет пропьем. — Халдор, еще вопрос, — Виктор понизил голос, наклоняясь ближе. — Ты что-нибудь знаешь про «Железную Хватку»? Улыбка мгновенно сползла с лица гиганта. Он поставил кружку на стол с глухим стуком и посмотрел на них тяжелым, колючим взглядом. — А вам зачем? — спросил он тихо. — Ищете приключений на свои… новые штаны? — Ищем ответы, — вмешалась Ильва. Её голос дрожал от сдерживаемой ярости. — Они напали на мой клан. Угнали всех в рабство. Виктор заметил, как Халдор внимательно посмотрел на её плечо, где под новой курткой пряталось клеймо, а потом перевел взгляд на её лицо. — Так это ты, — не спросил, а утвердил он. — Та самая волчица, за которую в тенях дают неприличную кучу золотых? Слухи быстро ползают, девочка. Ищейки уже рыщут. Виктор напрягся, готовый в любой момент выхватить пистолет, но Халдор лишь устало махнул рукой. — Расслабься, Туман. Я не охотник за головами. Я авантюрист. Но мой вам совет — забудьте. Он огляделся, проверяя, не греет ли кто уши, и продолжил шепотом: — «Железная Хватка» — это не просто банда, это чертов гнойник. Да, в Вельтерии рабство легально, будь оно неладно, но есть правила, есть кодекс, законы, в конце концов. А эти… — Халдор скривился, словно хлебнул уксуса. — Они поставляют «грязный» товар. Сломанный. После пыток, насилия, темных ритуалов. Нормальный рабовладелец такое не купит, но у Хватки свои клиенты. Извращенцы, некроманты, сектанты. Они работают в черную, мимо официальных аукционов. Хотя я уверен, что и многие аукционисты с ними в доле. Золото не пахнет. — Кто ими рулит? — спросил Виктор. — Торстен. Прозвище «Железная Хватка» он получил не за красивые глазки. Лет двадцать назад, во время Пограничной войны, он был капитаном наемников. Прославился тем, что вырезал один из мятежных городов под корень — мужчин, женщин, детей. Говорят, лично душил пленных латной перчаткой. Теперь он разжирел, осел здесь, стал «уважаемым человеком». Официально — меценат и торговец зерном. Но все знают, кто держит цепи. Халдор побарабанил пальцами по столу. — Ему всё сходит с рук. Стража куплена, судьи слепы. А еще ходят слухи… — он наклонился еще ближе, почти касаясь носом лица Виктора. — Говорят, он как-то связан с Церковью или Инквизицией. Может платит им, может выполняет грязную работу. Поэтому в Гильдии на него заказов нет и не будет. Официально мы его не трогаем. — А неофициально? — спросила Ильва. — А неофициально... А неофициально — не оставляй свидетелей. Они как крысы — нор много, а гнездо спрятано. Халдор откинулся назад, снова становясь добродушным лесорубом. — Мой вам совет: не лезьте. Это осиное гнездо. Если ищейки найдут тебя, волчица — беги в Гильдию. Мы своих не сдаем, от бандитов отобьем. Но войну мы начинать не будем. Никому не нужна резня на улицах Элендора. Виктор кивнул, принимая информацию. Картина складывалась паршивая, но ясная. Враг силен, у него есть «крыша», и законным путем его не достать. — Спасибо, Халдор. Мы тебя услышали. — Надеюсь, что так, — буркнул гигант, возвращаясь к своему элю. — А теперь идите. Не портите мне аппетит разговорами про дерьмо.