Эпоха Стали

Виктор лежал в давящей тишине подвала, превратившись в камень с бьющимся сердцем. Единственными звуками были шорох крыс, осмелевших в тишине, и тихое, срывающееся на всхлипы бормотание Миры. Время тянулось медленно, вязко, как патока на морозе. Каждая секунда казалась вечностью. Сколько он тут лежит? Внутренний таймер, отсчитывающий удары сердца, подсказывал, что прошло около часа. Действие яда потихоньку отступало, но мучительно медленно. Он уже мог моргнуть, чувствуя, как пересохли глаза, и едва заметно пошевелить мизинцем, но всё остальное тело оставалось чужим, тяжелым куском мяса. Внезапно тишину коридора разорвали шаги — тяжелые, уверенные, не скрывающиеся. И, до боли знакомые голоса. — И тут тоже одни трупы, — пробасил Халдор. — Кто-то тут знатно порезвился, — отозвался вкрадчивый и тягучий голос Вайры. Виктор услышал, как они вошли в комнату. — Оп-па, знакомые лица! — присвистнула амазонка. — Красавчик, а ты чего тут валяешься? — Мира! — отчаянный крик Тилли перекрыл её иронию. Послышался топот бегущих ног. Виктор не мог повернуть голову, но понял — помощь пришла. Над ним склонилось обеспокоенное лицо Лии. Её ладони засветились мягким золотистым светом, и в груди Виктора разлилось знакомое, нежное тепло, вытесняя холодный яд. — Яд василиска, — констатировала она. — Я сниму паралич. Свечение стало ярче, проникая в каждую клетку, размораживая нервы. Лия убрала руки и тут же метнулась в угол, к Мире. Виктор судорожно вдохнул, чувствуя, как легкие наполняются воздухом по-настоящему. Он смог потихоньку шевелиться. С трудом, кряхтя, как старик, он сел. Вся группа «Стальных Грифонов» была в сборе. В углу, закрывая собой Миру от посторонних глаз, хлопотали Лия и Тилли. Рядом с Виктором стояли Халдор, Вайра и Рик. — Ну рассказывай, парень, — мрачно произнес Халдор. — Какого хрена тут произошло? Виктор хотел было начать рассказывать, но онемевший язык не слушался. Он смог выплюнуть только два слова, вложив в них всю свою ярость и отчаяние: — Блэйз… Ильва… В голове билась только одна мысль. Ильва. Она осталась наверху. Одна. С этим ублюдком. Ему надо было туда, сейчас же. Он с трудом, опираясь о стену, встал. Ноги дрожали, тело все еще казалось чужим и ватным. Он сделал шаг, споткнулся, но удержался. — Стой, красавчик, куда ты? — на его плечо легла нежная рука Вайры, но Виктор сломанным, резким движением сбросил её. Он не мог стоять и ждать. Он побрел, ковыляя по коридору к выходу, шатаясь от стены к стене. — Ильва… там… надо… — хрипел он. Халдор переглянулся с Риком. Гигант кивнул. Вайра осталась с девушками, а Халдор и Рик пошли за Виктором. Гигант в два шага нагнал его и подхватил под руку, помогая опереться. — Показывай, куда идти, — коротко сказал он. Пока они поднимались по лестнице, онемение медленно отступало, словно вода во время отлива. Язык начал слушаться, и Виктор смог короткими, рублеными фразами рассказать, что произошло: про встречу в переулке, про сделку, про штурм и предательство. Халдор, слушавший молча, тяжело вздохнул. — Блэйз… — протянул он, и в его голосе прозвучало мрачное узнавание. — У него нет случайно шрама на лбу, вот так, наискосок? Виктор кивнул. — Так это та скользкая тварь… — прорычал гигант. — Кайлу стоило добить его тогда, пару лет назад, когда он попался на двойной игре. Черт возьми, Туман, вот ты мне скажи, ты совсем придурок или да? Какого хрена вы поперлись сюда одни, да еще и с этой тварью? Он с силой сжал плечо Виктора, поддерживая его, но в этом жесте было больше злости, чем заботы. — У тебя ничего там не екнуло, нет? Ты же вроде взрослый уже мужик, не зеленый юнец. Рыси, молодые недоумки, поплатились за свою глупость, но ты-то… Мозги совсем пропил, идиот? — Почему поплатились? — хрипло спросил Виктор, спотыкаясь на ступеньке. Ему ответил Рик. Ассасин шел чуть впереди, проверяя дорогу, и говорил, не оборачиваясь, короткими, сухими фразами: — После склепа Рен и Тик решили отметить. Напились. Разболтали. Он сделал паузу, прислушиваясь к шорохам наверху. — Хвастались, что вырезали курьеров Хватки. С группой Тумана. Перехватили груз ошейников. Герои, мать их. — Так на них и вышли, — закончил мысль Халдор. — Хватка не дураки. У них уши в каждом кабаке. Дождались ночи, когда эти молодые придурки уснут мертвецким сном, вскрыли дверь и пришли за долгом. Виктор скрипнул зубами. «Черт… Идиоты. И я такой же. Стоило погнать их сразу домой.» Они вышли из подвала на свет. Склад был пуст, трупы бандитов все так же валялись в пыли. Виктор уже мог идти сам, хоть и медленно, прихрамывая. — Наверх, — сказал он, указывая на лестницу, ведущую на чердак соседней хибары. — Она была там. Всей командой они поднялись на чердак. Там было пусто. Только в пыли валялся лук отца Ильвы, «Песнь Ветра», который волчица не выпустила бы из рук по доброй воле, и её кинжал. Виктор поднял лук. Дерево казалось еще теплым. — Он забрал её, — глухо сказал Виктор, сжимая в руке лук Ильвы. Старое дерево, хранившее тепло её рук, казалось сейчас единственной связью с реальностью. — Увез. — В крепость, — утвердительно сказал Халдор, глядя в окно на темнеющую полосу леса на горизонте. — Там у них база, в Южном лесу. И там они проворачивают свои темные делишки с рабами, вдали от глаз городской стражи. — Нам нужно туда, — Виктор сжал лук. — Прямо сейчас. — Стой, — Халдор положил тяжелую ладонь ему на плечо, удерживая на месте. — Ты еле на ногах стоишь. Тебя ветром шатает после яда. Куда ты собрался? В лес, за опытным охотником и бандой головорезов? Ты сдохнешь на первом километре, не дойдя даже до границы трущоб. — Мне плевать, — прорычал Виктор, резким движением сбрасывая руку гиганта. — Она там одна. Из-за меня. Я пойду, даже если придется ползти. Халдор посмотрел на него долгим, тяжелым взглядом, в котором смешались сочувствие и усталость. Потом переглянулся с Риком. Ассасин, стоявший у выхода, едва заметно пожал плечами. — Упрямый, как баран, — вздохнул Халдор. — Слушай меня внимательно, Туман. Гильдия не сможет помочь тебе в открытую, если ты хочешь штурмовать логово Хватки прямо сейчас. Мы еще не получили официальный заказ от Совета. Без бумаги мы — просто банда наемников, нарушающая законы королевства. Виктор хотел было выругаться, выплеснуть всю злость на эти проклятые правила, но Халдор перебил его, повысив голос: — Не кипятись, Виктор! Ты и так уже наломал дров, что устанем разгребать. Полезли сюда, подставились… В открытую, как я и сказал, мы помочь не сможем. Я не поведу людей на штурм без приказа Кайла. Но… — он сделал паузу, многозначительно глядя на Виктора. — Мы обеспечим тебя деньгами и снарягой. Лошадь дадим, зелья. Личную вендетту никто не отменял. Ты в полном праве сам вырезать и Хватку, и Блэйза… Если сможешь. Виктор сплюнул на пыльный пол чердака. — Вот значит как? Черт с вами, гребаные бюрократы. Всегда все приходится делать самому. Халдор пожал плечами, ничуть не обидевшись. — А как ты хотел? Я говорил вам не отсвечивать и сидеть тихо. Вы сами решили припереться сюда, поверив первому встречному ублюдку. А стоило подождать всего час или, что еще лучше, послать нахер Блэйза и прийти к нам. С его информацией мы бы накрыли это место быстрее и грамотнее, без лишних жертв. Теперь разгребай то дерьмо, что сам наворотил. Халдор говорил жестко, прямо в лицо, не пытаясь сгладить углы. И Виктор, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони, понимал, что гигант прав. — Молчишь? — продолжил Халдор, видя, что Виктор не спорит. — Значит, согласен. Вот и пошли в Гильдию. Выдадим тебе помощь, соберем в дорогу, и вали на все четыре стороны. Но если сдохнешь, то я Кайлу скажу, что ты сам сбежал. — Идет, — глухо ответил Виктор. — Только лошадь мне нужна самая быстрая. И зелья. Много зелий. — Будет тебе лошадь, — кивнул Халдор. — Идем. Время не ждет. Они спустились с чердака, оставив позади пустой склад и трупы бандитов. Впереди была дорога к Гильдии, а за ней — лес, Крепость и, возможно, смерть. Группа вела Виктора в Гильдию. Он шел молча, механически переставляя ноги, которые все еще казались ватными после яда. Его взгляд то и дело возвращался к фигуре Миры, закутанной в его старый, пропитанный пылью плащ. Халдор нес её на руках бережно, как ребенка, и девушка казалась пугающе маленькой и хрупкой на фоне могучего гиганта. Её лицо было скрыто капюшоном, но Виктор помнил этот пустой взгляд. В голове, оттесняя боль и ярость, заработал холодный, расчетливый механизм планирования. Эмоции — потом. Теперь нужна логика. «Надо забрать всё, что они предложат. Лошадь, деньги, зелья. Но этого мало. Против целой банды в укрепленном лагере с мечом наперевес не попрешь. У меня осталось только две РГО, меч и нож. Пистолет у Блэйза. С таким набором идти на штурм — самоубийство». Он коснулся рукой лука Ильвы, висевшего у него за спиной. «Песнь Ветра». Красивое оружие, мощное. Но он не лучник. «Я стрелял из лука только в молодости, — всплыло воспоминание. — Баловался с Валеркой, он был КМС по стрельбе. Как он там учил? Встать боком, ноги на ширине плеч. Левая рука прямая, как палка, упор в кость, а не в мышцу. Тетиву тянуть спиной, лопатками, а не бицепсом. Тянуть до челюсти или до уха, найти точку касания… Вдох, полувыдох, задержка. И плавный спуск, будто пальцы сами соскальзывают». Теорию он помнил. Но практика — это другое. Мышцы должны помнить натяжение, глаз — брать поправку на ветер и дистанцию. У него не будет времени на пристрелку. Придется учиться в бою, или сдохнуть. «Ладно, лук — это запасной вариант. Мне нужно преимущество. Технологическое». Он вспомнил полки в «Стеклянном Саду». «Сера вулканическая», «Порошок огнецвета», «Масло каменной смолы»… «Сера, селитра, уголь… — прокручивал он в голове рецепт. — Порох я сделать смогу. Пропорции помню: семьдесят пять селитры, пятнадцать угля, десять серы. Уголь нажгу сам или куплю, серу и селитру возьму у алхимика. Но порох требует времени на сушку и грануляцию. Нет, порох — долго». Мозг зацепился за воспоминание о масле. «Масло каменной смолы… Пахло как нефть. Если смешать его с тем крепким спиртом, что они используют для настоек, и добавить немного «огнецвета» для температуры… Коктейль Молотова готов. Только нужны бутылки с узким горлышком и тряпки. Это просто.» А еще та пыльца… «Споры сон-травы». «Если смешать споры с сырой селитрой и опилками, плотно набить в горшок и поджечь… Получится густой, едкий дым, от которого люди будут падать и засыпать на ходу. Или кашлять так, что легкие выплюнут. В замкнутом пространстве, в казарме или подвале — идеально». Он начал прикидывать список покупок. «Масло каменной смолы и спирт. Много. Литров пять. Пустые бутылки. Стекло дорогое, но можно взять глиняные горшки, если стенки тонкие. И смолу, чтобы запечатать. Споры сон-травы. Много. Еще веревка, крюк. Штурмовать стены придется.» Группа вошла в Гильдию. Внутри, как обычно, было людно: гудели голоса, звенели кружки, кто-то спорил у доски заказов. Но стоило им переступить порог, как шум стих, словно его выключили. Десятки глаз уставились на процессию: на мрачного Виктора, на Рика с застывшим лицом и, главное, на Халдора, который нес на руках бесчувственную Миру, завернутую в окровавленный плащ. Никто не задал вопросов. Тишина стала тяжелой, уважительной и тревожной. Авантюристы явно понимали: случилось дерьмо. Группа не обратила на толпу никакого внимания. Халдор осторожно передал Миру подоспевшей Вайре. Вместе с Лией и Тилли они понесли девушку на второй этаж. Рик, бросив на Виктора короткий взгляд, пошел следом. Халдор же направился прямиком за стойку администратора, бесцеремонно отодвинув дежурную. Он порылся в ящиках, что-то ворча под нос, и вытащил лист плотной, желтоватой бумаги с золотым тиснением по краям. Гигант макнул перо в чернильницу, размашисто вывел несколько строк, поставил дату и с силой припечатал внизу тяжелую печать с гербом Гильдии. Бумага на мгновение вспыхнула ярким, магическим огнем, закрепляя написанное, и тут же потухла, оставив после себя запах озона. Халдор протянул документ Виктору. — Вот, держи. Покажешь эту бумажку в любой лавке города, и тебе продадут всё необходимое без вопросов и лишней болтовни. Максимальная сумма покрытия — пятьдесят золотых. Он посмотрел Виктору в глаза. — Трать с умом, Туман. Как закончишь — приходи на задний двор, лошадь уже будет готова. Вайра подберет тебе что-нибудь резвое. Всё, вали. Халдор отвернулся и, не дожидаясь ответа, ушел в боковую дверь, ведущую в кабинет Мастера, явно собираясь заняться бумажной работой или подготовкой своих людей. Виктор посмотрел на сертификат. Текст был написан каллиграфическим почерком, витиеватым, но четким: «Предъявитель сего, Виктор по прозвищу Туман, действует от имени и по поручению Гильдии Искателей Приключений Элендора. Всем торговым домам, лавкам и мастеровым предписывается оказывать ему полное содействие в приобретении снаряжения, алхимических ингредиентов и припасов. Оплата гарантируется Казной Гильдии в пределах установленного лимита в 50 золотых монет. Отказ в содействии будет расценен как саботаж». Внизу стояла подпись: Халдор, ВРИО Мастера Гильдии, и магическая печать, которая слабо пульсировала, подтверждая подлинность. — Пятьдесят золотых… — хмыкнул Виктор. — На эти деньги можно взорвать полгорода. Что ж, Торстен, ты сам напросился. Он свернул сертификат, спрятал его во внутренний карман и вышел из здания, не обращая внимания на возобновившиеся за спиной шепотки. У него было пара часов, пятьдесят золотых и очень много злости. Идеальный рецепт для шопинга. Первым делом Виктору нужен был новый плащ. Старый, пропитанный потом, грязью и кровью, остался укутывать плечи Миры. Он направился в знакомую лавку «Стальной Бастион». Колокольчик над дверью звякнул, извещая о посетителе. Хозяин, тот самый коренастый бородач, который пытался впарить им кожу «виверны», поднял голову от прилавка. Увидев Виктора, он побледнел, и его рука нервно дернулась под стойку — видимо, к дубинке. Он наверняка прекрасно помнил угрозу про выдубленную шкуру. — Я не за проблемами, — с порога бросил Виктор, подходя к прилавку. — Я за покупками. Мне нужен плащ. Самый лучший, что у тебя есть. Прочный, теплый, немаркий. И чтобы не шуршал. Торговец сглотнул, но профессиональная жадность взяла верх над страхом. — Плащ… Да, конечно. Есть отличный вариант. Шерсть горного яка, пропитана воском, подкладка льняная. Не промокает, греет даже в снег. Цвет — «ночная тень», темно-серый. Он вытащил из шкафа вещь. Виктор пощупал ткань. Плотная, тяжелая, шершавая, но гибкая. То, что надо для леса. — Сколько? — Э-э… Обычно я прошу за такой два золотых, — осторожно начал торговец, косясь на Виктора и явно пытаясь накинуть цену, но тут же осекся, встретившись с его взглядом. — Но для вас… полтора. Виктор не стал торговаться. Он молча достал Сертификат Гильдии и положил его на прилавок. Глаза торговца округлились, когда он увидел золотую печать и подпись Халдора. Страх сменился благоговением и предвкушением гарантированной оплаты. — О… — прошептал он. — Понимаю. Гильдия платит щедро. Он порылся под прилавком и извлек небольшой амулет в виде медного диска с кристаллом. Приложил его к печати на сертификате. Бумага коротко вспыхнула магическим светом. Цифры в углу листа, обозначающие лимит, дрогнули и изменились. Вместо красивой, круглой «50 Зм» там теперь значилось «48 Зм, 25 См». — Оплата прошла, — расцвел торговец, возвращая документ. — Носите на здоровье, господин Туман. И… удачи в вашем деле. С такой бумагой по пустякам не ходят. — Удобно, — хмыкнул Виктор, накидывая обновку на плечи. Плащ сел идеально, скрывая фигуру и оружие. — Бывай. Он вышел на улицу. Первый пункт выполнен. Разобравшись с одеждой, Виктор вышел из лавки бронника и направился в соседнее здание. Над входом висела тяжелая кованая вывеска в виде скрещенных молотов — кузница «Верный Удар». Здесь пахло каленым железом и угольной пылью, а звон молотов заглушал уличный шум. Внутри было жарко. Хозяин, широкоплечий мужчина с руками, похожими на корни дуба, вытирал ветошью готовый клинок. Увидев посетителя, он отложил работу. Виктор снял с пояса старый меч. Клинок, верой и правдой служивший ему последние дни, выглядел жалко. Кромка была выщерблена после ударов о доспехи лича и шкуру огра, сталь потемнела, а рукоять разболталась. — Этот меч прошел через многое, — сказал Виктор, кладя оружие на прилавок. — Но он принадлежит… дорогому мне человеку и я не хочу его выбрасывать или менять. Его нужно восстановить. Полностью. Убрать сколы, перетянуть рукоять, отполировать. Чтобы он выглядел как новый. Кузнец взял меч, осмотрел лезвие, провел пальцем по зазубринам. — Сталь хорошая, старой закалки, — одобрительно кивнул он. — Сейчас так редко куют. Восстановлю. Но работа тонкая, займет дня три. Будет стоить двадцать пять серебряных. — Делай, — кивнул Виктор. — Но мне нужно оружие прямо сейчас. Я иду в бой, и мне нужно что-то похожее, но серьезнее простой стали. Что-то, что пробивает магическую защиту и убивает с одного удара. И мне плевать на цену. Кузнец внимательно посмотрел на него, оценил внешний вид, взгляд и манеру держаться. — Понял. Жди. Он ушел вглубь мастерской и вернулся с длинным футляром, обитым темной кожей. Внутри, на красном бархате, лежал полуторный меч. Это было произведение искусства войны. Клинок из темной, вороненой стали, чуть длиннее и шире обычного, с идеальным балансом. Вдоль дола тянулась вязь рун, которые мягко пульсировали холодным, голубоватым светом — точь-в-точь как на луке Ильвы. Виктор взял меч. Тот лег в руку как влитой, тяжелый, но послушный. — «Шепот Грозы», — с придыханием произнес кузнец. — Работа северных мастеров. Зачарован на удар молнией. Если владелец пожелает, при контакте с живой плотью руны высвобождают разряд. Это не просто ожог — это шок, который останавливает сердце или парализует мышцы. Пробивает даже кольчугу, если удар сильный. — В чем подвох? — спросил Виктор, любуясь хищным отблеском рун. — Оружие пьет силы, — честно предупредил мастер. — За каждый разряд оно берет плату. Ману, если вы маг, или просто жизненную энергию, если дара нет. Три-четыре удара подряд — и вы свалитесь от истощения, как после марафона, если нет магического резерва. Виктор кивнул. Справедливая цена. Его выносливость должна выдержать пару разрядов. А больше ему и не надо. — Сколько? — Десять золотых, — твердо назвал цену кузнец. — Это артефакт. Десять золотых. Пятьсот серебряных монет. Плюс двадцать пять серебряных за ремонт. Итого десять золотых и двадцать пять серебряных. Виктор достал сертификат. Кузнец, увидев печать Мастера Гильдии, уважительно крякнул и достал свой амулет для расчетов. Бумага вспыхнула магическим светом. Цифры «48 Зм, 25 См» дрогнули. Спустя мгновение на листе горел новый остаток: «38 Зм». — За ремонт уплачено, за меч уплачено, — сказал кузнец, выписывая квитанцию на старый клинок. — Зайдете за ним через три дня. А с этим… удачной охоты. Виктор убрал новый меч в ножны, а квитанцию спрятал в карман. Сталь приятно оттягивала пояс. Следующей остановкой стала лавка «Стеклянный Сад». Колокольчик над дверью звякнул, и Виктор окунулся в густой, пряный аромат трав и химикатов. Хозяин, сутулый старик с пальцами, окрашенными в разные цвета от постоянной работы с реагентами, встретил его настороженным взглядом из-под кустистых бровей. — Мне нужны ингредиенты, — с порога заявил Виктор. — Много. И мне нужно арендовать твой лабораторный стол на час. С инструментами и горелкой. Алхимик возмущенно фыркнул, поправляя очки. — Арендовать стол? Молодой человек, это не таверна и не кузница! Здесь тонкая наука! Я не пускаю к своим ретортам кого попало. Вы же взорвете мне полквартала! Виктор молча положил на прилавок Сертификат Гильдии. Золотая печать тускло блеснула в полумраке лавки. Старик осекся. Он подтянул бумагу к себе, поправил очки и внимательно вчитался. Его брови поползли вверх. — Сертификат… — пробормотал он. — И гарантия оплаты любых расходов… Хм. Что ж, Гильдия умеет убеждать. Он вернул документ и посмотрел на Виктора уже с деловым интересом. — Стол в задней комнате. Час аренды — десять серебряных. Ингредиенты оплачиваются отдельно. Что вам нужно? Виктор на секунду прикрыл глаза, лихорадочно переводя земные химические формулы на язык местных реалий. Времени вспоминать точные названия с этикеток, которые он мельком видел в прошлый раз, не было. Пришлось объяснять свойствами. — Мне нужна горючая основа, — заговорил он быстро, отрывисто. — Густая, липкая, как смола. Чтобы прилипала к поверхности и не тухла от воды. — Масло каменной смолы, — сходу определил старик. — Есть такое. — Давай три пинты. К нему — спирт. Самый крепкий, какой есть, чтобы вспыхивал от искры. — Двойной перегонки. Понял. — Теперь температура. Я видел у тебя на полке рыжий порошок, усилитель жара... Огнецвет? — Унцию? — уточнил алхимик, уже начиная выставлять банки на прилавок. — Две. Теперь дым. Тот порошок, что усыпляет... Споры сон-травы? — Забирайте все, что есть. — И серу. Вулканическую. Плюс емкости, глиняные горшки, небольшие, с тонкой стенкой, чтобы бились от удара об землю. Штук десять. И воск для печати. Живо! Алхимик быстро собирал заказ, с уважением поглядывая на покупателя. Набор был специфический, явно не для лечебных зелий. — И еще, — добавил Виктор, вспомнив о своей зажигалке, которая сдохла еще пару дней назад. — Мне нужен огонь. Что-то компактное, надежное, что не погаснет на ветру. — «Искра Саламандры», — предложил старик, доставая небольшой металлический цилиндр с красным кристаллом на конце. — Нажимаете на руну — получаете струю магического пламени. Хватит на пятьсот поджигов, потом нужно заряжать у мага. Два золотых. — Беру. И еще… зелья. Виктор вспомнил, как быстро закончились его запасы в бою с личем. В одиночном рейде лекаря рядом не будет. — Красные, лечебные — пять штук. Зеленые, на выносливость — три. Алхимик кивнул и выставил на прилавок ряд ампул со знакомыми сургучными крышками и кожаный патронташ. — Зелья — по пятнадцать серебряных за штуку, это высший сорт, мгновенного действия. Крепления — в подарок за такой заказ. Виктор прошел в заднюю комнату. Здесь было тихо и пахло озоном. Он разложил ингредиенты на столе и принялся за работу. Времени было мало, но руки помнили дело. Он не мог взять с собой много. Он был один, а перегруз в бою — это смерть. Поэтому он делал ставку на компактность и эффективность. Сначала — зажигательные. Он смешал густое, липкое масло смолы со спиртом, добавив порошок огнецвета для температуры горения. Получилась вязкая, черная жижа — местный напалм. Он разлил смесь по пяти глиняным горшочкам, оставив место для запала, и плотно запечатал горлышки воском, вставив фитили из пропитанной селитрой ткани. Пять «Коктейлей Молотова», которые прилипают к чему угодно и горят так, что водой не потушишь. Затем — химия. Споры сон-травы он смешал с серой и древесным углем. Эта смесь не взрывалась, а интенсивно дымила при поджоге. Четыре горшочка с этой дрянью. Если бросить такой в казарму или закрытую комнату, через некоторое время там все уснут или выплюнут легкие от кашля. Итого девять гранат. Вес — около трех-четырех килограммов. Терпимо. Виктор рассовал горшки по подсумкам своей разгрузки. Потертая ткань с трудом, но приняла груз, клапаны надежно закрылись. Пять зажигательных слева, четыре дымовых справа. Две оставшиеся армейские РГО он переложил в нагрудные карманы — самый ценный резерв. Новый патронташ с зельями он застегнул на поясе, чтобы ампулы были под рукой. Зажигалку, «Искру Саламандры» повесил на шнурок на шею. Закончив, он убрал рабочее место и вышел к прилавку. — Я всё, — сказал он. Алхимик подсчитал убытки, шевеля губами. — Ингредиенты для смесей — один золотой и пятнадцать серебряных. Аренда — десять серебряных. Артефакт огня — два золотых. Зелья… восемь флаконов по пятнадцать серебряных — это два золотых и сорок серебряных. Итого… пять золотых и шестьдесят пять серебряных. Больше шести золотых монет. Сумма серьезная, но вполне подъемная для такого арсенала. Виктор протянул сертификат. Алхимик приложил свой амулет. Бумага вспыхнула ярким, насыщенным светом. Цифры «38 Зм» сменились на «31 Зм, 35 См». — Удачи вам, — сказал старик, провожая его взглядом, в котором теперь читалось не только уважение к деньгам, но и опаска. — Надеюсь, вы знаете, как все это использовать. Виктор вышел на улицу. Плащ скрывал раздувшуюся от снаряжения разгрузку, новый меч давил на плечо, а на поясе позвякивал целый аптечный склад. Проходя мимо лавки «Тайные Знаки», он резко затормозил. Память услужливо подкинула ощущение полной беспомощности, когда тело одеревенело, а он мог только вращать глазами, глядя на ухмыляющегося Блэйза. «Второй раз я так не попадусь», — решил он и толкнул дверь. Внутри пахло ладаном и старым пергаментом. Стеллажи были забиты кристаллами, резными фигурками и пучками перьев. За прилавком сидел тощий мужчина в мантии, расшитой серебряными нитями. — Мне нужна защита, — с порога заявил Виктор. — От ядов, паралича, магического удержания. Амулет, кольцо, что угодно. Чтобы работало само, без активации. Торговец скептически окинул его взглядом. — Многоразовый артефакт с пассивной защитой от органики и ментала? — переспросил он. — Вы, должно быть, шутите. Такие вещи — штучный товар, их делают опытные маги на заказ. Стоят они как небольшое поместье, и в свободной продаже их не бывает. У меня точно нет. Виктор скрипнул зубами. — Тогда что есть? Мне нужно идти в бой против тех, кто любит травить и бить в спину. Торговец почесал подбородок и полез в ящичек стола. — Могу предложить «Бумажные Щиты». Одноразовые обереги. Это полоски зачарованной бумаги. Клеите на тело — на грудь или спину. Если в вашу кровь попадает яд или на разум накладывается паралич, бумага сгорает, принимая удар на себя и мгновенно очищая организм. Он выложил на прилавок несколько желтоватых полосок, исписанных киноварью. — Работают один раз. Если яд очень сильный — сгорят сразу две или три. Но жизнь спасут. — Цена? — Двадцать пять серебряных за штуку. Виктор прикинул остаток лимита. Ползолотого за бумажку, это дорого. Но лежать бревном, пока тебе режут глотку — еще дороже. — Давай четыре. Торговец аккуратно завернул полоски в вощеную бумагу. — Два золотых ровно. Виктор протянул сертификат. Амулет торговца коснулся печати. Бумага снова вспыхнула, цифры перестроились. Вместо «31 Зм, 35 См» теперь значилось «29 Зм, 35 См». — Благодарю за покупку. И совет: клейте на сухую кожу. Иначе отвалятся в самый неподходящий момент. Виктор вышел из лавки. Он зашел в первый же темный закуток, приподнял рубаху и прилепил четыре полоски прямо на грудь, под кольчугу. Бумага прилипла намертво, слегка согревая кожу. Амулеты грели кожу, вселяя уверенность. Но мозг продолжал работать, прокручивая сценарий штурма. «Взрывчатка есть. Медицина есть. Защита есть. Но я иду на крепость. А они, черт возьми, имеют стены. И часовых на вышках». Он остановился, оглядываясь. Ему нужно было закрыть пробелы в снаряжении. — Разведка и проникновение, — пробормотал он. Виктор зашел в лавку «Снаряжение для охоты», вывеска которой изображала капкан и арбалет. — Мне нужна веревка, — сходу сказал он продавцу. — черная, длинная. Легкая, но, чтобы выдержала меня. И крюк-кошка, желательно с мягкой обмоткой, чтобы не звенел о камень. Пока продавец искал заказ, Виктор прошелся вдоль полок. — И вот это, — он ткнул пальцем в бочонок с железными шипами-звездочками. Кальтропы. Примитивно, но эффективно. Если придется убегать по узкому коридору, горсть этих «ежей» задержит погоню надежнее, чем запертая дверь. — Два полных мешочка. Затем взгляд упал на витрину за спиной торговца. Там, на бархатной подставке, лежала подзорная труба в латунном корпусе. — И оптику. — О, это гномья работа! — оживился торговец, доставая прибор. — Линзы из горного хрусталя, четырехкратное увеличение. Видно, как муха чешет лапку на шпиле ратуши. Вещь редкая, механика тонкая. — Цену называй. — За трубу — один золотой и двадцать пять серебряных. Веревка шелковая — дорогая, пятнадцать серебряных, крюк — пятерка. Ну и «чеснок»… отдам по два с половиной серебряных за мешок. Виктор быстро прикинул в уме. Итого ровно два золотых. Адекватная цена за набор диверсанта. — Беру. И еще баночку жирного грима. Черного и зеленого. — Грим — в подарок, уважаемый! Виктор выложил сертификат. Торговец, увидев печать, уважительно кивнул и приложил амулет. Цифры «29 Зм, 35 См» моргнули и сменились на «27 Зм, 35 См». — Благодарю. Он вышел, распихивая покупки. Веревку смотал и прицепил к поясу сзади, трубу спрятал во внутренний карман, мешочки с кальтропами рассовал по боковым карманам штанов, чтобы можно было достать горсть не глядя. Виктор уже направился к конюшням, но вдруг остановился. В голове снова щелкнул переключатель «планирование операции». «У меня есть дым. Но если я брошу его в коридоре, я сам наглотаюсь спор. И мне нужно смотреть за углы, не получая стрелу в глаз». Он резко развернулся и зашел в лавку скобяных изделий «Всё для дома и сада». — Мне нужна проволока, — сказал он. — самая тонкая, какая есть. Катушку. «Для РГО пойдет. А для остальных… сделаю простейшую сигнализацию. Кто-то зацепит нить — упадет что-нибудь тяжелое. Или просто споткнется». Пока продавец искал, Виктор подошел к полке с зеркалами и ззял небольшое, карманное зеркальце в металлической оправе на длинной ручке. — И это. А еще… — он огляделся и увидел то, что искал. Угольный фильтр-маска, которую используют кожевники и золотари, чтобы не дышать миазмами. Грубая кожаная маска с трубкой, набитой углем. — И маску. И еще, есть что-нибудь, что светится, если его сжать, но не дает тепла? Нужен тусклый свет. — Это шахтерский амулет, «Холодный камень». Пятьдесят серебряных. Семьдесят серебряных за всё, — удивился продавец странному набору. Виктор приложил сертификат. Цифры «27 Зм, 35 См» сменились на «26 Зм, 15 См». Теперь он был готов. Виктор вышел на задний двор Гильдии, где его уже ждал Халдор. Гигант стоял возле великолепного вороного жеребца, удерживая его повод одной рукой, словно это была не боевая лошадь, а пони. Конь нетерпеливо бил копытом, раздувая ноздри и косясь на незнакомца. На седле уже были закреплены седельные сумки и спальник. Виктор подошел к ним, чувствуя непривычную тяжесть нового снаряжения. Он молча протянул Халдору сертификат. Он взял бумагу, пробежал глазами по цифрам и удивленно хмыкнул. — Двадцать шесть золотых в остатке? — он поднял бровь, оглядывая Виктора с ног до головы. — Уверен, что готов? Я думал, ты себя в артефактного рыцаря превратишь, а ты даже половины не потратил. Может, доспеха по размеру не нашлось? Можем подобрать из запасов Гильдии, у нас есть неплохие мифриловые кирасы, даже на твой рост. Виктор поправил плащ, под которым скрывалась разгрузка, набитая смертью. — Не в моем стиле греметь латами, Халдор. Я предпочитаю, чтобы враг слышал меня только тогда, когда я уже вытираю меч о его одежду. Да и потом, в консервной банке неудобно бегать. А мне, чувствую, придется много двигаться. Он похлопал по разгрузке. — Защита у меня есть. А лучшая броня — это расстояние и внезапность. — Ну, тебе виднее, — пожал плечами Халдор, пряча сертификат. — Хотя я бы предпочел иметь лишний слой стали между собой и топором. Он передал поводья Виктору. — Это Ветер. Лучший конь в конюшне. Донесет до леса быстрее птицы. В седельных сумках — сухпаек на три дня, вода и карта с пометками наших разведчиков. Там отмечены сама крепость, старые тропы, которыми пользуются контрабандисты, и возможные посты наблюдения Хватки. Виктор кивнул и взялся за луку седла. В этот момент дверь черного хода Гильдии со скрипом отворилась. На пороге, судорожно цепляясь за косяк побелевшими пальцами, стоял Рен. Он был бледнее полотна, его шатало ветром, но в глазах горело лихорадочное упрямство. — Командир! — хрипло выкрикнул он. — Подожди! Я… я с тобой! Виктор даже не обернулся, продолжая проверять подпругу. Лишь бросил через плечо Халдору: — Это что за зомби? Эразмус сказал, он будет валяться бревном еще сутки минимум. Почему тело ходит? Халдор пожал плечами, глядя на парня со смесью жалости и профессионального интереса. — Крепкий парнишка, значит, жить хочет. По-хорошему, он еще ночью должен был помереть от такой раны, а не дождаться вас утром, полудохлый. Воля — страшная сила, Туман. Рен отлепился от косяка и, шатаясь, побрел к ним. Каждый шаг давался ему с видимым усилием, на лбу выступила испарина, но он шел. — Я пойду… — сипел он. — Это моя вина. Я должен… помочь. Дай мне меч… Виктор медленно повернулся. На его лице застыла кривая, неприятная усмешка. Он подошел к парню вплотную, глядя на него сверху вниз. — Помочь? — переспросил он тихо, с ядовитой вежливостью. — И чем же, позволь узнать? Будешь служить мне живым щитом? Или, может, рассчитываешь залить врагов своей кровью, чтобы они поскользнулись? Рен дернулся, словно от пощечины, но глаз не отвел. — Я умею драться! Я… — Ты умеешь трепаться, — оборвал его Виктор, и в голосе зазвенела сталь. — Помнишь, что ты мне сказал на дороге? «Мы не дети, мы уже убивали, это страшно, но мы готовы». Так вот, парень, убивать вы, может, и научились, а вот к своей смерти вы ни хрена не готовы. Ты просрал свой отряд, герой. Тик мертв. Мира сломлена. Ильву угнали. И всё это — цена твоего длинного языка и дешевого вина. Рен пошатнулся, а Виктор сжал кулаки. Ему хотелось врезать этому идиоту, выбить из него дурь. Но он вспомнил вчерашний вечер и себя, сидящего с кружкой, снисходительно наблюдающего за пьянкой. «Я старше. Я знал, чем это пахнет и промолчал. Так что не тебе его судить, командир хренов». Он выдохнул, гася вспышку гнева. — Хочешь искупить вину? — спросил он уже спокойнее, но все так же холодно. — Тогда не лезь под ноги. Разворачивайся и ползи к Мире. Сядь рядом с её кроватью и не отходи ни на шаг. Держи её за руку, меняй повязки, вытирай сопли. Потому что сейчас ты нужен ей, а не мне. Я иду на войну, Рен. А ей нужно выжить. Он наклонился к самому уху парня. — Ты любишь её? Вот и докажи. Как только она сможет встать — бери её в охапку и вези домой. В Озерный Край, к маме, к папе, куда угодно. Сделай так, чтобы она забыла этот город и этот кошмар. Это твой боевой приказ. Выполнять. Рен шмыгнул носом, с трудом сдерживая слезы. — Понял, командир. Виктор развернулся и пошел к коню. Подъем в седло вышел… далеким от героического. Спецназ учили многому, прыгать с парашютом, водить БТР, стрелять из любого положения, но верховая езда в программу подготовки не входила. Виктор сидел на лошади лишь однажды, лет десять назад, когда пытался произвести впечатление на девушку, которая увлекалась лошадьми. Тогда это закончилось отбитой задницей и уязвленным самолюбием. Он поставил ногу в стремя, подтянулся, но меч на поясе помешал, а разгрузка зацепилась за край седла. Ветер недовольно фыркнул и переступил копытами, отчего Виктор едва не потерял равновесие, судорожно вцепившись в гриву. Со второй попытки, кряхтя и мысленно матеря средневековый транспорт, он все-таки взгромоздился на спину животного, чувствуя себя мешком с картошкой. Халдор, наблюдавший за этими акробатическими этюдами, скептически хмыкнул. — М-да… Наездник из тебя, Туман, как из коровы балерина. Смотри не свались на первом повороте. Он упер руки в бока, и его лицо стало серьезным. — И запомни, парень. Те деньги, что ты потратил — это не подарок, это долг перед Гильдией. Мы списали их как аванс под будущие заслуги. Так что возвращайся живым, со своей девчонкой. Иначе мне придется выбивать долги из твоего призрака, а я этого жуть как не люблю. — Я все верну, — пообещал Виктор, разбирая поводья и пытаясь найти удобное положение. — С процентами. — Себя верни, — буркнул гигант. — Если встретишь Блэйза… передай ему привет от «Грифонов». Сталью. — Обязательно. Я выпишу ему чек. Посмертно. Виктор неуверенно, но твердо ударил пятками по бокам жеребца. Конь, видимо поняв, что от седока толку мало, решил взять инициативу на себя и с места рванул в галоп, высекая искры из брусчатки. Виктор вцепился в луку седла, молясь всем богам, чтобы не вылететь. — Я отдам долг! — крикнул Рен ему в спину, срывая голос. — Слышишь, Виктор?! Я тоже всё верну! Клянусь! Виктор не обернулся. Конь вылетел через задние ворота и помчались прочь из города, навстречу лесу, крепости и неизвестности.