Эпоха Стали

Торстен «Железная Хватка» ковылял по лесной тропе, опираясь на плечо здоровенного бандита, как на костыль. Каждый шаг отдавался вспышкой боли в пробитых ступнях, несмотря на выпитые зелья. — Быстрее, свиньи! — прохрипел он, ударив тростью по спине идущего впереди бандита. — Если они нас догонят, я вас всех на ремни пущу! Их осталось пятеро. Пять счастливчиков из гарнизона, сумевших вырваться из огненного ада крепости. Они бежали, бросив всё — золото, товары, рабов. Торстен кипел от ярости. Его империя рушилась. Крепость горела, его люди гибли, а он, некоронованный король теневого мира, вынужден бежать по грязи, как загнанный заяц. — Проклятый охотник! — шипел он, сплевывая на землю. — Проклятые авантюристы! Я найду их. Я найду каждого. Я куплю лучших убийц, я подниму связи в столице… Они будут молить о смерти! Один из бандитов, молодой парень с перебинтованной головой, споткнулся и упал, выронив факел. — Встать! — взвизгнул Торстен. — Не задерживать меня! Парень попытался подняться, но ноги его не слушались. — Господин… я не могу… нога… Торстен вырвал узкий клинок из ножен своего «костыля». — Ты бесполезен, — бросил он равнодушно. Удар был коротким и жестоким. Парень захрипел и затих. — Меньше ртов, — буркнул Торстен, вытирая клинок о куртку убитого. — Взять факел, двигаем дальше. До тайника у реки еще миля. Там лодка, уйдем по воде. Он посмотрел на оставшихся бойцов. В их глазах читался страх. Не перед погоней, а перед ним. И это ему нравилось. Страх — единственная валюта, которая не обесценивается. — Шевелитесь! — рявкнул он. — Кто выведет меня отсюда — получит сотню золотых. Кто отстанет — сдохнет здесь. Они двинулись дальше, оставляя за спиной зарево пожара, пожирающего мечты «Железной Хватки». Торстен хромал, скрипел зубами, но шел вперед. Он выживет. Он всегда выживал. А потом он вернется. И тогда все эти твари умоются кровью. Внезапно на тропе впереди, словно соткавшись из ночного мрака, возникла фигура. На незнакомце был балахон, скрывающий всё: лицо, руки, фигуру. Сама ткань казалась неестественной — она не отражала свет факелов, а поглощала его, словно была соткана из сочащейся, живой тьмы. — Торстен, — произнесла фигура. Голос был тихим, шелестящим, но от него повеяло таким могильным холодом, что факелы в руках бандитов затрещали и притухли. Торстен замер. Трость выпала из его ослабевших пальцев. Тот самый человек, который минуту назад убивал своих людей без колебаний, теперь окаменел от животного ужаса. — Торстен, — повторила фигура безжизненным тоном. — Ты подвел нас. Ты должен был доставить её к нам. Живой. Ты не справился. Более того… ты хотел нарушить приказ. Торстен рухнул на колени прямо в грязь, не обращая внимания на боль в израненных ногах. Его огромное тело затряслось, жир заколыхался волнами, по лицу градом катился пот. — Господин! — заверещал он, ползая на коленях. — Пощадите! Это ошибка! Меня обманули! Я бы все исправил! Я верен вам! Я служу только вам! Дайте мне шанс! Я соберу новую армию! Я… — Мы не прощаем ошибок, Торстен, — перебила его фигура монотонно, словно зачитывала приговор. — Но, тем более, мы не прощаем неповиновения. Торстен открыл рот, чтобы закричать, умолять, обещать всё золото мира, но из горла вырвался лишь тонкий, пронзительный визг, который резко оборвался. Звука удара не было, просто воздух на мгновение исказился тонкой черной линией. Верхняя половина черепа Торстена, от носа и выше, медленно, словно в замедленной съемке, съехала вниз и с влажным шлепком упала в грязь. Мозг вывалился в грязь серым комком. Следом рухнуло и остальное грузное тело, дернувшись в последней конвульсии. Кровь хлынула на тропу черной рекой. Бандиты заорали от ужаса. Они побросали оружие и факелы и бросились врассыпную, ломая кусты, не разбирая дороги, моля всех богов о спасении. Но на тропе уже никого не было. Фигура в балахоне исчезла так же внезапно, как и появилась, оставив после себя лишь труп «Железной Хватки» и запах тлена. За всем этим, удобно устроившись на толстой ветке вековой сосны, наблюдал Блэйз. Он сидел неподвижно, сливаясь с корой, и даже лесные птицы не замечали его присутствия. Когда фигура в балахоне исчезла, а бандиты разбежались, охотник тихо присвистнул. — Во дела… — протянул он, глядя на разрубленную голову своего бывшего нанимателя. — Плакали мои денежки. Этот жирный ублюдок нашел-таки самый надежный способ не платить по счетам. Радикально, но эффективно. Он задумчиво почесал подбородок рукоятью кинжала, взвешивая ситуацию. Контракт аннулирован смертью заказчика. Обидно. — Хотя… — его губы тронула циничная усмешка. — Покойникам золото без надобности, а у него наверняка остались тайники в городе. Особняк сейчас пуст, охрана здесь, в лесу, кормит червей. Надо успеть провести инвентаризацию первым, пока эти зануды из Гильдии всё не прикарманили под видом «конфискации вещдоков». В конце концов, я просто заберу свой честно заработанный гонорар. И небольшую неустойку за стресс. Наемник легко оттолкнулся от ствола, спрыгнул вниз, бесшумно приземлившись на мягкий мох, и тенью скользнул в сторону города, растворяясь в ночи. *** Виктор медленно разлепил веки. В глазах плавали цветные круги, а в голове все еще крутилась карусель безумных образов. Ему снился полнейший, концентрированный бред. Сначала была сестра. Она стояла на кухне в их старой квартире, варила борщ, но вместо половника мешала варево огромным двуручным мечом, а когда поворачивалась, её голос гремел басом Короля-Лича: «Ты забыл купить хлеба, смертный! Твоя душа будет вечно скитаться в очереди за батоном!». Потом картинка сменилась. Плац. Ильва в генеральской форме, которая была ей велика размера на три, расхаживала перед строем, хлеща себя хвостом по ногам. «Рядовой Туман! Почему уши не накрахмалены? Почему шерсть не расчесана? Три наряда вне очереди! Будешь драить сортиры зубной щеткой, пока они не заблестят, как лысина Халдора!» А потом сам Халдор, но почему-то в тельняшке и голубом берете, с воплем «За ВДВ!» спрыгивал с летящего дракона без парашюта, пытаясь разбить головой кирпичную стену крепости. И вишенкой на торте был Блэйз. Охотник стоял у плиты в фартуке на голое тело, поигрывая сковородкой, и ехидно спрашивал: «Где ты шлялся, братец? Ужин остыл, а я так старался, готовил яд василиска под соусом бешамель…» Виктор потряс головой, прогоняя остатки кошмара. Потолок. Знакомый, с трещиной в углу. Гильдия, второй этаж, гостевые комнаты. «Что я тут делаю?» — вяло подумал он. Память подбрасывала обрывки: огонь, взрывы, варги, сияющий щит Халдора… А потом — темнота. Черная, вязкая яма. Видимо, коктейль из стимулятора, зелий, ранений и контузии наконец-то выставил счет, и организм ушел в аварийное отключение. Тело ощущалось деревянным, чужим. Виктор попытался пошевелить рукой — пальцы отозвались неохотно, словно заржавевшие шарниры. Он с трудом повернул голову. Рядом с кроватью, на табурете, сидела Ильва. Она читала толстый гримуар, хмуря брови и беззвучно шевеля губами. Заметив движение, она тут же захлопнула книгу, отложив её на тумбочку и наклонилась к напарнику. — Проснулся, герой? — в голосе звучал привычный сарказм, но глаза смотрели тревожно и внимательно. — Ну как, голова на месте? Сколько хвостов видишь? Два? Три? Или я уже двоюсь, как в пьяных фантазиях? — Вижу один, — прохрипел Виктор. Горло пересохло, язык ворочался с трудом. — И он очень пушистый. Значит, я еще жив. Ильва фыркнула, но её плечи расслабились. Она налила воды из кувшина и поднесла кружку к его губам, придерживая голову. — Пей. Ты валялся бревном двое суток. Лия уже хотела тебя святой водой отливать, думала, демоны душу утащили. Виктор жадно пил, чувствуя, как живительная влага возвращает силы. Двое суток, долго. — Кстати, — продолжила Ильва, забирая кружку, — сам будешь потом объясняться с ней и Эразмусом. Лия была в шоке от того, чем ты себя опоил. Сказала, что это хуже яда виверны, выжигает организм изнутри. Халдор сказал, что еще никогда не слышал от нашей святой такой отборной ругани, даже когда та лечила местных после пьяной драки. Она покачала головой, вспоминая. — А Эразмус… О, это было шоу. Когда он тебя проверил и увидел следы этой твоей дряни, он сначала набросился на ребят с мольбами разрешить ему тебя вскрыть прямо там, на столе, «во имя науки». А после отказа чуть не впал в истерику, орал, что такой уникальный экземпляр пропадает зря. Ильва вздрогнула. — Халдор ему даже оплеуху отвесил, чтобы успокоить. Я думала, этот тщедушный докторишка там и помрет. Но ничего, живой, крепче, чем кажется. В общем, он тебя-то и залатал, вывел токсины, восстановил мышцы. Но взял дорого. Пришлось отдать почти все наши деньги, так что сейчас мы снова бедны, как лис в зимнюю стужу. Осталось пара золотых и кучка серебра. Виктор слушал её голос, ровный, немного ворчливый, но такой живой, и ему становилось легче. Он понимал, что, рассказывая все эти бытовые детали, волчица успокаивает не только его, но и себя, возвращаясь к нормальности после кошмара. — Деньги — дело наживное, — прохрипел он. — Главное, что мы здесь, живые. А… ты как? Он внимательно посмотрел на напарницу. — Они успели что-нибудь сделать с тобой? Блэйз или Торстен? Ильва пожала плечами, отводя взгляд. — Со мной ничего серьезного. Кроме укола ядом и контузии от бабаха твоей гром-палки в подвале… Было несколько синяков и ушибов, когда меня тащили. Лия все исправила прямо в крепости, пока мы ждали повозку. Я в порядке, Вик. Правда. Она коснулась своего уха, которое еще недавно кровоточило. — Слышу даже лучше, чем раньше. Теперь ни один твой храп не пропущу. — Рад слышать, — слабо улыбнулся Виктор. — Значит, мы снова в строю. — Почти, — поправила она. — Тебе еще лежать и лежать. Халдор сказал, если встанешь раньше времени — привяжет к кровати. И я ему помогу. Виктор слабо кивнул и хрипло спросил: — А остальные? Рыси? Твой клан? Ильва отвела взгляд, и её плечи опустились, словно под невидимым грузом. Ей было больно говорить об этом. — Рен и Мира… живы. Относительно. Но Рен больше не тот мальчишка, что мечтал о гербе. Он стал… старым. Угрюмый, молчит часами. Сидит у её кровати, не отходит ни на шаг. Мира всё так же — смотрит в пустоту, вздрагивает от каждого шороха, боится прикосновений. Рен сказал, как только сможет встать на ноги, увезет её домой, в Озерный Край. Она помолчала, сглотнув ком в горле. — Тика похоронили вчера, на кладбище Гильдии. Виктор прикрыл глаза. — А твои? — Освободили, — выдохнула она, и в голосе проскользнуло облегчение пополам с горечью. — Многих, но не всех. Кто-то умер в дороге, кого-то забили… Те, кто выжил, в паршивом состоянии. Гильдия выделила им временное место, обещала помочь материалами и едой для восстановления дома. Не бесплатно, конечно, в долг, но условия честные, никто цену не ломил. Клан выживет. Она сжала кулаки на коленях, и её голос затвердел. — Но старого Хорна мы не нашли. В клетках его не было. — Шамана? — Да. Торстен успел его продать. Гильдия и королевские ищейки сейчас роют землю носом, ищут след, но пока глухо. Торстен был умен, не оставлял записей о сделках с магическими рабами, за такое назначена смертная казнь... Виктор медленно, преодолевая слабость, поднял руку и накрыл её ладонь своей. Ильва вздрогнула, уши дернулись, но она не отстранилась. Она замерла, внимательно глядя на него своими янтарными глазами, в которых читалась смесь грусти, тревоги и чего-то еще. — Ильва… — начал он, и голос его дрогнул. — Прости меня. Я такой идиот. Если бы не я, то ничего этого не случилось бы. Мы пошли с Блэйзом только из-за меня, из-за моей жажды мести и глупости. Я потащил тебя в ту ловушку. И если бы я не успел… если бы ты там… Он замолчал, не в силах произнести то, что рисовало его воображение все то время, пока ее не было рядом. Ком в горле мешал говорить. Ильва тихо вздохнула и сжала его руку в своих ладонях — крепко, до боли. — Перестань, — сказала она твердо. — Ты ни в чем не виноват. Я сама такая же. Я чувствовала, что с этим охотником что-то не так, мой нос говорил мне об опасности, но я все равно пошла. Ярость затмила разум. Я хотела крови не меньше твоего. Так что… давай сойдемся на том, что мы стоим друг друга. Два сапога пара, как ты говорил. Она наклонилась ближе и оскалила клыки в широкой, хулиганской улыбке, а потом показала ему язык. Этот простой, детский жест был настолько неуместен и одновременно настолько правилен здесь, в палате после битвы, что Виктору стало тепло где-то глубоко внутри, там, куда не доставал даже холод яда василиска. Виктор усмехнулся и второй рукой, все еще слабой, но настойчивой, потрепал её по макушке, между пушистых ушей. Ильва сначала замерла, позволяя взъерошить волосы, и даже, кажется, на секунду прикрыла глаза от удовольствия. Но потом спохватилась, резко отстранилась и фыркнула, поправляя прическу. — Хватит этих телячьих нежностей! — заявила она, пытаясь вернуть себе грозный вид. — А то сейчас зайдет кто-нибудь и решит, что мы тут воркуем, как голубки на крыше. Позор на мою голову! — А разве это не так? — подмигнул Виктор, чувствуя, как возвращается настроение. — Мы тут одни, я ранен, ты заботлива… Классика жанра. — Обойдешься! — отрезала она, скрестив руки на груди. — Я здесь только для того, чтобы убедиться, что ты не сдохнешь. Так что, ничего личного. — Эх, плакал мой романтический кусь… — притворно вздохнул Виктор, глядя в потолок. — А я так надеялся... Думал, заслужил. — Заслужил? — Ильва скептически выгнула бровь. — Чем? Тем, что прихлопнул пару блохастых переростков и кучку бандитов? Мелко плаваешь, Туман. За такое максимум — дружеское похлопывание по плечу. И то, если я буду в хорошем настроении. — А какие расценки у Вашего Высочества? — ехидно поинтересовался Виктор. — Голову дракона на блюде? Или, может, сразу звезду с неба достать, чтобы ты снизошла? — Звезду оставь себе, она холодная и невкусная, — фыркнула она. — И вообще, я кого попало на зуб не пробую! Только отборные куски. А ты сейчас жесткий, жилистый и пропитан всякой дрянью. Тьфу! Откормись сначала, потом поговорим. В этот момент за дверью раздались тяжелые шаги, и она распахнулась без стука. В комнату вошли четверо: Халдор, Тилли, Рик и сам Кайл. Мастер Гильдии выглядел уставшим, но глаза горели цепким, внимательным огнем. — Веселитесь, голубки? — с порога спросил Кайл, и на его губах играла легкая улыбка. — Мы не голубки! — возмутилась Ильва. Шерсть на её загривке встала дыбом. — Мы напарники! И вообще, стучать надо! Кайл лишь коротко хохотнул, проходя вглубь комнаты. Он взял свободный стул, развернул его спинкой вперед и сел напротив кровати Виктора, сложив руки на перекладине. Веселость мгновенно исчезла из его глаз, сменившись холодным, изучающим взглядом. Халдор молча закрыл дверь и остался стоять у косяка, скрестив мощные руки на груди. Тилли с Риком тихо отошли к окну, делая вид, что разглядывают улицу. Атмосфера в комнате мгновенно сгустилась. — Ну, рассказывайте, вояки, — произнес Кайл ровным тоном, который не предвещал ничего хорошего. Виктор подобрался. Превозмогая слабость и боль в одеревеневшем теле, он постарался сесть на кровати повыше, опираясь спиной на изголовье и стену. Он чувствовал себя как на допросе, и это чувство ему категорически не нравилось. — Что именно рассказывать? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — Про крепость? Про Блэйза? — Всё, — отрезал Кайл. — С самого начала. Кто ты такой, Виктор? Он выдержал паузу, сверля Виктора взглядом, словно пытаясь прочитать его мысли. — И учти, ответ как в прошлый раз, «я издалека», не прокатит. Думаешь, я такой веселый и добрый дурачок, который верит в сказки? Твое снаряжение, твои навыки, твой говор… Даже твое имя — все странное, чужеродное. Кайл наклонился вперед. — В прошлый раз я сказал тебе, что такой магией перевода пользуются торговцы с Дальних Островов. Ты кивнул, подтвердил. Удобная легенда. Но я навел справки. У меня есть связи в портах, в торговых гильдиях. Я пробил все, что можно. Его голос стал жестче, в нем зазвенела сталь. — Ты нигде не появлялся, Виктор. Ни в одном реестре, ни в одном портовом городе. Никто и никогда не видел человека с твоим описанием и твоим странным снаряжением. Ни один корабль не привозил тебя. Ты возник из ниоткуда перед воротами Элендора, как призрак. Кайл ударил ладонью по спинке стула. — И если с ней, — он небрежно махнул рукой в сторону напряженной, как струна, Ильвы, — все относительно понятно, хоть и есть темные пятна, то с тобой непонятно ни хрена. Любая информация о тебе появляется только от ворот города. Хотя… Он бросил быстрый, пронзительный взгляд на Ильву, а потом снова на Виктора. — Я думаю, щенка варга в лесу зарезал именно ты. Вряд ли у раненой, истощенной волчицы нашлось бы для этого столько сил и злости. Я уже молчу про братскую могилу в её сожженной деревне. Девять тел, похороненных по всем правилам, с камнями… Сама бы она такое точно не провернула, не в том состоянии. Так что, скорее всего, вы встретились именно в лесу, где ты нашел её, убил варга и вытащил. Дальше вы пошли в её деревню, там предали земле мертвых соплеменников и уже после этого вышли к городу. По пути прикончили троих бандитов-доходяг. Весьма профессионально сделали это, между прочим. Чисто, без лишнего шума. Это ведь тоже был ты? Кайл продолжил, не дожидаясь ответа, словно читал невидимое досье. — Вышли к городу, сняли номер в «Хромом Гоблине» и затем пришли ко мне. Я ни в чем не ошибся? С виду вы были обычные бродяги, пусть и немного странноватые, с кое-какими навыками выживания. И вот, второе же задание — огр! Старый Бурзуг! Местная легенда, за которым охотилось «Серебро»! Он должен был вас сожрать и не подавиться! Однако же, Бурзуг мертв, а вы — вот они, живые и с деньгами. Ты прикончил его каким-то артефактом, который вечно таскаешь с собой? Он увидел, как взгляд Виктора метнулся к тумбочке, где лежала его разгрузка и кобура. — Не бойся, я его не трогал. Пока. Поедем дальше. Ваши странные вопросы про Хватку объяснились тем, что клан твоей хвостатой они вырезали и угнали, а она сама сбежала. Месть, долг крови, все такое — это понятно. Но мне не нравился ты. Я решил тебя поучить, прощупать, понять, кто ты такой. По стилю боя ты грубый, эффективный, но простой и честный вояка. Да, дерешься грязно, используешь любые средства, но от тебя не пахнет дерьмом и предательством. Однако, откуда такие навыки? Ни одна известная мне школа или армия такому не учит. Ни одна! А я, поверь мне, исколесил почти весь мир. Я, черт возьми, гребаное Золото! Кайл перевел дух, но его напор не ослабевал. — Ну да ладно, едем дальше. Ваша встреча с Рысями, тут все понятно — новички тянутся к силе. Непонятно другое: то, как ты рвался мстить за них, и что вытворял после. Когда Халдор мне все передал по дальней связи, я подумал, что ты провокатор. Что ты хочешь втянуть нас в войну. Сначала ошейники, с которыми я помчался в столицу, потом сразу Рыси умирают, и ты рвешься мстить, уверяя, что это Хватка. Слишком все вовремя, слишком складно, не находишь? Но я уже выбил на тот момент заказ, осталось оформить его официально, о чем и сказал Халдору. Он подался вперед, глядя Виктору прямо в глаза. — Но нам надо было понять, чего ты добиваешься. Мы решили придержать пока информацию о заказе, ожидая твоих действий. И ты рванул сам их резать! Признаться, я такого не ожидал. Я уже почти был уверен, что твоя цель — развязать тут локальную войну чужими руками, и ты работаешь вместе с этой змеей, Блэйзом. Но ты все же оказался простым воякой, у которого украли девчонку. Кайл кивнул в сторону Рика, который все это время молча стоял у окна. — Но нам надо было все проверить до конца. Рик следил за тобой все это время. Он видел, как ты проник в крепость, как устроил пожар и как спустился в подвал. Слышал, как ты там рубился, как орал на Блэйза. Это развеяло наши сомнения. Потому кавалерия и прискакала настолько вовремя. Но остается главный вопрос. Голос Кайла стал тихим и опасным. — Кто, черт возьми, ты такой? Какую игру ведешь? Зачем тебе эта девчонка, ради которой ты готов сдохнуть? Отвечай, Виктор. И не вздумай врать. Мое терпение кончилось. Виктор молчал, прокручивая в голове варианты. Рассказать правду или стоять до конца? Ложь не сработает — Кайл уже дал понять, что знает слишком много. Молчание? Это тупик. Он бросил короткий взгляд на Ильву. Она была встревожена, уши прижаты к голове, поза напряжена, как у зверя перед прыжком. Виктор перевел тяжелый взгляд на Кайла. — Что, если я не отвечу? — тихо спросил он. Кайл пожал плечами, словно речь шла о погоде. — А ты уверен, что вы вдвоем сможете прорваться мимо нас четверых? Там еще Вайра в коридоре скучает. Мы просто скрутим вас обоих, и Тилли поковыряется у тебя в мозгах. Она, конечно, не менталист, но кое-что умеет. Грубо, правда, так что не буду обещать, что после такой процедуры ты не будешь всю жизнь пускать слюни. Виктор перевел взгляд на Тилли. Девочка смущенно поправила очки и опустила глаза в пол, выглядя совершенно безобидно, но он помнил, как она сжигала бараки огненными шарами. Перспектива пускать слюни до конца дней его не прельщала. Затем он снова посмотрел на Ильву. Она была готова броситься на «Грифонов» ради него, вцепиться зубами в глотку Халдора или Кайла, но это было бы самоубийством, чистым и бессмысленным. Он выдохнул, расслабляя мышцы и откидываясь на подушку. — Убедительно, — криво усмехнулся он. — Ладно, Кайл, твоя взяла. Лоботомия отменяется. Он потянулся к тумбочке. Халдор напрягся, но Виктор лишь взял «Гюрзу» и положил её на колени, демонстративно не касаясь спуска, стволом в сторону. — Ты прав. Я не с Островов. И не с материка. Я вообще не из этого мира. В комнате повисла звенящая тишина. — Я пришел оттуда, где нет магии, — продолжил Виктор глухим голосом, глядя прямо в глаза Мастеру. — Совсем нет. У нас нет богов, которые отвечают на молитвы, нет маны, нет духов. Зато у нас есть война. Мы научились убивать друг друга с такой эффективностью, которая вам и не снилась. Мы заменили магию механикой, химией и физикой. Он постучал пальцем по черному пластиковому корпусу пистолета. — Это не артефакт древних. И не магия. Это штатное оружие офицера сил специального назначения. Кусок пластика и стали, который выплевывает кусочки свинца быстрее звука за счет взрыва пороха. А я… я был таким офицером. И я умер там, в своем мире. Взрыв, темнота… а потом я очнулся в вашем лесу, в грязи, рядом с трупами и вот с ней. Он кивнул на Ильву. — Это вся правда, Кайл. Хочешь верь, хочешь нет. Я — мертвец, которому дали второй шанс. И я просто пытаюсь его не просрать. А девчонка… она первая, кто встретился мне в этом проклятом месте. Она — моя стая. Кайл выдохнул и покачался на стуле, глядя в потолок. О чем он думает, было непонятно, его лицо оставалось непроницаемым. — Ну… — протянул он наконец. — Не скажу, что я прям сходу поверил в это, но легенды об иномирцах слышал. Правда, в летописях это были либо демоны, желающие пожрать наш мир, либо пускающие слюни безумцы. Про таких, как ты, вменяемых и опасных, я историй не знаю. Но это, хотя бы, многое объясняет. Твои навыки, твое незнание, твою ауру. Он кивнул сам себе и замолчал. Подала голос Тилли. Девочка-маг смотрела на Виктора с нескрываемым любопытством, поправляя очки. — Как это… У вас нет магии? — спросила она тихо. — Совсем? Но как вы выжили? Ведь вы не сразу пришли к такой… — она замялась, подбирая слово, — технике. Как ваш народ не истребили монстры на заре времен? Как вы защищались от холода и болезней без целителей? Виктор усмехнулся, но улыбка вышла горькой. — Монстров у нас тоже особо нет, Тилли. Так, звери просто, волки, медведи, львы. Нет ни нежити, ни упырей, ни варгов или огров с гоблинами. В моем мире человек — самый главный и страшный монстр. И, раз у нас нет других врагов, мы всю свою жизнь, всю свою историю, учились убивать себя. Он откинулся на подушку, глядя в пустоту. — Начиная с каменного топора, которым один наш предок проломил череп другому за кусок мяса. Потом мы придумали бронзу и железо, чтобы убивать эффективнее. Мы рубили друг друга мечами, как вы, но нам этого показалось мало. Мы придумали порох, чтобы убивать на расстоянии, не видя глаз врага. Потом мы создали машины, которые ездят по земле и плюются огнем, и птиц из стали, которые сбрасывают смерть с небес. Мы даже научились расщеплять саму материю мира, чтобы создать оружие, способное сжигать города за секунду, оставляя лишь тени на земле. Мы совершенствовали искусство войны, пока не достигли в этом абсолюта. Мы лечим болезни химией, греем дома газом, но лучше всего мы умеем уничтожать себе подобных. И так все пятьдесят тысяч лет. — Пятьдесят тысяч лет… — пробормотала Тилли, широко раскрыв глаза. — Страшный у вас мир. И страшные вы люди. — Поверь мне, Тилли, я сам не рад, — кривоватая усмешка отразила состояние Виктора, когда он погрузился в эти мысли. — Но такие уж мы есть. Мы строим, чтобы разрушить, и убиваем, чтобы жить. Внезапно Кайл громко хлопнул в ладоши, разрушая мрачную атмосферу философской беседы. — Это все, конечно, интересно и познавательно, но сейчас мы тут, и нам надо решить, что делать дальше. Если у вас есть желание, побеседовать о мировых материях и истории убийств можно потом, за кружкой эля. Чего ты хочешь добиться, Виктор? Какова твоя цель? Виктор пожал плечами, поморщившись от боли в спине. — Да все просто, на самом деле. Защитить себя, защитить её, — он кивнул на притихшую и немного расслабившуюся Ильву. — Узнать, почему и как я сюда попал. Помочь ей найти ответы. Вы же уже наверняка знаете, что у неё нашли этот ваш непонятный магический дар? — Отец его скрывал. — тихо сказала Ильва, глядя в пол. — Я не знаю почему, но они со старым Хорном наложили на меня печать, что скрывала дар все эти годы. Так сказали нам в филиале Академии магов. — Да, мы в курсе, — кивнул Кайл. — Тебе надо, по-хорошему, в столицу, на обучение. Твой потенциал слишком велик и опасен, чтобы оставлять его без контроля. — Он перевел взгляд на Виктора. — Да и тебе тоже. Виктор искренне удивился. — А мне-то нафига? Да, у меня там что-то есть, но крохи. Студент сказал — резерв на пару фокусов, аура серая, пустая. Смысл тратить время? Кайл загадочно усмехнулся. — Ты уверен? — спросил он. — Тилли, давай сюда шарик. Он обратился к волшебнице. Та порылась в своей сумке и достала уже знакомый Виктору стеклянный шар на подставке для проверки магической силы, точно такой же, какой он видел в местном филиале Академии. — Клади руку, — приказал Кайл, когда волшебница поставила шар на тумбочку. Виктор с сомнением положил ладонь на прохладное стекло. Снова возникли уже знакомые белые и черные искры, но в этот раз их было значительно больше, чем тогда, в Академии. Они не просто мерцали, а роились, сталкивались, сплетались в сложные узоры. Тилли провела рукой над сферой, и шар поменял цвет. Вместо точек снова возникло серое марево, но теперь оно было не мертвенно-однородным, а живым, пульсирующим, и в глубине его вспыхивали разноцветные всполохи — от глубокого индиго до золотистого. — Свет и Тень, — прокомментировала Тилли, словно читала лекцию. — Склонность к иллюзиям, сокрытию, ментальным воздействиям. Она поправила очки, вглядываясь в танец искр. — Средний потенциал. Бесплатно в Академии учиться не предложат, как ей, — она кивнула в сторону волчицы, — но на обучение возьмут. Если носом клевать не будешь, то даже стипендию сможешь получать. В целом, такое сочетание достаточно редкое и сложное. Аура тоже, больше не такая серая и пустая, как была на прошлой проверке, хоть и есть странности. Да, это все еще не уровень полноценного мага, но с этим уже можно работать. И работать серьезно. Виктор убрал руку, и шар медленно потух. Он посмотрел на свою ладонь, словно ожидая увидеть там какие-то изменения. — Как так-то? — обескураженно пробормотал он. — В прошлый раз все было не так. Крохи, мусор… — Это ты нам расскажи, — вздохнул Кайл. — Как ты думаешь, почему ты так легко крался там, в крепости? Не спорю, плащик у тебя неплохой, да и навыки есть, но даже Рик, который видит в темноте лучше кошки, пару раз терял тебя из виду, когда следил. Ты неосознанно делал тени гуще, прятался, отводил глаза. Ты очень хотел быть незаметным, и дар тебе помог. Он откликнулся на твое желание. — Особенно в суматохе, после того как эти придурки спустили варгов, мы не могли вас найти, — пробасил Халдор от двери. — Хотя знали, что вы там. Нашли только по взрыву, который ты устроил. Виктор был обескуражен. Вся его картина мира, где он был просто солдатом с железками, рушилась. — И что мне с этим делать? — как-то по-детски спросил он. Кайл рассмеялся. — Учиться, парень. Учиться. Но мне больше интересно другое. Почему ты так поменялся? Что произошло в том склепе? Рен рассказал нам, что ты «отключился» и что-то видел, но ты явно рассказал ему не все. Такие скачки силы на пустом месте не происходят. Виктор вздохнул. Скрывать дальше не имело смысла. Эти люди спасли его, они знают, кто он. И он рассказал, всё. Про медальон, который он вырезал из груди Лича. Про видение битвы, где сияющая армия гибла под натиском демонов. Про Короля, проигравшего войну. Про Голос, который звучал у него в голове, про Столпы и пророчество о возвращении древнего врага. И про то, что Голос обещал помочь, поделившись остатками своей силы. В комнате повисла тишина, еще более густая и тяжелая, чем раньше. Первым молчание нарушил Халдор. Он грязно, витиевато выругался, поминая Бездну и всех её обитателей. Кайл тяжело вздохнул, потирая переносицу, и посмотрел на Виктора с нескрываемым раздражением. — Слушай, парень, ты там часом не потерянный сын какого-нибудь бога? А то список твоих «случайных совпадений» начинает напрягать. Пара недель в мире — и у тебя уже личная магичка-волчица, древний император в голове, магия, взявшаяся из воздуха, и слава убийцы чудовищ. Он криво усмехнулся, и в этой усмешке было мало веселья. — Чего ждать дальше? Завтра ты споткнешься и случайно найдешь в грязи меч, убивающий драконов одним взглядом? Или окажется, что принцессы падают в обморок от восторга, стоит тебе просто войти в комнату? Я терпеть не могу таких вот «любимчиков судьбы». Обычно, пока вы героически получаете силу на халяву, вокруг вас дохнут нормальные парни, которые пашут годами ради крохи того, что вам дается просто так. — Любимчик судьбы? — Виктор хрипло хохотнул, но смех тут же оборвался гримасой боли. Он посмотрел на Мастера тяжелым, немигающим взглядом. — Если это «удача», Кайл, то я её в гробу видел. Пока что мне с неба падают только пиздюли и трупы. За каждую такую «случайность» я плачу кусками собственного мяса и литрами крови. Так что придержи зависть. Обычно такие истории заканчиваются не троном и принцессой, а безымянной могилой в канаве. Я просто пытаюсь оттянуть этот момент. А боги... если они и правда смотрят на это шоу, то у них паршивое чувство юмора. — Ладно, не возникай, — вздохнул Кайл. — Про этого твоего короля… Я ведь был в том склепе пару лет назад, сам проверял, почему нежить встает каждый год. Труп в саркофаге был просто труп. Старый, иссохший, без магии. Уж не знаю, чего он на тебя так среагировал… Может, из-за того, что ты иномирец и твоя душа «звенит» по-другому? Черт его знает. Не буду гадать, но я этого не понимаю. А мне очень не нравится то, что я не понимаю. Он встал и прошелся по комнате. — Мне кажется, что ведет тебя кто-то за ручку. Начиная от встречи с ней, — он ткнул пальцем в сторону Ильвы, — и до сего момента. И лич этот не исключение. Слишком много совпадений для пары недель. Ну да ладно, я понимаю, что ты про это ничего особо не знаешь и, похоже, сам в шоке… Кайл остановился напротив Виктора. — Так вот. Король этот, судя по описанию герба, последний Император Старой Империи. И ты увидел момент её падения. Это действительно было в битве с демонами пару тысяч лет назад… — Две с половиной тысячи лет назад, — педантично дополнила Тилли от окна. — По официальным хроникам. — Ага, две с половиной тыщи, — кивнул Кайл. — Так вот. Увы, доподлинно неизвестно, что было дальше и почему пропали демоны. Они исчезли сразу после гибели Империи, словно растворились. Если то, о чем говоришь ты, правда… Ну что ж, тогда мы хотя бы знаем, что тогда случилось. Печать Богов. Он помолчал, обдумывая услышанное. — Увы, ни про какое пророчество, ни про какие Столпы я не знаю. В Гильдии таких записей нет. Кайл перевел вопросительный взгляд на Тилли. Девочка-маг тоже пожала плечами, поправляя очки. — Я в Академии, конечно, много читала, рылась в архивах, но ничего такого не находила. «Столпы»… Звучит как что-то из мифологии Эпохи Рассвета, но конкретики ноль. Возможно, это знание было утеряно или спрятано намеренно. Кайл снова вздохнул, устало потирая глаза. — Как вы мне все надоели, детишки… — проворчал он. — Вечно от вас проблемы, которые мне приходится разгребать. То огры, то личи, то пророчества. Никакого покоя старику. Он выпрямился, снова становясь жестким Мастером Гильдии. — В общем, подытожу. Вы оба, — он посмотрел на Виктора и Ильву, — тренируетесь с мечом и магией, берете заказы, зарабатываете деньги на обучение в Академии и проживание в столице. С тебя, Виктор, мы будем вычитать половину дохода в счет долга по сертификату. Не думай, что это все просто так. Да, ты помог в крепости, но, если по чесноку, сам все это и заварил, вот теперь и отдувайся. Казна не резиновая. Виктор кивнул. Справедливо. — Дальше. О сегодняшнем разговоре, иных мирах и всяких пророчествах — никому ни слова. Ни одной живой душе. Думаю, вы не тупые, но все же… В конце концов, пример Рысей должен был чему-то вас научить. Язык — враг. Твои, Виктор, тренировки я продолжу. Будем выбивать из тебя твою дурь и учить фехтовать. И еще ты со своей подружкой будете заниматься магией вместе с Тилли. Кайл заметил вопросительный взгляд Виктора. — Что? Не нравится учитель? — Прошу прощения… — замялся Виктор. — Но Тилли же еще… ну, несовершеннолетняя. Ребенок. Неужели она сама прошла уже полное обучение? Я все понимаю, она сильная, огненные шары кидает, но учить других… Кайл сначала непонимающе смотрел на Виктора, словно тот сморозил глупость вселенского масштаба, а затем расхохотался. Громко, искренне, до слез. Следом начал раскатисто хохотать Халдор, сотрясая косяк двери. Даже Рик и Ильва не сдержали улыбок, а Тилли густо покраснела и отвернулась к окну, делая вид, что разглядывает птиц. — Ахахаха! Ой, не могу! — просмеявшись и вытирая слезы, Кайл продолжил. — Да, теперь я точно верю, что ты из другого мира, парень. Да будет тебе известно, этот «ребенок» старше тебя раза в четыре. Глаза Виктора округлились. — Она полурослик с эльфийской кровью. Полукровка, короче. У них взросление идет по-другому. Она будет жить еще лет триста, если не помрет в каком-нибудь подземелье. В общем, нас всех переживет и на могилах спляшет. И по силе она уже вполне может пройти экзамен на Золото, но ленивая до ужаса. Ей бы только книжки читать да в лаборатории сидеть. Тилли на этих словах покраснела еще сильнее и буркнула, не оборачиваясь: — Ничего я не ленивая… Просто не хочу напрягаться ради статуса. Мне и в «Серебре» неплохо. Виктор смутился, чувствуя себя полным идиотом. Только сейчас он заметил, что у девушки чуть заострены уши. — Простите… Я не знал. Выглядит она… молодо. — Ну ты и дубина, Вик, — хмыкнула Ильва. — В общем, — подытожил Кайл, — Тилли вас подтянет по теории и практике. Она знает больше, чем половина профессоров Академии. На этом всё. Отдыхайте, лечитесь. Через два дня жду на тренировке. Он махнул рукой и вышел. Халдор и Рик последовали за ним. Тилли задержалась на секунду, поправила очки и строго посмотрела на Виктора. — Занятия начнутся завтра вечером. И не опаздывать. Я строгая. Она гордо вздернула носик и вышла, закрыв за собой дверь. Виктор и Ильва остались одни. — Сто двадцать лет… — пробормотал Виктор. — Офигеть. Ильва рассмеялась, и этот смех был чистым и легким. — Добро пожаловать в наш мир, иномирец. Здесь все не то, чем кажется. Конец первого тома.