Эпоха Стали

Утро выдалось туманным и прохладным. Город еще спал, но у восточных ворот уже кипела жизнь. По пути Виктор и Ильва заглянули в Гильдию. Там было пусто, лишь дежурная клевала носом за стойкой. Виктор положил на стол длинный сверток, обмотанный промасленной тканью. Это был старый полуторный меч отца Ильвы. Тот самый, что они нашли в схроне у старой деревни Лунной Тени и который Виктор сдал на ремонт перед штурмом крепости Торстена. Кузнец тогда поработал на славу — убрал сколы, перетянул рукоять, отполировал сталь до блеска. Все это время клинок пылился в их комнате как запасной, но теперь, когда они уезжали, Виктор решил, что ему не место в чужом городе. — Отправьте это в Тихую Падь, — сказал он дежурному, приложив пару серебряных монет за доставку. — Передайте Гарру. Скажите: «Сталь вернулась домой». Ильва благодарно сжала его плечо. Этот меч был памятью об её отце и прошлой жизни. Он заслужил покой в родных стенах, защищая тех, кто остался. Теперь, оставив этот последний груз, они стояли у восточных ворот, где формировался караван. Это было внушительное зрелище. Десяток тяжелых крытых фургонов, запряженных мощными тяжеловозами, выстроились в колонну. Вокруг суетились грузчики, перетаскивая последние тюки, ржали кони, ругались возницы. Сам караван представлял собой пеструю смесь. Основу составляли фургоны купца с дорогими тканями и специями, но к ним, как рыбы-прилипалы к киту, прибились несколько мелких торговцев на своих тележках, надеясь проскочить опасные участки тракта под охраной наемников. Охрана, к тому же, выглядела весьма разношерстной. Здесь были и профессиональные наемники в потертой, но надежной броне, и бродячие авантюристы, ищущие легкого заработка, и даже пара магов-недоучек, гордо сжимавших дешевые посохи. Всем этим хаосом заправлял Орсо. Купец восседал на высоком вороном коне, возвышаясь над толпой. Это был грузный мужчина лет пятидесяти, с одутловатым лицом и маленькими, цепкими глазками, которые, казалось, пересчитывали монеты в карманах каждого встречного. Он был одет в дорогой, подбитый мехом кафтан, который явно стоил больше, чем снаряжение половины его охраны, и носил на пальцах столько перстней, что ими можно было бы кастетом проломить череп. Орсо раздавал команды зычным, привыкшим повелевать голосом, то и дело вытирая пот со лба шелковым платком. — Эй, ты, олух! — рявкнул он на возницу, который неловко разворачивал телегу. — Если ты поломаешь колесо, я вычту стоимость ремонта из твоего жалованья! И из жалованья твоих детей! Он повернулся к начальнику охраны — жилистому наемнику со шрамом через всю щеку. — Бранн! Почему мы еще стоим? Солнце уже встало! Время — деньги, а вы копаетесь, как беременные улитки! — Ждем последних бойцов, господин Орсо, — спокойно ответил Бранн, не обращая внимания на тон нанимателя. — Гильдия прислала усиление. Орсо недовольно фыркнул. — Усиление… Надеюсь, они стоят тех денег, что запросил этот проныра Кайл. Если это очередные бродяги с ржавыми ножами, я потребую скидку. В этот момент он заметил подходящих Виктора и Ильву. Его взгляд скользнул по их снаряжению, качественной броне, оружию, уверенной походке, и немного потеплел. Профессионалов он узнавал сразу. — А, вот и они, — проворчал он, но уже без прежнего раздражения. — Ну, подходите, показывайте товар лицом. Пока они шли через толпу грузчиков и лошадей к голове колонны, Виктор наклонился к самому уху Ильвы. — Слушай внимательно, — шепнул он, не меняя выражения лица. — Магию не показывай. Вообще. Забудь, что ты умеешь поджигать стрелы. Ильва вопросительно подняла бровь, но промолчала. — Мы не знаем, кто в этом караване, — пояснил он так же тихо. — Инквизиция ищет «волчицу с огнем». Если ты начнешь швыряться фаерболами на первом же привале, нас сдадут раньше, чем мы доедем до следующего города. Твой лук — твое оружие. Магия — только если прижмут к стене и выбора не будет. Поняла? — Поняла, — кивнула она, поправляя колчан. — Я просто меткий стрелок. Никаких фокусов. Они подошли к купцу и начальнику охраны. — Виктор, — представился он, пожимая руку Бранну. Рукопожатие наемника было сухим и жестким, как старый ремень. — Это Ильва. Мы от Кайла, «Туманная стая». Бранн окинул их цепким, профессиональным взглядом. Он смотрел не на лица, а на снаряжение и то, как они держатся. Его взгляд задержался на мече Виктора и на луке Ильвы. — Выглядите крепкими, — одобрительно кивнул он. — Кайл сказал, вы работали по Жнецам. Это хорошая рекомендация. Что умеете? — Я мечник, — коротко ответил Виктор. — Ближний бой, строй, зачистка. Она — стрелок. Бьет белку в глаз, следит за тылом. — Годится, — Бранн махнул рукой в сторону одной из телег в середине колонны. — Ваши вещи можете кинуть в пятый фургон, там едет провиант и сменная стража. В дороге ваше место — замыкающие. Следите за хвостом колонны, чтобы никто не отстал и не прицепился лишний. Если начнется заварушка — держите периметр, не дайте никому подойти к фургонам. — Принято. Орсо, который до этого молча наблюдал за разговором с высоты своего седла, вдруг подался вперед. Его маленькие глазки, оказались на удивление острыми и умными. В них не было той тупой спеси, которую часто встретишь у богачей, — только холодный расчет человека, привыкшего оценивать риски и прибыль. — Подойди-ка, парень, — властно, но без хамства позвал он Виктора. Виктор подошел ближе, глядя снизу вверх и купец указал унизанным перстнями пальцем на его грудь. — Интересная у тебя сбруя. Никогда такой не видел. Он имел в виду разгрузку. Потертая, выцветшая, штопаная-перештопаная, она все равно выделялась на фоне кожаных курток и кольчуг своей чужеродной функциональностью. Множество карманов, клапаны на липучках, странный крой. — Где такое шьют? — спросил Орсо, и в его голосе прозвучал неподдельный интерес дельца, увидевшего новый товар. — Материал странный, даже на первый взгляд. — Индивидуальный заказ, — спокойно соврал Виктор, не моргнув глазом. — Мастер с Островов. Делал под меня, по моим чертежам. Второй такой нет. Орсо хмыкнул, явно не до конца поверив, но допытываться не стал. Он умел отличать людей, которые готовы болтать, от тех, кто хранит свои секреты. А этот авантюрист явно был из вторых. — Индивидуальный, значит… — протянул он. — Ну что ж, надеюсь, в деле она так же хороша, как на вид. Отрабатывайте свои деньги, и мы поладим. Он выпрямился в седле и зычно крикнул: — По коням! Выдвигаемся! Кто отстанет — тот идет пешком до самой столицы! Караван дрогнул. Заскрипели колеса, защелкали кнуты, и длинная змея из повозок и людей медленно поползла по тракту, оставляя Элендор позади. Дорога до Аэтельгарда обещала быть долгой. Двенадцать дней пути по Королевскому тракту, который, несмотря на громкое название, местами напоминал разбитую проселочную дорогу. Караван двигался неспешно, со скоростью идущего человека. Скрип колес, фырканье лошадей и ругань возниц сливались в монотонный гул, который к вечеру первого дня стал привычным фоном. Виктор и Ильва заняли позицию на последней телеге, груженной бочками с солониной. Возница, старый одноглазый дед по имени Берт, оказался молчуном, что героев вполне устраивало. Они сидели на бочках, свесив ноги, и смотрели на удалявшийся Элендор, пока тот не скрылся за холмами. Дни потекли один за другим, похожие, как братья-близнецы. Подъем до рассвета, скудный завтрак, проверка снаряжения и долгие часы тряски в пыли. Впрочем, скучать им не давали. На третий день у одной из телег в середине колонны лопнула ось. Караван встал. Возницы матерились, пытаясь поднять груженый фургон, но тот засел в грязи намертво. Бранн, начальник охраны, метался вокруг, подгоняя людей пинками, но дело не двигалось. Виктор спрыгнул со своей телеги и подошел к месту аварии. — Дайте пройти, — спокойно сказал он, расталкивая зевак. Он оценил ситуацию. Ось треснула посередине. Поднять телегу руками было нереально — она весила тонну. — Бранн, есть запасная ось? — спросил он. — Есть, в обозе, — рявкнул тот. — Но как мы поменяем её, умник? Надо разгружать всё, а это полдня работы! — Не надо, — Виктор огляделся. — Ильва, тащи веревку и брус. Вон то дерево подойдет. Используя простую систему рычагов из жердей и веревок, которую он соорудил за десять минут, Виктор вместе с парой крепких парней приподнял заднюю часть фургона, пока остальные меняли ось. Вся операция заняла полчаса. Бранн посмотрел на конструкцию из бревен, потом на Виктора. — Где научился? — спросил он с толикой уважения. — На стройке, — буркнул Виктор, вытирая руки. — Строили мосты там, где их быть не должно. После этого случая на него стали смотреть иначе. Не как на очередного наемника с мечом, а как на человека, который может решить проблему. Вечерами, на привалах, когда караван вставал лагерем, Виктор не терял времени даром. Авантюрист находил ровную площадку и отрабатывал связки с мечом. Его движения стали плавными, экономными. Он больше не пытался рубить воздух, он чувствовал инерцию клинка. Ильва иногда присоединялась к нему, но чаще тренировалась с луком или медитировала в стороне, глядя на огонь. Собственная магия все еще пугала её, но она училась с ней договариваться. Пару раз к ним подходили другие наемники, предлагая сыграть в кости или выпить, но Виктор вежливо отказывался. Он держал дистанцию. В караване было слишком много лишних ушей, а у них была цель — дойти до Столицы и раствориться в ней. Так прошло пять дней. Лес вокруг тракта становился все гуще и мрачнее. Деревья подступали к самой дороге, нависая над ней черными кронами. Птицы затихли. На шестой день погода испортилась. Небо затянуло свинцовыми тучами, пошел мелкий, противный дождь, превративший дорогу в грязное месиво. Караван замедлился, колеса вязли в жиже, лошади скользили. Ближе к вечеру колонна подошла к узкому ущелью, зажатому между двумя скалистыми грядами. Место называлось «Шепчущий Лог», и пользовалось дурной славой. Здесь тракт сужался, петляя между нависающими утесами, где ветер, застревая в расщелинах, создавал странные звуковые иллюзии — казалось, что камни перешептываются. Орсо поднял руку, останавливая караван. — Стоять! — его голос перекрыл шум дождя. — В «Лог» на ночь глядя не полезем. Слишком узко, слишком темно. Встаем лагерем здесь, перед входом. Утром пройдем. Возницы с облегчением начали распрягать лошадей, но Бранн, начальник охраны, был напряжен. Он подозвал к себе двоих наемников. — Сходите вперед, проверьте вход. Если там завал или следы стоянки — доложите. Далеко не лезть. Виктор, сидевший на своей бочке и кутавшийся в промокший плащ, чувствовал неладное. Это ощущение преследовало уже пару часов. Знакомое, липкое чувство взгляда в спину. Словно кто-то смотрел на него в оптический прицел. Он поежился, хотя под плащом было тепло. — Ильва, — тихо позвал подругу. Волчица, сидевшая рядом, не дремала. Она смотрела в сторону ущелья немигающим взглядом. Ноздри вульфена трепетали, пытаясь выхватить информацию из влажного воздуха. — Чуешь что-нибудь? — Плохо, — прошептала девушка, и её уши нервно дернулись. — Дождь прибивает запахи. Но… есть что-то. Отголоски. Словно гниль, смешанная с озоном. — Магия? — напрягся Виктор. — Может быть. Или просто старое болото. Я не понимаю. Ветер крутит. Виктор посмотрел на разведчиков, уходящих в туман. — Пойти с ними? — вслух подумал он. — Зачем? — Ильва пожала плечами. — Бранн послал своих. Это их работа. Наше дело — хвост. Если мы уйдем вперед, а нападут сзади, Орсо с нас шкуру спустит. — Верно, — согласился Виктор, хотя интуиция продолжала выть сиреной. — Остаемся. Но оружие держи под рукой. Мне не нравится это место. Слишком тихо. Даже птицы заткнулись. Они спрыгнули с телеги, но не стали расслабляться. Виктор проверил, легко ли выходит меч из ножен, и поправил кобуру под плащом. Ильва положила лук на колени, прикрыв тетиву полой куртки от сырости. Лагерь затих. Разведчики растворились в сумерках ущелья. Прошла минута. Пять. Десять. Тишина становилась давящей. Разведчики вернулись через полчаса. Мокрые, злые, но целые. — Пусто, — доложил старший, сплевывая в грязь. — Ни следов, ни стоянок. Только ветер воет так, что зубы сводит. Орсо кивнул, но расслабленнее не стал. — Ставим лагерь. Повозки в круг, лошадей внутрь. Часовых удвоить. И чтобы никто не смел прикладываться к фляге! Увижу пьяного — оставлю здесь на корм воронам. Караван начал устраиваться на ночевку. Но привычной суеты и гомона не было. Люди двигались молча, озираясь. К ночи погода окончательно испортилась. Небо, и без того затянутое тучами, почернело, наливаясь свинцовой тяжестью. Дождь, бывший до этого нудным и мелким, превратился в стену воды. А потом грянула гроза. Это была не обычная летняя гроза, а настоящий небесный гнев. Молнии, короткие и злые, разрывали тьму, выхватывая из мрака острые зубья скал, похожие на клыки гигантского зверя. Гром будто бы раскалывал небо. В узком каменном мешке «Шепчущего Лога» звук многократно усиливался, отражаясь от стен, смешивался с воем ветра, создавая жуткую симфонию. Казалось, что горы стонут от боли, а скалы перемалывают чьи-то кости гигантскими жерновами. — Жуткое место, — пробормотал Бранн, проходя мимо поста Виктора. Вспышка молнии осветила его лицо — бледное, напряженное. Старый наемник, нервно поглаживал рукоять меча. — Не нравится мне этот грохот. Словно великаны в барабаны бьют перед атакой. — Или прикрывают чьи-то шаги, — отозвался Виктор, не сводя глаз с темной стены леса, которая то вспыхивала белым светом, то тонула в непроглядном мраке. Он чувствовал себя неуютно. То самое ощущение взгляда в спину не исчезло, оно стало острее, злее. Словно кто-то невидимый уже навел перекрестье и ждал, когда гром заглушит выстрел. Ильва сидела под навесом телеги, обхватив колени. Её уши постоянно двигались, пытаясь вычленить из какофонии бури настоящий звук опасности. — Слишком громко, — пожаловалась она, морщась от очередного раската. — Этот лог… он как будто специально орет, чтобы оглушить нас. Я слышу всё и ничего. — Держись ближе, — сказал Виктор. — Если начнется, бей по силуэтам. Своих там, в темноте, не будет. Молния ударила совсем рядом, в вершину утеса. Ослепительная вспышка на секунду превратила ночь в день. И в этом мертвенно-белом свете Виктор увидел их. На гребне скал, окружающих лагерь, стояли фигуры. Не люди. Странные, горбатые силуэты, застывшие под дождем. Тьма сомкнулась снова, но образ отпечатался на сетчатке. — К бою! — заорал Виктор, срывая голос. — Они наверху! Его крик утонул в раскате грома, но в этот момент с небес, вместе с дождем, на лагерь обрушилось нечто иное. Это были не стрелы и не камни. Живая, пульсирующая тьма сорвалась со скал и покатилась вниз, к кольцу повозок. Молния вспорола небо, на мгновение выхватывая из мрака нападающих. Это были кошмары, обретшие плоть. Твари, которых не могла создать природа. Они напоминали помесь гигантских псов и ящеров, но их тела были искажены, словно вылеплены безумным скульптором. Бугристая, безволосая кожа, лоснящаяся от дождя, длинные, неестественно вывернутые конечности с когтями-крючьями. У них не было глаз — только гладкая, слепая маска, разорванная пастью, полной игл. Они двигались молча. Ни рыка, ни воя — только влажное шлепанье лап по грязи и свист рассекаемого воздуха. — Держать строй! — заорал Бранн где-то в голове колонны. — Щиты и копья, вперед! Первая волна тварей врезалась в заграждение из телег с глухим, тошнотворным звуком удара мяса о дерево. Одна из повозок накренилась, затрещала и рухнула на бок, рассыпая тюки. Монстры перепрыгивали через баррикады, просачивались под колесами, вгрызаясь в строй защитников. Начался хаос. Крики людей, ржание обезумевших лошадей, звон стали и хруст костей — все смешалось в единый вой бойни, подсвеченный вспышками грозы. Виктор и Ильва были в хвосте, прикрытые от основной атаки кольцом повозок. Но это была лишь иллюзия безопасности. — Центр рвут! — крикнул Виктор, видя, как твари теснят наемников к кострам. — Ильва, крыша! Бей вдоль бортов! Волчица кивнула и одним прыжком взлетела на крышу фургона с провиантом. Оттуда, сверху, она начала посылать стрелу за стрелой в кипящую массу тел. Виктор выхватил «Шепот Грозы». Руны на клинке вспыхнули, отзываясь на желание хозяина и ярость грозы, полыхающей в небе. Одна из тварей, прорвавшаяся через заслон, неслась прямо на него. В свете молнии она казалась ожившим куском сырого мяса с зубами. Виктор не стал ждать. Он шагнул навстречу, уходя с линии прыжка, и рубанул с разворота. Меч вошел в бок монстра, рассекая плоть. Тварь даже не взвизгнула — она просто развернулась в воздухе, пытаясь достать врага когтями. Тр-р-р-р! Виктор активировал разряд, молния с клинка ударила в рану. Монстра скрутило судорогой, он рухнул в грязь, дергаясь в конвульсиях. — Умри! — Виктор добил тварь уколом в шею. Но их было слишком много. Они лезли изо всех щелей, игнорируя раны, игнорируя смерть. Казалось, ими движет не голод, а единая, чужая воля. — Виктор! Справа! — крикнула сверху Ильва. Он обернулся. Две твари обошли фургон и заходили с тыла, отрезая их от остальных. Виктор сунул руку в подсумок. Пальцы нащупали холодную глину. — Жрите! Он поджег и швырнул горшок с зажигательной смесью под ноги нападающим. Бах! Вспышка пламени на секунду затмила молнии. Огонь охватил тварей, но они не остановились. Горящие, дымящиеся, они продолжали наступать, превращаясь в живые факелы. — Да что вы такое?! — выдохнул Виктор, отступая к телеге. Горящие твари неслись на него, разбрызгивая пылающую жижу. Вонь паленого, незнакомого мяса, смешанная с запахом серы, ударила в нос, заставляя глаза слезиться. Виктор не отступил. Он ушел в низкую стойку, меч в правой, нож в левой. Первая тварь прыгнула. В полете она напоминала горящий снаряд. Виктор скользнул влево, пропуская врага мимо. Жар опалил лицо. Меч рубанул по задним лапам монстра, вкладывая в удар инерцию поворота. Сталь с хрустом перебила кость. Тварь рухнула, пропахав мордой грязь, но тут же попыталась развернуться, щелкая челюстями. Виктор не дал ей шанса. Короткий выпад — и острие меча вошло в основание черепа, пригвождая голову к земле. Вторая была уже рядом. Она атаковала не в прыжке, а с разбега, пытаясь сбить жертву с ног массой. Виктор встретил её жестко. Мечник принял удар когтистой лапы на плоскость клинка, уводя его в сторону, и одновременно ударил «Эльфом» снизу вверх, под ребра. Нож вошел глубоко, по самую рукоять. Тварь дернулась, но вместо того, чтобы отпрянуть, навалилась на него всем весом. Когти, длинные и острые, как бритвы, полоснули по предплечью Виктора, разрывая рукав и кожу. Жгучая боль прошила руку. Кровь брызнула горячим. — Ах ты ж сука! — прорычал Виктор сквозь зубы. Он пнул тварь в живот, отталкивая назад, и тут же получил удар хвостом-хлыстом по ногам. Мир качнулся. Виктор упал на одно колено, опираясь на меч. Монстр, истекая черной жижей из раны, навис над ним, раскрывая пасть. Внутри неё, в глотке, пульсировал тусклый, болезненный свет. Твинг! Стрела Ильвы вошла твари точно в открытую пасть. Наконечник пробил небо и вышел из затылка. Тварь захлебнулась собственной кровью и рухнула на бок, дергая лапами. Виктор тяжело поднялся, зажимая рану на руке. Кровь текла сквозь пальцы, смешиваясь с дождем и грязью. Ожог от близкого пламени саднил на щеке. Вокруг кипел бой. Наемники Бранна держались, но их теснили. Твари лезли через повозки, разрывая строй, как бумагу. Это была бойня. Молодой маг, которого наняли за небольшие деньги, еду и обещание легкой дороги, пятился назад, спотыкаясь о разбросанные тюки. Он в панике швырял в темноту ледяные копья, но руки его дрожали, и снаряды уходили в «молоко», разбиваясь о камни и втыкаясь в землю. — Назад! Не подходите! — визжал он, срывая голос. Из мрака, прямо за его спиной, вынырнули три тени. Они двигались синхронно, как стая пираний. Первая тварь вцепилась зубами в ногу мага, с хрустом дробя кость. Он закричал, падая. Вторая прыгнула ему на грудь, вдавливая в грязь. Третья схватила за плечо. Рывок. Крик оборвался влажным, чавкающим звуком разрываемой плоти. Твари растащили тело в разные стороны, вырывая куски мяса и внутренностей. Кровь фонтаном ударила из обрубков тела, смешиваясь с дождем. Чуть поодаль, у горящей повозки, опытный наемник в кольчуге отбивался от наседающего монстра. Он был хорош, но допустил одну ошибку — отступил слишком далеко от круга света. Из тени выметнулась когтистая лапа. Удар пришелся по руке, держащей щит. Хруст. Вопль боли. Рука, отсеченная по локоть, упала в грязь вместе со щитом. Наемник покачнулся, глядя на обрубок, из которого толчками била кровь. Он попытался ударить мечом, но тварь была быстрее. Короткий взмах когтями — и горло человека превратилось в рваную рану. Несчастный рухнул на колени, булькая кровью, и завалился лицом в лужу. Вспышка молнии осветила двор из телег, похожий на скотобойню. Земля была черной от крови. Люди кричали, молили о помощи, умирали. Твари рвали их молча, методично, с пугающей эффективностью. — Они не кончаются! — крикнула сверху Ильва. В её голосе слышался страх. — Виктор, их десятки! Виктор огляделся. Ситуация была дрянь. Если они не остановят этот поток, караван вырежут до последнего человека. Он заметил, что твари, несмотря на хаос, двигались не беспорядочно. Они атаковали волнами, словно повинуясь невидимому дирижеру. И все они, как одна, игнорировали лошадей и груз, стремясь добраться до людей. — Это не охота, — прохрипел он, сплевывая кровь. — Это зачистка. Внезапно одна из молний ударила в скалу над ущельем. На мгновение, в ослепительно-белом свете, Виктор увидел его. На вершине утеса, возвышаясь над полем боя, стояла фигура. Черный плащ развевался на ветру, как крылья ворона. Лицо было скрыто капюшоном, но Виктор почувствовал на себе тяжелый, изучающий взгляд. Фигура подняла руку, и новая волна тварей, до этого ждавшая в тени, сорвалась со скал. — Наблюдатель! — заорал Виктор, указывая мечом на утес. — Бранн! Там кукловод! Но Бранн был занят — он рубился сразу с тремя монстрами, прикрывая собой раненого купца. Виктор понял, что он не поможет. — Ильва! — крикнул он. — Видишь его? На скале! Сними ублюдка! Волчица прищурилась, вглядываясь в темноту. — Вижу! — ответила она. — Но далеко! И ветер… — Бей! — рявкнул Виктор. — Или мы здесь сдохнем! Ильва натянула тетиву до предела. Лук «Песнь Ветра» отозвался гудением, руны на плечах вспыхнули ярко-синим. Она замерла, ловя ритм дыхания, сливаясь с ветром и дождем. Выстрел. Стрела ушла в небо, исчезая во мраке. Секунда. Две. Фигура на скале дернулась. Стрела, усиленная магией, нашла цель, но не убила. Она вонзилась в плечо незнакомца. Тот пошатнулся, схватился за рану и сделала шаг назад, исчезая за гребнем. И в тот же миг атака захлебнулась. Твари, лишившись контроля, замерли. Их движения стали хаотичными, вялыми. Единая воля, гнавшая их на смерть, исчезла. — Давите их! — заорал Бранн, почувствовав перелом. — Они поплыли! Наемники, воспрянув духом, перешли в контратаку. Оставшихся монстров добивали быстро и жестоко. Через пять минут все было кончено. Тракт был усеян трупами тварей и людей. Дождь смывал кровь, превращая её в розовые ручьи. Виктор опустился на ящик, чувствуя, как силы покидают тело. Рука пульсировала болью. — Ушел, — прошептал он, глядя на пустой утес. — Но мы его зацепили. Ильва спрыгнула с крыши и подошла к нему. Она была бледна, но цела, только грудь тяжело вздымалась после бешеного темпа стрельбы. — Дай руку, — сказала она, доставая из поясной сумки чистый бинт. — Перевяжу. Виктор протянул ей окровавленное предплечье, другой рукой потянувшись выпить целебное зелье. Ильва принялась за работу, её движения были быстрыми и точными, несмотря на легкую дрожь в пальцах — отходняк от адреналина накрывал обоих. — Знаешь, волчонок, — криво усмехнулся Виктор, глядя, как та обрабатывает рану и пряча пустой флакон в кармашек, — Этот выстрел... Это было нечто. Ночью, в ливень, по движущейся цели на скале... На моей родине снайперы за такой навык душу дьяволу продают, а ты просто берешь и делаешь ублюдку бесплатный пирсинг. Напомни, в следующий раз никогда не бесить тебя в темноте. Я же даже помолиться не успею. Ильва фыркнула, не поднимая головы, и специально затянула узел на бинте чуть туже, чем требовалось, заставив Виктора зашипеть сквозь зубы. — Не льсти, Туман, — огрызнулась она, — Я целилась ему в левый глаз, а попала в плечо. Ветер снес стрелу. Так что это был паршивый выстрел. А насчет темноты не переживай — ты топаешь как контуженный медведь и пахнешь своим вонючим маслом за версту. Мне даже стрелять не придется, я просто кину в тебя камнем на слух. — Жестоко, — сказал Виктор, проверяя подвижность пальцев. — Но справедливо. Спасибо, что не дала нам всем тут сдохнуть. — Кто-то же должен таскать мои вещи, — буркнула она, пряча глаза, — Не тащить же мне рюкзак самой до столицы. В этот момент к ним подошел Бранн. Начальник охраны выглядел не лучше своих людей: его кольчуга была забрызгана черной кровью тварей, а на щеке багровел свежий порез. Он тяжело дышал, опираясь на меч. — Прекрасный выстрел, девочка, — прохрипел он, кивнув Ильве. — Если бы ты не сняла того ублюдка на скале, мы бы тут все легли. Они поплыли после твоей стрелы. — Повезло, — коротко ответила Ильва, затягивая узел на бинте. — Везение тут ни при чем, — покачал головой Бранн. — Это был выстрел мастера. — Что это были за твари, Бранн? — перебил его Виктор, поднимаясь. — Я таких раньше не видел. Это не зверье. Бранн сплюнул густую, вязкую слюну в грязь. — Химеры, — процедил он. — Искусственные уродцы. Магическая дрянь. Их выращивают в чанах, как плесень. Они не чувствуют боли, не знают страха. Идеальное мясо для штурма. Он посмотрел в сторону скал, где скрылся наблюдатель. — Ими управляли. Тот тип… он вел их, как пастух стадо. — Вопрос, зачем? — прищурился Виктор. — Они игнорировали лошадей, не пытались грабить. Они шли убивать людей. — Вот это я и хочу выяснить, — глаза Бранна сузились. — Химеры — дорогое удовольствие. Их не посылают грабить телеги с тряпками. Тут что-то нечисто. С этими словами он развернулся и направился к центру лагеря, где Орсо, бледный и трясущийся, пытался успокоить выживших возниц. Виктор и Ильва пошли следом. — Орсо! — рявкнул Бранн, подходя к купцу. — Какого демона здесь происходит? Что ты везешь в этих телегах? Золото дракона? Яйца василиска? Купец вздрогнул и обернулся. Его лицо было покрыто каплями пота и крови, смешанными с дождем. — О чем ты, Бранн? — забормотал он, нервно теребя перстень на пальце. — Ткани! Специи! Вино! Обычный груз! — Обычный груз не атакуют маги с химерами! — прорычал наемник, нависая над толстяком. — Нас чуть всех не положили! Я потерял пятерых парней! Пятерых! — Я не знаю! — взвизгнул Орсо. — Клянусь богами! Я простой торговец! — Врешь! — Бранн схватил его за грудки. — Если ты везешь контрабанду или артефакты, я хочу знать! Сейчас же! Или мы разворачиваемся и уходим, а ты оставайся тут со своими тряпками! — Смотри! — Орсо в отчаянии махнул рукой на телеги. — Смотри сам! Проверяй всё! Каждый тюк, каждую бочку! Мне нечего скрывать! Бранн отпустил его, брезгливо отряхнув руки. — Проверю. Не сомневайся. Но сначала… Он обвел взглядом столпившихся вокруг наемников. Люди были злы, напуганы и изранены. — О таком дерьме в контракте не было ни слова. Мы подписывались охранять караван от бандитов, а не воевать с боевыми магическими тварями. Я требую двойную оплату. Каждому, кто выжил. И компенсацию семьям погибших. Наемники одобрительно загудели, поддерживая командира. Орсо ссутулился, понимая, что спорить бесполезно. — Хорошо, — выдавил он устало. — Двойная оплата. И компенсации. Только доведите нас до Аэтельгарда. — Доведем, — буркнул Бранн. — Если нас раньше не сожрут. Он повернулся к своим людям. — Раненых — в повозки. Убитых… похороним утром. Сейчас всем спать по очереди. Удвоить посты. Напряжение немного спало, но страх никуда не делся. Виктор посмотрел на Ильву. — Двойная оплата — это хорошо, — тихо сказал он. — Но мне кажется, Орсо не врет. Он напуган не меньше нашего. — Тогда за кем они приходили? — спросила Ильва, глядя в темноту. — За нами, — ответил Виктор. — Я уверен. Ночь прошла в напряженном ожидании, но лес молчал. Гроза, отбушевав, ушла на восток, оставив после себя лишь мелкую, нудную морось, которая не прекращалась до самого рассвета. Утро встретило выживших серым, свинцовым небом и запахом мокрой золы. В неверном свете раннего дня место ночной бойни выглядело еще более удручающе. Развороченная грязь, смешанная с кровью, черные проплешины от огня, обломки дерева и железа. Караван просыпался тяжело. Люди двигались медленно, словно во сне, подавленные случившимся, но работа не ждала. Виктор и Ильва не стояли в стороне. Они, наравне с остальными наемниками и возницами, таскали тяжелые тюки, помогали вытаскивать застрявшие колеса из грязи, рубили ветки для гати. Виктор, несмотря на ноющую руку, работал молча и сосредоточенно, показывая пример остальным. Ильва помогала перевязывать грузы, её ловкие пальцы вязали узлы быстрее любого наемника. Возницы, ругаясь сквозь зубы, чинили поврежденные телеги. Наемники собирали тела погибших товарищей. Их было пятеро. Везти мертвецов до столицы по такой жаре и сырости было невозможно — они бы сгнили за пару дней. — Похороним здесь, — решил Бранн. — У дороги. Поставим камни. Могилы рыли тоже вместе. Виктор брал лопату, сменяя уставших бойцов. Земля была тяжелой, липкой, пропитанной водой. Когда с печальной обязанностью было покончено, к ним подошел выживший маг из охраны каравана. Он был бледен и трясся, но свое дело знал. Это был не Эразмус с его гениальным безумием и не святая Лия. Маг работал грубо, вливая сырую энергию в раны. Было больно, словно к коже прикладывали раскаленное железо, но результат того стоил. Глубокая рваная рана на предплечье Виктора затянулась, превратившись в уродливый, багровый рубец. — Шрам останется, — виновато развел руками маг, вытирая пот со лба. — Сил мало, резерв пустой. Но рука работать будет. — Сойдет, — кивнул Виктор, сжимая и разжимая кулак. Мышцы тянуло, но боли почти не было. — Спасибо. Ожог на щеке тоже подлечили — теперь там было лишь красное пятно, которое со временем должно было побледнеть. — Собираемся! — разнесся над лагерем голос Орсо. Купец выглядел постаревшим на десять лет за одну ночь. — Уходим отсюда! К демонам этот проклятый лог! Караван, скрипя и кряхтя, тронулся в путь. Колеса месили грязь, окрашенную в розовый цвет. Люди не оглядывались. Впереди было еще шесть дней пути. Шесть дней напряжения, грязи и ожидания нового удара. Виктор и Ильва снова заняли свое место в хвосте колонны. Они сидели молча, глядя на удаляющиеся свежие холмики могил. Дорога вилась лентой, уводя их все дальше от Элендора, к стенам Аэтельгарда. Оставшиеся дни слились в серую, тягучую полосу. Если в начале путешествия на привалах звенели монеты, слышался смех и стук игральных костей, то теперь лагерь погружался в тишину еще до заката. Наемники стали угрюмыми, подозрительными. Никто не пил — даже самые отчаянные пьяницы берегли трезвость, помня о той ночи. Каждый шорох в кустах, каждый крик ночной птицы заставлял людей хвататься за оружие. Караван двигался как единый, ощетинившийся страхом организм. Виктор и Ильва почти не разговаривали. Они несли свою вахту в хвосте колонны, сканируя лес, дорогу, небо. Напряжение висело в воздухе, густое, как туман перед грозой, но удара так и не последовало. Лес молчал, словно хищник, который уже насытился и теперь лениво наблюдал за добычей. На двенадцатый день, ближе к полудню, лес наконец расступился. Дорога пошла вверх, взбираясь на пологий, травянистый холм. Когда первый фургон достиг вершины, раздался дружный, многоголосый выдох облегчения. Возницы снимали шапки, наемники опускали оружие, кто-то даже рассмеялся — нервно, срываясь на икоту. Перед ними, в широкой, залитой солнцем долине, лежал Аэтельгард. Это был не просто город, это было чудо. Огромный, опоясанный исполинской стеной из белого мрамора, он сиял под лучами летнего солнца, как драгоценный камень. Стена не выглядела угрожающей — там не было привычных зубцов и бойниц, вместо них высились статуи древних героев и королей, взиравших на путников с каменным величием. Казалось, это была не защита от врагов, а граница между миром богов и миром смертных. Здесь не было привычных глазу Виктора трущоб, лепящихся к стенам, как грязная пена. Вокруг города раскинулись ухоженные поля, фруктовые сады и богатые поместья с черепичными крышами. Дороги были вымощены светлым камнем, а не утоптаны в грязь. Сам город устремлялся ввысь. Тонкие, изящные шпили башен пронзали небо, золотые купола храмов горели огнем. В центре, на возвышении, парил — именно парил, поддерживаемый магией или искусной архитектурой — Королевский Дворец, похожий на корону. Всё здесь дышало величием, чистотой и порядком. Казалось, что в этом месте нет и не может быть боли, грязи или смерти. — Красиво… — выдохнула Ильва. Её глаза расширились, в них отражалось солнце на шпилях. — Я никогда не видела ничего подобного. Это как сказка. Виктор тоже смотрел на город. Он видел красоту, да. Величие архитектуры, блеск золота, спокойствие садов. Этот город был создан, чтобы восхищать и подавлять своим великолепием. Но его взгляд, привыкший искать угрозу, отмечал и другое. Высоту стен. Количество башен стражи. Блеск магических щитов над дворцом. — Да, — согласился он тихо. — Это шедевр. Он чувствовал, как внутри шевельнулось старое, циничное чувство. Идеальные фасады всегда скрывают самые грязные тайны. Чем белее стены, тем чернее подвалы. Караван начал спуск в долину. Люди смеялись, предвкушая отдых, бани и мягкие постели. Они наконец добрались до безопасности. Виктор поправил перевязь меча. — Не расслабляйся, Колючка, — сказал он, глядя на сияющий город. — Мы вошли в клетку. Просто прутья у неё золотые. Ильва посмотрела на него, и её восторг сменился привычной настороженностью. Она кивнула. Караван начал спуск в долину. Они ехали навстречу Аэтельгарду, городу мечты, который обещал им безопасность и богатство, сияя белизной своих стен под безоблачным небом.