Квами на свободе!

      — Итак, кто-нибудь может рассказать мне о битве при Гастингсе в 1066 году? — спросила мадам Бюстье, оглядывая класс с присущей ей терпеливой улыбкой.       Несколько человек подняли руки, но её внимание привлек дальний угол, где, судя по всему, крепко спал Ками Бертон: голова была положена на руки, а до передней части класса доносилось тихое похрапывание.       — Месье Бертон, — резко сказала она. Храп прекратился, но Ками не поднял голову. — Месье Бертон! — повторила она на этот раз громче.       Ками резко выпрямился, моргая, как сова, и глядя на класс. Его волосы торчали в разные стороны, а на парте образовалась небольшая лужица слюны.       — Что?.. О, привет, учитель, — он вытер рот тыльной стороной ладони. — Что-то не так?       Класс хихикнул. Улыбка мадам Бюстье стала явно натянутой.       — Раз уж мой урок вам так скучен, может быть, вы расскажете нам о битве при Гастингсе?       Ками моргнул, глядя на нее, затем оглядел класс с выражением лица человека, совершенно не понимающего, что происходит. Галиетта, сидевшая в двух рядах от него, выглядела потрясенной и отчаянно жестикулировала, но Ками полностью проигнорировал это.       — Битва при Гастингсе? — повторил он.       — Да, месье Бертон. Битва при Гастингсе. 1066 год. Ничего не припоминаете?       Ками долго молчал, а мадам Бюстье приготовилась читать лекцию о том, как важно внимательно слушать её уроки. Но тут он зевнул, потянулся и заговорил тем же непринужденным тоном, каким мог бы описывать свой завтрак.       — Ах да. 14 октября 1066 года. Вильгельм Завоеватель против Гарольда Годвинсона. Довольно жестокое сражение, на самом деле. Гарольду попала стрела в глаз — хотя это, вероятно, всего лишь слухи. Настоящим поворотным моментом стало то, как нормандская кавалерия прорвала английскую стену щитов, притворившись, что отступает. Классическая военная стратегия. Вильгельм поступил довольно умно, использовал папское знамя, чтобы узаконить свои претензии, и получил благословение Папы, пообещав реформу церкви…       Он снова зевнул, совершенно не обращая внимания на то, что весь класс смотрел на него в ошеломленном молчании.       — Последствия были хуже самой битвы. Обычное разорение Севера? Пф, нет, полное, абсолютное опустошение. Вильгельм фактически совершил геноцид в Северной Англии, чтобы предотвратить восстание. Убил около ста тысяч человек, уничтожил целые деревни, засолил землю кровью так, что ничего не могло расти ещё долгое время… — голос Ками стал мрачнее, словно он вспоминал что-то личное. — Я был там, когда…       Он резко остановился, осознав, что чуть не сказал.       — Я имею в виду, — быстро добавил он, — я читал об этом. В книге. Очень подробной книге.       Мадам Бюстье смотрела на него с приоткрытым ртом. Такой уровень детализации, который он только что предоставил, не встречался ни в одном из учебников. Некоторые сведения вообще отсутствовали в известных ей книгах.       — Это было… очень правдоподобно, мистер Бертон, — медленно произнесла она. — Где именно вы прочитали об этих деталях?       В голове у Ками всё помутнело. Где он мог прочитать о битве при Гастингсе? Были ли вообще книги на эту тему в нынешнем году? Он проспал большую часть этого столетия.       — Википедия? — с надеждой спросил он, будто самого себя.       — Википедия.       — Очень… подробная статья в Википедии.       Мадам Бюстье выглядела скептически, но прежде чем она успела задать какие-либо дополнительные вопросы, Галиетта с энтузиазмом подняла руку.       — Верно! — радостно воскликнула она. — Мы с Ками любим историю! И читаем много… исторических книг! Вместе! Потому что мы… партнёры по учёбе!       — Партнёры по учёбе, — повторила мадам Бюстье.       — Партнёры по учёбе, — быстро уточнила Галиетта, её щёки покраснели. — Нет… никаких других партнёров.       — Мы точно не встречаемся, — услужливо добавил Ками.       — Мы абсолютно точно не встречаемся, — согласилась Галиетта. — Просто… мы интересуемся друг другом в академическом плане.       — Интересуемся в академической работе друг друга, — поправил Ками.       — Верно. Учебными работами друг друга. Не друг другом…       Класс наблюдал за этим обменом взглядами, словно за теннисным матчем. Даже Маринетт и Адриан перестали делать записи и с восхищением смотрели на этих двух «студентов по обмену».       — Хорошо, — наконец сказала мадам Бюстье. — Что ж, месье Бертон, может быть, вы постараетесь больше не засыпать до конца моего урока?       — Конечно, учитель, — Ками лениво отсалютовал ей и откинулся на спинку стула.       Галиетта закрыла лицо руками. Им следовало вести себя менее заметно.

***

      — Эй, новенький!       Ками, который спокойно шел к столовой, мысленно перебирая все доступные виды сыра, вдруг увидел, что пути ему преграждает крупный, агрессивно выглядящий студент.       — Да? — мягко спросил Ками.       — Ты считаешь себя очень умным, не так ли? Выпендриваешься вот так на уроке истории.       Ками моргнул.       — Я ответил на вопрос. Школьная система обычно так и устроена.       — Не умничай со мной! — мальчик, которого, судя по шепоту собравшейся толпы, звали Бруно, подошел ближе. — Вы, новенькие, думаете, что можете прийти сюда и вести себя так, будто вы лучше всех остальных?       — Я не думаю, что я лучше кого-либо, — спокойно сказал Ками. — Я думаю, что устал и голоден, а ты стоишь между мной и сыром.       — Сыром? — Бруно выглядел растерянным.       — Да. Сыр. Это тот молочный продукт, который…       — Я знаю, что такое сыр, умник!       Бруно сильно толкнул Ками в грудь, отчего тот пошатнулся назад. Собравшаяся толпа студентов начала оживленно перешептываться — драки в школе Франсуа Дюпон случались редко, и эта, похоже, обещала быть интересной.       Ками взглянул на свою рубашку, а затем снова на Бруно с выражением легкого раздражения.       — Это была моя любимая рубашка, — сказал он непринужденно.       — Твоя любимая рубашка? — усмехнулся Бруно. — И что ты с этим поделаешь, красавчик?       Дальнейшие события развивались настолько быстро, что большинство наблюдавших за ними студентов совершенно этого не заметили.       Бруно с силой ударил Ками кулаком в лицо, но Ками просто перестал существовать в этом месте.       Вместо этого он оказался позади Бруно, и Бруно внезапно взлетел в воздух, грациозно перевернувшись и приземлившись плашмя на спину на пол в коридоре со звуком, похожим на звук падающего мешка картошки.       В коридоре воцарилась мертвая тишина.       Бруно лежал на полу, уставившись в потолок с растерянным выражением лица, видимо, пытаясь понять, как он здесь оказался.       Ками стоял над ним, совершенно спокойный, и его руки снова были в карманах.       — Айкидо, — услужливо отметил он ошеломленной толпе. — Очень эффективное боевое искусство. Оно обращает инерцию противника против него самого.       — Как ты… — начал говорить Бруно, но, видимо, решил, что больше не хочет знать. Он вскочил на ноги и поспешно убежал, нервно оглядываясь на Ками.       Толпа начала расходиться, оживленно переговариваясь о том, что они только что увидели.       — Ками! — Галиетта появилась рядом с ним, выглядя взволнованной.       — Что? — невинно спросил он.       — Что значит «что»? Ты просто… ты просто швырнул Бруно через весь коридор, как тряпичную куклу!       — Он сам начал.       — Дело не в этом! Мы же должны быть обычными подростками!       — Обычные подростки могут заниматься боевыми искусствами.       — У обычных подростков нет многовекового опыта общения с агрессивными обладателями Чудесных талисманов!       Ками поморщился. В этом была доля правды. За свою долгую жизнь он был связан со многими носителями своей силы, участвовавшими в физических столкновениях. Пираты, рыцари, революционеры, уличные бойцы — за всё время он накопил огромный боевой опыт.       — Возможно, я немного переборщил, — признал он.       — Немного? — Галиетта схватила его за руку. — Пойдем, нам нужно уйти отсюда, прежде чем…       — Месье Бертон! Мисс Дюпен! — они обернулись и увидели, как к ним приближается директор Дамокл, выглядевший сурово. — В мой кабинет. Живо.

***

      — В этой школе драки категорически недопустимы, — говорил директор Дамокл, хотя выглядел скорее растерянным, чем разгневанным. — Однако, по словам нескольких свидетелей, месье Бертон защищался от неспровоцированного нападения.       — Верно, — быстро ответила Галиетта. — Бруно начал. Ками просто защищался.       — Судя по всему, он прошёл продвинутую подготовку по боевым искусствам, — заметил директор, подозрительно глядя на Ками.       — Я… ходил на курсы, — неуверенно ответил Ками.       — Что это за курсы, где учат швырять через коридор мальчиков, которые вдвое больше тебя?       Мысли Ками снова опустели. Какими боевыми искусствами занимаются современные подростки?       — Карате? — попытался он.       — Это не карате, месье Бертон.       — Дзюдо?       — Это было не дзюдо.       — Действительно продвинутая… йога?       Директор Дамокл пристально смотрел на него.       — Послушайте, — перебила Галиетта, — главное, что никто серьёзно не пострадал, верно? С Бруно всё в порядке, с Ками всё в порядке, все усвоили ценный урок о том, что не стоит затевать драки?       — Вызывает беспокойство то, — медленно произнес директор Дамокл, — что у вас двоих, похоже, немало… необычных для студентов по обмену талантов. Глубокие исторические знания, навыки боевых искусств…       Галиетта и Ками обменялись нервными взглядами.       — Мы просто… всесторонне развитые студенты? — слабо предположила Галиетта.       — Очень разносторонние личности, — согласился Ками. — Агрессивно и немыслимо разносторонние.       Директор Дамокл выглядел так, будто хотел задать еще несколько вопросов, но прежде чем он успел это сделать, в дверь его кабинета постучали.       — Войдите! К их удивлению, в кабинет вошли Маринетт и Адриан, оба с обеспокоенным видом.       — Простите, сэр, — вежливо сказала Маринетт, — но мы слышали, что там была драка? С Галиеттой и Ками все в порядке?       — С нами все в порядке, — быстро сказала Галиетта, тронутая тем, что Маринетт волновалась за них.       — Бруно Мерсье известен тем, что издевается над новыми учениками, — тихо добавил Адриан. — Если он затеял конфликт с Ками, это будет не в последний раз.       Директор Дамокл перевел взгляд с одного ученика на другого, затем вздохнул.       — Хорошо. Месье Бертон, вы получите наказание за драку, независимо от того, кто её начал. И я хочу, чтобы вы оба, наши студенты по обмену, были осторожнее и не привлекали к себе лишнего внимания.       — Да, сэр, — хором ответили они.       Выйдя из кабинета директора, Маринетт пошла в ногу с Галиеттой.       — Ты в порядке? — тихо спросила она. — Наверное, было страшно.       Сердце Гальетты снова затрепетало. Даже после всего, что произошло, Маринетт всё ещё беспокоилась о её самочувствии.       — Со мной все в порядке, — тихо сказала она. — Спасибо, что поинтересовались, как у нас дела.       Тем временем Адриан шел рядом с Ками с недоуменным выражением лица.       — Где ты научился так драться? — с любопытством спросил он.       — Тут, там, кое-где, — невнятно произнёс Ками. — Просто подхватываешь некоторые вещи, как это обычно бывает.       — Это не выглядело как что-то, чему можно просто «научиться за пять минут». Это больше походило на профессиональную подготовку.       Ками взглянул на него. В голосе Адриана было что-то такое — тон знакомства с боевыми действиями, которое указывало на то, что он не просто обычный богатый мальчишка и раскрывало в нём Кота Нуара.       — А ты? — спросил Ками. — Кажется, для модели ты много знаешь о борьбе.       Шаги Адриена слегка замедлились.       — Я… беру уроки фехтования.       — Фехтование — это не то же самое, что рукопашный бой.       — Нет, — тихо согласился Адриан, — не то же самое.       Они посмотрели друг на друга на мгновение, оба почувствовав, что другой скрывает что-то важное.       — Эй, — крикнула Маринетт спереди, — хотите пообедать вместе? Вчетвером? Мы могли бы посидеть на улице.       — Звучит неплохо, — сказала Галиетта, улыбаясь своей обладательнице.       — Да, — согласился Ками, всё ещё задумчиво глядя на Адриана. — Звучит отлично.

***

      — Вы видели, что произошло в коридоре?       — Новенький полностью разгромил Бруно!       — Это было, как в кино!       — Он даже не выглядел так, будто старался!       — А вы заметили, как Галиетта бросилась ему на помощь? Это типичное поведение любящей девушки.       — Они всё время говорят, что не встречаются, но вы видели, как они смотрят друг на друга?       — Когда он не смотрит, у нее появляется нежное выражение лица, а он становится очень заботливым, когда кто-то ее беспокоит.       — Классическое поведение супружеской пары.       — Думаете, они лгут, утверждая, что не вместе?       — О, они точно лгут. Но как-то забавно, что они думают, будто мы этого не замечаем.       Роуз, с нарастающим волнением слушавшая этот разговор, сложила руки вместе.       — Они как из настоящей романтической комедии! — мечтательно вздохнула она. — Тайные чувства, драматические отрицания, загадочное прошлое…       — Не забывай, что они оба на удивление хорошо осведомлены о вещах, о которых им знать не следует, — тихо добавила Джулека.       — Это только добавляет романтики! Может, они… секретные агенты, которые влюбились друг в друга!       — А может, они просто странные, — предположил Ким.       Роуз в ужасе ахнула.       — Ким! Это совсем не романтично!       — Не всё должно быть романтичным, Роуз.       — Да, но не в этом случае!       Тем временем за столом напротив, во дворе, Аля делала записи.       — Хорошо, — сказала она Маринетт, — пока что у нас есть: загадочное прошлое, невероятное знание исторических событий, продвинутые навыки боевых искусств, и они явно лгут, утверждая, что не являются парой.       — Может, они под программой защиты свидетелей? — предположила Маринетт, разворачивая свой сэндвич. — Возможно, им пришлось сменить личности, и теперь они притворяются, что не знают друг друга?       — Это объяснило бы вымышленные имена и отсутствие каких-либо документальных подтверждений, — размышляла Аля. — Но это не объясняет, откуда они так много знают о тебе и Адриане.       Маринетт замерла на полуслове.       — Что ты имеешь в виду?       — То, что они, похоже, знают кое-что о вашем расписании, ваших предпочтениях, вашем… семейном положении. Откуда подросткам, находящимся под программой защиты свидетелей, знать такое?       Прежде чем Маринетт успела ответить, к их столику подошли Галиетта и Ками, а за ними и сам Адриан.       — Не возражаете, если мы присоединимся к вам? — с надеждой спросила Галиетта.       — Конечно! — быстро ответила Маринетт, но тут же покраснела, потому что произнесла это слишком восторженно.       Когда все уселись, Аля продолжила свое расследование в максимально непринужденной манере.       — Итак, — будничным тоном спросила она, — откуда вы родом? До начала программы обмена?       Галиетта и Ками в панике переглянулись.       — Север, — сказал Ками, а Галиетта одновременно добавила: «Юг».       — С севера на юг, — быстро поправила Галиетта. — Регион с севера на юг.       — Очень… широконаправленная зона, — услужливо добавил Ками.       Аля подняла бровь.       — Регион, простирающийся с севера на юг?       — Это… между севером и югом, — слабо объяснила Галиетта.       — С географической точки зрения, — добавил Ками.       Адриан наблюдал за этим разговором с нарастающим подозрением. Что-то в их манерах, в их речи, даже в их движениях не давало ему покоя. Казалось, они были знакомы, но в то же время непривычны…       — Мы раньше встречались? — внезапно спросил он.       И Галиетта, и Ками замерли.       — Раньше? — пискнула Галиетта.       — Не думаю, — быстро ответил Ками. — Мы бы запомнили встречу с кем-то вроде тебя.       — Кто-то вроде меня?       — Кто-то такой… — Ками сделал паузу, видимо, поняв, что он собирается сказать что-то компрометирующее. — Кто-то такой… высокий.       Адриан моргнул.       — Высокий?       — Очень высокий. Впечатляюще высокий. Незабываемо высокий.       Галиетта уткнулась лицом в ладони.       — Я не такой уж высокий, — сказал Адриан, выглядя растерянным.       — Вы все высокие для нас, — пробормотала Галиетта, перебирая пальцами. — А мы… низкорослые. Из… региона низкорослых.       — Я думал, вы из региона, простирающегося с севера на юг?       — Регион коротких людей, простирающийся с севера на юг, — отчаянно воскликнул Ками.       Аля яростно что-то записывала. Это выглядело лучше любого детективного романа, который она когда-либо читала.

***

      Мастер Фу сидел в своей маленькой квартирке над магазином, с нарастающей тревогой глядя на Чудо-шкатулку. Вот уже три дня связь между чудесными талисманами Ледибаг и Чёрного Кота была совершенно безмолвной. Не просто бездействующей — безмолвной. Словно они просто перестали существовать.       Но это было невозможно. Чудесные талисманы просто так не исчезали. И даже если бы что-то случилось с самими украшениями, квами…       — Вейз, — тихо позвал он.       Рядом с ним появился маленький квами-черепаха.       — Да, мастер?       — Ты их чувствуешь? Тикки и Плагга?       Вейз сосредоточился, его глаза мягко светились. Спустя долгое время он покачал головой.       — Я чувствую их сущность, но она… изменилась, мастер. Преобразилась. Они ощущаются… по-другому.       — Как именно?       — Более… осязаемые. Более ощутимые в физическом мире. Но и более отстраненные от нас.       Кровь мастера Фу застыла в жилах. Существовал лишь один вид магии, способный заставить квами чувствовать себя более «осязаемыми» и «присутствующими в физическом мире».       Магия трансформации. Но не обычная временная трансформация, которая создавала костюмы супергероев. А необратимая трансформация. Такая, которая меняет фундаментальную природу того, что представляют собой квами.       — Вейз, — тихо сказал он, — мне кажется, Тикки и Плагг превратились в людей.       Глаза маленького квами расширились от ужаса.       — Но, мастер, это невозможно! Магия, необходимая для такого превращения…       — Огромна, — мрачно согласился мастер Фу. — И опасна. А если у кого-то есть такая сила…       Он поднялся, суставы заскрипели, и подошёл к окну. Где-то там, в человеческих телах, находились два его самых могущественных квами, вероятно, растерянные и беззащитные. И без них у Парижа не было ни Ледибаг, ни Кота Нуара, которые могли бы его защитить.       Но хуже того — если даже кому-то удалось захватить и превратить Тикки и Плагга, чего они хотели? И что они планировали делать дальше?       — Вейз, нам нужно их найти. Прежде чем тот, кто это сделал, поймет, что у него получилось.       — Но, мастер, как? Если они люди, то могут быть где угодно, выглядеть как угодно…       Мастер Фу на мгновение замолчал, погрузившись в размышления.       — Они будут держаться рядом со своими обладателями, — наконец сказал он. — В какой бы форме они ни находились, они захотят защитить Маринетт и Адриана. Мы начнем поиски вокруг школы, вокруг их домов…       Он замолчал, охваченный внезапной мыслью.       — Вейз, а что если они не знают, что с ними случилось? Что если у них нет воспоминаний о том, что они квами?       — Тогда они будут совершенно беспомощны, мастер. Два древних существа, сохранившие воспоминания и инстинкты своих прошлых жизней, но запертые в подростковых человеческих телах, не понимающие, кто они такие…       Мастер Фу закрыл глаза. Это была ужасающая мысль. Тикки и Плагг, обладая всей своей силой и знаниями, превратились в растерянных подростков.       Нужно было их найти. И быстро.       Прежде чем это сделал кто-то другой.