Квами на свободе!

      Галиетта проснулась от звука чего-то разбившегося на кухне, после чего последовала ругань, напоминающая древнеегипетскую.       — Плагг? — позвала она, приподнимаясь на узкой гостевой кровати.       — Всё в порядке! — последовал ответ, за которым тут же последовал ещё один грохот. -Я просто… изучаю гравитацию! И хрупкие предметы! Почему люди делают всё таким хрупким?       Она нашла его на кухне, стоящего посреди того, что, по-видимому, было остатками всего чайного сервиза мастера Фу. Он держал в руках осколок разбитой керамики и выглядел совершенно подавленным.       — Я пытался сварить кофе, — печально произнес он. — Я подумал, что это будет мило. Знаешь, вроде… жеста? Но, видимо, человеческие руки работают не так, как лапы, и в них все просто… взрывается.       — О, Плагг, — тихо сказала Галиетта, осторожно обходя керамические обломки. — Это очень мило с твоей стороны.       — Ага, мило и глупо. Мастер Фу меня убьёт.       — Нет, он не станет. Смотри, я помогу тебе убраться, и мы сможем…       — Что здесь произошло? — раздался голос мастера Фу из дверного проема. Он осматривал разрушения с удивительным спокойствием для человека, чья кухня была полностью разрушена еще до 7 утра.       — Простите, — тут же сказал Ками. — Я пытался сделать доброе дело, и просто… человеческие двигательные навыки оказались сложны.       Мастер Фу глубоко вздохнул.       — Плагг, ты уничтожал цивилизации с меньшими усилиями, чем только что потратил на мой чайный сервиз.       — Ох, да, это определённо что-то новенькое! У меня отлично получается крушить всё вокруг, а вот варить кофе, видимо, уже не под силу!       — Возможно, — мягко заметил мастер Фу, — нам следует добавить в вашу программу обучения «базовые навыки человеческой жизни». Наряду с управлением гневом.       — Но я совсем не злюсь!       — Да, ты просто разрушил мою кухню, потому что не смог разобраться, как работает кофеварка.       — …Понял.       Галиетта уже собирала крупные осколки.       — Не волнуйтесь, мастер Фу. Мы всё заменим. А я научу Плагга пользоваться кофеваркой. Кажется, я начала понимать, что такое бытовая техника.       — Спасибо, Тикки. Но сначала вам обоим нужно подготовиться к школе.       Они замерли.       — Школа? — пискнула Галиетта. — Мы всё ещё ходим в школу?       — Конечно, вы пойдёте в школу. Ваши хранители ужасно переживают из-за пропавших квами, и им нужно видеть знакомые лица, даже если они не осознают, что видят именно их.       — А что, если мы снова всё испортим? — спросил Ками. — Что, если мы всё только усугубим?       — Тогда вы извлечёте уроки из своих ошибок, — твердо сказал мастер Фу. — Но не сдадитесь. Эти дети нуждаются в вас, даже если сами этого не знают.       Он замер, переводя взгляд с одного квами на другого с внезапно ставшим строгим выражением лица.       — Однако нам нужны новые правила.       — Какие правила? — подозрительно спросила Галиетта.       — Такие, которые не позволят мне застать вас в компрометирующих ситуациях в общественных местах, — прямо сказал Мастер Фу. — Начнём с этого: никаких посиделок наедине без присмотра.       — Что? — возразил Ками. — Это же абсурд!       — Правда? Это абсурд, потому что прошлой ночью ты чуть не создал в переулке совсем новый вид квами?       Оба подростка покраснели до предела.       — Мы бы не стали… мы бы не стали… — пробормотала Галиетта.       — Дети, — перебил Мастер Фу, — я, может, и стар, но не слеп. И я достаточно долго живу, чтобы распознавать подростковые гормоны. Поэтому новые правила: никаких совместных посиделок вне этой квартиры. Никаких «учебных занятий». Никаких «романтических прогулок». И больше никаких «тактических поцелуев».       — Это ужасные правила, — проворчал Ками.       — Ты бы предпочёл, чтобы я разлучил вас, отправив на разные континенты? — любезно спросил Мастер Фу. — Потому что, если вы двое, находясь в своем нынешнем состоянии, придумаете, как создать другого человека, я лично позабочусь о том, чтобы один из вас оказался на Северном полюсе, а другой наслаждался пляжами Антарктиды.       Оба квами побледнели.       — Мы будем следовать правилам, — быстро заявила Галиетт.       — Хорошо. Теперь готовьтесь к школе. И постарайтесь ничего не сломать перед уходом.

***

      — Чтож, — сказала Аля, ставя на стол косметичку размером с небольшой чемодан, — пора преобразиться.       — Думаю, в этом нет необходимости, — возразила Галиетта, но смотря на себя в зеркало в ванной с явным недовольством. Ее длинные, темно-рыжие волосы висели распущенными и не уложенными, а бледное лицо выглядело безжизненным и лишенным всякого цвета.       — Девочка, у тебя потрясающая структура лица и великолепные глаза, но ты ничего с этим не делаешь, — добавила Маринетт, доставая кисточку. — Поверь, мы сделаем тебя невероятно красивой.       — Почему ты так добра ко мне? — тихо спросила Галиетта. — После того, что я сделала… Того случая в кладовке…       Аля и Маринетт обменялись взглядами.       — Потому что, — мягко сказала Маринетт, — все совершают ошибки. И ты, кажется, искренне сожалеешь об этом.       — Кроме того, — добавила Аля, — любая девушка, которая достаточно смела, чтобы перевестись в другую школу посреди семестра и иметь дело с Хлоей Буржуа, заслуживает всей возможной помощи.       Следующие двадцать минут они посвятили преображению внешности Галиетты. Аля работала над ее волосами, используя плойку, чтобы создать мягкие волны, которые подчеркнули рыжеватые пряди. Маринетт занималась макияжем, используя нежные коричневые и золотистые оттенки, чтобы подчеркнуть голубые глаза, и лишь немного розового блеска для губ, чтобы освежить все лицо.       — Вот, — сказала Маринетт, отступая. — Что думаешь?       Галиетта в шоке уставилась на свое отражение. Она выглядела… красивой. По-настоящему красивой, и это ощущение было одновременно странным и каким-то правильным.       — Я выгляжу… — начала она.       — Просто сногсшибательно, — закончила Аля. — Серьезно, девочка, ты остановишь всякое движение на дороге.       — Ками сойдет с ума, когда тебя увидит, — добавила Маринетт с улыбкой.       Лицо Галиетты покраснело, что только улучшило вид макияжа.       — Мы не… то есть, он не…       — Ага, — многозначительно произнесла Аля. — А я не Рена Руж.       — Что?       — Ничего. Просто… доверься нам. И, на минуточку, этот парень пожертвовал собой ради тебя.       По пути в класс Галиетта видела свое отражение в каждом окне, мимо которого проходила. Внутри она все еще чувствовала себя Тикки — те же защитные инстинкты, та же любовь к Маринетт, то же желание помогать и исцелять. Но выглядела совершенно по-другому: уверенной, красивой и человечной.       И кто-то, возможно, действительно заслуживал того взгляда, который на неё бросил Ками.

***

      — Чувак, — сказал Нино, наблюдая, как Ками без труда жонглирует тремя фруктами, поедая при этом четвертый, — где ты этому научился?       — Практика, — невнятно произнес Ками. Он не собирался объяснять, что учился у уличного артиста эпохи Возрождения, который владел кошачьим чудо-талисманом в 1487 году.       — Круто! — воскликнул Ким, подпрыгивая на цыпочках. — Спорим, во время бега так не получится.       — Это вызов? — спросил Ками, подняв бровь.       — Возможно, да.       Через несколько минут половина школы собралась во дворе, наблюдая за тем, как Ким и Ками участвуют во всё более и более нелепых соревнованиях. Сначала это было жонглирование на бегу. Затем — жонглирование с прыжками на месте. А потом каким-то образом всё переросло в состязание, кто сделает больше отжиманий, жонглируя.       — Ситуация выходит из-под контроля, — сказал Адриан, но при этом ухмылялся, наблюдая, как его новый друг без труда не уступает Киму в спортивных достижениях.       — Сорок семь, сорок восемь, сорок девять… — считал Макс, пока оба мальчика продолжали отжиматься, а фрукты разлетались над их головами идеальными дугами.       — Как он умудряется не отставать от Кима? — удивилась Аликс. — Ким тренируется с пяти лет!       Они не знали, что у Ками был многовековой опыт общения с обладателями талисман кота. Каждый спортсмен, каждый солдат, каждый человек, когда-либо испытывавший свои физические возможности, нося чудо-талисман, оставил следы своих способностей в его сознании.       — Шестьдесят семь, шестьдесят восемь… — продолжал Макс.       Ким начал потеть, и его жонглирование стало неустойчивым. Ками же выглядел так, будто мог бы заниматься этим весь день.       — Чувак, — прошептал Нино Адриану, — твой новый друг — сумасшедший.       — Мне начинает казаться, что мы многого не знаем о Ками, — пробормотал в ответ Адриан, наблюдая за происходящим с растущим подозрением. Что-то в его движениях было знакомо. Плавная грация, идеальное равновесие, полное отсутствие страха…       Это напомнило ему о ком-то. О ком-то важном.       — ВОСЕМЬДЕСЯТ! — крикнул Макс. — Ким упал!       И действительно Ким рухнул на землю, тяжело дыша, а его апельсины для жонглирования покатились по двору.       Однако Ками продолжал:       — Восемьдесят один, восемьдесят два, восемьдесят три…       — Хвастун, — раздался мягкий голос из толпы.       Ками, отрываясь от пола, поднял глаза и увидел Галиетту, стоящую на краю круга из людей, и его концентрация полностью рассеялась.       Она выглядела… невероятно. Ее волосы были уложены мягкими волнами, отражающими утренний свет, а макияж подчеркивал невероятно синий цвет глаз. Но дело было не только в этом. Она выглядела уверенной, сияющей, абсолютно прекрасной.       Он так отвлекся, что забыл продолжать жонглировать.       Три яблока подряд ударили его по голове.       — Ой-ой-ой, — пробормотал он, переворачиваясь и потирая голову, пока толпа смеялась.       — И Ками упал! — объявил Макс. — Итого: Ким — восемьдесять, Ками — восемьдесят пять!       — Я не падал! — возразил Ками, приподнимаясь. — Я просто… отвлёкся!       — На что? — спросил Ким, всё ещё тяжело дыша.       Взгляд Ками снова остановился на Галиетте, и, похоже, его мозг забыл, как произносить слова.       — О, — многозначительно произнес Нино. — Клянусь, что на неё.       Вся толпа обернулась, чтобы посмотреть на Галиетту, которая под всеобщим вниманием тут же покраснела.       — Отлично выглядишь, Галиетта! — воскликнула Аля. — Я же говорила, что после преображения остановится всё!       — Ты сама это сделала? — наконец спросил Ками, поднимаясь на ноги и потихоньку обретая голос.       — Маринетт и Аля помогли, — застенчиво сказала Галиетта.       — Ты выглядишь… — он подошел ближе, видимо, забыв, что рядом были зрители. — Ты выглядишь потрясающе.       — Действительно?       — Действительно.       Они стояли и смотрели друг на друга, а вся школа с интересом наблюдала за ними.       — Они собираются поцеловаться? — громко прошептала Роуз.       — Тсс! — Джулека заставила ее замолчать, но, на самом деле, все думали об одном и том же.       Этот трогательный момент был прерван звонком, возвестившим о начале первых занятий.       — Нам следует… — начала Галиетта.       — Да, — согласился Ками. — Нам пора на занятия.       Но ни один из них не пошевелился.       — Двигайтесь уже, неразлучники! — крикнул Ким, наконец отдышавшись. — Некоторым из нас еще нужно получить образование!       Они разошлись, оба сильно покраснели и поспешили к зданию вместе с остальными учениками.       Позади них Маринетт и Адриан обменялись взглядами.       — Мне одной кажется, — тихо спросила Маринетт, — или они кого-то напоминают?       — Я об этом думал, — ответил Адриан. — Но никак не могу понять, кого.

***

      Мадам Менделеева объясняла квантовую механику, когда Ками допустил ошибку, поправив её.       — На самом деле, — сказал он, поднимая руку, — квантовая запутанность работает не совсем так. Когда частицы запутаны, измерение одной не «влияет» на другую в традиционном смысле — оно выявляет информацию, которая уже была коррелирована. Связь существует вне пространства и времени, поэтому расстояние не имеет значения.       Весь класс уставился на него.       — И откуда вы это знаете, месье Бертон? — спросила мадам Менделеева, приподняв бровь.       Ками сразу осознал свою ошибку. Изначально, он думал о связи квами друг с другом, о том, как они могут чувствовать друг друга на огромных расстояниях. Но он точно не мог это объяснить.       — Я… много читаю? — слабо ответил он.       — Какие материалы для чтения охватывают углубленную квантовую физику?       — Научные журналы?       — Какие именно?       Ками лихорадочно искал ответ.       — Эм… Nature? Physical Review Letters? Quantum Physics Quarterly?       — Такого журнала, как «Квантовая физика ежеквартально», не существует, — сухо заметила мадам Менделеева.       — Я имел в виду… Ежеквартальный обзор квантовой физики?       — Это тоже не настоящее издание.       — …Возможно, я перепутал названия.       — Месье Бертон, может, вы сами занимаетесь выпуском научных журналов?       — Может быть, совсем немного?       Класс разразился смехом. Галиетта, смущенная, закрыла лицо руками.       — Возможно, — строго сказала мадам Менделеева, — вам следует больше внимания уделять своей внимательности на уроках и меньше — сочинению художественной литературы.       — Да, мэм.       Как только урок закончился, Галиетта схватила Ками за руку и потащила в пустой коридор.       — О чём ты думал? — прошипела она. — Нельзя просто так, между делом, объяснять квантовую механику! Ты же обычный подросток!       — Знаю, знаю! Это просто вырвалось! Она же неправильно объясняла!       — И что? Обычные подростки не знают высших наук!       — Ну, может, тогда я и не совсем обычный подросток!       Они оба замерли, осознав, что он сказал.       — Нет, — медленно произнесла Галиетта. — Ты действительно не прав.       Они посмотрели друг на друга, внезапно осознав всё, что скрывали, всё, что не могли сказать, — всё. И что притворялись, будто не являются кем-то друг для друга тоже.       — Тикки, — тихо произнесла Ками, назвав её настоящее имя.       — Плагг…       Недолго думая, они приблизились друг к другу. Ками потянулся, чтобы прикоснуться к её лицу, и большим пальцем провёл по щеке.       — Мы совсем ненормальные, правда? Совсем не обычные подростки, — прошептал он.       — Даже близко нет, — прошептала она в ответ.       Он начал наклоняться, она начала подниматься на носочки, и на мгновение показалось, что они вот-вот поцелуются прямо в коридоре, наплевав на правила, надзор и последствия…       — Вот вы где!       Они резко разошлись, когда Аля завернула за угол, и Маринетт последовала за ней.       — Мы вас везде искали! — продолжила Аля, явно не замечая напряжения, которое только что прервала. — Мы хотели узнать, не хотели бы вы пойти с нами за покупками в эти выходные?       — Шоппинг? — спросила Галиетта, все еще пытаясь привести сердце в норму.       — Чтобы купить одежду! И, возможно, немного твоей собственной косметики, — добавила Маринетт. — В смысле, если захочешь.       — Я… — Галиетта посмотрела на Ками, затем снова на свою бывшую обладательницу. — Мне бы это очень понравилось. Очень.       — Отлично! А ты, Ками? Хочешь пойти с нами? Мы могли бы заскочить в несколько спортивных магазинов, может быть, купим тебе кое-какую экипировку для всех этих… спортивных выпендриваний, которыми ты так увлекаешься.       — Думаю, это не очень хорошая идея, — быстро сказал Ками, вспомнив предупреждения мастера Фу о том, что им с Тикки нельзя оставаться наедине друг с другом вне дома и школы.       — Почему нет? — спросила Аля. — Будет весело! Пойдём все вместе!       — Потому что… — он беспомощно посмотрел на Галиетту. 0 Потому что нам не следует… то есть, нам не подобает…       — Не подобает, что? — растерянно спросила Маринетт.       — Проводить слишком много времени вместе, — неохотно закончила Галиетта. — Наш… опекун… считает, что нам нужно немного пространства друг от друга, чтобы адаптироваться к новой школе.       — Ваш опекун?       — Мужчина, у которого мы остановились, — объяснил Ками, — очень заботливый и оберегающий нас.       — Ах, — многозначительно произнесла Аля. — Сложная ситуация с приемными родителями?       Оба благодарно кивнули.       — Ну, ничего страшного, — доброжелательно сказала Маринетт. — Галиетта может пойти с нами, девочками, а мальчики, может быть, займутся чем-нибудь отдельно? Адриан и Нино говорили о том, чтобы завтра сходить в тот новый игровой зал.       — Звучит идеально, — сказал Ками, и в его голосе явно слышалось облегчение.       Пока они строили планы, никто не заметил, как помощница Габриэля Агреста наблюдала из-за угла, записывая все, что видела.

***

      — Как прошел сегодняшний день? — спросил мастер Фу, когда они сели ужинать.       — Лучше, чем предыдущий, — сказала Галиетта. — Никого не запирали в кладовке.       — И ни у кого не было панических атак, — добавил Ками.       — Это прогресс. Есть ли ещё какие-нибудь инциденты, о которых мне следует знать?       Квами посмотрели друг на друга.       — Возможно, Ками случайно продемонстрировал глубокие знания в области квантовой физики, — призналась Галиетта.       — И, возможно, я случайно продемонстрировал сверхчеловеческие спортивные способности, — добавил Ками.       Мастер Фу глубоко вздохнул.       -Дети, о чём мы говорили насчёт того, как сливаться с толпой?       — Что нам следует это сделать? — предложила Галиетта.       — Что вы должны делать это успешно. Не привлекайте к себе внимание невозможными знаниями или способностями.       — Но мы всё ещё учимся быть людьми, — сказал Ками, защищаясь. — И это сложнее, чем кажется.       — Я уверен, что это так. Но мы не можем позволить, чтобы вас обнаружили. Уже есть люди, которые задают о вас вопросы.       — Что это за люди? — внезапно насторожилась Галиетта.       — Это люди с ресурсами и подозрительным умом. Люди Габриэля Агреста расспрашивать о вас, о вашем прошлом.       Оба подростка побледнели.       — Габриэль Агрест? — прошептал Ками. — Как в случае, если бы это был Габриэль Агрест из категории «Бражник»?       — Мы пока не знаем, действительно ли он Бражник, — осторожно сказал Мастер Фу. — Но да, это Габриэль Агрест. И если он вами интересуется, то это ни к чему хорошему не приведет.       — Что тогда делать? — спросила Галиетта.       — Будьте очень-очень осторожны. И помните, что ваш приоритет — защита тех, кто вас поддерживает, а не исследование ваших чувств друг к другу.       Оба покраснели от этого напоминания.       — Кстати, — продолжил Мастер Фу, — я изучаю магию трансформации, пытаясь понять, что с вами произошло.       — И?       — И это сложно. Магия, способная превращать квами в людей… должна быть невероятно мощной. Мощнее большинства чудесных заклинаний.       — Так что же могло стать причиной? — спросил Ками.       — У меня есть теория, — медленно произнес мастер Фу. — Но она вам не понравится.       — Ну всё равно расскажите её нам…       — Думаю, дело было в талисмане удачи. А точнее, в талисмане удачи, который дал сбой, потому что пытался одновременно удовлетворить несколько противоречивых желаний.       Они уставились на него.       — О каких именно желаниях речь? — осторожно спросила Галиетта.       — Задумайтесь, что вы оба чувствовали, когда активировался талисман удачи? О чём вы думали?       Гальетта вспомнила тот момент. Она наблюдала за тем, как Ледибаг и Кот Нуар работают вместе, думая, как идеально они дополняют друг друга, и как сильно она хотела, чтобы они были счастливы…       — Я думала о Маринетт и Адриане, — призналась она. — О том, как сильно я хотела, чтобы они нашли свою любовь.       — И я думала о том, как меня расстраивало, что они до сих пор не вместе, — медленно добавила Ками. — Я наблюдал, как они кружат друг вокруг друга, и как мне бы хотелось что-то с этим сделать, вместо того чтобы просто… наблюдать.       — И вот неосознанно, — мягко сказал Мастер Фу, — вы оба пожелали им помочь. По-настоящему помочь. Не просто как квами.       Последствия затронули их одновременно.       — Поэтому талисман удачи и дал нам то, чего мы хотели, — прошептала Галиетта. — Он сделал нас людьми, чтобы мы могли им помочь.       — Но это также дало вам все, что присуще человеческой природе, — подтвердил Мастер Фу. — Включая способность испытывать романтическую любовь.       Они на мгновение замолчали, пытаясь осмыслить услышанное.       — Значит, мы сами во всём виноваты? — наконец спросил Ками.       — В некотором смысле, да.       — И можно ли это отменить?       Мастер Фу замялся.       — Я не уверен. Магия… сложная. Возможно, для возвращения в исходное состояние потребуется такое же сильное желание.       — Что вы имеете в виду?       — Возможно, вам придётся захотеть перестать быть людьми так же сильно, как вы изначально хотели ими стать.       Галиетта и Ками посмотрели друг на друга через стол, оба думая о поцелуях, прикосновениях и о том, как приятно обнимать друг друга.       — Это может стать проблемой, — тихо сказала Галиетта.       — Да, — согласился мастер Фу. — Возможно.

***

      Ками лежал на диване, уставившись в потолок и стараясь не думать о том, что Галиетта находится всего в одной комнате от него. Каждый раз, закрывая глаза, он видел ее лицо, вспоминал вкус ее губ, чувствовал мягкость её кожи под своими руками…       Тихий звук заставил его поднять взгляд.       Галиетта стояла в дверном проеме, надев одну из старых рубашек мастера Фу в качестве ночной сорочки. Её волосы были распущены и струились по плечам, она выглядела молодой, беззащитной и невероятно красивой.       — Ты тоже не можешь уснуть? — прошептала она.       — Да, не совсем, — прошептал он в ответ.       Она на мгновение замешкалась, затем бесшумно прошла через комнату и села на край дивана.       — Странно, правда? — тихо сказала она. — Быть ​​человеком?       — Да. Но слово «странно» даже близко не описывает ситуацию.       Они некоторое время сидели в приятном молчании, оба остро осознавая, как близко находятся друг к другу.       — Плагг? — наконец спросила Галиетта.       — Ага?       — Ты боишься?       — Чего?       — Я об этом… Об этом… О том, что мы чувствуем. О том, что всё это значит.       Он долго смотрел на неё, замечая неуверенность в её голубых глазах.       — Я в полном ужасе, — признался он. — А ты?       — Тоже, — ещё одна пауза. — Но также… — неуверенно продолжила она.       — Что ещё?       — Кроме того… я никогда раньше ничего подобного не чувствовала. И я не хочу, чтобы это прекратилось.       Сердце Ками в груди совершало какие-то сложные движения.       — Тикки…       — Я знаю, что нам нужно держаться на расстоянии. Я знаю, что мастер Фу беспокоится о нас. Но я не могу перестать думать о тебе.       — Ты думаешь, я могу? — он протянул руку и коснулся её ладони. — Каждый раз, когда я вижу тебя, каждый раз, когда ты улыбаешься, каждый раз, когда ты смеёшься… что-то внутри меня словно оживает.       Их пальцы переплелись, и внезапно расстояние показалось слишком большим.       — Нам не следует этого делать, — прошептала Галиетта, наклоняясь ближе.       — Конечно, не следует, не стоит, — согласился Ками, двигаясь ей навстречу.       — Мастер Фу будет в ярости.       — В ярости.       — Он действительно может нас разлучить.       — Вероятно, так и будет.       Теперь их разделяло всего несколько сантиметров, оба тяжело дышали.       — Один поцелуй, — прошептала Галиетта. — Всего один, и всё будет хорошо.       — Только один, — согласился Ками.       Их губы нежно, сладко соприкоснулись, и на мгновение всё остальное исчезло. Не было ни проклятия, ни расследования, ни обеспокоенных носителей или подозрительных злодеев. Были только они, только это чувство, только идеальная правильность быть вместе.       Когда они отстранились друг от друга, то прижались лбами, тяжело дыша.       — Это должно было облегчить задачу, — прошептала Галиетта.       — Ты уверена?       — Ни капельки.       — Хорошо, — сказал Ками и снова поцеловал её.       И на этот раз они не остановились только на одном поцелуе.