Бал надежд

Пятый день до бала. Слова Ани, сказанные в полумраке библиотеки и подтвержденные в танцевальном зале, эхом отдавались в голове Дэмиана. «Ты ведешь слишком напряжённо». Это была правда. Вся его жизнь была натянутой струной, готовой лопнуть в любой момент. Но теперь, когда до бала оставалось меньше недели, это напряжение начало трансформироваться во что-то иное — в предвкушение. Аня, в свою очередь, чувствовала, что должна сделать ответный шаг. Она знала, как дорого Дэмиану обходятся эти жесты внимания — не в деньгах, а в той внутренней борьбе, которую он вел сам с собой. — Бекки, Аня хочет подарить ему что-то особенное, — прошептала Аня, когда они сидели в саду после уроков. — Не платье и не звезды. Что-то, что он сможет носить с собой. Бекки хитро прищурилась. — Знаешь, Второй сын помешан на своих карандашах. Он ломает их каждый раз, когда нервничает из-за тебя. Почему бы не подарить ему что-то... неломающееся? Аня задумалась. Идея была отличной. С помощью Бекки и её связей, к вечеру пятого дня в Академию был доставлен небольшой сверток. Дэмиан сидел в своей комнате, пытаясь сосредоточиться на учебнике истории, когда в дверь постучали. На пороге стоял посыльный из младших классов. — Это просили передать лично вам, мистер Десмонд. От... мисс Форджер. Сердце Дэмиана сделало кувырок. Он дрожащими руками развернул простую крафтовую бумагу. Внутри лежала тяжелая, изящная механическая ручка из вороненой стали. На её корпусе была тонкая гравировка: «Для того, кто ведет слишком напряжённо». А к ручке был привязан крошечный мешочек, наполненный... жареным арахисом в сахаре. Дэмиан почувствовал, как по его лицу разливается тепло. Она заметила. Она заметила его привычку ломать карандаши и решила подшутить над ним, одновременно проявляя заботу. Он взял ручку. Сталь была прохладной и невероятно прочной. Её невозможно было сломать руками, как бы сильно он ни сжимал её в моменты волнения. — Форджер... — прошептал он, улыбаясь самому себе. — Ты невозможна. Он открыл мешочек и попробовал один орешек. Сахарная глазурь была сладкой, но сам арахис отдавал приятной горечью — совсем как его чувства. В этот момент он понял: она не просто приняла его подарки. Она приняла его самого, со всеми его страхами и этой нелепой фамилией, которая больше не казалась ему такой тяжелой. Он подошел к столу и взял чистый лист бумаги. Новой ручкой, которая писала идеально плавно, он вывел всего одно слово в самом центре листа: «Десмонд». И ниже, чуть мельче: «Аня». Он посмотрел на эти два слова. Теперь они не выглядели как ошибка или бред сумасшедшего. Они выглядели как заголовок новой главы, которую они начнут писать через пять дней. В его кармане больше не было обломков кедра. Там теперь лежала стальная ручка, ставшая его новым талисманом. Пятый день до бала. Напряжение никуда не исчезло, но теперь оно было наполнено сладостью арахиса и стальной уверенностью в том, что на этом балу он будет вести её так, как никто другой.