Бал надежд

Один день до бала. Эта ночь в Академии Эдем была лишена сна. В окнах общежитий то и дело вспыхивали огни: кто-то в сотый раз проверял остроту стрелок на брюках, кто-то втайне от учителей подъедал запасы шоколада, чтобы унять дрожь. Дэмиан сидел за своим столом, освещенный лишь слабой настольной лампой. Перед ним лежал небольшой обрывок дорогой бумаги с водяными знаками семьи Десмонд. В руке он сжимал стальную ручку — подарок Ани. Он хотел написать ей что-то важное. Что-то, что останется у неё, если завтрашний вечер превратится в политический скандал. «Аня. Завтра, когда заиграет музыка, не смотри на трибуны. Не смотри на моего брата. Смотри только на меня. Я не дам тебе упасть. Твой Д.» Он сложил записку вчетверо. Его пальцы коснулись старой коробки из-под карандашей, стоявшей на краю стола. Там лежал один-единственный, последний кедровый карандаш. Целый. Дэмиан взял его, повертел в руках и вдруг понял, что ему больше не хочется его ломать. Ему не нужно было уничтожать дерево, чтобы заглушить боль — сталь в его другой руке давала ему опору. — Юэн, — тихо позвал он. Его верный друг, который притворялся спящим на соседней кровати, тут же подскочил. — Я здесь, Дэмиан. Нужно передать? — Доставь это ей. Сейчас. Через Бекки. Пожалуйста. Юэн кивнул, понимая серьезность момента, и тенью выскользнул за дверь. Тем временем в тенистых коридорах первого этажа Тертий совершал свою последнюю сделку. Он передавал увесистый кошелек с монетами одному из младших охранников, чья смена выпадала на завтрашний вечер. — Слушай меня внимательно, — шипел Тертий. — Как только начнется главный танец, ты должен заблокировать боковой выход для слуг и устроить «проверку пропусков» именно в тот момент, когда Форджер будет выходить в зал. Задержи её всего на пять минут. Пусть Десмонд стоит в центре зала один, как дурак. Пусть все увидят, что его «принцесса» — просто непунктуальная девчонка из низов. Охранник, пряча деньги, кивнул. Тертий злорадно улыбнулся. Он не мог испортить платье, он не мог перетанцевать Дэмиана, но он мог нанести удар по его гордости. Публичное унижение — это то, чего Десмонды не прощают. Аня получила записку через двадцать минут. Бекки, хихикая, просунула её под дверь ванной, где Аня в сотый раз расчесывала волосы. Прочитав короткие строки, Аня прижала бумагу к груди. Она слышала мысли школы весь день — зависть, ожидание, злость Тертия. Но слова Дэмиана в её руках были тихими и чистыми. «Смотри только на меня». Она подошла к окну и посмотрела на луну, висевшую над Останией. — Аня будет смотреть, Дэмиан, — прошептала она. — И Аня не опоздает. Ни на секунду. Она не знала о плане Тертия, но её интуиция, обостренная чтением мыслей, подсказывала: завтрашний день будет битвой. И она была готова к ней. Дэмиан в своей комнате наконец погасил лампу. Он лег в кровать, сжимая в кулаке стальную ручку. Один день до бала. Последняя ночь перед тем, как Остания узнает, что сердце наследника Десмонда больше не принадлежит империи. Оно принадлежит девочке с розовыми волосами, которая научила его не ломать карандаши, а строить будущее.